Глава 60. По материнской линии

— Благодаря вам, сэр Реймонд, я могу вот так выходить днём. В этот раз я уже думала, что умру, так и не перестав работать.

— Рад, что сумел помочь. Заботиться о страданиях благородной дамы — достойная награда для мужчины.

— Какой прекрасный образцовый ответ.

Он обещал стать откровеннее. Услышав, как Кэрон высмеивает механически правильные слова, Реймонд перестал писать и поднял на неё взгляд. Поэтому на этот раз он не стал скрывать лёгкого недовольства.

— На самом деле я не особенно рад. Считаю, что занятый человек не находит времени на глупости. Если и вы познаете радость труда и ценность повседневной жизни, то сможете прожить её гораздо достойнее.

Нравоучения Реймонда затягивались. Кэрон предложила отдать ему деньги, выигранные у барона Айна, если он захочет, но Реймонд пообещал не прикасаться к ним. Значит, ему не должно было быть дела до того, как она ими распорядится, однако странные покупки ему явно не нравились. Устав от его длинной речи, Кэрон махнула рукой.

— Довольно. Вы хуже Дюлана. Решили отчитать меня за расточительность? Я ведь сказала, что отдам деньги, если захотите.

— Платья или драгоценности я ещё мог бы понять. Но вещи, которые покупаете вы… Хм. Откровенно говоря, я совершенно их не понимаю.

Реймонд приводил в порядок список приобретений Кэрон. Глядя на казавшийся бесконечным перечень, она заметила, как он вздохнул. Кэрон указала на него пальцем.

— Вы не уважаете историю. Это предметы старины.

— Не уверен. У них нет ценности. Старинная вещь должна обладать соответствующей стоимостью. А это невозможно даже перепродать.

Кэрон скупала всё, что хотя бы отдалённо могло быть связано с её предками. Она не колебалась независимо от цены, поэтому деньги утекали как вода. Именно на это и указывал Реймонд.

— Вы научились у господина Бердика? Ах, я не пытаюсь вас оскорбить. Как уже говорила, моё положение несколько необычно. Поэтому я скупаю всё, что может оказаться связанным со мной.

— …Понятно. После полудня в поместье приедет поверенный. Он просил разрешить выплатить половину суммы частями. Поместье выставят на торги. Барон Айн разорён. Надеюсь, он хотя бы не повесится.

Времени было слишком мало. Кэрон шевелила пальцами, подсчитывая дни. Похоже, она умрёт раньше, чем барон Айн выплатит всё до конца.

— Передайте, что он может не спешить. На продажу всего имущества уйдёт больше года, а у меня столько времени нет.

— Какая утешительная новость. Хотя, возможно, так вы лишь оставите его с незавершённой обидой.

Выражение лица Реймонда нельзя было назвать радостным. Кэрон наклонила голову, рассматривая его. Даже для неё самой это был первый случай, когда удалось выиграть настолько много. Поскольку Реймонд вложил огромную сумму, Кэрон получила значительное состояние.

— Ох, но ведь именно вы приказали мне это сделать. Сожалеете?

— Нет. Просто… Я не ожидал, что вы выиграете настолько много.

Кэрон две ночи не спала, размышляя, как соблазнить Реймонда. Он смотрел на неё мрачно и разговаривал скользкими словами. Огромный карточный выигрыш лишь заставил его относиться к ней ещё осторожнее, но не помог влюбиться.

«Наверное, следовало ещё сильнее изображать безумие и добиваться его жалости».

Сидя на лестнице, Кэрон вздохнула. Выигранное состояние она решила потратить на поиски собственного рода.

«Если мать была такой же, как я, то какими были бабушка и прабабушка?»

Положение было слишком сложным, чтобы просто поверить Дюлану и оставаться рядом с Реймондом. К тому же Кэрон совершенно не понимала, как его соблазнить. Может, стоило с самого начала жить добродетельно? Но без убийств она не получила бы нынешних ответов.

«Мне не нравится этот взгляд».

Хотелось вонзить в него что-нибудь острое. Кэрон смотрела на нахмуренные глаза Реймонда и думала именно об этом. Раньше он всегда обращался с ней, мягко улыбаясь. Теперь подозрительный взгляд казался до крайности непривычным и неприятным. Главным достоинством Реймонда было его постоянство, а нынешнее поведение ощущалось не как свежая перемена, а как неудобство.

«Хочу поскорее покончить с собой и начать следующую жизнь».

Но в это время даже самоубийство было невозможно. Умереть Кэрон могла лишь на последней странице книги. До тех пор ей так или иначе придётся оставаться в живых. Кроме того, нужно получить ответ от Дюлана, что тоже представляло проблему.

Проблемы повсюду.

Глядя с лестницы на макушку Реймонда, Кэрон снова и снова тяжело вздыхала.

— Вы ведь пообещали поверить мне?

— …Да, я помню.

Покинув поместье Бердика, Реймонд и Кэрон поселились у графини Эльвы. Хотя это тоже было поместье, им выделили отдельный флигель, поэтому они жили довольно независимо. Графиня Эльва с многозначительной улыбкой говорила, что «молодым мужчине и женщине следует жить раздельно», но до физической близости между ними всё ещё было очень далеко.

— В любом случае позднее скажите перед Дюланом, что любите меня. Похоже, он никак не может отпустить прошлое.

— …Хорошо.

— Вы обещали мне верить.

— …Да.

— Тогда приведите выражение лица в порядок.

— …Понял.

Реймонд ответил, крепко сжимая перо. Лицо подёргивалось. Даже пообещав верить, он, похоже, всё равно желал хоть как-то показать, насколько абсурдными считает её слова.

— Значит… Хм… Да… Вы проживаете жизнь заново, а любовь… возможно… всё исправит. Вероятно, это происходит потому, что прежде я был бесстыдником и обращался с вами неискренне… Поэтому… Хм… Мне следует полюбить вас… и признаться в этом… перед священнослужителем Дюланом.

Реймонд с трудом закончил фразу. Казалось, лицо сейчас сведёт судорогой.

— От такого признания хочется плакать.

— …Я постараюсь.

Какое бы выражение ни было на его лице, Кэрон по-своему старалась изо всех сил. Начала с самых незначительных вещей: высыпалась, а в свободное время искала сведения.

И рядом находился человек, способный помочь.

Реймонд помогал ей.

Что бы он ни думал на самом деле.

Его глаза отличались от прежних. Теперь Кэрон сомневалась, действительно ли прошлый Реймонд любил её, но раньше его взгляд совершенно точно был мягче и постоянно следовал за ней.

Может, он смотрел на неё как на милого щенка?

— Книга… Новая жизнь… Да… Я верю.

Глядя на лицо Реймонда, Кэрон вздохнула. Наверняка и раньше внутри он думал то же самое. Просто подходящими словами успокаивал и уговаривал её.

От одной мысли захотелось запустить книгой ему в лицо.

— Потерпите.

— Что?

— Я говорю об этой книге. Вы ведь собирались бросить её мне в лицо.

— Хорошо меня знаете. Ловите.

Кэрон сбросила книгу Реймонду, стоявшему у подножия лестницы. Тяжёлый том упал ему в руки. Поднялся затхлый запах старой бумаги. Непривычный аромат заставил Реймонда поморщиться. Название было написано на иностранном языке, но сам язык не казался совсем незнакомым. Прочитав заголовок, он сказал:

— Историческая книга.

— Скорее сборник разных слухов и историй, чем настоящая история.

Ответив Реймонду, Кэрон посмотрела на бескрайние горы книг. Пятый этаж Королевской великой библиотеки. Прежде она сюда никогда не поднималась. Иногда Кэрон приходила в библиотеку почитать от скуки, но доступ на пятый этаж требовал особого разрешения.

Она и не думала, что Реймонд окажется полезен именно таким образом.

В качестве пропуска.

Держась за лестницу, Кэрон посмотрела на его макушку. Она прекрасно подходила на роль мишени.

Круглая и блестящая.

— Может, всё-таки займёмся поиском материалов?

Именно Реймонд предложил отправиться в библиотеку. Это был совершенно новый подход. Когда Кэрон рассказывала прошлому Реймонду о повторяющихся жизнях, тот, будучи её возлюбленным, успокаивал испуганную Кэрон и утешал её.

Но Реймонд, связанный с ней лишь долгом и договором, склонил голову и ответил иначе.

— Думаю, сначала следует обратиться в библиотеку.

— В библиотеку?.. Я несколько раз приходила туда развлечься.

— Давайте займёмся более серьёзным поиском. Если ваши слова верны, стоит исследовать родословную. Даже если нет, хотя бы развлечёмся.

Но Кэрон и Реймонд не учли одного.

— …О женщинах почти не осталось записей.

— Вам ещё повезло, что они не были простолюдинками.

Поэтому даже спустя неделю, проведённую в библиотеке, они почти ничего не нашли. Записи обычно следовали по линии отцов, а не матерей.

Почему Кэрон вообще родилась женщиной?

Ей захотелось плакать.

— Вот видите. Покупать портреты оказалось намного полезнее. Людей сильнее интересуют красивые лица.

Портреты, которые Кэрон приобрела, проигнорировав молчаливые возражения Реймонда, действительно позволяли узнать о предках больше. Реймонд тоже кивнул. На континенте постоянно происходили небольшие войны, поэтому документы то и дело исчезали.

Благодаря Реймонду они получили доступ к Великой библиотеке, но даже там сохранилось слишком мало полезных сведений. После замужества за иностранцем записи о женщине могли полностью пропасть. После брака с простолюдином её имя могли просто вычеркнуть.

Наиболее содержательными оказались сведения о прапрабабушке Кэрон — великой герцогине Карле.

— Моя мать и все женщины по её линии были красавицами.

Мать Кэрон, бабушка, прабабушка и прапрабабушка. Все они обладали рыжими волосами и были до безумия прекрасны. Поэтому найти их портреты оказалось легко. Множество художников оставили изображения этих лиц.

Но этим всё и ограничивалось.

— Хотя я красивее всех.

— Поразительная уверенность. В любом случае достаточно. Пойдёмте.

Реймонд угрюмо ответил, отложил список и поднял стопку книг, переданных Кэрон. Просмотреть всё на месте они не могли, поэтому собирались забрать тома с собой. Мельком посмотрев на лицо Реймонда, Кэрон похвалила:

— Вы тоже красивы, сэр Реймонд.

— …Благодарю.

— Не кажется ли вам, что привлекательным молодым мужчине и женщине следует разделить любовь?

— ……

Сохраняя молчание и полностью игнорируя слова Кэрон, Реймонд уже уходил вперёд. Похоже, путь предстоял долгий. Кэрон мелкими шагами поспешила за ним, тяжело вздыхая.

---

Барон Айн дрожащими руками зажёг трубку. Жена забрала ребёнка и уехала к родителям, оставив письмо с обещанием прислать документы о разводе по почте. Не осталось даже служанок, которые раньше льнули к нему и жеманничали.

Вид мужчин, забиравших даже самые незначительные вещи, приводил Айна в ярость.

— Проклятье, зачем вам эти портреты?

— Вам придётся продать всё, что обладает хоть какой-то ценностью, чтобы покрыть долг, барон Айн.

Поверенный вежливо поклонился. Но на опущенном лице виднелась улыбка.

Его забавляло происходящее.

Барон Айн превратился в посмешище светского общества. Хотя он потерял всё состояние, никто ему не сочувствовал. Полное падение, лишённое чести и смысла. Понимая, насколько нелепо выглядит со стороны, Айн мог лишь снова и снова затягиваться трубкой.

«Может, просто умереть?»

Он совершенно не понимал, как Кэрон это сделала. Она ни разу не замешкалась и даже не смотрела на собственные карты. Айн подозревал, что она получает сигналы, глядя куда-то в сторону, но и этого не было.

— …Тварь.

Может, следовало умереть ради сохранения чести? Айн не мог поверить, что ему оставалось лишь сидеть с трубкой и наблюдать. Когда люди стали выносить всё, что можно было продать, а затем забрали даже охотничьих собак, он рассмеялся от изумления.

«Хотя это ведь не впервые».

Его дед тоже когда-то участвовал в подобной карточной игре. Айн помнил, как барон, владевший титулом двумя поколениями ранее, сокрушительно проиграл великой герцогине Карле, имевшей на руках всего три карты. Кэтрин тоже некоторое время играла с Айном, но, заинтересовавшись Хайером, перестала даже смотреть в его сторону.

Айн стиснул зубы.

Проклятые женщины.

— …Ах, проклятье.

Остановившись у входа в комнату, Айн прислонился головой к дверному косяку и выругался вслух. Письменный стол тоже уже унесли.

Поэтому в опустевшей комнате ему пришлось писать письмо, прижав бумагу к стене.

И всё время бормотать, как сильно он хочет, чтобы они все умерли.