Глава 84. Сокровище под кроватью
И разочаровалась.
Комната Донны ничем не отличалась от прочих. Кэрон увидела маленькую кровать, небольшое окно, крохотный шкаф и единственный стол — всё как и полагалось в комнате прислуги.
Самое обыкновенное место.
Такие комнаты имелись и в поместье Хайеров.
Слишком привычная комната.
Обычно служанки жили все вместе, но положение Донны немного отличалось. Прислугу, сопровождавшую гостей, селили отдельно.
Выглядело это немного одиноко.
— И всё же здесь лучше, чем у сэра Реймонда.
Кэрон осмотрела временную комнату Донны.
Она не походила на спальню Реймонда, где все вещи всегда были убраны так, чтобы в любой момент можно было уехать. Здесь стояла косметика, лежала одежда и даже были цветы.
Кэрон подошла к окну.
— Гортензия.
Увидев цветок, Кэрон удивлённо наклонила голову.
В её комнате и без того было слишком много гортензий. Стоило Донне попросить, и Кэрон отдала бы ей сколько угодно.
Но служанка поставила один цветок в стеклянную бутылку.
Неужели купила на собственные деньги?
Кэрон решила, что Донна напрасно потратилась, но это было её личным делом.
Цветок всё ещё оставался свежим.
— Свежий цветок доказывает, что она ушла недавно?
Но разве это не было очевидно?
Ещё несколько дней назад Донна находилась здесь. На дне жалкой бутылки, едва подходившей на роль вазы, оставалась вода.
По этому Кэрон не могла сделать никаких особенных выводов.
— А стол?
Это был маленький временный столик.
На нём стояла одна грубая кружка.
Внутри было пусто.
Видимо, Донне не требовалось держать здесь две чашки.
— Дневника, конечно, тоже нет…
Кэрон надеялась найти что-нибудь вроде дневника, но взрослые люди редко их вели.
С дневником можно было бы заглянуть в чужие мысли, однако у занятых взрослых почти не оставалось времени на такие вещи.
Даже сама Кэрон не вела дневник.
Хотя занята она была не особенно.
— …Я не пишу его не из-за лени, а потому что всё равно всё исчезнет.
Наверное, с матерью было так же.
«Больше не буду жаловаться на это, мама».
Кэрон раздражённо убрала с лица волосы и мысленно извинилась перед матерью.
— Это выглядит довольно дёшево…
На полке стояла косметика.
Если подумать, Нэнси всегда утверждала, что её тёмную кожу обязательно нужно подчёркивать ярко-красными губами, и потому постоянно красила их.
В следующий раз Кэрон следовало купить ей в столице хорошую помаду.
— Разумеется, в следующей жизни.
Кэрон улыбнулась, вспомнив Нэнси, которая хрипела, пока её шея сжималась в руках Кэрон.
Последнее выражение её лица выглядело немного неряшливо.
Кэрон посмотрела на себя в маленькое зеркало.
Увидев собственный облик, которого не касались руки служанки, она нахмурилась.
Раз Донны нет, придётся попросить одолжить ей другую девушку.
Совершив круг по комнате, Кэрон подошла к кровати.
— Вывод… Я ничего не знаю.
Она тяжело опустилась на постель Донны.
Маленькая кровать оказалась жёсткой.
Кэрон лежала на дешёвом ложе, которое наверняка должно было причинять боли в спине, и смотрела в потолок.
Она и сама понимала.
Сейчас она просто развлекалась.
Было ли это интересно?
Кажется, да.
Ведь человек исчез.
Такого прежде не случалось.
Всё необычное — хорошо.
Перемены всегда интересны.
Разве не так?
— Ай.
Кэрон повернулась и потёрла заболевшую поясницу.
Даже для дешёвой кровати это было чересчур.
Нет.
Под матрасом явно что-то лежало.
Кэрон вспомнила старую сказку.
Принцесса не смогла вытерпеть даже одну горошину, хотя та лежала под двенадцатью толстыми тюфяками и двенадцатью пуховыми одеялами.
Но сейчас это была не горошина.
И постель Донны не отличалась подобной мягкостью.
В конце концов, это была кровать служанки.
Под ней находилось нечто значительно крупнее горошины…
Похожее на ящик.
Предмет такого размера, что человек, случайно оставивший его в кровати, сразу бы нахмурился и поднялся.
Если смотреть со стороны, его можно было не заметить, но лежавший на постели человек ощутил бы сразу.
Кэрон поднялась.
Под кроватью что-то находилось.
Значит, нужно было достать это.
Она приподняла покрывавшую основание ткань.
Та была немного тяжёлой, но Кэрон вполне могла справиться сама.
Каркас кровати заскрипел, в воздух поднялась пыль, однако это не имело значения.
Под ним скрывалось нечто важное.
— …Надо же.
Внутри находился сундук с сокровищами.
Глаза Кэрон заблестели, и она вытащила его наружу.
— Настоящий сундук с сокровищами?
Ящик действительно выглядел именно так.
Кэрон достала его, обёрнутого фиолетовым шёлком.
Подобной вещи совершенно не место в комнате служанки.
Без всякой жалости сорвав ткань, она обнаружила под ней светло-коричневую деревянную шкатулку.
Что окажется внутри?
Кэрон успокоила волнение и улыбнулась.
Может быть, деньги Донны?
Или тайный дневник?
Нет.
Исчезая, Донна наверняка забрала бы такие вещи с собой.
Кэрон с надеждой подумала, что содержимое может быть связано именно с ней.
Если Нэнси вмешивалась в её память, то, возможно, Донна тоже была каким-то образом связана с Кэрон?
— Или там бомба, которая сейчас как рванёт…
Но, приложив ухо к крышке, Кэрон не услышала звука бегущей секундной стрелки.
Впрочем, она даже не знала, издают ли настоящие бомбы подобные звуки.
Кэрон видела лишь театральные связки свечей с нелепо огромными часами.
Но что с того, даже если она умрёт?
Сейчас её удерживали лишь остатки совести, напоминавшие, что она роется в чужих вещах.
Впрочем, в этой жизни Кэрон с удовольствием избавилась и от неё, начав убивать людей.
Поэтому она радостно открыла шкатулку.
— ……
Открыв крышку, Кэрон на мгновение ослепла от блеска.
Внутри лежали украшения и записка с поздравлением со свадьбой.
В каком-то смысле ожидаемые вещи.
А в каком-то — совершенно неожиданные.
На лицевой стороне открытки было написано:
«Кэрон».
Кто её отправил?
А на обратной стороне…
«Поздравляю со свадьбой».
Кэрон всмотрелась в буквы.
Но по почерку она не могла сразу понять, кому они принадлежали.
Положив записку на пол, Кэрон посмотрела на остальные предметы.
— ……
Записка, украшения и цветы.
С этим всё было в порядке.
Проблема заключалась в другом.
Сначала Кэрон решила, что это тоже какое-то украшение.
Предмет слишком хорошо сочетался с остальным содержимым.
Человеческая рука.
Среди цветов, золотых и серебряных украшений лежала человеческая кисть.
Её аккуратно отсекли и украсили розовой лентой.
При беглом взгляде это могло показаться милым подарком для девушки, любившей красивые безделушки.
Но к кончикам ногтей пристала засохшая кровь.
До самого конца тщательно привести подарок в порядок отправитель не потрудился.
— …Донна?
Кэрон задала вопрос руке.
Разумеется, ответа не последовало.
Это рука Донны?
Или кого-то другого?
Почему её отрезали и положили сюда?
Кто это сделал?
Кэрон не закричала и не пришла в ужас.
Ещё когда она обнаружила шкатулку под кроватью, ей пришло в голову, что внутри может оказаться что-нибудь зловещее.
Находка удивила её, но вместо страха вызвала любопытство.
— Чья же она?
Кто-то прислал Кэрон руку.
На открытке стояло её имя, поэтому иначе это истолковать было невозможно.
Однако отправитель не представился.
Кэрон захотелось узнать, кто это сделал.
Кто?
Некоторые могли определить человека по одному почерку, но Кэрон такими познаниями не обладала.
Хотя буквы выглядели изящно.
— Господин Бердик Эванс… Вряд ли.
На этом этапе он чаще остальных мучил Кэрон, но трудно было представить, что Бердик расчленит девушку и отправит ей часть тела.
Чтобы запугать Кэрон, он скорее сам пришёл бы с топором и отрубил ей голову, чем стал бы убивать другую женщину.
— В господине Бердике есть неожиданная прямота.
Возможно, сам Бердик плохо знал Кэрон, но она знала его прекрасно.
Поэтому Кэрон исключила его из подозреваемых.
Бердик убивал её слишком много раз, и именно поэтому она была уверена, что он не стал бы поступать таким образом.
В некоторых странных вещах он был настоящим чистоплюем.
Кэрон подумала о другом мужчине.
— Всё-таки наследный принц Гиз?
Из всех вариантов он выглядел наиболее правдоподобным.
Недавно именно Гиз приказал привести Кэрон к нему.
Но зачем представителю королевской семьи подобные сложности?
Впрочем, Кэрон почти его не знала.
Он был одним из мужчин её матери.
Стариком с увядшей палкой.
И человеком с довольно крепким желудком.
Вот и всё, что Кэрон могла о нём сказать.
Неужели у него были ещё и такие увлечения?
Но почему только теперь?
Именно поэтому находка казалась ещё более странной.
Если этот извращенец был настолько одержим её матерью и самой Кэрон, почему за все эти годы ни разу не проявил свою истинную натуру?
До сих пор он лишь говорил, что лицо Кэрон похоже на лицо Кэтрин.
Он даже не посещал её свадьбы.
Поэтому Кэрон не могла уверенно решить, что виноват наследный принц Гиз.
И ещё…
— Дюлан.
Кэрон вспомнила своего бывшего жениха.
Вероятность была невелика.
Но мог ли это быть он?
Последнее поручение Кэрон отдала именно Донне.
— Передай письмо Дюлану.
В письме она описала сомнения и фактически переложила решение на него.
Скорее всего, последним человеком, с которым встречалась Донна, был Дюлан.
— До чего же сложной стала эта жизнь…
Но способен ли знакомый ей Дюлан на подобное?
Кэрон знала его как человека, который заикался, постоянно тревожился и любил осуждать других.
Перед самой Кэрон он хотя бы пытался изображать слабого и робкого, но тех, кого считал ниже себя, презирал без всяких ограничений.
И это был лишь один из множества недостатков его характера.
Кэрон наблюдала за ним не один год, а целое столетие.
Мужчины, похожие на Дюлана, несколько раз наносили ей удар ножом в последний день цикла.
Особенно часто такими оказывались монахи.
Однако сам Дюлан ни разу её не убивал.
— Хм…
Кэрон доверяла не нравственности Дюлана, а его умению разделывать живых существ.
Во время каждого праздника он лишал жизни множество животных.
Большинство из них были маленькими, но иногда ему приходилось убивать даже огромных коров.
Дюлан выглядел так, словно до смерти ненавидел эту работу, но всё равно без особого усилия наносил удар по темени коровы, перерезал ей горло и выпускал кровь.
Птицам он сворачивал шею одним движением.
Кэрон прикоснулась к остывшей руке.
Под ногтями оставалась кровь, а место отсечения было неровным.
Похоже, руку отрубили, пока её владелица ещё была жива.
Кэрон вспомнила, как когда-то расчленяла Томаса.
Она разрезала уже мёртвое тело, поэтому срезы получались довольно ровными.
Правда, Кэрон не хватало силы, и ей приходилось долго перепиливать плоть, но всё равно края выглядели иначе.
Срез на запястье этой — предположительно женской — руки был чрезвычайно грубым.
Её отсекли при жизни.
Кэрон представила владелицу руки, которой пришлось собственными глазами наблюдать за тем, как ей отрубают запястье.
— Похоже, это действительно Донна.
На ладони имелись небольшие мозоли.
Рука была не слишком маленькой, но и не выглядела полностью зрелой.
Рука девушки примерно одного возраста с Кэрон.
И точно не аристократки.
Здесь почти не требовалось никакого расследования.
Если только Донна сама не оказалась безумной убийцей, рука, скорее всего, принадлежала именно ей.
Кэрон тоже решила, что это Донна.
В конце концов, подарок предназначался Кэрон.
А связанных с ней женщин было не так много.
Человек, способный отрубить чужую руку и преподнести её в подарок, вряд ли стал бы выбирать случайную жертву.
— Донна, наверное, это ты. Последним ты встретила Дюлана?
Разумеется, рука не ответила.
Кэрон взяла её, словно собираясь пожать.
Ощущение было странным.
Мёртвый кусок мяса.
— ……
Когда Кэрон убивала Нэнси, тело было ещё свежим, поэтому она ни о чём не думала.
К тому же тогда Кэрон была настолько возбуждена, что почти ничего не помнила.
Расчленяя тело Томаса, она работала с таким увлечением, что сама задавалась вопросом, не сошла ли с ума.
А когда умер отец, из-за пожара ей было не до размышлений.
Держа женскую руку, Кэрон закрыла глаза.
Может быть, в ней проснётся хотя бы немного сострадания?
Но слёзы не появились.
Умерла Донна или всё ещё была жива?
Кэрон было любопытно.
Но не грустно.
Гораздо сильнее её занимал другой вопрос:
«И что теперь ответит Дюлан?»