Глава 52. Возможно… гены не всегда побеждают.

У меня на мгновение остановилось сердце.

Я не осознавала, какое влияние на меня может оказать харизма богатого человека. В отличие от меня, шокированной, работница спокойно кивнула, как будто это была ситуация,с которой они сталкиваются каждый день.

— Конечно. Нам отправить их во дворец?

— Да, — ответила герцогиня.

Поход по магазинам в бутике закончился тем, что я купила невероятно большое количество платьев. В конце всего этого я была истощена — хотя это было скорее из‑за пугающей спутницы, которая всё время была рядом. Когда я стояла обессиленная, герцогиня Донован повернулась, и я быстро выпрямилась. Я улыбнулась ей, и герцогиня открыла рот:

— Ваше Величество, нам пора идти.

— Мы возвращаемся во дворец?

Наконец‑то отдохну?

Я была полна предвкушения, но получила неожиданный ответ.

— Что вы имеете в виду?

— …Прошу прощения? — спросила я.

— Нам нужно посетить и другие магазины.

— Э‑э, э‑э…

— Нам пора идти.

С озадаченным лицом я последовала за герцогиней Донован из бутика. Она вошла в другой магазин платьев, и мне пришлось пройти через ту же рутину — мерить множество платьев, пока герцогиня повторяла те же инструкции, что и раньше.

— Мы берём их все, — сказала она сразу после того, как все платья были разложены.

Следующим был ювелирный магазин. Герцогиня просмотрела аксессуары и купила несколько на месте. Затем она цокнула языком:

— Тц.Они не подходят.

Она всё равно покупает аксессуары, хотя они её не удовлетворяют?

Было невероятно наблюдать, как герцогиня покупает драгоценности стоимостью в замок, словно это были дешёвые безделушки.

Страшно тратить столько денег за один раз!

Герцогиня Донован напугала во мне мелкую буржуйку. Мы не столько ходили по магазинам, сколько буквально сметали всё с полок! Истощённая безжалостным шопингом, я внезапно встретила неожиданного человека в пятом бутике. Краем глаза я увидела пышные медово‑золотистые волосы и блестящие янтарные глаза.

Энрике?

Сначала я подумала, что это тот мальчик, но поняла, что могла ошибиться. Энрике всё ещё был красивым ребёнком. Не могло же быть, чтобы он так вырос за три года, правда?

— Приветствую вас, Ваше Величество. Как вы поживали?

Возможно, это всё‑таки он.

Энрике поприветствовал меня мягкой улыбкой. Ребёнок теперь был несомненно юношей. Два образа в моей голове были одним человеком, но между ними была значительная разница. Энрике было одиннадцать лет — тот же возраст, что и Оскару, — но его рост казался совершенно иным, чем у моего брата. Оскар, конечно, тоже вырос, но, видя его каждый день в течение долгого времени, его развитие не было таким внезапным и разительным. Сравнивая его изменения с изменениями Энрике, мальчик, стоящий передо мной, казался скорее незнакомцем.

Вау, когда он успел так подрости…

Пока я любовалась его внешностью в трансе, Энрике снова окликнул меня.

— Давно не виделись, Энрике, — ответила я.

— Энрике… да, — пробормотал он.

— Да. Энрике!

Теперь я наконец могла произносить его имя правильно, а не «Энликэ». Я гордилась своим прогрессом. Никто бы не узнал, сколько времени я потратила на тренировку правильного произношения имён.

Энрике улыбнулся, затем перевёл взгляд на человека, стоящего рядом со мной.

— Приветствую вас, Ваша Светлость, герцогиня Донован. Меня зовут Энрике Хавьер из семьи Хавьер. Я много слышал о вас от моего отца.

Его приветствие было правильным и учтивым.

— Энрике Хавьер. Должно быть, вы следующий наследник семьи Хавьер, — ответила герцогиня.

— Да. Это так.

— Пацифика Донован. Приятно познакомиться.

Пока они обменивались приветствиями, я почувствовала на себе чей‑то взгляд.

Надеюсь, мне не прожгли дыру в затылке?

Я медленно повернула голову и встретилась взглядом с парой интенсивных золотых глаз, принадлежавших молодой рыжеволосой девочке с опрятной внешностью.

Кто бы это мог быть?

Эта девочка всё это время стояла за спиной Энрике, и ей было около семи‑восьми лет. Очаровательная — лучшее слово, чтобы описать её, с волосами, заплетёнными в маленькие хвостики. Когда наши взгляды встретились, девочка ярко улыбнулась.

— Ах, это моя сестра, Эмили Хавьер. Эмили, поприветствуй Её Величество императрицу.

Закончив приветствовать герцогиню Донован, Энрике представил меня девочке. Она поприветствовала меня с вежливостью, равной вежливости Энрике, грациозно приподняв платье и сделав короткий реверанс.

— Приветствую вас, Ваше Величество. Приветствую вас, Ваша Светлость, герцогиня Донован. Меня зовут Эмили Хавьер.

Несмотря на такой юный возраст, Эмили казалась зрелой не по годам.

Дети сейчас так быстро растут.

И Энрике, и его младшая сестра Эмили выглядят такими взрослыми.

— Приятно познакомиться, Эмили.

Я кивнула.

— Ой, как приятно это слышать от вас, Ваше Величество.

Щёки Эмили покраснели. Я не лгала; она действительно была милой. В тот же момент моё сердце похолодело, когда я вспомнила, что её отцом был герцог Хавьер.

Возможно… гены не всегда побеждают. Или же их мать — потрясающая женщина.

— В любом случае, Ваше Величество, что привело вас в бутики?

Прежде чем я успела ответить, герцогиня Донован ответила на вопрос Эмили:

— Мы приехали купить платья для императрицы.

Эмили на мгновение задумалась и кивнула.

— Значит, правда, что Её Величество будет присутствовать на Праздновании Национального Дня.

Прошло всего несколько дней с тех пор, как я решила посетить празднование. Видя, как быстро новости уже распространились, это служило ещё одним примером того, что во дворце нет секретов — как в тот раз, когда я впервые перевернулась на живот, или когда сделала первые шаги, или после того, как впервые сказала «папа». Все узнавали об этом в течение дня. К сожалению, было очевидно, как мало у меня приватности.

— Да, я буду на праздновании. Ты тоже придёшь, Эмили? — спросила я.

— Да, я тоже буду дебютировать на Праздновании Национального Дня.

— Понятно.

Пока я разговаривала с Эмили, подошла работница и поклонилась.

— Леди Хавьер, платья готовы.

— Отправьте их в императорский дворец.

— Да.

Работница снова поклонилась и исчезла. Прежде чем мы успели продолжить разговор, Энрике вмешался с несколько тревожным выражением лица.

— Нам пора идти. Было честью встретить вас сегодня.

— Хорошо. Счастливого пути, — ответила я.

— Мы пошли.

Когда я помахала, Эмили помахала в ответ на прощание, прежде чем последовать за Энрике.

Как только они оказались вне пределов слышимости, герцогиня Донован тихо сказала мне:

— Вы часто общаетесь с детьми семьи Хавьер?

— Да. Я впервые встретила Эмили, но я видела Энрике несколько раз, когда была младше.

— Понятно. — Она помолчала несколько мгновений, затем добавила: — Вам следует быть осторожной с семьёй Хавьер.

Я удивлённо моргнула, затем кивнула на этот нехарактерный для герцогини совет.

Теперь я возвращалась домой, всё ещё немного шокированная тем, сколько денег было потрачено во время этой прогулки. Карета медленно катилась по улице, темнеющий вечер окутывал мир снаружи своим угасающим светом. Мы посетили более десяти бутиков, прежде чем герцогиня Донован наконец удовлетворилась, оставив меня совершенно обессиленной. Хотя мысль о том, чтобы прислониться к стенке кареты и заснуть, была заманчивой, я заставляла себя бодрствовать и сидеть прямо перед герцогиней.

Я должна выглядеть взрослой,взрослой!

Я боролась с сонливостью, выдерживая напряжённую тишину. В конце концов взгляд герцогини Донован упал на меня.

— Вы боитесь меня?

— Прошу прощения?

Я замерла от неожиданного вопроса, сканируя выражение лица герцогини. Я обнаружила, что оно ничем не отличалось от обычного; это было бесстрастное лицо, лишённое каких‑либо эмоций.

Колебание заставило меня молчать некоторое время, но вскоре я опустила голову и ответила:

— …Есть такое…

Я не хотела лгать, особенно учитывая, что она, скорее всего, могла бы разоблачить меня.

Зачем она задала мне такой вопрос?

Я сложила руки и ждала нервно.

— Поднимите голову, — строго сказала герцогиня. — Императрица не должна знать страха.

Её твёрдые слова заставили меня поднять голову, но мой страх был таким же сильным, как и раньше.

Я, наверное, боюсь её, потому что… не хочу, чтобы меня ненавидели.

Вот почему я всегда пыталась читать лица людей и обращала внимание на их реакции. Вот почему я пыталась быть послушным ребёнком — потому что не хотела, чтобы меня ненавидели. Но после сегодняшней прогулки герцогиня Донован, казалось, тоже не избегала меня. Это дало мне смелость спросить то, о чём я даже не мечтала бы спросить.

— Вы не питаете ко мне неприязни, герцогиня Донован?

Она ответила быстро:

— Нет причин не любить вас, Ваше Величество.

Уверенность в её ответе оставила меня слегка озадаченной.

Нет причин? Их так много!

— Но это моя вина, что Оскар не стал императором, — ответила я.

— Это не ваша вина, Ваше Величество. Оскар отказался от трона. Если бы он хотел стать императором, ему пришлось бы бороться за это.

— И… и я ребёнок, рождённый от второго брака моего папы…

— Это меня не касается.

— И я слышала, вы не любите необразованных людей, — пробормотала я.

— Кто вам это сказал, Ваше Величество?

Озадаченная продолжающимся спокойствием герцогини, я призналась:

— Оскар сказал мне.

— Тогда это недоразумение.

Что ж, я перечислила все причины, по которым была уверена, что герцогиня Донован не любит меня. Потеряв дар речи, я откинула голову назад, думая, что сказать дальше.

— Даже если вам кажется,что я вас не люблю, нет причин бояться меня, — сказала герцогиня.

Луч угасающего вечернего света проник через окно, отчего зелёные глаза герцогини потемнели до оливкового оттенка.

— Не поддавайтесь влиянию чужого мнения, Ваше Величество. Вам нужно укрепить своё положение как императрицы.

Герцогиня Донован говорила так, будто это был обычный совет, но никто никогда не говорил мне таких вещей.

Неужели она беспокоится обо мне?

Была высокая вероятность, что я ошибаюсь, но это были мои личные мысли, и мне хотелось ошибаться. Чувствуя себя намного лучше, чем раньше, я кивнула и широко улыбнулась герцогине.

— Да. Спасибо за совет, герцогиня Донован.

— Я польщена, что вы приняли мои слова всерьёз.

Безусловно, герцогиня казалась менее пугающей, чем раньше.

Но я всё ещё немного боюсь.

Карета наконец остановилась, и я услышала ржание лошадей вперемешку с другими звуками снаружи.

Хм? Что‑то случилось снаружи?

Как только я встала со своего места, дверца кареты распахнулась.

— Мейбл!

— Ах!

С выражением лица, почти похожим на ярость, папа вздохнул с облегчением и обнял меня.

— Мейбл, тебе не было одиноко без папы? Ты нигде не поранилась?

— М‑м‑м!

Я покачала головой.

— Ты, наверное, испугалась. Не нужно было отправлять тебя в такое опасное место!

— Всё было хорошо.

— Всё в порядке, Мейбл. Не нужно притворяться, что всё хорошо.

Беспрестанные волнения папы озадачили меня. Он поднял меня в воздух и вынес из кареты. Затем он взял меня за щёки и с широко раскрытыми глазами уставился на моё лицо.

— По‑почему ты такая бледная? Ты похудела! Что, чёрт возьми, случилось?

Я вышла всего на полдня. Как я могла похудеть?

— Что за бред, — начала я.

— Всё. Сегодня ты спишь со мной.

Папа перебил меня, сделав абсурдное требование, на которое я твёрдо покачала головой.

— Нет.

— Мейбл…

Я вздохнула и посмотрела на папу, который разочарованно опустил голову. Отведя взгляд от него, я встретилась глазами с герцогиней Донован, которая теперь выходила из кареты. Было неловко, что меня застали в таком виде.

— Прошу прощения за неловкий момент, герцогиня Донован…

— Нет, всё в порядке. Я привыкла, — ответила она.

— …Пожалуйста, возвращайтесь домой в безопасности.

Казалось, расстояние между мной и герцогиней Донован, которое чуть сократилось ранее, теперь стало больше, чем до нашей встречи.