Глава 226. Тебе, кто выжил (1)
Когда принцесса Персика вышла из императорской библиотеки, стоявшие у входа часовые почтительно склонили головы.
Стража Дворца Роз держалась безупречно. Даже внезапно распахнувшаяся дверь не заставила солдат растеряться.
Персика взглянула в окно и только тогда заметила, что солнце уже клонится к закату. Если подумать, праздник тоже подходил к концу.
Всю праздничную неделю принцесса просидела в библиотеке и почти не почувствовала царившего вокруг оживления. К шумным торжествам она никогда особенно не тянулась, да и праздно шататься по улицам было не в её характере.
В последнее время её то и дело отрывали от книг: борьба за престол, заседания императорского совета и прочие утомительные дела не позволяли подолгу засиживаться в библиотеке. Зато праздник оказался редкой возможностью провести несколько дней среди книг.
Селаха, похоже, воспользовалась тем же временем по-своему и отправилась вместе с императором Клоэль в поездку по стране.
Произвести хорошее впечатление на императора, разумеется, важно. Но не менее важно укрепить собственные позиции при дворе, пока главные фигуры отсутствуют.
Персика собиралась воспользоваться отъездом Селахи, чтобы склонить на свою сторону канцлера и нескольких влиятельных людей из дворцовой охраны.
Вот только она слишком увлеклась чтением. Из библиотеки следовало выбраться хотя бы на два дня раньше.
— Приказать подать ужин, принцесса Персика?
— Нет, не нужно. Но...
Из окна в коридоре Дворца Роз виднелся высокий шпиль, стоявший рядом с центральным дворцом.
Башню построили для военных нужд, однако долгие мирные годы лишили её прежнего значения. Теперь ею для личных целей пользовался один из членов императорской семьи.
— Раз уж сейчас никто не смотрит, я хочу зайти в башню.
— ...
— Что? Я собираюсь сделать что-то запретное?
Император Клоэль терпеть не мог, когда кто-нибудь приближался к этой башне. Там скрывалось больное место всей императорской семьи.
Все три принцессы прекрасно это знали и без нужды к башне не подходили.
Каждая из них по-своему представляла будущее империи и боролась за право унаследовать престол Клоэль. Именно эти три принцессы считались гордостью блистательной династии. Однако прежде над ними стоял старший сын императора — человек, которого фактически уже считали будущим государем.
Наследный принц Линдон Клоэль.
Когда-то он неизменно находился рядом с императором, помогал отцу в государственных делах и никому не давал усомниться в своём праве на престол.
Единственный мужчина среди прямых потомков нынешнего императорского дома Клоэль, достойный правитель, которого все считали естественным наследником.
Старший брат трёх принцесс, умный, проницательный и внимательный к нуждам подданных... В нём видели задатки великого государя.
Когда Линдон ещё уверенно стоял во главе следующего поколения династии, среди придворных даже ходили такие разговоры:
«Он соединяет в себе лучшие стороны всех трёх принцесс, у каждой из которых свой сильный характер.
При таком правителе империя Клоэль ещё как минимум одно поколение будет жить в мире и благополучии».
Для многих Линдон был символом этой надежды.
Борьба трёх принцесс за престол началась в тот день, когда Линдон Клоэль внезапно отказался от всех прав наследника и заперся в этой башне.
Место преемника осталось пустым. Император Клоэль никак не мог решить, какую из трёх дочерей назначить следующей наследницей, и с этого началась долгая история взаимной вражды.
Теперь же Линдон Клоэль превратился в затворника, который почти не выходил из комнаты. От прежнего блистательного наследника не осталось и следа.
И самое странное — никто не знал, почему это произошло.
Ни советник, который постоянно находился рядом с наследным принцем, ни канцлер, ни дворецкий, ни охрана не могли назвать причину.
Однажды этот человек просто утратил все желания и цели и закрылся у себя.
Никаких тревожных признаков заранее не было. Не произошло и какого-то большого несчастья, которое могло бы всё объяснить. На любые вопросы Линдон молчал. Он стал ко всему безразличен и теперь словно жил лишь потому, что не мог умереть.
Его внезапное падение стало для императора Клоэль тяжёлым ударом.
Первые несколько месяцев император ждал, надеясь, что сын придёт в себя. Но состояние Линдона только ухудшалось.
Он исхудал, осунулся и безвылазно сидел в своей комнате. Еду, которую приносили слуги, почти не трогал. Часами сидел перед камином на вершине башни, то рыдал в голос, то вдруг смеялся безжизненным смехом.
Когда наследник престола окончательно превратился в развалину, влиятельные люди при дворе решили полностью изолировать его в башне.
Главную роль в этом сыграл тогда ещё деятельный Крепин Ростейлор. До тех пор, пока принц не придёт в себя, за ним решили ухаживать вдали от посторонних глаз. Императорскому дому совершенно незачем было объявлять всему миру, что наследный принц сошёл с ума.
Сам Линдон отказался от положения наследника.
Вот об этом и сообщили официально.
После этого бесчисленные придворные пытались понять, что с ним произошло, но никто так и не нашёл точного ответа. В конце концов стали говорить, что годами копившееся напряжение однажды стало непосильным и надломило его рассудок.
Разумеется, появились и теории заговора.
Кто-то из принцесс, мечтавших о престоле, намеренно довёл Линдона до такого состояния.
Селаха. Персика. Пэния.
Одна из них якобы заставила наследного принца отказаться от своих прав, чтобы самой занять его место.
Чаще всего подозревали Персику.
До того как Линдон изменился, именно она была ближе всего к наследному принцу.
Он при каждом удобном случае приходил к ней в библиотеку, беседовал с ней, пил чай и обсуждал положение дел в империи.
Персика проводила с Линдоном больше времени, чем кто-либо другой, а значит, по мнению любителей слухов, ей было проще всех что-нибудь с ним сделать.
Разумеется, открыто шептаться о таком перед членами императорской семьи значило почти наверняка отправиться на казнь.
Но до Персики всё равно доходили слухи, которыми обменивались придворные.
«Какая чушь».
Поднимаясь по лестнице башни, принцесса презрительно усмехнулась.
Раньше подобным занимались лишь несколько любителей заговоров. Теперь даже Селаха временами смотрела на Персику с подозрением.
Будто она и вправду что-то сделала с Линдоном.
Когда правда неизвестна, толпа начинает собирать её из первых попавшихся обломков.
Линдона свела с ума принцесса Персика.
Удобное объяснение, в которое легко поверить. Неудивительно, что находились люди, готовые за него ухватиться.
Только сама Персика тоже не знала, почему Линдон заперся в своей комнате.
Он приходил в библиотеку лишь потому, что с ней ему было проще всего разговаривать, а она составляла ему компанию.
Линдон знал гораздо больше, чем можно было ожидать, и обладал широким кругозором. Персике действительно нравилось проводить с ним время.
Они пили чай на террасе и подробно обсуждали текущие дела, сидели в дальнем углу библиотеки и советовали друг другу книги... Это были хорошие воспоминания.
Когда-то Персика даже думала, что из Линдона получится вполне достойный император.
Теперь, конечно, глядя на него, в это было трудно поверить.
Тук-тук.
Персика постучала и открыла дверь.
Когда император Клоэль находился во дворце, она старалась не попадаться ему на глаза и к башне даже не приближалась.
Зато сейчас, во время праздника, когда всё внимание было обращено на торжества, удобнее момента для встречи с Линдоном не найти.
Она навещала его уже не раз, и каждый визит заканчивался ничем.
И всё же Персика привыкла приходить при любой возможности. Вдруг на этот раз что-нибудь изменится.
Не ожидая особого результата и сейчас, она вошла в тёмную комнату.
Окна закрывали несколько слоёв тяжёлых штор, а помещение освещали только тусклые свечи. Персика несколько раз моргнула, привыкая к полумраку.
Когда глаза наконец привыкли к темноте, перед ней открылось зрелище, от которого кровь застыла в жилах.
— Л-Линдон! Брат!
Персика вскрикнула и бросилась внутрь.
Даже охранники не имели права без разрешения входить в эту башню. Пришлось самой, несмотря на хрупкое сложение, броситься к нему.
Линдон как раз пытался просунуть голову в петлю, свисавшую с потолка.
В тот миг, когда он собирался оборвать собственную жизнь, Персика налетела на него, крепко обхватила исхудавшего мужчину поперёк живота и оттолкнула от петли. Линдон свалился со стула и без сил покатился по полу.
Кха... х-х... Кхе, кхе...
— Линдон, брат, что ты творишь?!
— Чёрт... Чёрт!... Опять не получилось умереть... Опять!...
Линдон стиснул зубы, глотая слёзы.
— Жалкое ничтожество... Жить не умею, а умереть не хватает духу. Несколько часов смотрел на эту верёвку и всё равно не смог... не смог заставить себя шагнуть в эту боль... Смелости нет... совсем нет!...
— Приди в себя! Почему ты вообще пытаешься умереть?!
— Персика... Это ты, Персика... Времени уже... почти не осталось... Мне нужно решиться... теперь уже обязательно нужно...
Линдон, всё ещё лежавший на полу, вдруг вытащил маленький кинжал из декоративного доспеха неподалёку и протянул его Персике рукоятью вперёд. Рука у него дрожала, и в этой дрожи было отчаяние.
— Персика... Может... может, ты покончишь со мной?.. Слуги на такую просьбу никогда не согласятся...
— А я, по-твоему, соглашусь на такую чудовищную просьбу? Приди в себя, Линдон!
Теперь Персика разглядела его как следует. Перед ней был буквально живой труп.
Некогда блестящие золотые волосы стали сухими и спутанными, прилипли к щекам. Потухшие глаза и истощённое тело делали его похожим на чучело.
Персика снова невольно задержала дыхание.
— Ведь должна же быть причина... Почему ты дошёл до такого?..
— У меня... больше нет сил жить... Какой смысл в престоле? Какой смысл в мире и благополучии?..
— Брат...
— Я боюсь того, что ждёт впереди. Боюсь этой пустоты. Зачем я вообще это узнал? Зачем узнал то, чего мог не знать, и сам загнал себя в это болото страха?! Чёрт... Я скучаю по тем дням, когда был невеждой. По себе, который ничего не знал!... Я узнал — и теперь мучаюсь из-за собственного знания. Какой же я был дурак!...
— Тебе становится только хуже...
От человека, который когда-то сидел с Персикой за библиотечным столом и с удовольствием обсуждал новые знания, не осталось ничего.
Она всё-таки подняла Линдона с пола и усадила в кресло. Потом взяла оставленную слугами холодную воду и почти силой поднесла к его губам. Он жадно начал пить.
— Для начала успокойся. Просто успокойся.
— Персика... Персика... Скоро... всё закончится... Мне страшно... Я не хочу страдать... Я хочу уйти... Лучше выбросить эту жалкую жизнь, чем выжить и корчиться от боли...
Линдон снова и снова повторял бессвязные слова, а в глазах у него стояли слёзы.
Похоже, вода всё же немного привела его в чувство. Персика вытерла проступивший у него пот и села на диван напротив.
Она пришла сюда на всякий случай, однако нормального разговора, похоже, и сегодня не получится.
И всё же хорошо, что она пришла. Ещё немного — и случилась бы катастрофа. Самоубийство наследного принца могло ввергнуть всю страну в смуту.
Персика перевела дыхание и огляделась.
Комната по-прежнему совсем не напоминала жильё.
Наверное, обычно Линдон просто сидел на месте, словно мёртвый. На шкафах и мебели уже успел скопиться слой пыли.
Слуги время от времени приходили сюда, убирались, проверяли его состояние и докладывали императору. Но, похоже, даже эти визиты становились всё реже.
Он не должен был так закончить.
Персика тяжело вздохнула и вдруг заметила на столе кольцо с гербом императорского дома.
— Э-это...
Приглядевшись, она поняла, что перед ней драгоценное кольцо, которое из поколения в поколение передавали только официальному наследнику престола.
Владеть им означало быть тем, кому однажды предстояло занять трон славной династии Клоэль.
— Значит... оно всё ещё у тебя.
С самого основания империи эта реликвия принадлежала лишь наследным принцам. Оставлять её валяться на столе было недопустимо.
Линдон всё равно отказался от престола. Более того, он вообще утратил волю к жизни. Доверять ему подобное сокровище императорского дома не имело никакого смысла.
Правильнее всего будет забрать кольцо и передать императору Клоэль. Персика уже потянулась к нему, когда...
— Не трогай, Персика!
Грохот!
До этого Линдон лишь без конца бормотал себе под нос. Теперь же он внезапно вскочил и выхватил кольцо со стола.
От резкого движения он снова потерял равновесие и рухнул на пол. Жалко всхлипывая, Линдон прижал кольцо к груди.
— Нет, нет, нет! Ни за что! Не трогай кольцо! Прошу, никогда его не трогай! Особенно ты! Тебе нельзя! Тебе одной ни в коем случае нельзя, Персика!
— Б-брат?..
— Нельзя!... Если узнаешь всё, ты тоже... Ты наверняка тоже...
— О чём ты говоришь? Скажи нормально.
Персика опустилась рядом и осторожно взяла за подбородок жалко распростёртого на полу Линдона.
— Не нужно... мучиться в одиночку. Скажи мне, что ты узнал. Скажи, при чём здесь это кольцо. Почему ты всё время молчишь?.. Возможностей рассказать было сколько угодно!...
— Персика... Но я...
— Брат.
Она посмотрела на него твёрдо и прямо.
Линдон ещё некоторое время глядел на неё потерянно, а потом понемногу ослабил руки.
— Да... Какая теперь разница... Всё равно скоро всё кончится...
— ...
— Это кольцо... передавали только наследным принцам императорского дома. Но оно ещё и ключ... Сейчас об этом знаю только я. Я выяснил случайно.
Словно окончательно смирившись, Линдон наконец начал рассказывать то, что долго держал в себе.
— Великая Мудрица Сильвания.
Персика никак не ожидала услышать это имя.
— Когда-то она жила при императорском дворе Клоэль и была великим учёным, изучавшим звёздную магию...
— Да. Но... разве её не сослали на остров Акен после того, как она ранила тогдашнего наследного принца Лиэнфеля?
Произнеся это, Персика вдруг резко втянула воздух.
В эпоху расцвета Сильвании наследником императорского дома Клоэль был принц Лиэнфель.
Значит, и он носил это кольцо. Древняя реликвия императорского дома полагалась только официальному наследнику.
— ...
— Тогда Великая Мудрица Сильвания... совершила тяжёлое преступление и принесла Лиэнфелю извинения. А потом, считая это хотя бы малой компенсацией за причинённый вред, рассказала ему, чем на самом деле занимается.
— Откуда... ты это знаешь?
— Я вошёл в её тайную лабораторию. Там в доступном виде собраны все исследования, которыми она занималась, пока жила при императорском дворе. На месте остались и дневники, и записи.
Персика тяжело задышала. Зрачки её дрогнули.
— Но лаборатория, где жила Сильвания, находилась... не во Дворце Роз, а во Дворце Лилий!...
— Там остались только официальные исследования. Настоящие записи, которые она скрывала от всех... находятся за самым дальним стеллажом императорской библиотеки.
Персика не смогла вымолвить ни слова.
Линдон никогда особенно не любил библиотеку. Он приходил туда лишь потому, что Персика почти всегда была там.
Получалось, что, навещая сестру, Линдон случайно обнаружил тайную лабораторию Сильвании.
И, словно по злой насмешке судьбы, ключ от неё всё это время носил при себе.
— Великая Мудрица Сильвания нанесла на кольцо магическую печать, которая служит ключом к её тайной лаборатории. Чтобы Лиэнфель мог в любой момент получить доступ к её исследованиям.
— ...
— Ты ведь помнишь по хроникам... что потом стало с Лиэнфелем?
Это знали все, кто хоть немного интересовался историей.
В какой-то момент наследный принц Лиэнфель полностью исчезает из летописей.
Официальные записи лишь утверждают, что он отвернулся от мирской жизни и утратил интерес к престолу. Объяснение выглядело странным, но исторические документы говорили именно так, и людям оставалось это принять.
— Что... ты увидел в лаборатории?..
— Это... это...
Зубы Линдона застучали, всё тело затряслось.
— Чёрт... Теперь, когда я рассказал столько... Даже если замолчу, ты сама пойдёшь и проверишь...
— ...
— Слушай меня, Персика!... Не лезь в звёздную магию!... Если слишком глубоко погрузиться в звездоведение, если подойти слишком близко к законам этого мира... они тебя сожрут!... Какая-то огромная тьма... законы, которые охраняет сам бог... поглотят тебя целиком, и ты лишишься рассудка!...
Персика не понимала, о чём он говорит.
Но за бессвязными словами словно проступала страшная правда.
— Я прикоснулся только к её краю. И сразу понял: ещё немного — и я сойду с ума. Даже такой тупица, как я, почувствовал это без всяких объяснений!... Наверняка это последняя черта, которую бог провёл, защищая законы мира!... Последний предел божественного милосердия, словно предупреждение: жалким людям нельзя проникать дальше и пытаться понять устройство мира!...
— Брат... Линдон?..
— Та женщина, которую все называли великой и мудрой... не могла этого не понимать...
Звёздная магия позволяла постигать законы мира и насильно их искажать.
Само по себе изучение общей системы не представляло опасности. Можно было даже взять под контроль небольшую часть этой силы.
Но если погрузиться глубже, добраться до самого основания и попытаться полностью подчинить себе законы мира... человеческий разум не выдержит такой силы. Человек просто сойдёт с ума.
Великая Мудрица Сильвания знала об этом.
И всё же не прекратила исследования.
Почему? Из одной лишь жажды знания? Из жалкого любопытства человека, которому непременно хотелось узнать истину мира?
Ответ знала только сама Сильвания.
— Брат...
— Персика, прошу тебя. Прошу.
Линдон захлёбывался рыданиями.
— Закончи мою жизнь. Я жалкий червь, которому даже не хватает смелости умереть самому... Поэтому прошу: закрой мне глаза своей рукой. Позволь отвернуться от грядущей катастрофы... Позволь спокойно уснуть... Прошу... Прошу тебя... Персика...
Персика изо всех сил пыталась усмирить дрожь и наконец тяжело опустилась на диван.
Дрожали губы. Дрожь отдавалась в груди и никак не проходила. По спине снова и снова бежали мурашки.
Наконец Персика протянула дрожащую руку и подняла кинжал.
Линдон продолжал всхлипывать и тоже весь дрожал. Потом он разжал руки, которыми прижимал к себе кольцо, и широко развёл их.
Перед Персикой оказалась открытая грудь — ударить в неё было проще простого.
Лязг!
Но Персика отбросила кинжал на пол и тут же схватила кольцо.
Даже не пытаясь скрыть испуг, она распахнула дверь и выбежала из комнаты.
Подхватив обеими руками юбки, Персика почти бегом понеслась вниз по лестнице башни.
У неё непрерывно дрожали веки.
* * *
Был когда-то пользователь с ником «Пеперопепе».
Он писал о боссах «Святого Мечника-неудачника Сильвании» и выкладывал подробные руководства по боям с ними.
Впервые о нём заговорило всё сообщество в день выхода игры. Тогда он почти сразу полностью разобрал бой с боссом первого акта — Йеникой Пейловер — и опубликовал детальнейший гайд.
Потом в кратчайшие сроки появились разборы Гласта — босса второго акта, Люси Мейрил — босса третьего акта, Крепина Ростейлора — босса четвёртого акта и, наконец, Велброка, Дракона Святого Копья, — босса пятого акта.
Скорость, с которой он проходил игру, казалась невозможной. Информацию он излагал безупречно и подробно, а заодно знал множество мелочей, о которых обычные игроки даже не слышали. Поэтому вокруг него ходили самые разные слухи.
Одни говорили, что он работает у разработчиков. Другие — что сам писал сценарий. В шутку даже предполагали, будто он действительно жил в мире игры и потом каким-то образом вернулся.
Подобных полушутливых версий было много, но личность пользователя так никто и не раскрыл. Да и всерьёз его почти никто не разыскивал.
В конце концов, людям были нужны качественные гайды и сведения, которые он оставлял, а не его настоящее имя.
Мне «Святой Мечник-неудачник Сильвании» запомнился очень хорошо, поэтому я с интересом читал и такие материалы.
Однажды я даже попробовал поискать его ник на зарубежных сайтах и проверил адрес электронной почты, который он использовал.
Мне стало любопытно, откуда человек может знать игру до таких мелочей. Хотелось хотя бы попробовать связаться с ним напрямую.
Получится связаться — прекрасно. Нет — тоже ничего страшного.
Я читал самые разные сборники материалов по миру игры, но подозревал, что этот человек может знать и то, чего не знал я.
Связаться с ним так и не удалось. Никаких данных, по которым можно было бы понять, кто такой «Пеперопепе» и чем он занимается, в сети не нашлось.
Зато в далёком уголке интернета я обнаружил следы его личного блога.
И там, к моему удивлению, были выложены изображения персонажей из «Святого Мечника-неудачника Сильвании», словно резервные копии иллюстраций.
Некоторые я уже видел в сборниках материалов.
Йеника Пейловер гордо стоит в здании студсовета на фоне правой руки Гласкана.
Гласт Исследователь смотрит на звёзды с вершины магической башни.
Люси Мейрил в надвинутой на глаза ведьминской шляпе стоит на вершине горы Орен, окружённая десятками магических кругов.
Крепин Ростейлор невозмутимо сидит среди обломков на крыше горящего здания.
А Велброк, Дракон Святого Копья, величественно парит над островом Акен, словно наблюдая за всем миром.
Передо мной одна за другой шли иллюстрации боссов, завершавших каждый акт. Выглядело это почти как официальный концепт-арт.
Но если прокрутить страницу до самого конца, там находилась ещё одна, непонятная картинка.
По одному изображению невозможно было определить, что именно на нём показано, поэтому я не стал запоминать подробности. В темноте раскрывались какие-то огромные врата из маны, а перед ними спиной к зрителю стоял человек с глубоко надвинутым капюшоном. В руках он держал большой богато украшенный посох.
Место напоминало тёмное подземелье. От врат во все стороны расходились потоки маны.
Насколько я знал, в «Святом Мечнике-неудачнике Сильвании» не было ни такой сцены, ни такого персонажа.
Может быть, эту картинку взяли откуда-то ещё. Во всяком случае, я не был уверен, что она стоит отдельного расследования.
Было уже поздно. Пора было готовиться ко сну. Я оставил мышь на столе и пошёл умываться.
Если задержать курсор над изображением, иногда через несколько секунд рядом всплывает информация о файле.
Мужчина, который всё это время смотрел на экран, не заметил имени файла: окно появилось ненадолго и быстро исчезло.
Скрытый босс
Сильвания Безумная (Silvenia, The Lunatic)
Ты, кто пытался сразиться с законами мира.
Ты, кто пытался противостоять предрешённой катастрофе.
Ты, кто до самого конца хотел выжить и прославить ценность жизни.
Теперь покойся с миром.