Глава 54. Не с ним,Мейбл

Пока советники, которые посещали регулярные заседания, гордо задирали носы, у остальных дворян глаза так и сверкали от любопытства.

— О‑о‑о…! Всё как и говорили…она прелестная!

— Ха! Да вы и половины не знаете. Видели ли вы, как Её Величество спит на троне? Вот это зрелище! Тц.

Дворяне рядом с этим советником аж кулаки сжали — так их бесило его бесконечное хвастовство.

— Я тоже хочу это увидеть!

— Завидую… Чёрт возьми…

— Эти напыщенные советники…

Как бы там ни было, попасть в императорский совет считалось огромной честью. Мест было мало, и большинство должностей передавались по наследству. Даже если у тебя куча денег и власти, этого недостаточно — нужно ещё кое‑что. К тому же советники встречались с императрицей пять раз в неделю, поэтому все остальные дворяне им жутко завидовали. Для большинства даже просто попасть на заседание совета было немыслимо. Герцогиня Донован была единственной, кто имел право участвовать, но не делал этого.

Один за другим советники хвастались перед окружающими, как близко они знакомы с императрицей.

Один из них кашлянул и небрежно бросил:

— Кхм. Кстати, подушка, на которой спит Её Величество, — на самом деле моя.

— А я подарил одеяло! Моя жена научила меня вышивать, так что я сам вышил узор по краю! — воскликнул другой.

— Ты что, извращенец? — буркнул стоявший рядом дворянин.

Советник, подаривший одеяло, лишь гордо улыбнулся. Пусть что хотят, то и думают — он всё равно подарил императрице вещь, сделанную своими руками!

Все были взбудоражены первым официальным появлением императрицы, но один человек затмил всех.

— Она моя внучка.

Это произнёс маркиз Гардения. Обычно он был холодным и непробиваемым, не из тех, кто проливает слёзы. Своей мощной харизмой он когда‑то стал главой семьи Гардения и до сих пор оставался лидером среди дворян императорской фракции.

Его последователи в замешательстве закивали, будто не ожидали такого заявления.

— А? Да, да…

Конечно, все в зале прекрасно знали этот факт.

— Я сказал: она моя внучка, — повторил маркиз.

— Да, Её Величество — внучка маркиза.

— Да. Моя внучка.

— Совершенно верно…

Вокруг маркиза Гардении витала какая‑то странная аура.

Ходила известная поговорка: «Кто‑то увидит кровь, если маркиз Гардения засмеётся». Его смех был чем‑то опасным — его слышали, только когда кто‑то сильно переходил ему дорогу.

Но сейчас…

— Ха‑ха! Она и сегодня очаровательна!

Маркиз Гардения вдруг рассмеялся. Все, кто это увидел, невольно вздрогнули от страха.

Точно так же, как дворяне делились на фракции, дебютирующие сегодня юные леди тоже принадлежали к своим кружкам. Они давно знали друг друга по совместным чаепитиям. Среди них Эмили из семьи Хавьер сразу стала центром внимания.

— Леди Эмили! Вы пришли!

— Ваше платье просто великолепно! Где вы его взяли?

— Так вам завидую, леди Эмили! Ваш брат лично проводил вас сюда.

— Лорд Хавьер сейчас с Его Высочеством принцем. Леди Эмили, вы тоже знакомы с Его Высочеством?

Энрике Хавьер и Оскар Аллье Эрмано уже давно были образцами восхищения среди юных девушек. Оба были не по годам зрелыми, занимали высокие посты и выглядели безупречно, так что их популярность была вполне объяснима.

Слушая все эти вопросы, Эмили застенчиво улыбнулась и кивнула:

— Да, мой брат и Его Высочество — партнёры по тренировкам, поэтому Его Высочество часто бывает у нас дома.

— Боже мой…

— Как же я вам завидую!

Оскар славился своим холодным и прагматичным характером, который совсем не сочетался с его ангельской внешностью. Тот факт, что с самого дебюта он ни разу не танцевал ни с одной дамой на публике, говорил сам за себя. Но это не мешало каждой юной леди пытаться заговорить с ним при любой возможности — он был слишком притягателен, чтобы просто смотреть на него издалека.

Одна из девушек сложила руки и с восторгом посмотрела на Эмили:

— Я вам так завидую, леди Эмили. Ваш брат такой добрый и внимательный, да ещё и близкий друг Его Высочества!

Остальные леди дружно закивали. Эмили лишь загадочно рассмеялась:

— Возможно.

Что ни говори, Эмили была самой яркой среди дебютанток. Герцог Хавьер обладал огромным богатством и властью, а она была его любимой дочерью. С её внешностью и положением стать звездой бала было почти неизбежно. Да и сама Эмили не сидела сложа руки: она готовилась к дебюту несколько месяцев и ни на секунду не сомневалась, что станет главной звездой Празднования Национального Дня.

До тех пор, пока не встретила одну неожиданную личность в бутике.

Она была поразительно милой.

Эмили держала в секрете свою первую встречу с императрицей‑малышкой. В тот момент она вдруг поняла простую истину:

«Я больше не буду звездой бала».

Императрица была настолько очаровательной, что даже Эмили хотелось просто коснуться её пухлых щёчек.

— В любом случае, где лорд Хавьер? — спросила одна из девушек, оглядываясь.

— Ох!

И тут наконец появилась настоящая звезда вечера. Эмили почувствовала на себе взгляд своего отца, герцога Хавьера.

Уф… Это слишком.

Хоть я и пыталась подбодрить себя перед приходом, теперь мои силы будто растаяли. Разве императрица не должна всегда держаться уверенно?

Я невольно крепче сжала руку Эстевана.

Все на меня смотрят!

Осознание того, что я — центр всеобщего внимания, пугало до дрожи. Заметив мою робость, герцогиня Донован спокойно посоветовала:

— Ваше Величество, поднимите голову.

— Да.

Сделав несколько глубоких вдохов, я медленно оглядела огромный зал. Когда мы только вошли, я была слишком взвинчена, чтобы что‑то замечать, а теперь начала узнавать знакомые лица: дедушка и те советники, что всегда мне улыбались; несколько рыцарей, которых я встречала во дворце; Оскар — он выглядел довольным и был прекрасно одет; Энрике, стоявший рядом с моим братом; и, наконец, Эмили, окружённая группой юных леди. Среди всех девушек она сияла ярче всех.

Наверное, некоторым дворянам здесь из‑за меня приходится непросто.

Я ведь частенько докучала тем, кто был нечист на руку. Жаль, что не знаю их в лицо.

— Вот. Давай сядем, Мейбл.

— Хорошо.

Папа поднял меня и усадил на трон. Сам встал позади, а герцогиня Донован заняла место на ступенях, будто защищая меня. От них обоих исходила такая мощная аура, что становилось спокойнее.

Вскоре все в зале склонили головы, ожидая моих слов. Даже оркестр затих, и меня накрыла гробовая тишина. Я почувствовала, как по спине ползёт холодный пот.

Так напряжённо…

Папа ласково погладил меня по щеке, довольно улыбаясь:

— Моя очаровательная Мейбл. Все ждут, когда ты заговоришь. Давай, смелее.

— А?

Никто не предупреждал, что мне придётся что‑то говорить!

Я растерянно посмотрела на герцогиню Донован, а она просто кивнула:

— Скажите всё, что придёт на ум.

А что тут сказать? Сжав свои крошечные кулачки, я тревожно огляделась. После нескольких секунд мучительных раздумий наконец открыла рот:

— Поднимите головы.

По моему приказу все подняли головы. Я сглотнула, стараясь собраться. Поскольку не знала, что положено говорить, просто сказала первое, что пришло в голову:

— Спасибо, что пришли на банкет в честь Празднования Национального Дня. Надеюсь, вы все хорошо проведёте время.

Это было всё. Но в зале по‑прежнему стояла тишина, и все смотрели на меня как‑то… странно.

— Какой умный ребенок!

— Боже, это так похвально…

Они удивлялись тому, что я вообще смогла произнести речь, но я этого не понимала.

Я что‑то не так сказала?

От такой реакции мне стало грустно и неловко.

Эстеван сразу заметил, как я поникла, и бросил на дворян суровый взгляд.

Как они смеют заставлять Мейбл чувствовать себя неуверенно?

Толпа вздрогнула от этого пронзительного взгляда. Из‑за моей спины Эстеван беззвучно произнёс: «Хлопайте».

Ах!

Дворяне тут же зааплодировали, правда, выглядели при этом скорее испуганными. Когда я наклонила голову, Эстеван снова беззвучно прошептал: «Улыбайтесь».

— Ха‑ха!

— О‑хо‑хо‑хо!

Аплодисменты стали громче, люди начали смеяться, хоть и немного натянуто. Только тогда я с облегчением улыбнулась, повернулась к Эстевану и сказала:

— Я закончила.

— Отлично, Мейбл. Теперь ты знаешь, как выступать перед людьми.

— Да.

— Посмотрим… Что бы мне подарить моей дорогой Мейбл за то, что она так храбро выступила перед всеми?

В зале все замерли. Все знали, что император‑регент сильно привязан к дочери, но видеть это воочию оказалось куда сильнее, чем они ожидали.

— Что ты хочешь, Мейбл? — спросил он с мягкой улыбкой. — Скажи.

— Всё что угодно? — уточнила я.

— Да. Всё что угодно.

Я хитро ухмыльнулась:

— Тогда я хочу… ничего не получать в подарок!

Лицо Эстевана вытянулось от изумления.

За пять лет жизни с Эстеваном я уже научилась, как вежливо отказаться от подарка.

Несмотря на небольшие заминки, банкет продолжился спокойно. Эстеван, который всё это время сидел рядом, внезапно встревожился, когда Густав что‑то прошептал ему на ухо. Император‑регент ушёл, и атмосфера в зале стала чуть более непринуждённой. Тогда герцогиня Донован обратилась ко мне:

— Не желаете ли спуститься и поприветствовать гостей лично?

— Да.

Я свесила ноги, пытаясь слезть с трона, но они оказались слишком короткими, чтобы достать до пола.

— Хе…

Я так сосредоточилась на том, как бы спуститься, что не замечала, как многие в толпе смотрят на меня с напряжённым вниманием.

«Хочу помочь ей!»

«Хочу подать ей руку!»

Пока все молча переживали за меня, я наконец дотянулась кончиками пальцев до пола… и тут же поскользнулась.

— Уа.

Ковёр смягчил падение, но всё равно было обидно.

Моя репутация императрицы запятнана!

Я сердито оглянулась, но, кажется, никто, кроме герцогини Донован, и не заметил.

Неужели правда никто не видел?

Быстро вскочив, я постаралась сделать вид, что так и было задумано, и запрыгала вниз по ступенькам.

— Начнём, Ваше Величество?

— Да. Спасибо за помощь, герцогиня Донован.

Мы с герцогиней пошли через толпу. Гости не могли оторвать от меня глаз. Я была такой милой, что, казалось, каждый мой шаг должен сопровождаться восторженным писком.

Когда мы подошли к группе изысканно одетых леди, герцогиня Донован остановилась:

— Давно не виделись, сударыня.

— Боже мой! Ваша Светлость, герцогиня Донован…!

Графиня Дереси прижала руки ко рту, поражённая тем, что герцогиня вообще с ней заговорила. Хотя герцогиня иногда появлялась на официальных приёмах, она обычно уходила в середине вечера и почти ни с кем не разговаривала. Многие годами надеялись хотя бы заслужить её кивок.

То, с каким трепетом эти леди встретили простое приветствие, поразило меня. Герцогиня Донован — не просто влиятельная фигура.

Она и есть само высшее общество…

Сама того не зная, я получила самую невероятную дуэнью, какую только можно представить.

— Боже, я, наверное, сошла с ума… Приятно познакомиться, Ваше Величество.

— Для меня честь познакомиться с вами, Ваше Величество. Я…

Все леди по очереди приветствовали меня с большим почтением.

— Приветствую вас, Ваше Величество. Меня зовут Сванна Дереси, из дома Дереси.

Когда последняя из них представилась, я вдруг поняла, что это имя мне знакомо.

Граф Дереси?

Я нахмурилась.

Имя графа было в верхней части списка должников по карточным долгам. Ещё я слышала от пролетавшей мимо птицы, что графиня об этом даже не подозревает.

Ладно, не будем ни во что вмешиваться.

Только я успела принять это решение, как графиня Дереси тепло улыбнулась и наклонилась ко мне, чтобы наши глаза были на одном уровне:

— Мы чудесно проводим время, Ваше Величество. Надеюсь, и вы тоже.

— Хуп.

Я всегда падала перед человеческой добротой, особенно перед искренним теплом женщин средних лет.

Ах, нет…

Хотя я и решила не лезть в чужие дела, её мягкая улыбка растопила все мои намерения.

— Мне тоже здесь хорошо. Но, сударыня, граф Дереси тоже здесь?

— Конечно, Ваше Величество. Вон он, разговаривает с кем‑то.

Я посмотрела туда, куда указывала графиня, и вдруг удивлённо воскликнула:

— А?

— Что‑то не так, Ваше Величество? — озадаченно спросила графиня.

— Я видела его, когда выходила, чтобы купить платье. На улице Фантазиум.

— …Прошу прощения?

Улица Фантазиум была известна тем, что там находилось крупнейшее казино империи.

Улыбка сползла с лица графини. Да и все леди вокруг, похоже, поняли намёк, который я вроде бы и не собиралась делать. У графа Дереси была давняя привычка неправильно распоряжаться деньгами: каждый раз, проиграв всё, он падал на колени и умолял графиню о прощении.

— Прошу простить меня, Ваше Величество. Желаю вам чудесно провести вечер.

— Да! — весело ответила я.

Графиня покинула нашу группу, и я почувствовала настоящее облегчение, когда увидела, как она буквально тащит графа на балкон.

Теперь всё в её руках.

Простит мужа, отругает или сделает и то, и другое — это уже её дело. Когда эта сцена закончилась, разговор плавно перешёл на последние модные тенденции столицы.

— Желаем вам хорошо провести время на банкете.

Поскольку с представлениями было покончено, герцогиня Донован не видела смысла задерживаться с этой группой. Мы пошли дальше, и я продолжала знакомиться с разными людьми по всему залу.

Со мной все были очень добры. Даже если у меня пока не было собственной власти, важно было оставить хорошее впечатление у тех, кто вскоре будет служить будущей императрице. К тому же за мной и сейчас стояло множество могущественных людей.

В какой‑то момент герцогиня Донован принесла мне клубничный напиток, и я с удовольствием потягивала его, продолжая ходить по залу.

— Вы не устали? — спросила она.

— Нет, я в порядке.

На самом деле я уже немного устала, но изо всех сил старалась не подвести герцогиню Донован. Ведь именно она должна была научить меня всему, что нужно знать о дебюте в светском обществе.

Наконец мы сделали небольшой перерыв и встали в укромном уголке зала. Тут я заметила вдалеке блестящие золотистые волосы. Это был Энрике Хавьер, покоривший сердца всех юных леди, и он направлялся прямо ко мне.

Не только я заметила его приближение. Многие в зале тут же вспомнили одну старую историю: четыре года назад семья Хавьер направляла императорской семье брачное предложение!

— Приветствую вас, Ваше Величество.

— Энрике! — воскликнула я, искренне радуясь.

Такая непосредственная реакция императрицы поразила толпу — большинство даже не знали, что мы с ним так близки.

«Неужели семья Хавьер действительно сможет занять место принца‑консорта?» — зашептались в зале.

Под пристальными взглядами Энрике улыбнулся и протянул мне руку:

— Окажете ли вы мне честь стать вашим первым партнёром по танцу?

— А?

Я замерла в растерянности. Герцогиня Донован уверяла, что танцевать мне не придётся, поэтому меня этому и не учили. Из‑за незнания я не могла решить: принять ли его руку или отказаться.

— Нет, — раздался голос позади. — Не с ним, Мейбл.

Эстеван, только что вернувшийся в зал, смотрел на Энрике с таким мрачным видом, что по залу будто пробежал холодок.