4

— И‑тян, ты вернулся, — Кунагиса, целиком замотанная в белоснежный банный халат, уселась на кровати. Хикари‑сан сидела на диване. Увидев, что я вернулся, она облегчённо вздохнула. Пытаться поддержать беседу со свежевымывшейся и раздражённой Кунагисой — занятие для профессионала, я понимал, что она чувствует.

— И‑тян, смотри, я вымыла голову. Похвали меня, ну похвали.

— Мило.

Её волосы стали красивого кобальтово-голубого цвета. «Нелегко быть обладателем рецессивных генов», как она сама часто говорит.

— Ты тоже пойдёшь в ванную, И‑тян? Вдруг тебе там придёт какая-нибудь хорошая идея, ну, как Архимеду? А потому ты будешь бегать голым вокруг особняка, тоже как он?

— Это было бы… проблематично, — совершенно серьёзно сказала Хикари‑сан. Будто бы она подумала, что я и правда буду так делать. У меня нет намерений становиться главным чудиком этого поместья.

— Но Архимед был странным человеком, да? Как и все гении, а? — глубокомысленно протянула Хикари‑сан. Интересно, о ком в этом особняке она думала? Похоже, это мог быть кто угодно или никто вообще.

— В те дни обнажённость не была чем-то необычным, Хикари‑сан. Я не думаю, что он выглядел особенно странно.

— Ты такой мудрый, И‑тян!

— Да, я такой. Так что ты хотела, Хикари‑сан?

— Ах да. Моя госпожа послала меня разузнать, что происходит с Кунагисой.

А она честная девочка. Я сказал ей, что нет смысла приходить и говорить, что она на самом деле собирается делать. Она смущённо рассмеялась.

— Я знаю. Акари лучше меня разбирается в такого рода вещах, но сегодня она ночует на большой земле. Она не вернётся до утра.

— Она уехала, чтобы позвать этого детектива, да? — мне было любопытно, так что я продолжил спрашивать. — Так что это за человек? Судя по тому, как ты говоришь, похоже, вы раньше встречались. Вы хорошо знакомы?

— Думаю, да. Айкаве‑сан уже доводилось нам помогать. Кое-что произошло, и, ну… — она неуверенно замолкла. Не похоже, чтобы это была какая-то тайна, но, возможно, просто неприятный разговор.

— Хм, происшествие, э? На этом острове?

— Да. Это было сразу после того, как госпожу отослали сюда, и ещё до того, как особняк стал своего рода салоном. Мы пригласили Айкаву‑сан и, ну, дело было решено практически мгновенно, — весьма эмоционально сказала Хикари‑сан. — Понимаете ли, Айкава‑сан обладает весьма жестоким характером. Циничным и эмоциональным, так, словно все в мире враги. Думаю, успех Айкавы‑сан в таких делах исходит от одной лишь ярости.

— Э…

Похоже, она старалась тщательно подбирать слова, но у неё не очень получалось. Я совсем не мог составить представления об этом парне.

— Так значит, очень вспыльчивый?

— Ну, скорее Айкава‑сан постоянно пребывает в состоянии ярости. Даже если увидите проблеск улыбки, всегда в воздухе висит враждебность, и… Простите, это весьма трудно описать. В общем, словно Айкава‑сан испытывает неудовлетворённость всем миром.

— Понятно, — протянул я, хотя это было и не так. — Но все детективы во всех книжках, которые я читал, всегда такие спокойные и невозмутимые. Они всегда говорят что-то вроде «разве вы этого не поняли?» Можно заменить восемьдесят процентов их диалогов фразами «ты что, идиот?» и они не потеряют смысла. Но если судить по тому, что говоришь ты, Айкава‑сан — это какой-то импульсивный поборник справедливости с абсолютным неприятием преступности.

— О, ну, всё совсем не так. Не абсолютное неприятие преступности, а абсолютное неприятие мира в целом. Знаете, всегда говорит что-то вроде «этот мир мог бы быть и получше! Чего вы бездельничаете, сволочи?»

Он определённо импульсивен. Редкий склад характера в наши дни. Резкий контраст по сравнению со мной и моей вялой, пассивной болтовнёй — это практически превосходно.

— Но как ни злись и ни ругайся, меньше разочаровываться от чужой лени не будешь, так что Айкава‑сан просто цинично улыбнётся. Может, знаете таких людей. В общем, Айкава‑сан решительно отличается от вас с Кунагисой‑сан.

Описывая этого детектива, Хикари‑сан словно светилась. Как если бы она рассказывала о ком-то вроде близкого друга. Или даже о герое. Точно так же, как его описывала Ириа‑сан.

— Вот оно как? Что же, пожалуй, так оно и к лучшему, — произнёс я, пытаясь поддержать разговор. — На этого Айкаву‑сана можно положиться?

— Да, разумеется.

— Слава богу. Даже если мы сами не сумеем разгадать эту загадку за шесть дней, у нас в запасе есть спаситель.

— Не стоит делить шкуру неубитого медведя.

— Я предусмотрителен. А может, просто трус. В любом случае, это хорошо.

— В любом случае хорошо? — она смущённо на меня посмотрела. — Знаете, возможно, странно мне говорить такое, но почему все остаются спокойны в такой ситуации?

— Ну, это сложный вопрос.

— Простите. Но всё же, убили человека, а все такие… что я могу сказать?..

— Может, они просто привыкли к такому?

По крайней мере, это мой случай.

Впрочем, я не вполне улавливаю разницу между «привык» и «невосприимчив».

— Да, но похоже, что Синъя‑сан и Яёй‑тян отреагировали вполне естественно, — сказала Кунагиса.

— Это точно, но слушай, Хикари‑сан, вы с сёстрами тоже остались вполне спокойны. С чего бы?

— Ну, нас учили сохранять самообладание, — в её голосе слышалась печаль.

Двадцать семь лет её жизни не были наполнены одними лишь развлечениями, пожалуй.

— Ах да! — прервала она неловкое молчание щелчком пальцев. — Госпожа велела обязательно спросить вас вот о чём. Ранее вы сказали, что понимаете, что ничего не понимаете, так? Но на самом деле вы же должны что-то знать, так ведь?

Загадка пространства, запечатанного рекой из краски.

Хмм…

Эта её «госпожа» неожиданно проницательней, чем она показывает миру.

— Честно говоря, похвастаться нечем. Любой поклонник детективного жанра сможет запросто её решить. Но знаешь ли, когда такая вот загадка подкрадывается к тебе в реальной жизни, всё сразу становится сложнее. Думаю, разгадка заглушена запахом крови и вкусом смерти.

— Ха-ха, как всё странно, И‑тян! — рассмеялась Кунагиса.

Невинный, беззащитный смех.

От него у меня слегка закружилась голова.

Хочу ли я быть избранным?

Избранным ей?

Когда я внезапно умолк, Хикари-сан бросила на меня недоумённый взгляд, но тут же повернулась к Кунагисе.

— Эм, Томо‑сан… Если знаете, то, может, расскажете?

— Конечно, почему нет? Определиться было трудно, но я наконец-то всё поняла, — кивнула Кунагиса. — Так, с чего бы мне начать?

— Эм, для начала, если вы не против… скажите, что вы имели в виду, говоря, что знаете столько, что ничего не знаете?

— Это подобно разнице между «снизу-вверх» и «сверху-вниз», — совершенно не веря в способности Кунагисы объяснять, решил вмешаться я. — Ну, скажем, к примеру, что этот вот стол — песочница, а нужно построить гору из песка как можно выше. Твои действия?

— Я начну собирать песок с краёв в горку.

— Да. И я так сделал бы. Но не Кунагиса. Она просто возьмёт весь песок и швырнёт его на стол. В результате гора выйдет такой же, как у нас с тобой. Мы с тобой постепенно будем выстраивать её до конца, по чуть-чуть. Кунагиса же свалит в кучу всё сразу. Вот так работают шестерёнки в её голове. Да, Томо?

— Я не совсем поняла аналогию.

Удивительно.

В любом случае, Хикари‑сан, похоже, поняла, о чём я, и кивнула.

— Хорошо, тогда расскажете мне, в чём секрет этой комнаты с краской?

— Да, если ответишь на вопрос, Хикари‑тян.

Хикари‑сан невыразительно смотрела на Кунагису, словно бы не поняла вопроса. Кунагиса, совсем не обращая на это внимания, отвернулась к компьютерам. Она указала на экран компьютера, с которым я работал.

— Ладно, для начала осмотрим место преступления. Та-дааа. Студия.

Она открыла все фотографии в просмоторщике картинок. Поток разноцветной краски, как река Сандзу[✱]Река Сандзу (яп. 三途の川, Сандзу-но кава, «Река Трех Перекрёстков», «Река Трёх Дорог») — в японской буддистской народной традиции, река, являющаяся границей между миром живых и мертвых.. Тело без головы на другой стороне. Изображения, пробуждающие воспоминания об утренних событиях. Глухая к такого рода вещам, Кунагиса начала объяснения.

— Главная загадка — река из краски. В час ночи случилось землетрясение, которое опрокинуло стеллаж, что и привело к тому, что мы видим. Это всё ясно. Река слишком широка, чтобы её перепрыгнуть. Если предположить, что убийство произошло после землетрясения, тогда остаётся загадкой, как туда попал убийца? Или, по крайней мере, как он оттуда выбрался. Пока всё понятно?

— Пока что да.

— И вот тут проще всего повесить убийство на Асинагу-Тэнагу[✱]Асинага и Тэнага — пара ёкаев в японском фольклоре. У Асинаги очень длинные ноги, в то время как у Тэнаги — руки., но ответ не так прост.

Хикари‑сан издала странный смешок. Или же она не знала, кто такие Асинага и Тэнага, или же просто-напросто издала странный смешок.

— Всё это заставляет нас думать, что убийство произошло до землетрясения. Если так, тогда убийце было бы просто войти и выйти. Никаких следов, никаких заграждённых проходов. В таком случае, похоже, что убийца — это Аканэ‑сан, так, как только у неё одной нет алиби. Но тут на сцене появляются показания Синъя‑сана. Он утверждает, что слышал голос Канами‑сан, когда звонил ей, после землетрясения. Что значит, что Канами‑сан была жива как минимум несколько минут после землетрясения. Вот так, что скажешь, Хикари‑сан?

— Ну, я, ух… — она наклонила голову вбок. Довольно очаровательно. — Думаю, убийца пролез через окно. Это единственный вариант. Но окна заперты, так что…

— Через окно, а? Есть такая вероятность. В конце концов, стекло по своей сути намного больше жидкость, чем твёрдое тело, так что щеколда могла особо и не мешать. А ещё можно было прорыть туннель.

Ага, конечно.

— Ну, теперь-то ты должна понять, что к чему, да, Кунагиса?

— Совсем нет.

— Это причинно-следственная ошибка, Хикари‑сан, — пришёл я ей на помощь. Я так долго сдерживался, потому что она очень мила, когда смущается, но в итоге всё же не смог не почувствовать себя виноватым.

Кунагиса кивнула.

— Ага. «Post hoc ergo propter hoc». По-японски это «ошибка причины и следствия». Ошибочное толкование закона силлогизма. Ну знаешь, ложные предположения. Мир не настолько аккуратно устроен.

— Я не знаю латынь.

— Эй, но ты же поняла, что это латынь.

— Потому что вы сказали «ergo».

Cogito ergo sum, да?

А Хикари‑сан умнее, чем кажется.

— Представим, к примеру, что есть у меня стойенная монетка, и я говорю, что «сейчас выпадет орёл». Я так говорю, ага? А потом я подбрасываю монетку. Замечательно, орёл! И что ты подумаешь! Ты подумаешь, что это лишь совпадение, так? Это нормально. Но некоторые этого не понимают. Они думают, что раз я говорю, что будет орёл, и выпадает орёл, следовательно, у меня наверняка есть какие-то особенные возможности управлять монеткой.

Для протокола, это была специальная монетка для трюков.

— Я выпил спиртного, и простуда отступила, следовательно, спиртное лечит простуду. Я включил компьютер и ко мне пришёл гость, следовательно, компьютеры призывают гостей. Мужчина посмотрел на женщину, а та смотрела в его направлении, следовательно, она наверняка им интересуется. Сом закружился и произошло землетрясение, следовательно, землетрясение случилось из-за сома[✱]В японском фольклоре Онамадзу (яп. 大鯰 — «большой сом») или просто намадзу (яп. 鯰 — «сом») — гигантский сом, который вызывает землетрясения.. Ни в чём из перечисленного нет смысла, правда, Хикари-тян? Иными словами, только из-за того, что Б произошло после А, не значит, что между А и Б есть причинно-следственная связь. Последовательность и время двух событий не имеют отношения к причине и следствию. А теперь давай подумаем о нашем деле. Произошло землетрясение, после чего образовалась река из краски, следовательно, это землетрясение образовало реку краски. Всё верно?

— Ой.

Ой. Именно.

До неё наконец-то дошло.

— Так значит, река образовалась не из-за землетрясения?

— Ну, пожалуй, стеллаж действительно упал из-за землетрясения. И также сколько-то краски пролилось. Канами‑сан говорила об этом по телефону. Но я сомневаюсь, что из-за этого пролилось бы повсюду столько краски. Банки с краской катились бы по полу, оставляя брызги. Если подумать, крышки у этих банок довольно прочные, не похоже, что от падения на пол они вот так разольются. Но даже если краски было немного, Канами‑сан прикована к креслу-каталке, так что она не могла покинуть студию.

— О, я понимаю, как и что, — сказала Хикари-сан. — В этом есть смысл. Тогда, убийца прокрался в комнату и убил её. Затем, по пути наружу, специально разлил краску по всей комнате, по чуть-чуть. Если лить понемногу, по чуть-чуть, то можно налить целую реку краски и не оставить следов. — Похоже, пока она говорила, у себя в голове рисовала образ убийцы.

Ага. Мы все предположили, что из-за землетрясения возникла река из краски. Но на самом деле, для такого не требуется крупная катастрофа, не требуется даже крупный художник. Это могла быть работа обычного любителя.

Для этого не нужен художественный талант.

Можно даже сказать, что не особо и пыльная эта работёнка.

— Но зачем убийце так делать?

— Наверное, чтобы заставить нас думать, что это случилось из-за землетрясения, — сказал я. — Наверное, он не знал, что Канами‑сан говорила с Синъя‑саном по телефону. Он подумал, что люди наверняка решат, что река была сделана землетрясением.

— Так значит…

— Ага, значит, — сказал я, хлопнув в ладоши и вновь их разведя. — Значит список подозреваемых стал гораздо длинней.

Есть только четыре человека с алиби на время после землетрясения: Ириа‑сан и Рэй‑сан, а также Маки‑сан и Хикари‑сан. С этого момента остальные люди всё ещё находятся под подозрением.

— Тогда нет смысла держать Сонояму‑сан взаперти, так? — радостно спросила Хикари. — Я хочу сказать, не только же она теперь под подозрением.

Наверное, она чувствовала сильную вину от того, как мы обошлись с Аканэ‑сан. Похоже, она совсем не умеет мыслить математически. Огромный контраст по сравнению с самой Соноямой Аканэ. Я решил рассказать ей.

— Аканэ‑сан и сама уже знает о трюком с краской. Она лишь притворяется, что не знает.

— Почему? — спросила Хикари‑сан, откровенно сбитая с толку. — Разве не странно? Зачем ей так делать?

— Наверное, чтобы сохранить эту спокойную обстановку, в которой мы сейчас находимся. Да уж, её мозг не перестаёт работать.

Чтобы создать наилучшие для всех остальных условия, она без колебаний соглашается поставить себя в наихудшие. Почти нечеловеческий способ мышления, но тем не менее чрезвычайно восхитительный.

— Тогда надо хранить это в секрете, да?

— Ага. Убийца всё ещё на свободе, так что не думаю, что разрушать сложившуюся ситуацию будет хорошей мыслью. Впрочем, полагаю, Ириа‑сан имеет право знать. А раз так, то делай, что хочешь.

Я не собираюсь чинить препятствия.

Хикари‑сан застонала.

— Но это так… В смысле, я про реку, которая возникла не из-за землетрясения… Это же так просто. Я должна была увидеть это давным-давно.

— Да, я тоже не мог в это поверить. Но, знаешь ли, все трюки кажутся простыми, когда проникнешь в их суть. За свою жизнь я видел тысячи трюков, которые были ещё глупей.

— Но кто вообще мог догадаться до такого трюка сразу после землетрясения? — она ещё не была убеждена. — Я хочу сказать, какова вероятность того, что вообще произойдёт землетрясение? Слишком уж много совпадений.

— Ну, а это приводит нас к закону больших чисел, Хикари‑тян.

— Что это? — искоса посмотрела на Кунагису Хикари‑сан. — Что за закон больших чисел?

— Он гласит, что что-то может быть похожим на удивительное совпадение, но если сесть и подумать, то всё будет не так уж и удивительно. Ну, к примеру, ты видишь, как кто-то выигрывает в лотерею, как тут не подумать, что это удивительно? Больше шансов найти слезинку в океане, чем сорвать джек-пот. Но если подумать, это истинно, если купить только один лотерейный билет. Практически никто из тех, кто участвует в лотереях, не покупает за один раз по одному билету. Если собрать группу из двадцати трёх человек, с вероятностью в пятьдесят процентов у двоих из них день рождения будет в один день. И всё равно кажется невероятным, так? Это и есть закон больших чисел. Землетрясение было сегодня, но ничего бы не поменялось, будь оно завтра. К тому же, не факт, что убийца рассчитывал только лишь на трюк с землетрясением. Наверняка у него заготовлена куча идей. Тут тот же принцип.

— Хочешь сказать, что разные способы приводят к одному финалу?

— Ага-ага, ты поняла. И всё это связано с непониманием причины и следствия, — сказала Кунагиса, тыкая в Хикари‑сан указательным пальцем. — А сейчас, Хикари‑тян, пришло время моего вопроса.

—Ах да, точно. Мы заключили сделку, — она выпрямилась и кивнула. — Хорошо, спрашивайте о чём угодно.

— Почему Ириа‑тян здесь?

Этот вопрос моментально изменил всю атмосферу.

Здесь.

На острове.

Острове Пера Мокрой Вороны.

Почему здесь Акагами Ириа‑сан?

В одно мгновение обычная весёлая манера Хикари‑сан вести себя стала напряжённой. Она явно дрожала. Это было не смущение, а абсолютный страх, простой и чистый.

Неужели всё действительно так плохо?

— Э, эм, ну… — её дрожащий голос не был в состоянии произнести несколько слов подряд. — Ну, эм, это…

— Ты не можешь ответить?

— Только этот вопрос — прошу, не задавайте мне его, Томо‑сан. — Она опустила голову, словно упав в обморок. Её тело тоже обмякло. — Я отвечу на любой другой вопрос, но не на этот.

Хикари-сан, пожалуй, достояна была сожаления. Словно бы мы были дьяволом, который хочет заставить её сделать что-то плохое. Отдай нам свою душу. Теперь самое дорогое тебе принадлежит нам. Что за кошмарная куча ерунды.

— Ну, ничего, всё в порядке, — влез я в разговор. — Верно, Томо?

— Ага. Нет смысла пытаться вытащить это из тебя. — При всём своём самолюбии, Кунагиса была нехарактерно чувствительна. — Прости, Хикари‑тян.

— Нет, это я прошу прощения. Вы всего лишь задали вопрос.

Хикари‑сан поднялась.

— Простите, что побеспокоила вас, — она хотела уже было уйти, но вдруг остановилась и обернулась. — Ох, кстати говоря, — она говорила словно детектив Коломбо, только намного милее, так что это не звучало страшно. Она даже улыбалась. — Это не имеет отношения к Госпоже. Это вопрос лично от меня… Вы верите, что у Химэны‑сан действительно есть особенные силы?

Верим ли мы?

В сверхсилы Маки‑сан?

В способность знать всё?

Обдумав немного, я ответил:

— В данный момент нет особых причин не верить.

— А мне в общем всё равно, есть они или нет, — высказалась Кунагиса.

— Ох, да, пожалуй, вы правы. — Хикари‑сан убеждённо кивнула, а затем вышла из комнаты. Я ещё некоторое время глядел на дверь, обдумывая её странную реакцию на вопрос об Ирии-сан.

— Ну да неважно.

Наверное, это никак не относится к происшествию. Навряд ли ссылка Ирии-сан на этот остров как-то повлияла на смерть Канами‑сан. И в этот миг рабочая станция Кунагисы издала странный шум: «боёён боёённн». Я повернулся в её сторону и увидел, что Кунагиса принялась вновь что-то делать.

— Что такое?

— Письмо, мне пришло письмо. От Ти‑куна. А он быстрый. Говорят, что он плюёт на теорию относительности как на огни светофора.

Она попросила его кое-что проверить только сегодня после обеда, так что медлительным он уж точно не был, не говоря уже о том, что он сидел за решёткой.

— Ух ты, настоящее имя Химэны‑сан — Химэна Синари. Ух. Это имя намного лучше. Интересно, почему она называется другим?

— Её настоящее имя? Эй, этот парень искал даже такие незначительные вещи?

— Ага. Он должен был искать, как все связаны друг с другом, но блин, у него воистину дурацкий характер. Ну правда, он совершенно не знает, как общаться с людьми. О, постой. Вот оно. Вои, И‑тян, у нас есть связь.

Я подошёл к ней, но на экране всё было на английском, так что я ничего не понял.

— Почему ты не понимаешь английский, И‑тян? Где ты учился все эти годы? На южном полюсе? На Марсе?

— Я забыл его, всего лишь. Если ты чем-то не пользуешься, через три-четыре месяца у тебя этого не будет, ты знаешь? К тому же, читал и писал я всегда хуже, чем разговаривал.

— Разве вступительные испытания в программе ЕР не требуют знания английского, русского и китайского? Как же ты туда попал? Нелегально?

— Говорю же тебе, раньше я знал.

— А как по мне, звучит как враньё. Ну ладно, я переведу. Тут говорится, что Ибуки Канами и Сонояму Аканэ видели вместе за завтраком в одном кафе в Чикаго. С полгода назад. Есть свидетели. Хм… «Завтракали вместе». Интересно, почему? Разве эти двое не ненавидят друг дружку?

— Они завтракали вместе?

Как и предполагалось, они как-то связаны. Но почему они занимались чем-то таким? Аканэ‑сан живёт в Штатах, а Канами‑сан путешествует по всему свету, так что нет ничего невозможного в том, что они встретились там, но эта парочка уж точно не из тех, кто стали бы завтракать вместе.

— И это был не просто завтрак к тому же. Дело было в сверхтайном клубе?

— Тайном клубе?

Кстати о том, что звучит как враньё.

— Ага, — кивнула Кунагиса. — Именно. Такие места на самом деле существуют. Даже в Японии есть, хотя не так уж и много. Политики и звёзды всех сортов ходят туда со своими семьями. Быть может, «клубы для высшего света» будет более точным описанием. Системы безопасности в таких местах просто неземные.

Что поднимает вопрос, как это парень смог заполучить информацию, но спрашивать я не стану. Некоторых вещей лучше не касаться.

— Это точно?

— Ти‑кун никогда не врёт. Впрочем, иногда он не говорит и правду. Пожалуй, этим он похож на тебя.

— Э-э да, я постоянно вру.

Оставим сказанное как есть.

Так значит, Сонояма Аканэ и Ибуки Канами связаны друг с другом. Важно это или же нет, в любом случае подумать над этим стоит. Я решил, что лучше всего будет расспросить об этом Аканэ‑сан. Мне и в голову не могло прийти, что это будет невозможно.

— Тут ещё всякая всячина относительно того, чем все занимались в последнее время. Наттян занимается всё тем же, а? Ах, у Саттян настал сложный период. Хи-тян пропал. Как на него похоже. Адмирал нашёл себе работу… ух ты, здоровская работа. И Аттян тоже. У всех остальных всё хорошо, у Ти-куна тоже. Слава богу. Должна признаться, я чувствую себя немного виноватой.

Почувствовав себя одиноко, когда она начала предаваться воспоминаниям старых добрых дней, я перебрался на диван.

— Давай уже спать, — сказал я. Раз Аканэ‑сан теперь находится в кладовой, у меня нет вариантов, кроме как спать здесь.

— Оки-доки, — она дочитала письма, выключила рабочую станцию и бросилась из кресла в кровать. Затем она привстала на колени. — И‑тян, давай сегодня спать вместе.

— Пасую.

— Ночью так холодно. Если будешь спать там, то наверняка простудишься. Кровать просто королевских размеров. Полно места.

— Пасую.

— Ну давай, я ничего тебе не сделаю. Мы просто поспим вместе, и всё. Я даже не буду тебя трогать. Ты можешь спать ко мне спиной. Ну давай же, это же не так плохо, да?

— Пасую.

— Пожааалуйста? Мне так одиноко.

Чёрт бы побрал эту девчонку.

На этот раз она очень уж упорна.

Я поднялся с дивана и посмотрел ей прямо в глаза.

— Клянёшься, что ничего не будешь делать?

— Да.

— Ты поклялась. Я буду тебе доверять.

— Не бойся, — кивнула она. — Я тебя не подведу.

И этой ночью я спал на настоящей кровати, впервые за очень долгое время. Очень долгое. Не то, чтобы я чего-то ждал, но она на самом деле сдержала обещание, и я слышал её сонное дыхание за моей спиной. Но поскольку я лежал к ней спиной, я не мог точно сказать, действительно ли она спит.

Я вспоминал.

Старые деньки.

Тогда.

Годы назад.

Ух, неужто и правда прошло столько времени?

«И‑тян».

Она всегда называла меня вот так, по имени, с такими нотками близости в голосе.

Её сердце открыто для меня всё так же, словно бы мы никогда и не расставались.

Широко открыто, прозрачно насквозь.

Я очень не люблю встречаться с людьми из прошлого.

Изменились они или нет, меня каждый раз терзает от одиночества.

И тем не менее, когда я вернулся в Японию, первым делом я отправился домой к Кунагисе, даже не заходя к себе домой, и пошёл без сожалений.

Голубоволосая девушка.

Она выглядела точно так же.

Как будто этих лет никогда и не было.

Я закрыл глаза.

Да уж, впервые за очень долгое время мы с ней спим рядом друг с другом.

«Просто возьми её силой», сказала Аканэ-сан.

Если хочешь стать единственным и неповторимым.

Если хочешь быть не любимым, а избранным.

— Чепуха.

Что если…

Если бы я сказал Аканэ‑сан, что уже пробовал это раньше, поставила бы она мне это в вину?

Это было не от любви, но от жажды разрушения.

Но Аканэ‑сан.

Это ничего не значило.

Правда.

Правда, ничего не значило.

И что теперь?

Что теперь мне делать? Скажите мне.