1

Обед готовила Хикари‑сан. Яёй‑сан, сославшись на неважное самочувствие, отдыхала у себя в комнате. И в самом деле, она была довольно бледна, когда мы встретились с ней в коридоре.

— Ни в какое сравнение с тем, что делает Яёй‑сан, но прошу, угощайтесь, — со смущённой улыбкой сказала Хикари‑сан, после чего покинула столовую. Остались только мы с Кунагисой… и с Маки‑сан, которая, кажется, вовсю наслаждалась едой. Я изо всех сил старался не обращать на неё внимания, пока пытался пропихнуть внутрь приготовленную Хикари‑сан еду. Кунагиса, похоже, вообще не была голодна, так что просто сидела со мной, уставившись в пустоту.

— Эй, малы-ыш. — стоило ожидать, что Маки‑сан решит поприставать ко мне. — Что, нашёл себе развлечение, да? Да?

— Разве не именно это вы предсказали?

— Э? Что ты имеешь в виду?

— Всё станет хуже, прежде чем станет лучше. Разве не так вы сказали вчера за ужином? Какое милое предвидение.

— Я слышу здесь сарказм, но, пожалуй, приму за комплимент.

— Если вы знали, что так будет, разве не могли предотвратить?

— Нет. Всё, что я могу — это наблюдать и слушать. Кажется, ты не до конца понимаешь мои возможности. Сверхспособности — это не такая уж и удобная вещь. Я уже говорила, нет? Словно смотришь телек. Ты вот можешь изменить ход телепередачи?

Она ехидно усмехнулась, после чего снова уткнулась в тарелку.

Пожалуй, что-то в ней было от Кунагисы. Эмоционально незрелая, и в то же самое время вполне лишена предрассудков. Кажется, совсем не обеспокоена убийством Канами‑сан. На самом деле её вообще вряд ли что-то обеспокоит.

— Тогда поведайте нам, что же будет дальше?

— Конечно. Если заплатишь.

Неожиданно она взбесилась, и, не говоря не слова, вскочила и вынеслась из столовой. Отчего она так разозлилась?

— Как холодно, И‑тян.

— Что — холодно?

— Забудь. Если доел, вернёмся ко мне. Надо заняться делом.

— Угу, ладно.

Маки‑сан, наверное, просто человек настроения. Я решил остановиться на этом и больше о ней не думать. Не знаю, что за тьма может скрываться в сердце человека, которому ведомо всё.

Мы вернулись к Кунагисе. Первым делом мы загрузили фотографии на компьютер по ЮСБ. Затем она включила рабочую станцию и вставила дискету.

— Что на дискете? — спросил я.

— Инструменты. Мной же и написанные, конечно же. Устроены так, что запустятся только на этой станции, так что даже если потеряю диск, то ничего. А теперь давай копать.

Откровенно говоря, то, что Кунагиса сейчас собралась делать — незаконно.

Но, пожалуй, это можно было назвать «расследованием».

Включая Канами‑сан, на острове двенадцать человек. Исключая Кунагису и меня, десять. По замыслу Кунагиса проверит прошлое этих десяти людей и поймёт, кто есть кто.

Канами‑сан убита. Этому должна быть причина. Конечно, бывают убийства, совершённые без каких-либо на то причин, но те, что с причиной, встречаются безусловно, подавляюще и гнетуще чаще. Возможно, все на острове впервые встретились только здесь, но что, если дело обстоит иначе? Вероятность есть, а ограничиться мыслью об этом — хорошего мало.

И поэтому настало час действовать Кунагисе, лидеру «команды», ввергнувшей кибермир прошлого столетия в хаос.

— Что теперь?

— Для начала свяжусь с высококлассной машиной у меня дома. У этой станции не хватит расчётной мощности.

—Несмотря на все эти терабайты?

— Терабайты тут ни при чём. И‑тян, ты что, совершенно ничего не знаешь?

— Не надо так говорить. Может, я не знаю всего, что знаешь ты, но кое-что мне известно. По крайней мере я ходил на курсы электротехники в Хьюстоне.

— Серьёзно? По мне так наглая ложь. Не ты ли всё время ходил в супермаркет с просьбами «Не скопируете для меня дискетку? Вот десять иен?»

— Это было до Хьюстона.

Чёрт бы побрал её память.

— Ну да неважно. В этом весь И‑тян, — сказала она. — Ладно, тогда я запущу десять ЮДжи серверов на платформах и свяжусь с Ти‑куном.

— Ти‑кун? Раньше о нём не слышал.

Но можно было догадаться, что это один из членов «команды». Я спросил Кунагису, так ли это, и она кивнула.

— Ти‑кун в первую очередь отвечает за поиск. Во всей вселенной нет ничего, что он не смог бы выследить.

Во всей вселенной?

Это на самом деле страшная группа талантов.

— Характер у него ужасный, но парень он славный.

— Это же не он написал операционную систему, да? То же был Ат-тян? А чем сейчас занимается этот Ти‑кун?

— Сидит в тюрьме. Получил срок в сто пятьдесят лет. О, и ещё восемь лет, всего сто пятьдесят восемь. Продолжал взламывать даже после того, как команда распалась, попытался взломать сервера Большой Восьмёрки, но попался. Залез довольно далеко, но застрял на восемьдесят восьмой линии защиты. Хе-хе, если ты в чём-то слишком хорош, в конце концов всегда попадаешься на чём-то простом.

— Ты и правда много об этом знаешь.

— Угу. Это я разрабатывала эту линию.

Я не ответил.

— До меня дошли слухи, что Ти‑кун искал сверхсекретную информацию Объединённых Наций. Я не могла просто так всё оставить, так что связалась с друзьями, и мы установили защиту. И даже так мы были близки к поражению, настоящее испытание для навыков.

— Так вот как он загремел в тюрьму. И ты серьёзно полагаешь, что он нам поможет? И как он вообще может нам помочь из тюрьмы? Туда интернет пока что не провели, правда?

— Знаешь, всегда есть исключения из правил. А Ти‑кун вообще весьма исключительный. И он определённо нам поможет. Ти‑кун не из тех, кто волнуется по пустякам.

Она печатала даже пока мы разговаривали. У меня не было и предположений, чем конкретно она занималась.

— Почему ты зовёшь его Ти‑куном?

— Его ник в сети — Гепард.

— Довольно льстивое обращение, м?

— Ну, знаешь, он весьма быстрый. Говорит, врезался в машины.

— Эм, в смысле, когда был за рулём?

— Нет, когда бегал. Я совершенно уверена, что это первый в Японии пешеход, которого оштрафовали за столкновение с автомобилем.

Ну не эксцентрично ли это?

Неужто Томо притягивает к себе таких людей как магнит?

Не, может, просто таланты притягиваются друг к другу.

— Не знакомь нас.

Он больше похож на человека, на которого мне лучше смотреть с расстояния.

Кунагиса кивнула.

— Как знаешь. У нас всё же есть какие-то правила. Мы не знакомим без оглядки всех своих друзей между собой. Потому что друзья — не информация. Я тоже не хочу, чтобы ты знакомил меня со своими друзьями, И‑тян.

— Конечно… Тогда, пожалуй, я оставлю всё на тебя? Если ты собираешься разговаривать с тем парнем, мне, наверное, не стоит тут болтаться, да? И мне самому надо бы сходить в пару мест.

— Чаушки, — Кунагиса помахала рукой.

Затем я вышел из её комнаты и спустился по винтовой лестнице. Тут я перевёл дыхание и пошёл вдоль коридора. Я направлялся в комнату Ирии‑сан. Хикари‑сан показывала мне, куда идти, так что я не думаю, что я мог бы заблудиться.

Даже в этом особняке, где вообще всё было самого высокого качества, дверь в её комнату была исключительным произведением искусства. Я засомневался, а достигнет ли мой стук противоположного конца столь мощной двери. Тем не менее, когда я всё же решился попробовать, волна звука каким-то образом прошла внутрь, и на мой стук ответили «Войдите!»

Я открыл дверь и вошёл. Комната была, пожалуй, вдвое больше, чем у Кунагисы. Она не была словно выдрана из какого-то фильма, она была самим фильмом, от и до. Чувствовал себя Уросимой Таро.

На ум приходили слова «приём» и «аудиенция».

Старшая служанка Рэй‑сан сидела на диване, а Ириа‑сан стояла рядом. Должно быть, они как раз разговаривали.

Ириа‑сан повернула голову в мою сторону.

— Что-то случилось? Эм… — на её лице было написано недоумение. Казалось, она забыла, как меня зовут. Или даже вообще не могла вспомнить, чтобы вообще когда-либо произносила или слышала моё имя.

— Я хочу кое о чём с вами поговорить.

— Разумеется. Прошу, садись туда.

Я был сражён её отзывчивостью. Как мне было сказано, я сел на диван, который был ещё более роскошным, чем диван в комнате Кунагисы. Казалось, я сижу на воздухе.

— Прошлой ночью я мало спала. Сейчас я собиралась прилечь, так что прошу, покороче, — вместе с этим она начала стягивать платье, полагаю, чтобы переодеться в ночную рубашку. Рэй‑сан тут же вскочила на ноги, но не решилась спорить с действиями Ирии‑сан и ничего не сказала.

Ну правда, чего-то такого и ожидаешь от «женщины голубых кровей». Взгляд жалкого простолюдина ей как об стенку горох. Что за абсурд.

— Ириа‑сан, почему вы не вызываете полицию?

Услышав мой вопрос, она замерла.

— Кажется, я уже объясняла. Если мы сейчас вызовем полицию, они обойдутся с Соноямой‑сан как с преступницей.

— Но разве мы сейчас не обращаемся с ней так же? Мы уже её заперли. И разве сами мы этим не преступаем закон?

— Укрытие преступника, незаконное лишение свободы… не сообщаем о найденном трупе, это? — она продолжила переодеваться. — А что не так? Убийство, воровство — вот это преступления. А Сонояму‑сан мы не лишали свободы. Она дала своё согласие. И вообще, разве не ты сам это предложил?

Действительно, так всё и было.

Ничего не могу на это ответить.

Ириа‑сан продолжила:

— Люди, которые собрались на острове — это элита со всего света. Я не согласна с тем, чтобы принести этих людей в жертву скучному правительству. И зачем вообще просить о срочном вмешательстве? Никто этого не желает. К тому же, — она ухмыльнулась, — неважно, кто это сделал, я не собираюсь отдавать его в жертву закону. Я потрачу все состояние семейного фонда, но защищу его.

— Почему?

— Потому что гении стоят выше закона.

О, звучало это весьма и весьма самоуверенно. Но её слова мне не особо нравились. Если бы я или Синъя‑сан были преступниками, она бы нас не защитила.

Боже, что за ощущение.

Дерьмовое, дерьмовое ощущение.

— Что ты понимаешь под словом «гений»? — внезапно спросила Ириа‑сан.

— Ну, Кречмар описывает гения как «человека с сильным, необыкновенным влиянием положительных свойств среди многих людей», нет? — ответил я, немного подумав.

— Я спрашивала о твоём мнении.

Ну правда, что за дерьмовое ощущение.

Но да, она права. Подумав ещё немного, я снова ответил.

— Тот, кто очень далёк.

— Именно, — сказала Ириа‑сан. — Правильный ответ.

— У меня такое чувство, что есть ещё причина, по которой вы не желаете вызывать полицию, но…

— И что это значит?

— Да нет, просто… Ничего не значит.

— Ну что ж, тогда мы закончили? Я хочу уже лечь.

Бесполезная трата времени. Как будто у нас состоялся изначально расписанный спор.

— Простите, что обеспокоил, — сказал я, поднимаясь с дивана.

Рэя‑сан встала вместе со мной.

— Я провожу.

— Не обязательно, Рэй, — сказала Ириа‑сан.

— Ничего, это всё же моя работа, так? Прошу меня простить, мадам.

Мы с Рэй‑сан вместе вышли из комнаты. Было такое чувство, что меня просто отшили, но что ж, я чего-то такого и ожидал. Думаю, потребуются чуть более серьёзные усилия, чтобы убедить кого-то вроде Ирии‑сан.

— Прошу, не расстраивайтесь от того, что она сказала, — мягко произнесла Рэй‑сан, — она не самый чуткий человек.

— Конечно.

Если подумать, это первый раз, когда я вот так говорю с Рэй‑сан.

— Меня не особо это задевает.

— Понимаете, она очень гордится Айкавой‑сан. Поэтому не вызывает полицию.

— Айкава? А, тот, кто приезжает через шесть дней.

— Для неё это что-то вроде пригласительного подарка. Понимаете, Айкава‑сан довольно легко разбирается с делами такого рода, не случайно моя госпожа использовала термин «детектив».

Любопытно. Так значит, вся эта неудача с убийством — что-то вроде подарка этому Айкаве. Если всё так, то этот Айкава, должно быть, тот ещё дьявол.

Нет.

Откровенно говоря, быть может, всё это происшествие — просто способ Ирии‑сан убить время. Изгнанная на остров наследница фонда Акагами. Определённо, у неё нет недостатка ни в деньгах, ни во времени. И она уже собрала здесь всех этих гениев развлечения ради. Так может, это убийство — какое-то… особое событие?

Я покачал головой. Я слишком много думаю. Здесь нет людей такого рода. Людей такого рода вообще не существует в этом мире.

— Что ж, теперь прошу меня простить.

Рэй‑сан поклонилась мне перед самой дверью, и я вышел так же, как вошёл. После разговора она оказалась неожиданно милой девушкой, так что я был немного ошарашен. С Хикари‑сан она казалась такой строгой.

Размышляя об этом по пути обратно в комнату Кунагисы, я немного повеселился. Я открыл дверь, внутри комнаты была Кунагиса — лицом к лицу с компьютером, и ещё один человек — эта совершенная, непревзойдённая предсказательница. Почему?

Маки‑сан курила, но как только я вошёл, она затушила сигарету собственным указательным пальцем. Поднявшись с дивана, она, не говоря не слова, направилась мимо меня к выходу. Но, будто на полпути передумав, она боднула меня головой в грудь и вытолкала за дверь. Рукой она захлопнула дверь за спиной.

Я подозрительно на неё уставился.

— Хе, хе, хе, — по-детски засмеялась она. Но и всё, она даже не стремилась говорить.

— Что, улучшилось настроение?

— Улучшилось не только моё настроение. Хехехе. Ты такой беспечный. А может, просто безрассудный?

— С чего это вдруг?

— У тебя есть любимый писатель?

Этот разговор у нас уже был.

— Нет.

— Как насчёт знаменитости?

— Нет.

— Ты такой скучный. Ладно. Ты ведь знаешь, что бывают люди, которые восхищаются другими людьми. Но эти люди делятся на три категории. Бывают те, кто думают «я люблю этого человека, я им восхищаюсь, я его уважаю, я хочу быть как он». Невинно, правда? Второй тип похож на первый, только они абсолютно отделяют себя от объекта обожания, и даже ставят жизнь объекта выше собственной. И наконец, третий тип людей полагает, что, заинтересовавшись этим замечательным человеком, они в ответ увеличат собственную значимость. Жалкий, гнилой тип людей, которые живут исключительно ради других. Итак, к какому из трёх типов ты отнесёшь себя?

— Ко второму, я думаю.

— Верно. И, как бы это ни было странно, даже я не могу не быть тронута твоей верностью Кунагисе‑тян, — она усмехнулась. — И отсюда следует, а не слишком ли ты беспечен? Вот так оставляешь её в комнате одну? А если бы я была убийцей?.. Если ты действительно хочешь о ком-то позаботиться, не стоит с него спускать глаз ни на секунду. Запомни это, малыш.

Хлоп, хлоп.

Она дважды хлопнула меня по плечу и удалилась, напевая мотив.

Я остался один в коридоре.

— Э?..

Проклятья.

Я обругал себя, а затем открыл дверь в комнату Кунагисы и вошёл вновь.