5

Определив, что оборудование восстановлению не подлежит, мы продумали план дальнейших действий. И под этим я подразумеваю похороны Аканэ‑сан.

Мы спустились в кладовую, перенесли её тело на большие носилки и направились в лес в горах позади поместья. Носилки в поместье были на всякий случай, но я сильно сомневаюсь, что они думали о таком случае.

Нет…

Быть может, думали.

В этот раз мы хороним только тело, без спального мешка. Хикари‑сан взялась за носилки спереди, а я — сзади. Несмотря на хрупкое телосложение, её долгий срок работы служанкой явно сказался на силу её мышц.

Кунагиса с лопатой шла вслед за нами.

Так как я нёс носилки сзади, тело лежало как раз в поле моего зрения, прямо и по центру. И пусть я привык к такого рода вещам, это не самый приятный жизненный опыт.

По пути я вспомнил, что ещё хотел спросить.

— Хикари‑сан, а Аканэ была одета в эту же одежду, когда ты ночью относила книгу?

— Да, одежда была та же, — ответила она. — Конечно же, и голова была на месте.

Это не та шутка, над которой станешь смеяться. Слишком правдиво, чтобы смеяться.

Цифровая камера не подлежала никакому ремонту, так что естественно, мы не смогли сделать снимки кладовой, в которой убили Аканэ‑сан. Наверное, именно на это и рассчитывал убийца.

Разумеется, убийца над нами издевался. Но он или она слишком легкомысленно отнёсся к памяти Кунагисы.

— Хммм. Хмммммммм. Если предположить, что убийца разбил всё, потому что не хотел, чтобы остались записи с места смерти Канами‑сан, то почему это? На фотографиях оказались конкретные улики? Я ничего такого не помню.

В её голове хранятся заснято не только вчерашнее место преступления, но и кладовая, которую мы только что посетили, с такой же точностью, какую даёт цифровая камера. Одарённой Кунагису назвали не просто так.

— Что-нибудь приходит на ум?

— Угу. Тысячи вещей приходят. Я пытаюсь их как-то уменьшить. Эммм, ах, да… — Она принялась бормотать себе под нос. Когда она входит в такое состояние, лучше её не беспокоить. Я повернулся к Хикари‑сан.

— Где мы её похороним, Хикари‑сан?

— Пожалуй, в стороне от Ибуки‑сан.

Не могу с этим не согласиться.

Походив немного по горе, наконец мы нашли подходящее для могилы место, и я решил начинать копать. Вчера мужчин было вдвое больше, так что сегодня работа обещает быть утомительней. Я надеялся, что Синъя-сан сможет нам помочь, но увы, он в другой команде. И вообще, обыкновенному парню закапывание второй знакомой за два дня будет давить на нервы.

Если только это не парень вроде меня.

В таком случае в этом нет ничего особенного.

— Так пойдёт.

Я откинул волосы с лица. Будь сейчас лето, я бы вспотел как лошадь. Я вылез из ямы и опустил в неё тело Аканэ‑сан. Затем короткая молитва про себя. Не знаю, есть ли смысл в этом, но я решил, что пусть лучше будет, чем нет.

«Вне зависимости от того, где и как я умру, или кто и почему меня убьёт, от меня ты и слова жалобы не услышишь».

Последние слова Аканэ‑сан, обращённые ко мне. Но правду ли она сказала? Даже когда её вот так убили, она просто перешла на ту сторону, без единой жалобы?

Для меня это невозможный подвиг.

— Я искренне хотела бы, чтобы мы могли похоронить её вместе с головой, — сказала Хикари‑сан. — И Ибуки‑сан. Как вы думаете, почему убийца отрезает головы?

— Это вопрос всей недели, пожалуй. Но приходим мы всё к тому же ответу.

А именно, «я не знаю».

Я подчерпнул лопатой немного земли и принялся закапывать тело Аканэ‑сан. Суставы завтра будут болеть, обязательно. Если у меня ещё будут умственные способности чувствовать боль, конечно. Никто не обещает, что я не стану следующей жертвой. Шансы не особо высоки, но и не невероятны.

Серийный убийца.

Может, на Канами‑сан и Аканэ‑сан всё и закончится. Согласно информации от старого приятеля Кунагисы, Ти‑куна, у этой парочки в прошлом есть какая-то связь, хотя я и не могу сказать, какого рода, так что вполне возможно, что все испытания уже позади. Но может думать так излишне оптимистично.

И наконец, тело Аканэ‑сан было окончательно закопано.

— Хикари‑сан, раз уж мы всё равно вышли наружу, можешь отвести меня куда-нибудь, откуда можно посмотреть на окно кладовой снаружи?

— Конечно.

Она пошла вперёд.

Кунагиса последовала за ней, её голубые волосы развевались. Кстати, сегодня я не причёсывал её. Я решил заняться этим, когда мы вернёмся в комнату.

Когда мы шли, Хикари‑сан повернулась ко мне, она смотрела очень серьёзно.

— Спасибо вам большое.

Не зная, о чём это она, я был ошарашен.

— Утром вы за меня заступились. Я хотела поблагодарить.

— О, ну, я заступился не потому что это была ты. Я просто терпеть не могу совершать те же ошибки вновь. И даже если забыть об ошибках, я просто ненавижу повторяющиеся вещи.

— Может, именно поэтому у меня такая плохая память.

— Ньяхаха, в этом весь ты, И‑тян, — по-детски рассмеялась Кунагиса. — Но на самом деле ты сделал так из-за Хикари‑тян, да? Потому что она расположена прямо посреди твоей страйк-зоны?

— Что за моя «страйк-зона»?

— Старше тебя, девушка, низкая, длинные волосы, худая, не носит колец и прочего, и даже одета в платье с фартуком.

— Я никогда ничего не говорил про платья в фартуком.

— Ещё девушки, одетые в джинсы снизу, и ни во что — сверху, девушки, похожие на библиотекарш, одетые в белую форму и носящие очки, готки, выше тебя ростом, одетые в олимпийки…

— Не выставляй меня каким-то маньяком!

Чёрт. Она слишком много болтает.

Это да, Хикари‑сан и в самом деле абсолютно в моём вкусе. В плане скорости мне больше нравится порывистость характера Акари‑сан, но и против атаки «замедляющим шаром» Хикари‑сан я ничего не имел. У Тэруко‑сан же, наверное, есть что-то вроде магического шара исчезновения.

Нет, это совсем какая-то бессмыслица.

— Хех, — Хикари‑сан наградила меня неоднозначной улыбкой, приправленной смущением. — И всё же, я хотела бы поблагодарить вас. Госпожа может быть очень… строгой в такого рода вещах. К тому же, в отличие от вчерашнего дело с Соноямой‑сан, сейчас, кажется, убийцей и правда должна быть я. Даже я не могу избавиться от таких мыслей. По крайней мере, в случае с Соноямой‑сан, всё было обставлено как запечатанная комната, так что никто не мог быть убийцей. А в этот раз…

— Больше не волнуйся об этом, Хикари‑сан, — я начал раздражаться, так что оборвал её на полуслове. — Ты уже отблагодарила меня, и уже показала свою искренность, так что не надо благодарить за всё подряд.

— Но…

— Если бы дела обстояли наоборот, ты же не оставила бы меня одного, верно? Я думаю, ты бы сделала то же для меня.

— Но мне кажется, что если бы так было, то вы бы стали благодарить меня.

Чёрт меня подери. А девушка упорна.

— Кажется, это значит, что вы друзья, — сказала Кунагиса. — А мы в друзьях не сомневаемся. Именно поэтому я не думаю, что убийца — И‑тян.

— Друзья? — она кивнула, переполняясь эмоциями. — У меня никогда не было друзей. Я всегда, сколько себя помню, была рядом с госпожой.

— У меня тоже нет друзей. И у И‑тяна. Так что мы будем рады, если ты будешь нашим другом.

Кунагиса взяла Хикари‑сан за руку.

Одного этого вида было достаточно, чтобы на лицо выползла улыбка. Но по правде говоря, думаю, едва ли Кунагиса и Хикари‑сан продолжат дружить. С этого момента Ириа‑сан, скорее всего, ещё острее будет нуждаться в Хикари‑сан рядом с собой, а у Кунагисы тем временем в расписании запланировано возвращение домой. И когда она вернётся, Кунагиса вновь будет всё время торчать у себя дома.

Кунагиса Томо одинокая девочка.

Часто говорят, что гении абсолютно самодостаточны. Если так, то Кунагиса целиком попадает под определение.

И, пожалуй, не могу анализировать ситуацию под другим углом, это я тут больше всех одинок.

— Ох, вон оно. Окно.

Я с минуту смущённо оглядывался. Никакого окна видно не было.

— О, это что ли? — сказал я, указывая на единственное окно, которое я вообще видел, располагалось оно где-то на уровне груди.

— Да, это оно.

— Но его высота…

— Оно находится высоко изнутри, но половина дома врыта в скалу, так-то…

Слушая её, я заглядывал в комнату сквозь окно. Видно было небольшую лужицу крови, деревянный стул и дверь. Без сомнений, это та самая кладовая, в которой я спал, и в которой убили Аканэ‑сан.

Ух ты. Так значит, часть усадьбы, в том числе и эта комната, врыта в скалу.

— В таком случае, пробраться внутрь не так уж и сложно, а?

— Но окно снаружи не открыть. И закрывается оно не только на задвижку, так что оно не откроется, если просто потрясти.

— Ну, а как насчёт вероятности, что Аканэ‑сан сама открыла окно, и тем впустила убийцу? — спросила Кунагиса. — Ну, может, он постучал в окно, прося открыть. Ну, типа «есть кто дома?»

— Сложно поверить, что Аканэ‑сан сделала бы что-то, что впустило бы убийцу. Я хочу сказать, это же Аканэ‑сан. К тому же, тут довольно высоко. Намного сильнее чувствуется, когда смотришь сверху. Я, скажем, точно бы не хотел прыгать из этого окна.

Окно при открытии наклоняется, да и то не полностью, так что не похоже, что тут можно исполнить сбалансированный прыжок. И, похоже, если приземлишься неправильно, легко можешь сломать кость или даже умереть, если стукнешься головой.

— Но даже если предположить, что Аканэ‑сан действительно случайно впустила убийцу, она могла бы легко позвать на помощь. Телефон бы прямо рядом с ней.

— Быть может, на неё напали во сне?.. Ох нет, глупость сказала. Если бы она спала, она бы не смогла открыть окно, — сказала Кунагиса.

— Да и кроме этого, как бы убийца выбрался наружу? Даже скалолаз-профи не вскарабкался по такой плоской стене.

— Техее! Как ящерка, — Кунагиса просунула голову внутрь окна и осмотрелась. — О-ох, опасный прыжок, а? А может, у убийцы была верёвка?

— Верёвка, да? Но поблизости нет деревьев, к которым можно было бы её привязать.

Я осмотрелся. Может, лес вырубили, или тут всегда так было, но вокруг кроме травы ничего не было, не к чему привязать верёвку.

— И знаешь, как по мне, спуск по верёвке тоже не самое простое дело. У меня есть некоторый опыт, но это чертовски сложно. Кожа сползает с ладоней и всё такое.

— Нет, если надеть перчатки.

— Ну, да, но я всё равно сомневаюсь, что так было. Он так же мог принести лестницу и просунуть её в окно. Скорее уж так было, — сказал я.

— Но лестница не пролезет в такой маленький проём. Она застрянет посередине, и человек уже не пролезет.

— Хм, возможно. Хикари‑сан, на острове где-нибудь есть стремянка?

— Эм, нет…

— А мог кто-нибудь её привезти с собой?

— Не думаю. Я бы заметила, если бы у кого-то с собой было что-то столь большое.

— А как насчёт верёвочной лестницы? Её можно легко спрятать в багаже, и в окне она не застрянет.

— И‑тян, ты забываешь даже то, что сам говоришь? Если бы это была верёвочная лестница, её не к чему было бы привязать. Он мог воткнуть в стену какой-нибудь крюк, но тогда в ней осталась бы дыра. Насколько я вижу, все стены целы.

Это так. Это здравый смысл, не то, что вообще стоит обсуждения. Но ради поддержания разговора мы всё равно обсуждаем. Ещё одно проявление «предустановленной гармонии».

Я повернулся к Хикари‑сан.

— Есть какие-нибудь мысли? — спросил я. — Или хотя бы наблюдения?

— Хм-м, да ничего особенного… — сказала она, подойдя к окну. — Но допуская, что убийца прошёл не через дверь, то это единственный способ проникнуть внутрь, да?

— Проникнуть внутрь… но может, ему вообще не нужно было проникать внутрь, — тут же предположил я. — Стул — вот он, а значит здесь, наверное, Аканэ‑сан сидела и читала. Может, убийца сделал из верёвки петлю, засунул её в окно, обернул вокруг шеи Аканэ‑сан, а затем приподнял её. И тем задушил её до смерти. Потом её дотянули до окна, где уже отрезали голову. Как вам такое?

Невероятно, да? Но по крайней мере, дыр в теории нету. Убийце не пришлось бы пролезать в окно, да и вообще входить в комнату, и тем не менее, он мог её убить.

Нет никаких дыр в этой…

— Ох, нет, не пойдёт.

— Почему нет? Мне это не кажется таким уж невероятным, — смущённо произнесла Хикари‑сан. — Если дело было так, то его мог бы сделать любой.

— Люди не настолько лёгкие.

Аканэ‑сан не такая уж и крошечная, для женщины. Рост её выше среднего, и на вид в ней килограмм шестьдесят. Вряд ли больше шестидесяти, но и не меньше сорока. Чтобы поднять её на такую высоту, нужна не только верёвка, но вдобавок и невероятная силища. Я бы точно так не смог сделать. Поднять на такую высоту человека при помощи всего пары рук — настоящий подвиг.

— Синъя‑сан, пожалуй, среди нас сильнее всех, но у него есть алиби. И пусть даже он сильнее всех, всё равно это лишь относительно. Я не думаю, что он смог бы поднять человеческое тело один. Не говоря уже о том, что Аканэ‑сан всё время сопротивлялась бы.

И пока она сопротивлялась бы, домовой телефон был бы как раз у неё под боком. Даже если бы она просто сбила его, кто-нибудь да понял бы, что происходит. Это не самый мудрый способ.

— К тому же, в этом случае окно должно было быть открыто. Но стала бы она открывать окно, а затем садиться к нему спиной? Глупа она не была, даже наоборот. Она была бы более осмотрительна.

В самом деле.

Проклятие. Только мне показалось, что становится теплее, но всё ещё не на верном пути. У меня было неприятное ощущение, словно бы я в каком-то перекрученном измерении. Словно бы я пытался найти угол у окружности. Что-то совершенно точно было не так. Что-то было угнетающе безобразно. Да где блин я ошибаюсь?

Чувствую себя так, словно мне дают отговорки. Огромные.

— На ладно, давайте вернёмся в комнату. Тут больше не на что смотреть.

Не то, чтобы в комнате было на что.

Кунагиса, не желая, видимо, уходить, продолжала смотреть в окно ещё какое-то время, но наконец пошла вслед за мной.

— Заметила что-нибудь?

— Не-а, ничего особенного. Что важнее, я хочу есть.

— Вот как?

— Тогда пойдёмте обедать, — сказала Хикари‑сан.

— Ага, — кивнул я.