Глава 230. Тумдра
Дра Тум Дра.
Трактовать можно по-разному, но дословно это переводится как великая дуэль мечников, способных противостоять даже драконам.
И, оправдывая свое название, дуэль проходила на таком уровне, что жалкий взор простолюдинов не мог ее оценить.
Судья был там скорее для вида, и второй раунд, в котором ничего нельзя было разобрать, кроме того, что он был ожесточенным, был объявлен ничьей.
Точнее, они, видимо, не смогли определить победителя, поэтому вынесли такой вердикт.
Судья, казалось, был весьма искусным мечником, но ему было далеко до этих двух, чей уровень выходил за рамки человеческого.
Честно говоря, чтобы нормально судить, нужно было пригласить хотя бы Мастера Меча…… но это было бы сложно устроить.
И то ли к счастью, то ли нет, но в третьем раунде даже судейство не понадобилось.
Потому что один из мечников оказался не в состоянии продолжать бой.
Кто бы мог подумать, что я доживу до такого.
— ……Черт. Лучше бы мне в глаза грязь попала, лишь бы этого не видеть.
Последний третий раунд даже не был доведен до конца.
Вскоре после начала меч Ровенина безжалостно пронзил плечо старого ветерана, и в тот момент, когда длинный клинок прорвал плоть и мышцы, мне на мгновение показалось, что этот звук отдался у меня в ушах.
*Хрусть-хрусть.*
Под таким углом он наверняка раздробил и кости.
Графу еще повезло, что меч остановился там, где остановился.
Будь это не бой на глазах у десятков тысяч зрителей, а настоящая битва не на жизнь, а на смерть, этот меч легко бы отрубил графу правую руку.
Признав поражение, граф первым опустился на колени, и бой завершился.
Но я не могла этого признать. Я не для того проделала такой путь, чтобы смотреть на такое. Я не ради того, чтобы увидеть, как Ровенин вопреки ожиданиям побеждает, потратила свое драгоценное время!
Скрипя зубами, я прокручивала в голове увиденное, но мои глаза были не лучше, чем у того судьи.
Я засекла только момент пронзания, когда все движения остановились, но что произошло до этого — оставалось для меня загадкой.
Один из сцепившихся потоков энергии меча внезапно дрогнул, а затем Ровенин победил.
Это произошло даже не в мгновение ока. Всё закончилось прежде, чем я успела моргнуть.
— Да что это вообще было! Всё так внезапно закончилось!
Даже несмотря на то, что Эш научил меня паре фокусов, это было лишь умение чувствовать потоки энергии и видеть картину в целом.
Я не могла видеть все детали происходящего своими глазами, и то, что я упустила решающий момент, было невыносимо обидно.
Из-за непривычного кома в горле я, глядя на Эша, провела руками по щекам сверху вниз.
Пока я с силой царапала свое лицо ногтями, Эш перехватил мои руки, мягко опустил их мне на бедра и, словно успокаивая ребенка, прошептал:
— Исход решился в долю секунды. Граф замешкался.
— Что?
— У графа был шанс. Он мог вонзить меч в левый глаз герцога…… но замешкался, а Ровенин, не упустив этого, контратаковал. Вот и всё.
В таких вот "вежливых" поединках в этом и кроется проблема.
Проигрывает тот, кто получает смертельное ранение, но при этом действует строгое правило — убивать противника нельзя.
В пылу сражения можно и случайно убить врага! Или не случайно!
— Эх…… граф просто трус! Надо было просто убить его!
Как обидно. Упустить такую возможность разобраться с врагом чужими руками. Хоть у меня и остался шанс убить его собственноручно, но всё же.
— Герцог Ровенин — старший сын престижной герцогской семьи Федрик. К тому же самый ценный кадр, любимец Империи…… для графа он — противник, которого нельзя убивать. То, что Хейдрике не склонно к сотрудничеству с Элланом, не означает, что они хотят навлечь на себя гнев Империи.
— В итоге всё упирается в политику? Это нечестно!
— Идти на такой риск — долг мечника. Для графа политический расчет оказался важнее гордости мечника. Это было рациональное и реалистичное решение. Но как мечник он проиграл.
Даже Эш, который и без законов мог бы прожить, так решительно качает головой.
Мир мечников, несомненно, еще более суров, чем о нем рассказывают.
Ими правит только сила, а стремление к силе — это их справедливость и истина. В этом смысле Ровенин, возможно, больше всех похож на настоящего мечника.
— Как ни прискорбно, но результат не изменится…… Чтобы победить Ровенина, ему нужно было отбросить всё и сражаться только как мечник. Играть в джентльмена со зверем — всё равно что совершать самоубийство.
— Значит, ты только что назвал Ровенина зверем?
— ……Забудьте. Я оговорился.
— Тебе тоже так кажется, да? Он ведь немного того?
— Я же просил забыть……
Я была не единственной, кто не мог с ходу принять результат. Лишь спустя долгое время после того, как граф Тренпе рухнул на колени, истекая кровью, зрители, казалось, осознали, кто победил, а кто проиграл.
То, как эти десятки тысяч шумевших людей в один миг погрузились в тишину, было непередаваемо странным чувством. После долгого молчания тут и там начали раздаваться робкие возгласы, сменяющиеся ликованием и отчаянием.
В основном это были мрачные вздохи тех, кто не мог поверить своим глазам и страдал от увиденного результата.
— Боже мой……
— ……Граф!
— Как такое возможно……
Я тоже чувствовала себя ужасно подавленной, но, как это ни жестоко, это было правдой.
Ровенин безжалостно разбил всеобщие ожидания и одержал победу.
Великий человек, способный приехать в чужую страну и на глазах у ее граждан вонзить меч в плечо их национального героя.
Победа Ровенина повергла всех в шок и ужас.
Поскольку их национальный герой потерпел унизительное поражение, атмосфера мгновенно сменилась с праздничной на траурную, и всё было настолько мрачно, что даже те, кто болел за Ровенина, приглушили свои крики радости, оглядываясь на окружающих.
Хотя сюда съехались люди со всего континента, более 80% зрителей предсказывали победу графа, а половина всех присутствующих были жителями Хейдрике. Было видно, что даже те, кто ставил на Ровенина, не смеют открыто радоваться из страха быть избитыми.
Ведь чтобы получить свой куш, нужно для начала остаться в живых.
В этой гнетущей атмосфере граф не мог подняться на ноги. Даже после того, как меч был извлечен из его плеча, он продолжал стоять на коленях, безвольно опустив одну руку, не в силах поднять голову.
Вряд ли он потерял сознание от такой раны, скорее всего, ему просто было слишком стыдно. Когда тебе неловко, лучше всего притвориться мертвым.
— Как жаль…… я ведь болела за графа.
[Ого! Мастер кому-то сочувствует! Ничего себе!]
(Наверное, потому что это не кажется чужой проблемой. Нет ничего более мерзкого, чем проиграть Ровенину. Такого унижения еще поискать…… посмотри на этого наглого ублюдка, даже не радуется своей победе.]
А кто бы радовался! Даже если я буду открыто скрипеть зубами и рычать, мне всё равно будет мало.
[Если вам так жаль графа, вылечите его рану Эндайроном……]
(Эй, ну не до такой же степени.]
[Сразу на попятную пошли! Даже от одной мысли уже лень!]
(Я же святая только по слухам, а не на самом деле? Я такими сопливыми вещами не занимаюсь, это кринж.]
Ух, от одной мысли о том, что я буду делать добрые дела на глазах у всех, меня аж передернуло.
Я быстро потерла плечи. За это время графа почти что вынесли на носилках люди в белых одеждах. Ровенин тоже был ранен, но стоял на ногах без проблем.
То, что его конечности целы, огорчало меня больше всего.
— А! С-сообщаю вам. Граф Тренпе покинул арену для скорейшего оказания медицинской помощи. Не волнуйтесь, дамы и господа! Дежурные жрецы окажут ему помощь, и его полное выздоровление — лишь вопрос времени.
Ведущий отчаянно взмахивал своим роскошным плащом, пытаясь сгладить неловкую атмосферу, но таких слов было недостаточно, чтобы успокоить толпу.
— Эш? Разве раны от энергии меча не лечатся даже божественной силой? Они же могут только сами лишь затянуться. Или я что-то путаю?
Энергия меча была одним из самых мощных оружий, доступных человеку.
Говорят, что поскольку она разрушает саму суть, она способна разрезать и духов, и магию, и даже драконью чешую, а раны, оставленные ею, не поддаются исцелению божественной силой.
— ……Должно быть, это ложь, чтобы успокоить народ.
— О? Но это же скоро вскроется.
— Многие не знают, как работает энергия меча…… да и к тому же, вряд ли народу пойдет на пользу знание того, что именно граф Тренпе, меч этой страны, получил необратимую травму. Видимо, решили пока замять.
Когда вмешивается политика, всё становится скучным. Хорошо, что я не лезу в политику. Наверное, это одна из тех вещей, которые мне совершенно не подходят.
— И хотя дуэль окончена, у нас еще остались мероприятия. Во-первых, поз…… дравительное выступление Королевского хора и……
Это выступление, должно быть, готовили для празднования победы графа.
Ведущий, видимо, тоже понимал это и говорил с запинкой, а затем, выслушав шепот кого-то, кто поспешно подбежал к нему, начал заикаться еще сильнее.
— И еще…… по только что поступившей информации, изначально планировалась церемония вручения кубка победителю…… но маркиз, который должен был помочь, вынужден был уехать по неотложным делам…… нет, он сегодня отсутствует, поэтому…… хотя это большая честь, я вместо него…… вручу…… *хнык*.
Боже, ну и дела. Готова поставить хотя бы хвост Лая на то, что маркиз пришел посмотреть бой, но, увидев победу Ровенина, разозлился и ушел домой.
Хотя я настолько уверена, что могла бы поставить и всего Лая целиком, но тогда Лай бы обиделся, да и он всё равно мой, что бы ни случилось.
Даже если мне иногда хочется прибить его, это должна сделать только я.
— Боюсь, сегодня ночью аристократы Хейдрике будут хором рыдать в подушки от досады.
— Последствия наверняка будут.
— Ты тоже так думаешь? Кстати, раз уж мы всё посмотрели, может, пойдем?
— ……Это будет невежливо. Джини, мероприятие еще не закончено.
— Я и так невежливая. Пошли.
Дело сделано, зачем тут торчать? Одно дело, если бы Ровенин проиграл, но раз он победил, причин оставаться больше не было.
Я мягко взяла Эша под руку и стала уговаривать его уйти. Если поуговариваю и не сработает — уйду одна.
— Молодой герцог? Молодой герцог Ровенин! Вы еще не можете уйти!
В этот момент я осознала, что профессия ведущего — это работа на износ.
Было жалко смотреть, как он всем телом пытается остановить Ровенина, внезапно решившего покинуть арену. Даже мне, великой и ужасной, стало его жаль.
— Эх, какой невоспитанный. Как можно уходить до окончания мероприятия!
— ……
— Что! Он — главный герой, а я — просто зритель!
[Слов нет……]
Что позволено Юпитеру, не позволено быку! Поскольку я люблю себя, я могу простить себе любой поступок.
Но от Ровенина меня тошнило просто от того, что он дышит. У меня не было ни малейшего желания слушать победную речь этого омерзительного типа.
Раз уж он победил, всё, что мне оставалось бы услышать, оставшись — это именно такие речи. Я не могла позволить своей бедной персоне страдать еще больше.
— Вы же обещали организаторам сотрудничать! Герцог! 10 минут…… 5 минут, нет, всего 3 минуты!
— Пошли. Эш, ну пожалуйста?
— Герцооог! Скажите хоть пару слов о своей победе!
— Я не хочу это слушать. Ну пойдем?
— Умоляю…… пожалуйста, хоть словечко……!
— Когда с тобой говорят — отвечай, ублюдок.
Сама того не желая, я пробормотала то, что наверняка хотел бы сказать ведущий.
Ровенин лучше умел игнорировать, чем отвечать, и вспомнив, как он поступил со мной в прошлом, я не могла не разозлиться.
Я заскрежетала зубами, как дикий зверь, всё еще глядя на Эша, и почувствовала, как он вздрогнул.
— ……Джини, кажется, вам не нравится всё, что делает герцог.
— Верно. Скажет он речь — бесит, не скажет — тоже бесит.
Если бы он радовался победе — меня бы это злило, а когда он ведет себя так равнодушно — это бесит ничуть не меньше.
Победив одного из пяти сильнейших мечников континента, он вел себя так, словно ничего не произошло, и просто стоял с раздраженным лицом, показывая, как ему всё это надоело.
Глядя на это, я не могла не сочувствовать графу. Я снова и снова чувствовала солидарность с ним.
Ровенин стряхнул кровь графа со своего меча сильным взмахом, а затем изящно вложил его в ножны, и в процессе этого ведущий в ужасе отпрыгнул назад.
Осознав, что это не было угрозой в его адрес, он снова подошел к Ровенину, но даже с такого расстояния было видно, как дрожат его ноги.
Награду нужно давать не Ровенину, а этому ведущему с его потрясающим профессионализмом.
— Какая морока. О чем мне говорить?
— П-пару слов о вашей победе……
— Нечего сказать.
— ……А что вы сейчас чувствуете?
— Ха.
Не вздыхай в микрофон!
Ты только что оскорбил десятки тысяч людей, сидящих здесь! Ровенина совершенно не волновало то, что он здесь главный герой.