Глава 73. Зимовка (6)

— А-а-а-а-ах... всё...

— Хорошая работа.

Документы для учёного совета отправлены. План распределительного испытания для первокурсников сдан, базовая готовность проверена. Расписание после начала семестра согласовано. Итоги выпускных экзаменов подведены, места распределены. Материалы к аттестации на должность профессора тоже подготовлены.

Доцент Клэр уронила голову на рабочий стол с таким видом, будто вместе с последней папкой из неё вышла душа.

— Если на следующей неделе спокойно проведём распределительное испытание, остаток каникул у вас будет почти свободным.

— Анис, ты вообще человек? У тебя выносливость из стали. Даже кожа нормальная. А у меня уже всё шелушится... Неужели это... молодость?..

Не поднимая головы, Клэр повернулась к настольному зеркалу.

Из зеркала на неё смотрел труп.

А вот Анис, сидевшая за большим столом посреди лаборатории среди гор документов, выглядела так, что хотелось проверить, не подменили ли её кем-то ночью.

Она аккуратно перелистывала бумаги, свежая, собранная, элегантная — словно только что пришла на работу после отличного сна.

На самом деле Анис не спала уже вторую ночь подряд.

Вот что значит несколько лет практически в одиночку тянуть ассистентскую работу в лаборатории, где людей постоянно не хватает.

Она бралась даже за то, о чём её не просили, следила за мелочами, закрывала бытовые и административные дыры. Доценту Клэр оставалось разве что носить её на руках.

Иногда уже и не разберёшь, кто здесь преподаватель, а кто ассистент.

«Нет, всё-таки на временных стипендиатов рассчитывать нельзя».

Анис перелистнула ещё несколько листов и тяжело вздохнула.

Сама она работала у Клэр постоянно и давно воспринимала лабораторию как своё место. От студентов, которых привлекли на время по стипендиальной программе, такого ждать не приходилось.

Серьёзные задачи им не поручишь. А даже после мелкой работы всё приходится перепроверять.

На одну проверку уходит столько времени, что выгода от такой помощи становится сомнительной.

Так и вышло: ни третьекурсник Оникс, ни первокурсник Клевиус не отличались особой аккуратностью.

В бумажной работе всё держится на мелочах. Для студентов без опыта это тяжело, спору нет. Но Анис уже начинала думать, что сама виновата, раз ожидала хотя бы минимальной точности.

За большинством приходилось переделывать.

Единственным, чьи результаты можно было принимать без правок, оказался Эд Ростейлор.

Именно за ним Анис собиралась следить особенно внимательно, поэтому весь день ходила рядом. В итоге надзирать было попросту не за чем.

Если бы она не хотела заодно прощупать его из-за Йеники, разумнее было бы следить за кем-то другим. Следить за человеком, который и без тебя справляется, — пустая трата времени.

К документам Эда тоже не придраться. В практических вопросах — тем более.

Обычно студенты без опыта действуют деревянно: выполняют ровно то, что написано, а всё, что выходит за рамки инструкции, считают чужой проблемой.

Эд работал иначе. Он не просто отмечал недостатки, а сразу думал, как их устранить.

Например, на осмотр местности он взял тот же список, что и остальные, но не ограничился галочками напротив готовых пунктов.

«Через этот проход студенты могут случайно выйти не туда. Лучше заранее перекрыть».

«Снег здесь очень скользкий. Если в день испытания будет так же, придётся что-то придумать».

«Площадка оказалась больше, чем предполагалось. Либо надо сузить границы, либо спрятать больше камней маны, чтобы не уронить сложность».

«Похоже, его всё-таки не всю жизнь носили на руках...»

Такая практичность редко появляется у человека, который вырос в богатом доме и никогда сам не решал повседневных проблем.

Анис не ожидала этого.

Сказать, что она совсем не удивилась, было бы враньём.

— Кстати, ты ведь сегодня ходила с Эдом? Ну как? Похожи, да?

— Кто на кого похож?

— А-а... Ты, значит, не знаешь. Эда ведь из семьи выгнали.

— Это-то я как раз знаю.

— Правда? Тогда хочешь ещё один секрет? Кажется, кроме меня, почти никто не в курсе.

После того как основная работа закончилась, Клэр явно ожила. Она заговорщически наклонилась к Анис.

— Знаешь, где он живёт? В огромном лесу к северу от Академии. В самом северо-западном углу. Сам построил себе хижину и там живёт.

— ...Серьёзно?

— Ага. Во время захвата резиденции «Офелис» мне нужно было кое-что проверить, и я за ним проследила. Только ему не говори, что я тебе рассказала.

Для Анис это была информация почти государственной важности.

О чувствах Йеники она не рассказывала никому без крайней необходимости — сама Йеника тем более не любила выносить такое наружу.

Анис сглотнула и внимательно кивнула.

— Он там в одиночку устроил целый лагерь, по площади больше этой лаборатории. Инструменты, верстак, кострище, полки, сушилка, коптильня — всё сделано своими руками. По виду не скажешь, а руки у него золотые.

— В-вот как?

— И договор с духом он тоже заключил сам. Ты же знаешь, насколько тяжело начать тренировку резонанса без наставника. Не представляю, как он справился. Наверное, просто вкалывал как проклятый.

Только теперь Анис поняла, откуда у Эда эта привычка быстро разбираться с практическими проблемами.

Когда один живёшь почти в дикой местности, каждый день приносит десяток задач, которые никто за тебя не решит.

Хочешь есть — разберись. Хочешь не замёрзнуть — разберись. Потекла крыша, сломался инструмент, кончились припасы — снова разбирайся.

Так и вырабатывается практическая хватка, которой у людей, выросших в тепличных условиях, может не появиться за всю жизнь.

Со стороны навык кажется неприметным. Анис знала ему цену лучше многих.

— Вот я и подумала: неудивительно, что вы с ним нормально сработались. Вы ведь в чём-то похожи.

— Я и Эд? Ну...

— Ага. Ты когда-нибудь видела, как менялись его оценки? Хочешь покажу?

— Разве оценки студентов можно просто так показывать посторонним?

— А... точно.

Клэр рассмеялась и принялась крутить прядь волос.

— Но по ним сразу видно, как он рвал жилы. Даже профессор Гласт это признавал. Условия у него хуже некуда, а он не ноет, просто делает своё дело. Такое мало кто умеет.

— Вы меня сейчас в краску вгоняете...

— Д-да? А я правда считаю это достойным уважения.

Клэр подняла голову и посмотрела на Анис.

Та выглянула из-за стопок документов.

Даже после двух бессонных ночей держалась с тем же достоинством.

Неудивительно, что простолюдинку Анис частенько принимали за дворянку.

— Конечно, приятно, что вы так обо мне думаете, но...

Анис подперла подбородок ладонью.

Слова Клэр о ней самой почти сразу ушли на второй план. В голове снова всплыл Эд Ростейлор.

До последнего времени Анис объясняла улучшение его репутации очень просто: люди понемногу забыли старые скандалы.

Трудно поверить, что парень, которого выгнали из семьи и потом месяцами почти не замечали в Академии, внезапно настолько изменился как человек.

Поэтому и благословлять роман Йеники, опираясь на одно лишь общественное мнение, Анис не собиралась.

Но когда она сама провела с Эдом день, придраться оказалось буквально не к чему.

Можно смотреть под лупой — и всё равно перед тобой просто нормальный парень, который честно живёт и делает свою работу.

Он даже не пытается выставлять свои усилия напоказ. Не ждёт похвалы. Не рассказывает, как ему тяжело.

Просто молча берётся за дело и доводит его до конца.

И в какой-то момент в голову Анис закралась совсем неприятная мысль.

А что, если он просто... хороший мужчина?

Объективно ведь так и получается.

Выглядит неплохо. Не хамит. Клэр о нём высокого мнения.

Считать всё это изощрённой игрой бабника уже было даже менее естественно, чем признать очевидное.

Если прокрутить в памяти его поведение, он и правда часто оказывался деликатнее, чем она ожидала.

А ещё — совершенно случайное наблюдение — сложен он тоже весьма неплохо.

После сегодняшнего падения Анис успела убедиться и в другом: от него пахло спокойно и чисто.

Никакой въевшейся вони пота, которой часто тянет от студентов после целого дня работы. Похоже, он следил за собой хотя бы ради того, чтобы не доставлять неудобства окружающим.

— ...Анис? Ты чего зависла?

Анис резко втянула воздух и несколько раз мотнула головой.

— Ничего. Про работу задумалась. Здесь жарко. Может, окно открыть?

— Давай. Только прижми бумаги, а то разлетятся.

— Да. Конечно.

Ничего ведь не случилось.

И всё же Анис почувствовала себя так, словно её со всего размаху огрели по затылку.

Она не сделала ничего дурного. Всего лишь попыталась объективно оценить мужчину по имени Эд.

Раньше ей никогда не приходило в голову считать грехом сам факт, что она мысленно взвешивает чужие достоинства.

А теперь внутри почему-то шевельнулось чувство вины, от которого по спине побежали мурашки.

Почему?

Анис не стала подбирать точное название.

Но отрицать, что сходство между ней и Эдом неожиданно задело что-то личное, уже не получалось.

Она слишком хорошо знала, какой ценой даётся жизнь, где каждый шаг приходится выгрызать самому.

Об этом трудно говорить с кем попало.

Подруги Анис в Сильвании любили лёгкие разговоры, маленькие радости, романтику студенческих дней. Они были хорошими людьми, просто тяжёлые, унылые темы не входили в их привычный мир.

С юношами, которые цеплялись за красивое лицо Анис и начинали ухаживать, было примерно то же самое.

Большинство ещё не сталкивалось с проблемами серьёзнее обычных студенческих тревог и почти не задавалось вопросом, как вообще будет жить дальше.

И ничего плохого в этом нет.

Студент и должен оставаться студентом. Особенно здесь, в Сильвании, где сама жизнь словно подталкивает верить в красивую юность.

Странно было бы ждать, что среди таких людей легко найдётся человек, с которым можно спокойно говорить о тяжёлом и настоящем.

Насколько холоднее реальность любой зимы, знают только те, кому довелось в ней пожить.

Именно это чувство общности вчера заставило Анис на несколько минут перестать играть и сказать Эду чуть больше правды, чем планировалось.

Она уже решила считать это простой ошибкой.

— Анис, у тебя лицо красное. Ты всё-таки слишком себя загнала?

Слова Клэр словно пронзили ей сердце.

Анис вскочила, подбежала к зеркалу, откинула чёлку и уставилась на отражение.

Одного взгляда хватило, чтобы всё понять.

Зрачки расширены от испуга. Щёки пылают. Кожа горячая.

Вот это уже плохо.

Очень плохо.

Совсем, мать его, плохо.

Она подтянула первый попавшийся стул, рухнула на него и несколько раз провела ладонями по лицу, пытаясь успокоиться.

Холодный пот всё равно продолжал выступать.

Но от одной вещи не отвертишься.

Разбирать собственные чувства по косточкам Анис умела прекрасно. Сделать вид, что ничего не понимает, не получится.

Впрочем, пока всё ещё поправимо.

Хорошо хотя бы, что она заметила это рано.

У любой привязанности есть стадии. Если отсечь её в самом начале, дальше она не вырастет.

Анис уже почти вернула себе привычное спокойствие, когда в памяти вдруг всплыла фраза Клэр.

«И договор с духом он тоже заключил сам. Ты же знаешь, насколько тяжело начать тренировку резонанса без наставника. Не представляю, как он справился. Наверное, просто вкалывал как проклятый».

Клэр была права: у тренировок резонанса с духами высокий порог освоения.

Такого прогресса почти невозможно добиться без помощи опытного заклинателя духов.

А если подумать, кто из сильных заклинателей есть рядом с Эдом, вариантов остаётся немного.

К тому же он живёт в Северном лесу.

А Северный лес — практически территория Йеники.

Дух, с которым Эд заключил договор, тоже наверняка обитал где-то там.

И если этот дух постоянно следует за хозяином... или хотя бы оказался рядом вчера, когда Эд был с Анис...

Она медленно сглотнула.

— Мы вроде всё закончили. Может, перекусим? Я схожу за чем-нибудь. Что хотите?

Ничего не замечавшая Клэр уже просила заодно заварить чай.

Ситуация становилась хуже с каждой секундой.

* * *

Ранчо семьи Пейловер нельзя было назвать большим, зато в родной деревне его знали все.

На небольшой земле они умудрялись выращивать отличный скот. Семья всегда ставила качество выше размаха и жила по простому принципу: держаться вместе и не тянуть одеяло каждый на себя.

Йеника была единственной дочерью Пейловеров.

Даже огромный врождённый талант не сделал её заносчивой.

Наоборот, куда ярче способностей в ней сияло другое: редкая доброта, внимание к людям и почти врождённая привычка видеть в каждом что-то хорошее.

«Йеника такая добрая».

«Наверное, добрее Йеники вообще никого нет».

На острове Акен всё оказалось точно так же, как дома.

Она жила почти как героиня доброй сказки, которую любят все вокруг.

Одиночество словно не имело к ней отношения. У Йеники появилось множество настоящих друзей.

Но жизнь без тревог бывает только в сказках.

Под яркой луной, у Древа-Хранителя Мерильды, Йеника продолжала тренировать резонанс с духами.

Огромная крона оставалась густой и зелёной, словно дерево вообще не признавало существования зимы.

Йеника тихо шмыгнула носом.

«Среди будущих третьекурсников Йеника Пейловер — безусловно одна из самых известных, любимых и сильных. Настоящий главный козырь Академии. Я как купец умею работать с деньгами, но у меня нет её природной способности притягивать к себе людей».

«Политика в конце концов сводится к тому, кто стоит по какую сторону. Если человек любим студентами и пользуется их доверием, его очень важно сделать союзником. Но не бойся. Йеника добрая от природы и всегда старается выслушать людей».

«И всё-таки она учится на курс старше, так что не забывай об уважении. Вряд ли такое случится, но вдруг у неё будет плохой день. Я, например, ни разу не видела Йенику по-настоящему мрачной... но мало ли. Лучше не говорить ничего, что может её задеть».

После таких искренних советов Лортель Таня чувствовала себя так, будто получила целую армию в поддержку.

Не каждый день удаётся столько разговаривать с человеком, который фактически управляет торговым домом «Эльте».

Встреча с Зиксом закончилась совсем не так, как она ожидала, но времени пережёвывать каждую странность не было.

На следующей неделе — распределительное испытание.

Потом закончатся каникулы.

А почти сразу после начала семестра начнётся кампания перед выборами председателя студсовета.

Нужно уже сейчас знакомиться с людьми и делать так, чтобы её имя запоминали.

Расспросив нескольких студентов и служащих, Таня добралась до большого дерева у озера в Северном лесу.

Это и было Древо-Хранитель Мерильды.

Говорили, внутри обитает огромный дух ветра, защищающий лес. Для Тани, которая только приехала в Академию, дерево пока выглядело просто исполинским старым вязом.

Она добралась сюда с четырьмя или пятью слугами, продираясь по зимним тропам Северного леса.

Но если удастся склонить Йенику на свою сторону, такая прогулка — пустяк.

У дерева стояла девушка спиной к ним.

Ростом примерно с Таню. Светло-розовые волосы заплетены и мягко спускаются поверх шали.

Девушка подняла руку и отпустила маленькую летучую мышь из пламени. Кажется, до этого она с кем-то разговаривала.

Разумеется, Таня, не обладавшая резонансом с духами, ничего подобного не увидела. Для неё Йеника всего лишь вытянула руку, будто разминая плечо.

Таня выровняла дыхание и громко позвала:

— Рада познакомиться, Йеника!

Она постаралась, чтобы голос звучал почтительно, а не самоуверенно.

Йеника медленно обернулась.

И первое впечатление полностью совпало со словами Лортель.

Добрая, мягкая, красивая девушка, которую любит вся Академия.

Именно такую старшую Таня всегда хотела встретить.

Она всю жизнь провела в мире дворянской иерархии, где любой разговор заранее определяется положением семьи.

Поэтому мысль о старшей подруге, с которой можно будет общаться искренне, не оглядываясь на титулы, казалась почти романтической мечтой.

Лортель говорила, рядом с Йеникой так спокойно, что достаточно просто посидеть возле неё — и тяжесть уходит с сердца.

Представив будущую жизнь в Академии, Таня улыбнулась.

— Я хотела представиться и немного поговорить. Вы не против?

Она произнесла это с максимально возможным достоинством и снова посмотрела на Йенику.

Внешне всё совпадало с ожиданиями.

Только лицо у той было почему-то темнее обычного.

Что-то случилось?

Впрочем, Лортель уверяла: Йеника слишком добра, чтобы не выслушать человека.

— Меня зовут Таня Ростейлор.

Таня представилась с улыбкой.

Только тогда Йеника посмотрела на неё по-настоящему.

Лунная ночь.

Под шелестящим Древом-Хранителем девушка с дубовым посохом медленно повернулась всем корпусом.

И внезапно Таня ощутила такое давление, что на мгновение пересохло во рту.

* * *

Зимняя ночь в лагере стояла тихая.

Лортель уселась напротив костра, и я налил ей травяного чая в деревянную кружку.

Она окинула взглядом поляну и довольно улыбнулась, будто её радовало, сколько здесь появилось всякой полезной мелочи.

— Похоже, всё самое необходимое у вас уже есть. Я спокойна.

— Да. Теперь это почти настоящий дом. И без твоей помощи я бы столько не собрал. Спасибо.

— Да бросьте. Для меня это не было чем-то особенно трудным.

Лортель отпила чай, всё так же улыбаясь.

— А поговорить нам сегодня есть о многом.