Глава 96. Вечность без выхода

Она оказалась внутри книги.

Прошло сто семнадцать лет.

Девочка ста семнадцати лет.

С самого начала она родилась в этом мире.

Внутри этой книги.

---

Кэрон попыталась привести голос в порядок.

Нельзя позволить себе разрыдаться.

Теперь она должна была получить подтверждение.

— Я не могла не знать с самого начала. Я подумала об этом сразу же. Как только услышала, что мать была такой же, как я, сразу всё поняла! Я не могла не понять…

— Ваша мать тоже была такой же, как вы…

Прекрасная рыжеволосая женщина.

Женщина.

Женщины.

— Но я не хотела знать, а ты так и не сказал мне ничего прямо. Об этом мог бы догадаться любой… Но мы ничего не проверяли и продолжали перебрасываться туманными намёками. Говорили о любви и прочей ерунде.

— ……

Кэрон не хватало воздуха.

Но она должна была говорить.

Должна была сказать это.

Теперь действительно должна.

Совсем скоро эта история снова завершится, Кэрон умрёт, всё начнётся заново, а если она снова не дойдёт до того, чтобы начать убивать людей, Дюлан ничего не расскажет.

И опять…

— Если мать родила меня и после этого всё прекратилось… Тогда всё просто. Об этом мог догадаться кто угодно. Достаточно родить ребёнка и передать это ему…

Кэрон должна была говорить.

Но ей казалось, что из горла вот-вот хлынет кровь.

Она не хотела произносить это.

Не хотела получать подтверждение.

Не хотела слышать окончательный ответ.

Но все эти вещи невозможно было отрицать.

Слова Реймонда.

Слова госпожи Дэр.

Наследный принц Гиз.

Луис.

Кэтрин.

— Звучит правдоподобно. Ребёнок… является плодом любви. Стоит мне найти любимого человека, создать семью — и всё закончится.

Но для Кэрон это было невозможно.

Она стиснула руки.

По ладоням потекла кровь.

Однако боли Кэрон не чувствовала.

Она хотела убежать.

Но не могла.

Потому что…

— Утешение, о котором ты говорил… Истинная любовь… В конечном счёте всё это было чушью. Обычным миражом.

Мать её матери.

Матери её матери.

Благословение, передающееся по крови.

Повторяющееся время.

— Потому что я бесплодна.

Кэрон наконец произнесла это.

По её лицу потекли слёзы.

Сколько раз?

Сколько раз она об этом подозревала?

Даже если отец ничего не говорил.

Даже если госпожа Дэр молчала.

За бесчисленные повторяющиеся жизни Кэрон много раз задумывалась об этом.

Менструации были крайне нерегулярными.

Но у женщины, находящейся под постоянным тяжелейшим напряжением, подобное было естественным.

Кэрон старалась об этом не думать.

Она проводила ночи с бесчисленным количеством мужчин, но это ни разу не принесло плода.

Из любопытства Кэрон начала встречаться с ещё большим числом разных мужчин.

Встречалась.

Спала с ними.

Проверяла.

Если не Реймонд, то Дюлан.

Если не Дюлан, то хотя бы Боуэн.

Если не он, то какой-нибудь уличный головорез.

Она проверяла даже с мужчинами, у которых уже были дети.

И в конце концов Кэрон пришлось признать очевидное.

Она не могла родить ребёнка.

— Значит… у меня нет способа всё закончить… Верно?

Кэрон посмотрела на Дюлана.

Слёзы продолжали течь.

Она уже не понимала, что течёт по её рукам и лицу — кровь или слёзы.

Но всё равно смотрела на Дюлана.

Даже сейчас Кэрон хотела услышать отрицание.

Хотела получить надежду.

— ……

Но Дюлан кивнул.

Это стало смертным приговором.

— …Вот как.

Кэрон не закричала.

Комнату заполнила тишина.

6. Суд II

Даже слёз больше не было.

— ……

Кэрон лежала с пересохшими глазами.

Теперь не имело значения, как течёт время.

Ей требовалось место, где можно было бы спрятаться.

Ещё недавно тюрьма казалась вполне подходящим убежищем, но Кэрон не могла укрыться даже здесь.

До суда оставался всего один день.

Нет.

Времени было много.

Теперь его действительно было очень много.

Время было вечным.

Таким оно являлось с самого начала.

Кэрон не знала, что ей делать.

Поэтому просто лежала.

Вот бы превратиться в каменную статую.

Вот бы больше никогда ни о чём не думать.

«Пусть кто-нибудь меня убьёт».

«Пусть положит в гроб, привяжет к нему камни и бросит в море».

«Чтобы я больше никогда не ожила».

Но даже тогда Кэрон снова родится.

Снова откроет глаза и окажется в одиночестве посреди холодного сада под дождём.

Каким бы глубоким ни было отчаяние, время продолжало идти.

Кэрон хотела сойти с ума, но даже этого не могла.

Или она уже была безумна?

Кто вообще способен определить, что такое безумие?

Кэрон не хотела ни о чём думать.

Вот бы существовать как дерево или камень.

Но она знала.

Даже если станет биться головой о стену, даже если попытается сойти с ума, со временем все раны заживут.

Тело насильно восстановится.

Разум тоже.

В конечном счёте сознание зависело от плоти.

Кэрон не могла даже окончательно обезуметь.

Никогда.

Наступило утро.

Утро пришло даже к той, которая хотела умереть, но не могла.

Оно наступило, несмотря на раскрытую жестокую истину.

Ничего не изменилось.

— Кэрон Эванс, сегодня состоится ваш суд. Выходите.

— ……

Кэрон всю ночь лежала и беззвучно плакала.

Лежала неподвижно, словно труп, а слёзы продолжали течь.

Но утро всё равно наступило.

Настоящий суд уже завершился.

Теперь предстоял человеческий.

Незначительный и совершенно бессмысленный суд.

Кэрон повернула голову, но подняться не смогла.

Она всю ночь лежала и плакала, поэтому в теле не осталось сил.

— Вставайте… Проклятье. Эй, открой дверь и войди.

Надзиратели грубо подняли Кэрон, которая продолжала лежать и плакать.

Они потащили её вверх.

Кэрон попыталась встать, но тело не слушалось.

Впрочем, это не имело значения.

Здесь находились люди, чьей работой было доставить её в зал суда.

Так или иначе они передадут Кэрон судьям.

И её приговорят к смерти.

Снова.

— Кэрон, придите в себя.

В какой-то момент рядом появился Реймонд.

Кэрон посмотрела вперёд.

Она уже находилась не в камере, а снаружи.

Даже если Кэрон не двигалась и ничего не замечала, события всё равно продолжались.

Время снова шло вперёд.

Наверное, теперь она действительно сходила с ума.

Кэрон даже не заметила, как оказалась здесь.

Реймонд крепко схватил её за плечи.

— …Пора входить в зал суда. На всякий случай предупреждаю… Просто молчите.

Кэрон посмотрела на верёвку, стягивавшую её запястья.

Она находилась здесь за убийство наследного принца Гиза.

Кэрон подняла голову.

Перед ней было лицо Реймонда.

Он всегда выглядел одинаково.

Но настолько измученным Кэрон видела его редко.

Для суда Реймонд оделся безупречно, однако усталость проступала и на лице, и во всём теле.

Удивительно.

— Кэрон.

— Да, сэр Реймонд.

Кэрон открыла рот.

Из горла вырвался неприятный хриплый голос.

Но никто не обратил на это внимания.

Продолжая удерживать её за плечи, Реймонд заговорил:

— Маркиз согласился раскрыть преступления наследного принца Гиза. Все доказательства уже переданы. Кроме того, с присяжными связались отдельно.

— Вы постепенно превращаетесь в злодея.

— Я лишь проявил уважение к их труду.

Реймонд был непреклонен.

Он не верил Кэрон.

Она хотела надежды, сияющей где-то далеко.

Чего-то безупречного и недосягаемого.

Но Реймонд всегда оставался в реальности и говорил только о ней.

И в этот раз тоже.

Наверное, он никогда ей не верил.

Ведь Реймонд не менялся.

Но даже сейчас он снова старался.

Снова.

— …Вы хорошо потрудились.

Хотя всё это ничего не значило.

— Надежда существует. Поэтому придите в себя. Вы… получите наказание лишь за те преступления, которые действительно совершили.

Даже теперь Реймонд не обещал, что её обязательно признают невиновной.

В этом и заключалось его достоинство.

Кэрон тихо усмехнулась.

Любовь не имела значения.

Смерть тоже не имела значения.

Так почему он продолжал стараться?

— Придите в себя.

— …Да. Хорошо…

А что ей ещё оставалось, кроме как прийти в себя?

Рядом с Кэрон находились надзиратели, Реймонд и адвокат.

В конечном счёте её поведение было лишь детским капризом.

Даже если мир Кэрон рухнул, для этих людей ничего не изменилось.

Сколько бы она ни плакала, желая в одиночку покинуть сцену, уйти было нельзя.

Уходят лишь после завершения представления.

— Я тоже… постараюсь сделать всё возможное в этой жизни.

Приговорят ли её к смерти или она погибнет каким-нибудь другим способом.

В любом случае нынешней жизни оставалось недолго.

Кэрон слишком устала.

Хотела лечь.

Хотела отдохнуть.

Ей было лень даже думать.

В следующей жизни она не выйдет из комнаты.

Будет просто лежать…

Лежать…

— …Так и сделаю.

После этого Кэрон и Реймонд больше не разговаривали.

Они шли к настоящему залу суда.

Кэрон хотелось поскорее со всем закончить.

Закрыться в комнате и больше ничего не делать.

Двери тюрьмы открылись.

Кэрон поморщилась от ослепительного полуденного солнца.

Где находилась карета?

Когда Кэрон повернула голову, кто-то вдали указал на неё пальцем.

— …Это она!

Кто-то закричал.

Вокруг стояли люди.

Послышался топот множества ног.

Реймонд поспешно втолкнул растерянную Кэрон между собой и надзирателями.

— Кэрон, опустите голову.

Он быстро снял верхнюю одежду и накрыл ею Кэрон.

Но голоса уже начали стремительно распространяться по толпе.

Реймонд повёл Кэрон вперёд быстрым шагом.

— Это она их убила!

— Ведьма!

— Убийца!

Глухой удар.

Похоже, кто-то что-то бросил.

Кэрон услышала звук попадания.

Вероятно, предмет ударил Реймонда.

Ещё несколько ударов последовали один за другим.

Реймонд поспешно посадил Кэрон в карету.

Она посмотрела в окно.

Людей было много.

Не один и не двое.

Реймонд снял испачканный сюртук и бросил его на пол.

Затем впился взглядом в надзирателя.

— Кто все эти люди?

— Они собрались ещё утром. Мы приказывали им разойтись, но они не послушались…

— Разве не ваша обязанность заставить их замолчать?

Реймонд разгневанно отчитывал надзирателей, но те лишь переглядывались.

Он сел рядом с Кэрон и задёрнул занавеску на окне.

Затем взял её за руку.

— Кэрон, вы не пострадали?

— …Со мной всё хорошо.

Ведь ударили Реймонда, а не её.

Реймонд слегка приподнял край занавески и посмотрел наружу.

— Странно. Ваш суд должен был проходить в полной тайне. Откуда взялись эти люди?

— ……

Реймонд снова опустил занавеску.

— …Но серьёзных проблем возникнуть не должно.

Он замолчал.

Похоже, даже сам не особенно верил собственным словам.

Кэрон видела, как Реймонд стиснул зубы.

— …Всё будет хорошо.

Кэрон посмотрела на валявшийся на полу сюртук Реймонда.

По ткани стекали раздавленные помидоры, яйца и другая грязь.

Дорогой чёрный мундир был испорчен и превратился в мусор.

Вряд ли его удастся снова надеть.

— ……

Кэрон отвернулась.

Всё это её не касалось.

Теперь для Кэрон ничто не имело значения.

Ни добро.

Ни зло.

Ни любовь.

Ни жертвы Реймонда.

Ни тайны Дюлана.

Всё это не должно было иметь никакого значения.

Тогда почему рядом с Реймондом ей становилось так неуютно?

Кэрон не могла его понять.