Глава 74. Зимовка (7)

— С остатками магитехнических устройств на складе почти разобрались. Скажите сотрудникам торгового дома — вам всё выдадут. Большую часть материалов по вашим схемам тоже нашли. А вот с компонентами Легендарного ранга пока туго.

— Настолько редкие?

— Просто время неудачное. Сумеречный песок для Песочных часов Дель-Хейма зимой почти не достать. А хрустальных сфер из Пюлана, которые нужны для Глаза Глокта, сейчас вообще нет в продаже.

Значит, по тем схемам, которые можно изучать уже сейчас, картина более-менее ясна.

Рука-крюк, способная подтягивать предметы с расстояния, Магические чернила Крейгла, повышающие эффективность нанесения формул, Световая сфера для освещения — всё это при желании можно изготовить и без помощи Лортель.

Настоящие трудности начинаются с редких устройств.

Если собрать материалы, исследовательскую часть я потяну. Но изделия ранга «Очень редкий» и выше уже требуют маны: в процессе приходится напрямую придавать материалу определённые свойства или, наоборот, убирать их.

Первым серьёзным проектом я выбрал Посох Тысячелетнего Громового Древа.

Он относится к рангу «Очень редкий», поэтому на одном ремесле не выехать — нужна ещё гравировка магической формулы.

А маны у меня сейчас нет.

Обходные способы существовали, но каждый превращал работу в отдельный геморрой.

— Ладно, ничего не поделаешь. В любом случае спасибо.

Только теперь я как следует посмотрел на Лортель.

Выглядела она уставшей.

Год подходил к концу.

В какую эпоху ни живи, конец года для любого человека, связанного с торговлей, — почти филиал ада.

Нужно закрыть текущие дела, свести счета, подготовить планы на следующий год — и при этом никто не отменяет обычную работу, которая продолжает валиться сверху.

— У тебя и так дел по горло, а ты ещё моими заказами занималась. Могла отложить, я бы не обиделся.

— Всё делалось заодно с остальным, так что не переживайте. У-у-ух!...

Лортель потянулась, вытянув руки над головой, будто только что вспомнила, что у неё есть спина.

Судя по всему, до самого выхода из конторы она сидела за бумагами.

С кружкой в руках Лортель устроилась по другую сторону костра и ненадолго опустила уголки губ. Даже это почему-то напоминало улыбку.

Похоже, она и правда вымоталась.

— Могла просто пойти отдыхать. Зачем было ещё сюда тащиться? Путь неблизкий.

— Я как раз и пришла отдыхать. Не волнуйтесь.

Она прикрыла глаза и сделала глоток травяного чая.

Выглядела на удивление расслабленной.

С неба медленно опустились несколько снежинок.

Я собрал книги и убрал их под навес из одеял.

Луна будто усмехалась сверху. Ещё недавно была круглой, как блюдо, а теперь от неё остался тонкий серп.

Стоит закрутиться в делах — и время начинает лететь как бешеное.

Даже журчание реки куда-то исчезло.

Я посмотрел за костёр: у берега уже схватился тонкий лёд.

Казалось, вода будет течь круглый год, но и река решила уйти в зимнюю спячку. После этого тишина окончательно накрыла лагерь.

Если долго сидеть здесь зимней ночью, легко поверить, что время остановилось.

Тихие часы приходят ко всем. Но каждый переживает их по-своему.

Для меня эта зима была передышкой, возможностью привести себя в порядок на каникулах и одновременно испытанием: лагерь ещё нужно защитить от настоящих морозов.

Для Люси и Лортель, которых подобные бытовые трудности почти не касались, зимняя тишина наверняка значила совсем другое.

На первый взгляд эти двое вообще ни в чём не похожи.

Но кое-что общее у них всё-таки было.

Ничего необычного. Скорее чувство, знакомое почти каждому.

Почти все люди носят в себе одиночество — просто у каждого оно принимает свою форму.

А пустота зимы, как назло, умеет делать это чувство громче.

Тот, кто хоть раз шёл один по безмолвной зимней улице, знает: спящий мир слишком легко напоминает, что рядом никого нет.

У зимы есть такая неприятная магия.

— Тяжёлый у тебя был день.

— На самом деле я пришла не только из-за работы.

Лортель произнесла это спокойно.

— А Люси... почему спит именно там?

— Зима же.

— Это, по-вашему, объяснение?

Я пожал плечами.

Лортель тяжело вздохнула, отпила чай и снова посмотрела на Люси.

Та лежала на животе, свернувшись возле огня, и мирно посапывала.

Лортель прищурилась, что-то пробормотала себе под нос — кажется, про то, что это «двусмысленно», а она сама, возможно, «слишком остро реагирует», — после чего решительно сменила тему.

— Если бы речь шла только о магитехнике, я бы не пришла сюда лично.

— Значит, есть ещё дело?

— Ой, не делайте вид, что забыли.

Лортель улыбнулась и собрала ману в ладони.

Воздух на несколько секунд уплотнился, а затем над её рукой возникла большая книга и зависла в воздухе.

Узнать её было невозможно только слепому.

Запечатанный том Мудреца.

— Связанный носитель этой книги — я.

— О. Значит, всё-таки выиграла торги.

— Именно.

Лортель улыбнулась по-лисячьи.

Я пошевелил кочергой угли, прикидывая, к чему она ведёт, и тут вспомнил.

После того как я свалился от переутомления, всё завертелось слишком быстро. Тогда мне пришлось на ходу просить Лортель о помощи.

Я сказал: пусть купит Запечатанный том Мудреца, а взамен я выполню любую её просьбу.

— Теперь история становится интереснее, правда?

Она всё так же хитро улыбалась.

Я провёл ладонью по переносице.

Что ж. Слова были мои.

— Разумеется, я не идиотка. Не стану требовать чего-то настолько тяжёлого, что вы заведомо не сможете выполнить. Но купец обязан хотя бы вернуть вложенное.

— И что же ты собралась просить? По твоему лицу можно подумать, что полкоролевства.

— Встаньте на мою сторону.

Лортель развеяла ману, и том исчез.

Она опустила взгляд на костёр.

— На твою сторону?

— Это всего лишь предчувствие, но... мне кажется, ещё до выпуска в моей жизни будет один очень большой перелом.

Почему ей захотелось говорить об этом именно сейчас?

Наверное, опять виновата зима.

Лортель смотрела на тонкий месяц и казалась человеком из другого мира.

— Политика в конце концов всегда делит людей на лагеря. Может случиться так, что каждому в Академии придётся выбрать: либо одна сторона, либо другая. Без третьего варианта.

— Звучит как чушь, которую ты сама сейчас придумала.

— Вот и считайте это чушью. Мне так даже проще.

Я назвал её предположение нелепым, хотя на самом деле оно было почти точным.

Лортель что-то чувствовала заранее.

У неё действительно был противник, с которым столкновение практически неизбежно.

Пэния Элиас Клоэль, Милосердная принцесса.

Со второго курса она должна была стать председателем студсовета, собрать вокруг себя Академию и начать распутывать тёмные дела дома Ростейлор.

Фактически именно она становилась центральной фигурой четвёртого акта.

— Если такой день придёт, выберите меня. Больше ничего не прошу.

С третьего акта Пэния постепенно выходит на первый план, а Лортель всё чаще оказывается по другую сторону.

Но исход их борьбы решаю не я.

Главное — кого в итоге поддержит Тейли.

— Не думаю, что от моей поддержки будет большая польза.

— Верно. Репутация у вас в Академии понемногу улучшается, но ни политического веса, ни какого-то другого влияния, способного изменить расстановку сил, у вас нет. Вы всё-таки обычный студент.

— Когда говоришь это настолько прямо, звучит слегка обидно.

— А какая разница? Я ведь прошу не ради политики.

Лортель тихо усмехнулась.

— Мне важно не то, насколько полезна ваша поддержка. Мне важно, что это будете вы.

— Если только это, никаких проблем.

Даже тонкий серп луны давал достаточно света, чтобы серебром заливать поляну.

Когда лунный свет лёг на лицо Лортель, я невольно удивился.

Хитрая, манящая улыбка, за которой она прячет расчёт, — привычное дело.

Но так открыто и по-детски радостно она при мне, кажется, ещё не улыбалась.

Недаром у этой девушки будто тысяча разных лиц.

— Я рада.

Она сказала это просто и слегка качнула кружку в ладонях.

И эта спокойная сдержанность уже снова была вполне в её духе.

— Осталось передать последнее.

За весь визит мы только и делали, что говорили о работе и о том, что происходит вокруг.

Тем забавнее было слышать от Лортель, что она «отдохнула» и «давно так хорошо не проводила время».

Но если ей действительно стало легче, спорить я не собирался.

— Вообще-то это и есть главное, ради чего я пришла.

— Ты решила сообщить главное перед самым уходом?

— Эд, у вас ведь есть младшая сестра?

Дальнейший рассказ быстро обеспечил мне головную боль.

— Она ходит по Академии и буквально скрипит зубами от злости на вас. Я не поняла, действительно ли считает вас врагом семьи или это обычная обида между братом и сестрой, поэтому пока не мешала. Если честно, местами она даже забавная.

— Таня?

— Она самая.

Лортель поднялась, отряхнула одежду и улыбнулась.

— Я кое-что предприняла, но ничего серьёзного. Просто познакомила её с разными людьми, чтобы девочка почувствовала здешнюю атмосферу.

— Вот как...

— Она собиралась обойти всех сегодня, а завтра утром прийти к вам и высказать всё в лицо. Вы всё-таки её брат, поэтому должны знать лучше меня. Она правда настолько вас ненавидит?

Лортель стала серьёзнее.

— Если да, мне придётся немного изменить свою позицию.

Я не ответил сразу.

Только провёл пальцами по подбородку.

Тут действительно надо было подумать.

* * *

Раннее солнце било прямо в глаза.

Каникулы — занятий нет. Сегодня ещё и никаких обязанностей по стипендиальной программе.

Я мог спокойно проспать до полудня, но решил: пока тело более-менее слушается, лучше сделать хоть что-нибудь полезное.

После восхода Северный лес совсем не похож на ночной.

Где-то чирикают воробьи, лёгкий ветер шевелит ветви. После мёртвой ночной тишины всё вокруг кажется почти шумным.

— ...

Я стоял, наслаждаясь холодным утренним воздухом, когда из хижины выползла Люси.

Сонная, покачивающаяся на каждом шагу — не человек, а заводная игрушка, которую забыли выключить.

На каникулах правила резиденции «Офелис» становились мягче, и Люси теперь, кажется, проводила в лагере больше времени, чем в общежитии.

Правда, её распорядок от этого не менялся: поспать, сходить за едой, съесть часть моей, иногда почитать, иногда пройтись.

Меня это устраивало.

Пока длится зима, её мана очень кстати. Не хочется постоянно дёргать одну Йенику.

— Разожги огонь.

Люси ещё толком не проснулась, но костёр вспыхнул раньше, чем я договорил.

Она спустилась к нему той же шаткой походкой, свернулась по другую сторону и легла.

Похоже, в хижине стало душно. С первым солнцем ей тоже захотелось наружу.

Я размял спину, заварил чай и устроился у огня.

Несколько минут просто сидел, слушая утренний лес.

И тут снова вспомнил самое важное.

«Она правда настолько вас ненавидит?»

Я сглотнул и глубоко вдохнул.

Как я уже говорил...

Я понятия не имею.

Эд Ростейлор из «Святого Мечника-неудачника Сильвании» — третьесортный злодей, который вылетает из сюжета в первой главе первого акта.

О том, как он жил до поступления, в поместье Ростейлоров, можно только гадать.

Судя по тому жалкому придурку, которого показывали в начале игры, образцовым братом он вряд ли был.

Если рассуждать логически, Таня почти наверняка искренне ненавидела Эда.

Да что там почти — наверняка.

Но насколько далеко она готова зайти и как именно собирается мне вредить, я не знал.

Хуже того, я понятия не имел, что прежний Эд мог вытворять с ней дома.

Даже масштаб её обиды невозможно оценить.

До сих пор знание будущего почти всегда давало мне опору.

На этот раз оно бесполезно.

Придётся выкручиваться на месте.

— Фу-ух...

Я ещё раз выдохнул, провёл ладонями по лицу и зачесал волосы назад.

Неприятно.

Очень неприятно идти на разговор вслепую.

— А толку пережёвывать одно и то же?

И в этот момент между деревьями показались люди.

Впереди шла девушка, за ней четверо или пятеро слуг.

Даже издалека было понятно, кто это.

Светлые волосы мягкими волнами спадали на плечи и сияли в утреннем солнце.

Этот цвет я знал слишком хорошо.

Золотые глаза, уверенная походка — всё точно так же, как в третьем акте.

Я остался сидеть на стуле и молча смотрел, как она приближается.

Таня Ростейлор.

Родная сестра тела, в котором я оказался.

Какими были наши отношения — загадка.

Поэтому лучшая стратегия пока одна: ничего лишнего не делать.

Иногда молчание хотя бы не ухудшает положение.

Таня дошла до края лагеря и остановилась.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Она оглядела поляну, хижину, костёр, а потом перевела на меня острый взгляд.

Наконец медленно открыла рот.

— Д-давно не виделись... братец...

Стоявший рядом слуга тут же достал аккуратно упакованный зажим для галстука.

— Я... раз уж мы всё-таки встретились после стольких месяцев... принесла вам подарок...

— ...?

Я провёл пальцами по губам и снова посмотрел на Таню.

Она неловко отводила глаза.

Будто боялась меня.

Нет... скорее сама не знала, куда деваться.

Выглядела так, словно за последние сутки увидела нечто по-настоящему страшное.

— ...

По крайней мере, на человека, который явился мстить до последней капли крови, Таня совсем не походила.

И тут я наконец сделал вывод.

Вот оно что.

Молодец... Эд Ростейлор.

Значит, пока жил дома, ты всё-таки не был полной сволочью.

Прости, что сразу решил худшее.

Я-то, дурак, даже не знал!...