Глава 221

Покачивая деревянную кружку с пивом, я огляделась по сторонам.

«Так вот какая тут атмосфера по ночам.»

Если это не какая-то суперэлитная гостиница, то большинство из них на первом этаже устраивают стойку регистрации и столовую.

Чтобы постояльцы могли позавтракать, а проезжающие путешественники — зайти купить еды. А по ночам они превращались в такие вот таверны.

Гостиница, в которой мы остановились, не была исключением. Спустившись вниз и увидев, что на первом этаже продают выпивку, мы решили не ходить далеко и выпить прямо здесь. Эш с недовольным лицом принес закуски.

— Я хотел принести что-нибудь сладкое, как вы любите, но выбор тут невелик. Всё-таки лучше было бы пойти куда-нибудь……

— Сойдет, мне лень.

— Но и публика здесь грубоватая.

Хоть Эш обычно и не показывает этого, но как истинный принц, он всё же обладал утонченным вкусом.

С чего бы это он так расворчался? Я потянула его за руку, которой он ставил закуски, и жестом показала, чтобы он просто садился.

Заодно и мысли его прочитала.

-Я знаю, что только я считаю это свиданием, но первое свидание в таком месте... Это неуважительно по отношению к ней.

Неужели он не думает, что мы провели вместе уже слишком много времени, чтобы называть это свиданием?

[Мастер! Вы только что прочитали мысли Эша?]

(Ага.]

Конечно, Лай не слышал чужие мысли, которые я читала.

А поскольку он хотел знать всё, что знаю я, и постоянно просил всё объяснять, это начинало раздражать.

[И что он говорит? Что говорит?]

(Кажется, недоволен, что нет атмосферы свидания. В кои-то веки мы вдвоем, а ему, видимо, не нравится это место? Кстати, чувствую себя каким-то переводчиком.]

[Ого, всё-таки Эш в сто раз романтичнее Мастера! Какой славный малый.]

(Тц, какая еще романтика.]

[У-у, у Мастера совсем нет настроения!]

Конечно, это была дешевая гостиница, поэтому она была довольно обшарпанной, здесь было много пьянчуг, и некоторые уже поглядывали на меня — это факт.

Даже среди путешественников я была весьма приметной особой.

Молодая девушка, почти ребенок, с довольно яркой внешностью, одетая в мантию магов, под которой виднелась кожаная куртка охотника.

По одежде было невозможно определить мою профессию, поэтому всем было интересно, кто я такая. Значит ли это, что из-за нежелания привлекать внимание я прятала свое лицо под капюшоном? Вовсе нет.

Своей красотой нужно хвастаться.

Раз уж мне так повезло родиться с таким лицом!

Но всё же, возможно, сменить место было бы неплохой идеей, чтобы спокойно выпить.

Я взяла кусочек сушеных фруктов, которые принес Эш, и, удивленно моргнув от того, что они оказались довольно вкусными, спросила:

— Может, тогда попьем у меня в комнате? Возьмем это с собой и……

— Нет, лучше уж здесь.

Ответив твердым отказом, Эш быстрее обычного уселся на свое место и, как бы напоказ, положил свой меч на стол.

Это было своего рода предупреждением «не трогайте нас». Иногда агрессивные люди даже втыкают в стол кинжал в таких случаях.

Видимо, ему настолько не хочется оставаться со мной наедине, что он готов скорее выхватить меч, если кто-то к нам пристанет, чем пойти в комнату.

Когда он так защищается, мне еще больше хочется на него наброситься…… Когда мне что-то запрещают, мне хочется этого еще сильнее.

— Эш, ты тоже попробуй. Это неплохо.

Я широко улыбнулась и придвинула к нему тарелку с закусками.

Это были сушеные фрукты, по вкусу напоминающие финики, засахаренные в меду — идеальная закуска к пиву.

Размер был идеален на один укус, так что рука сама тянулась за добавкой. И если не считать того, что мед пачкал руки и приходилось облизывать пальцы, закуска была почти безупречной.

Когда я облизывала пальцы, Эш изо всех сил отводил взгляд или крепко сжимал рукоять меча, пытаясь отвлечься.

Пальцы я облизываю свои, но почему-то кажется, что я мучаю Эша. В любом случае, он такой милый.

Мне нравится Эш.

И это его беспокойное лицо, и его излишняя серьезность. И то, как он смущенно улыбается, глядя на меня, и его глаза, вечно занятые мыслями обо мне — мне нравится всё это.

Ой? Не слишком ли я зациклилась на лице.

Хм……

Может, мне просто нравится лицо Эша?

Об этом стоило подумать подольше. Потому что при мысли о его невероятно красивом, достойном звания национального достояния лице, мое суждение затуманивалось и я путалась.

Конечно, его степенность и спокойствие тоже нельзя списывать со счетов.

Иногда он кажется таким взрослым, что мне чудится, будто меня отчитывает учитель Иэль.

— Скажите мне, Джини.

— А? Что?

— Мне кажется, вам неловко с родителями…… Я был бы рад помочь, если могу. Конечно, если не хотите об этом говорить, можете не отвечать.

— ……Так вот о чем ты хотел поговорить?

Тогда это уже не свидание!

Нет, погодите, а может, на свиданиях и принято о таком говорить? Я же никогда на них не была, откуда мне знать.

— Я впервые вижу, чтобы вам было с кем-то так некомфортно, поэтому забеспокоился. К тому же, это ведь ваши родители…… Я слишком лезу не в свое дело?

— Нет……

— Завтра всё будет в порядке? Вы сможете с ними встретиться?

— Раз уж они приехали сюда, придется встретиться, что еще остается. Не могу же я вечно бегать.

Мое ненадолго улучшившееся настроение снова рухнуло вниз. Я запихивала в рот закуски до тех пор, пока они не перестали туда помещаться.

Черт, неужели я дрожу?

Мне казалось, что если я выпью еще, то успокоюсь, но я не хотела завтра встречаться с ними с перегаром.

Эш прав. Когда дело касается этих людей, я начинаю вести себя совершенно не так, как обычно.

То, что я их дочь, доставляет мне ужасный дискомфорт.

— Бегать? Почему. Вы их не любите?

— Тут дело не в «люблю» или «не люблю». Это совершенно другая проблема. Ты ведь тоже знаешь? Каково это.

Ведь родной отец Эша — самый неудобный и сложный человек на континенте.

Наверняка он чувствовал не меньший дискомфорт по отношению к родителю, чем я. Иметь отца-императора — это тоже то еще испытание.

— Если это такое же чувство……

— Это не ненависть. Это я хочу прояснить.

— Значит, вам с ними некомфортно.

— Может, мы расстались слишком рано, поэтому и нет привязанности. Когда в пять лет я поступила в Академию, мы почти перестали видеться. Но это не их вина. Я сама этого хотела.

— ……Всего лишь в пять лет?

— Было слишком неловко и неуютно. Мне было тяжело находиться рядом с ними.

На лице Эша появилось выражение, говорившее, что он понимает, о чем я. В один прекрасный день он обрел отца-императора, так что он, возможно, поймет мои трудности.

Мне подумалось, что, возможно, Эш — один из немногих людей, кто сможет меня понять.

— Они хорошие люди. Но от этого было только тяжелее. Встречаться взглядом с глазами, которые, казалось, готовы на всё ради меня…… это было тяжело.

— Вам неуютно, когда кто-то заботится о вас. Кажется, я понимаю, о чем вы.

— Мне? Правда……?

— И с Эйни, и с Лаем. И с Акией тоже…… кажется, для вас любить кого-то и быть ласковой с кем-то — это разные вещи.

— Да я вообще-то не особо люблю Акию и Эйни?

[Значит ли это?! Что Лая вы любите?!]

Ненавижу, когда он говорит о себе в третьем лице.

Я проигнорировала Лая, радостно хлопающего ушами, и сделала глоток пива.

— А вы знаете? Ваше "не не нравится" звучит очень похоже на "нравится".

— ……Не пытайся так пристально меня изучать. Мне это не по душе.

— Я знаю, что как враг вы страшны, но если вы кого-то сочли своим человеком, то многое ему прощаете. Вас не так уж сложно понять. Для этого вы слишком честны.

— Что за чушь, знаешь сколько у меня секретов.

— Ваши секреты не причиняют вреда другим. За это я могу поручиться всем, что у меня есть.

Что там Лай говорил? Эш романтичный мужчина? Глядя в его нежно искрящиеся глаза, не могу не согласиться. Подумать только, даже я, которая терпеть не может всякие сопли, чувствую себя такой размякшей.

— Выпьете еще кружечку?

— Да.

— Работники, кажется, заняты, я сам схожу принесу.

Передав пустую кружку Эшу, я подперла подбородок рукой и снова погрузилась в раздумья. На душе было тяжело.

Встреча с родителями была для меня огромным испытанием. Каждый раз, когда мы виделись, я не знала, как к ним обращаться, и всегда мучилась.

Головой я понимаю, что должна называть их мамой и папой, но произнести это вслух для меня сложнее, чем призвать Эндайрона.

Как ни крути, мне нужно больше времени, чтобы морально подготовиться.

Мы не виделись 8-9 лет, к тому же я недавно умерла и воскресла……

Я вообще не представляла, с какими чувствами мне их встречать. Да и вообще, нам даже поговорить было не о чем.

«Как вы поживали всё это время? Давно не виделись, да? Говорят, вы мне похороны устроили?»

— Эх…… может, не стоило прогуливать уроки этикета……?

Таверна была полна народу, и я, погруженная в безрадостные мысли о том, как мне встретить родителей, даже не заметила, что ко мне кто-то подошел.

Пока Лай коротко не тявкнул, я не слышала и их голосов.

[……стер! Мастер!]

— Джини……?

[Они здесь!]

Моя голова, подпертая рукой, чуть не соскользнула вниз. Всё из-за голоса за спиной, который был чем-то похож на мой.

Судя по тому, что Лай предупредил меня без особой паники, те, кто сейчас стояли у меня за спиной, явно были людьми, которые меня знают.

Не может быть…… дрожа от тревоги, я обернулась и — конечно же, то, чего я так боялась, стояло прямо передо мной.

— Точно, это Джини!

— Доченька наша!

Говорил же, что завтра!

За спинами двух людей, внезапно появившихся и сжавших меня в объятиях, я увидела Брайта, неловко машущего мне рукой.

Ладно, сбросить такую бомбу — это еще полбеды. Но соблюдать договоренности о времени-то надо!

Даже будучи зажатой в этих удушающих объятиях, я дала ему сигнал. Как ты посмел использовать моих родителей как щит!

Ты покойник.

Я провела большим пальцем по горлу и скрипнула зубами. Естественно, так, чтобы родители не заметили.

— Ты и правда цела и невредима! Слава богу. Мы так переживали.

— Мы так скучали.

— ……Ух, я тоже…… рада вас видеть. Но…… мы же должны были встретиться завтра…… разве нет?

Вы бы оба для начала отпустили меня.

Было столько вещей, которые я не могла произнести вслух.

Людей, с которыми мне приходилось так тщательно подбирать слова, было крайне мало.

— Да! Но когда мы услышали, что тебя нашли, мы не могли сидеть на месте. Ты не представляешь, сколько я уговаривал юного господина Каньяна пойти к тебе прямо сейчас.

— Молодой господин несколько раз говорил, что ты испугаешься, и предлагал пойти завтра.

— Он просил обязательно подчеркнуть это тебе.

Вижу, ты был занят тем, что стелил себе соломку, Брайт.

Кто бы дал этим сияющим людям сорок с лишним лет?

Глядя на эту белокурую пару, которым на вид едва дашь за тридцать, я понимала, что мое будущее безоблачно.

В этой семье очень сильны гены молодости.

Особенно у мамы — ее юные щеки и лоб делали ее похожей на старшую сестру, а сильный взгляд папы, кажется, передался мне. И голубой цвет глаз я точно унаследовала от мамы.

Глядя на эти черты лица, раскиданные там и сям, я не могла отрицать, что являюсь биологическим ребенком этих людей.

Даже совершенно посторонний человек, взглянув на нас, понял бы, что мы семья.

— ……Во-первых, спасибо, что проделали такой долгий путь…… и когда вы уезжаете……?

— Боже мой! Опять ты за свое, какая холодная.

— Ты не рада нас видеть? Мы же только встретились……

— Рада. Конечно, рада. Но мне всё же хотелось бы знать, когда вы уезжаете.

Чтобы понимать, сколько дней мне еще придется вести себя смирно, что мне совершенно не свойственно.

— Мы надолго оставили поместье, так что собирались вернуться завтра. Но раз мы встретили тебя! Останемся еще на день…… тебе это не нравится?

— Мы тебе мешаем?

— ……Д-да…… нет……

Спас бы меня кто-нибудь.