Глава 78. Честь как оружие

— Вот как.

— А вы на удивление спокойны.

— Сейчас я молод и почти ничего не знаю, поэтому мне остаётся лишь прислушиваться к советам.

— Хорошо. Мне не нравится этот человек.

Услышав столь внезапное признание в неприязни, Реймонд лишь отвёл взгляд и ответил:

— …Понятно.

Как ни крути, сам Реймонд считался человеком Бердика. И неважно, что он думал о Бердике на самом деле. Услышав его короткий ответ, маркиз с интересом рассмеялся.

— Это не значит, что мне не нравитесь вы, поэтому не стоит реагировать так настороженно. Мне не по душе, что какой-то торговец осмеливается заглядываться на священное место в парламенте. Мерзкая тварь, которая намеренно разжигает конфликты и питается чужой кровью.

— Суровая оценка. Теперь мне ещё любопытнее узнать, зачем вы меня пригласили.

— Я хочу предложить вам лучший путь. Мне искренне жаль трагедии, постигшей барона Сэйертеса.

— Вы были знакомы с моим братом?

— В некоторой степени.

— Никогда об этом не слышал.

Маркиз поставил бокал и слегка пошевелил рукой. Музыка зазвучала громче.

— В действительности нас почти ничего не связывало. Важно лишь то, что Бердик Эванс мне не нравится. Только и всего.

— Вот как.

— До самого конца сохраняете осторожность. Такая манера помогает не наживать врагов, но и друзей с ней найти трудно. Вам стоит как следует обдумать моё предложение.

После этого маркиз тут же подозвал другого курсанта.

Разговор с Реймондом был окончен.

На обратном пути слуга передал Реймонду бутылку вина. Внутри неё находилось множество сведений о Бердике Эвансе.

---

— Господин Реймонд, давно не виделись.

— ……

Кто это?

Реймонд ненадолго задумался и лишь затем узнал стоявшую перед ним девушку.

Ах да.

Его невеста.

Дочь Бердика Эванса, которую за пять лет он видел всего трижды.

— Вы не приехали, поэтому отец велел мне забрать вас.

Девушка, почти утонувшая в роскошном платье, надменно вскинула подбородок. Но рядом с высоким Реймондом это выглядело лишь детским подражанием.

К тому же он почти не замечал её.

Из-за того, что прочитал.

Письма, переданного ему маркизом Пенкейром.

— …Вот как. Не стоило беспокоиться.

— Почему вы опоздали?

«Потому что ваш отец — злодей».

Но Реймонд не произнёс этого вслух.

После этого его повседневная жизнь почти не изменилась.

Хотя кое-что всё же изменилось.

Он стал ещё усерднее. Теперь нельзя было терять ни единой минуты. Его гнев на Бердика был не из тех, что заставляют вонзить в человека клинок или выпустить в него пулю.

— Отец окажет вам всестороннюю поддержку.

Реймонд и сам это знал.

— Поэтому больше так не поступайте.

Если он будет послушен, Бердик, независимо от того, с чего всё началось, станет кормить его самым лучшим сеном.

А по тому, как стремительно с каждым годом развивались владения Сэйертесов, было видно, сколько сил Бердик вкладывал в них как новый, фактический хозяин.

На месте пастбищ появились шахты и фабрики, проложили железную дорогу, население выросло. После брака с Иселлой всё это снова должно было перейти Реймонду.

Возможно, стоило забыть о мести и просто забрать всё, что Бердик готов был ему отдать.

— Но я не хочу так жить.

Он не желал прожить жизнь домашним животным Бердика.

Реймонд прекрасно понимал, что, позволив ярости сбить себя с пути, не получит ничего. Ему всё ещё было что терять.

Как и Бердику.

Между ними требовалась борьба, выходившая далеко за пределы простой драки.

Реймонд желал полного падения семьи Эванс.

И маркиз Пенкейр немало ему в этом помог.

— Нет, не так. Пока никого не выбирайте. Нельзя создавать впечатление, будто вы просчитываете каждое знакомство. Нужно выглядеть немного неопытным, но честным.

— Разве меня не станут недооценивать?

Реймонд, привыкший среди пылких юношей одновременно сражаться кулаками и оценками, не вполне понимал этот совет.

Но маркиз покачал головой.

— Вы ещё молоды, поэтому это не страшно. Не позволять считать себя ничтожеством и пускать пыль в глаза — совершенно разные вещи. Молодому человеку естественно быть немного неопытным. Никогда не хвастайтесь. Любой, у кого есть хоть немного проницательности, сразу это заметит. А подобное лишь снижает ценность человека.

— Понятно.

— Но и раболепным выглядеть нельзя. Если хоть однажды покажетесь жалким, всё будет кончено. Осанка и внешность у вас достойные.

— Благодарю.

Реймонду всё это казалось немного забавным. Не обладай он привлекательной внешностью, Бердик, возможно, и не попытался бы его купить.

У сделки имелось множество условий, но прежде всего Бердик хотел подобрать дочери красивого племенного жеребца.

Что произошло бы с ними, если бы заболел не брат, а сам Реймонд?

Хлоп.

— Прошу прощения.

— Отвечайте на полтакта медленнее. Вы говорите немного торопливо.

— Хорошо.

«Похоже на уроки для девушки перед первым выходом в свет».

Реймонд почувствовал, будто воротник сдавил ему шею.

Возможно, различий и правда было не так много.

Но само обучение не казалось особенно трудным. Оттачивая манеры с помощью правил этикета, Реймонд ощущал даже небольшое удовлетворение.

— И ни в коем случае не уступайте первого места. Спрашивайте не о делах Бердика, а показывайте интерес к учёбе. Герцог Далтон тщеславится своим умом, поэтому, если такой молодой человек, как вы, задаст ему вопрос, он будет говорить без конца. Людям нравится думать, что они кого-то одаривают.

Получал ли и сам маркиз удовольствие от того, что покровительствовал Реймонду?

Но спросить об этом Реймонд не смог.

Заметив его косой взгляд, маркиз спросил:

— Как думаете, почему вы мне нравитесь?

Реймонда это и правда интересовало.

Неужели маркиз хотел использовать его, чтобы уничтожить Бердика?

Но зачем выбирать столь хлопотный и долгий путь?

Действительно ли Реймонд был настолько ценен?

Как племенной жеребец?

Но у маркиза, кажется, не было дочери.

Реймонд отбросил эти мысли.

Сейчас нужно было не оценивать предложение, а принимать всё, что ему давали.

— …Не знаю. Но я не хочу разочаровать вас, господин маркиз.

— Хороший ученик.

Маркиз улыбнулся и звонко хлопнул его по плечу.

— Скажу вам самое важное. Вы должны всегда сохранять правое основание для своих поступков. Оно станет вашим главным оружием.

Реймонд и не подозревал, что в эпоху, когда уже распространился телеграф, голубей всё ещё использовали настолько часто.

В обход Бердика передавались приглашения и рекомендательные письма. Реймонд начал искать путь, который позволил бы ему больше не зависеть от Бердика.

— Люди до сих пор сходят с ума по ценностям прежних времён. Число депутатов нижней палаты растёт, а состояние Бердика превосходит богатства большинства графов. Так почему, по-вашему, он всё равно отчаянно стремится стать дворянином?

«Потому что большинство богачей всё ещё принадлежит к дворянству?»

— Получив деньги, человек начинает желать чести и истории.

— Я не вполне понимаю, господин маркиз. Разве честь можно получить лишь потому, что человек её захотел?

Маркиз покачал головой.

— Нет, Реймонд. Честь создают. Вы ведь знаете, сколько людей, которых называют героями, спасшими и развившими страну, исчезают безымянными. Никто не помнит человека, изобретшего ножницы.

— Нельзя создать нечто из ничего.

— Именно. Поэтому Бердик и купил вас, чтобы получить честь.

— У меня нет чести.

Реймонд хорошо знал собственное положение.

Всё, что у него имелось сейчас, — оценки, ценившиеся лишь внутри академии.

И внешность.

Его семья пришла в упадок, а долги перед Бердиком продолжали расти.

— Сейчас вы оскорбляете собственных предков. Основатели всех дворянских домов получили земли благодаря огромным усилиям. Как у вашего рода может не быть славы и истории? У семьи Эванс есть лишь дурная слава.

— Я сказал лишнее.

— Слишком часто извиняться тоже не стоит.

— Понятно.

— Нет, просто молчите. Извиняться следует, когда это действительно необходимо… Лучше в самом конце. Вот же. Неужели мне приходится учить даже этому? Нет, не извиняйтесь. Сделаете это позже.

Реймонд закрыл рот.

Герцог указал на портреты, висевшие за его спиной.

— Бердик Эванс хочет получить историю. Верно, если говорить проще, честь — не простое украшение. На самом деле он желает власти. Прочного основания. Вы ведь знаете, что семья Эванс пришла из страны по ту сторону Белого горного хребта?

— Да.

— Поэтому их основа — наличные деньги, золото и драгоценности. Но всё это ничто рядом с землёй. Настоящее основание рождается из земли и закона. Поэтому ему и потребовался брак.

— Почему он не женился сам?

Судя по действиям Бердика Эванса, он вполне мог стать старшим товарищем Сиона.

Однако сам Бердик женился на дочери другого торговца и завёл детей.

Маркиз объяснил это одной фразой:

— Когда Бердик Эванс был молод, его состояние не составляло и десятой части нынешнего. Тогда у него не было ни малейшего шанса.

— Вот как.

— И как бы ни ослабло влияние рода Сэйертесов, брак между баронским домом и чужеземцем был немыслим. Верх наглости. Сейчас, во время гражданской войны, к нам и без того постоянно прибывают иностранные аристократы… А тут ещё… какой-то торговец смеет желать подобного.

Маркиз мрачно посмотрел на пол.

Похоже, его это по-настоящему оскорбляло.

— В последнее время этот чужеземец зарабатывает огромные деньги на оружейном деле.

Маркиз Пенкейр тоже получал прибыль от оружия и обороны.

Реймонд почувствовал лёгкий стыд.

Ведь он пока оставался лишь курсантом.

Он не знал, какими способами Бердик зарабатывал деньги и обретал власть.

И не думал, что тот собирался с ним этим делиться.

— Бердик Эванс мне не доверяет.

— Это не имеет особого значения.

Маркиз Пенкейр покрутил в пальцах перо.

— Зачем он отправил вас в военную академию… Честно говоря, не понимаю. На его месте я бы направил вас в верхнюю палату. Можно было бы обучить вас праву. Но раз он всё же отправил вас в военную академию, не позволяйте этому решению пропасть впустую. Станьте там лучшим. Настолько выдающимся, чтобы ему пришлось полагаться именно на вас.

— Хорошо.

— Вы ведь раньше сказали, что готовы следовать любому моему совету?

— Да.

— Станьте идеальным рыцарем. Таким героем, от которого дети будут без ума. Таким, при виде которого люди станут ликовать.

Глаза маркиза Пенкейра сияли почти пугающе.

Услышав последние слова, Реймонд решил, что тот шутит, но лицо маркиза оставалось серьёзным.

— Просто живите с честью. Это труднее всего, но для вас, думаю, окажется не так уж сложно.

«И не забывайте следить за лицом».

Реймонд не смог пропустить даже небрежно добавленные слова.

Впрочем, это было нетрудно.

Ему повезло родиться привлекательным.

Какие бы намерения ни скрывал маркиз — хотел ли он с помощью Реймонда отнять состояние Бердика, нуждался ли в ещё одном послушном орудии или просто развлекался, выращивая красивый цветок, — Реймонд не знал.

Но это не имело значения.

Реймонд был скован необходимостью всегда сохранять правое основание для своих поступков, однако это оказалось не так уж трудно.

Маркиз говорил правду.

Стоило Реймонду продолжать жить как прежде, и награды приходили сами.

Некоторые высокопоставленные люди его ненавидели.

Некоторые товарищи ему завидовали.

Но куда чаще его встречали ликованием.

А через три года Реймонд получил рыцарское звание и увидел, как принц Луис пришёл к нему с сияющими глазами.

— Так вы и есть сэр Реймонд Сэйертес? Маркиз Пенкейр много рассказывал мне о вашей славе.

Реймонд посмотрел на лицо принца Луиса.

За его спиной стоял маркиз Пенкейр.

Высшая честь.

Восхищение члена королевской семьи.