1

Кстати, тринадцатое число любого месяца, судя по всему, чаще выпадает на пятницу, чем на любой другой день. Пятница тринадцатое случается, по крайней мере, раз в год, а в среднем — три или четыре раза. Но для парня вроде меня, не являющегося христианином, и даже не понимающего разницы между католиками и протестантами, пятница тринадцатое означает даже меньше чем то, что следующий день будет субботой четырнадцатого.

Итак. Следующий день, суббота, четырнадцатое мая. Я проснулся в своей однокомнатной квартире в Сенбон Накадачиури. Взглянув на часы, я обнаружил, что уже без десяти четыре.

— Серьёзно?

Я был слегка… хотя нет, если честно, я был безумно удивлён. Для меня это был просто новый рекорд просыпания. Сколько же лет прошло с тех пор, когда я в последний раз спал до самого полудня? И не просто «до самого полудня» — даже первая треть «после полудня» только что закончилась. Это должно остаться несмываемым пятном на моей памяти до самого конца времён.

«Но всё-таки, я ведь лёг спать в девять утра, так что это вполне естественно».

Вытряхнув из головы остатки сонливости, я окончательно пришёл в себя и поднялся с кровати.

На полу комнаты уместилось бы четыре соломенных татами[✱]В Японии площадь квартир меряют в «дзё» — татами или матах. 4 дзё ≈ 7 м2. Чайный домик имеет большую площадь чем каморка Ии-куна., в потолке торчала лампочка. Этот небольшой кусочек пространства был невероятно «классическим» и настолько наполнен анахронизмами, что создавалось ощущение, будто он застал ещё те времена, когда был нашей столицей. Вообще-то, арендная плата была просто разорительно низкой. Разорительной для владельца, разумеется. Я свернул свой футон и запихнул его в шкаф. Здесь не было ни туалета, ни ванны, но имелось что-то вроде умывальника, так что я воспользовался им, чтобы умыться, а затем оделся. Мой гардероб не был особо богат на выбор, так что всё это заняло не более пяти минут.

Я открыл окно и проветрил комнату. Киото — невероятное место, сразу после Золотой Недели тут же приходит лето. Будто бы жизнь всё ещё продолжает бежать по старому китайскому календарю — или будто бы осень и весна даже не существуют в природе.

Затем в мою дверь постучали. Эта квартира не была оборудована таким современным удобством как домофон. Уже четыре часа. Микоко-тян определенно пунктуальна. Я даже несколько поражён. Люди, загоняющиеся насчёт времени, как Инокава-сенсей, жутко раздражают, но я полагаю, если ты вообще собираешься считаться человеком, ты обязан быть не менее точен, чем механические часы[✱]Вообще там «аналоговые» часы — т.е. любые часы с круглым циферблатом, включая солнечные. Так что требование не особо и жестокое.. В этом плане, Микоко-тян проверку на человечность прошла.

—Йо. Я вхожу.

Я поднял засов (вот что я называю «по-настоящему ретро») и открыл дверь. Но к моему удивлению это была не Микоко-тян.

— Извини.

Это была Асано Миико-сан, моя соседка. Ей 22 года, так что она старше меня, а ещё она сезонный работник. Было что-то странно японское в её стиле, даже прямо сейчас на ней была летняя повседневная одежда классического японского стиля.

На ней было черное кимоно, со словом «Резня», отпечатанным на спине белыми иероглифами, а ещё её волосы были собраны в по-настоящему самурайский хвост. На первый взгляд она кажется неприступной, но поговорив с ней немного, тут же понимаешь, что она очень даже славный человек. Может быть, разве что чуточку таинственный, но это лишь добавляло ей шарма.

— Миико-сан… да? Доброе утро.

— Ага. Ты что, спал?

— Ага, я действительно чуточку проспал, поэтому…

— Если ты только-только проснулся, то это вряд ли можно назвать «чуточку проспал», — монотонно произнесла она. С её невыразительными манерами зачастую трудно было сказать, о чём она думает. Не то что бы она была абсолютно безэмоциональна. На самом деле её обычным выражением был свирепый взгляд, с изменениями столь неуловимыми, что её и впрямь можно было счесть безэмоциональной.

— Ох, заходи, пожалуйста. Правда, как и обычно, здесь не на что посмотреть, — произнёс я без капли притворной вежливости в голосе. Я шагнул в сторону, освобождая дорогу, но она лишь мотнула головой.

— Не-а, я просто зашла отдать тебе это, — она кинула мне плоскую коробку, завёрнутую в бумагу со словом «Закуска», написанным крупными буквами.

— …

— Это яцухаси. Фишка Киото.

— Я знаю это, но…

—Они твои. Знаешь, они классные. Что ж, увидимся… Мне пора на работу.

Она повернулась на месте, сверкнув на меня словом «Резня». То, что она не предоставила какого-либо объяснения тому, что она просто так дала мне коробку яцухаси, вряд ли можно считать неожиданным. Она была женщиной немногословной, и если вы только представите, сколько потребуется усилий даже для того, чтобы просто выудить из неё ответ, оправдать моё нежелание выяснять это будет не сложно. Поэтому я проводил её простым «Спасибо большое, мне определенно понравится» и этим ограничился.

Она остановилась как вкопанная.

— Похоже, ты вернулся только под утро, — сказа она не оборачиваясь. — Так что, в чем же дело?

— …

Чёртовы тонкие стенки квартиры. Хотя, на самом деле, я считал, что у них есть и определенные бонусы.

— Ох, я просто прослонялся с другом всю ночь. Никакого компромата. И ничего интересного тоже.

— С другом, да? Может так быть, что это та девушка с ярко-голубыми волосами, что приходила как-то в феврале? Ведь так?

— Вообще-то, Кунагиса просто нереальная затворница. Это был кое-кто другой. Парень.

Она кивнула с выражением полной, абсолютной незаинтересованности, но, полагаю, даже она бы слегка оживилась, если бы я сказал «Я дружески трепался с тем самым убийцей, о котором сейчас все говорят — прямо под большим мостом Сидзё». Но, опять же, поскольку Миико-сан остаётся сама собой, вполне вероятно, что она не выдала бы мне ничего кроме «хэх», даже если бы знала, что это не шутка.

Она кивнула, по-видимому, удовлетворившись моим объяснением, и продолжила свой путь по дощатому коридору. Видимо ей и вправду пора на работу, хотя у неё и неполный рабочий день. Когда я впервые обнаружил, что то, что она носит — не просто её домашняя одежда, даже я не смог сдержать удивлённый возглас.

Я закрыл дверь и снова вернулся в центр комнаты.

Но почему это должны были быть именно яцухаси? Если подумать, то это были точно такие же яцухаси, что я подобрал вчера для дня рождения Томо-тян. Это пугающее совпадение, но всё было так.

— Что ж, неважно.

Я сложил коробки одну к другой и положил их в углу комнаты.

Посмотрев на часы, я обнаружил, что время уже перевалило за четыре часа.

Через тридцать минут было уже полпятого.

— Хэх, что ж… — выдохнул я и разлёгся на полу. Что теперь. Разве Микоко-тян не должна была зайти за мной в четыре? В этом я был уверен. Я могу что-то забыть, но я никогда не запоминаю неправильно. Это значит, что Микоко-тян, должно быть, попала в аварию, заблудилась или же она просто недобросовестный человек.

— Настало время Восьми Королев, да?

Конечно же, в моей комнате не было такой экстравагантной вещи как шахматная доска, так что я просто вынужден играть в них в своём сознании. Правила «Восьми Королев» были кратки и просты — нужно было всего лишь разместить восемь королев на шахматной доске так, чтобы ни одна из них не могла «побить» другую. Одно из этих стандартных «упражнений для ума». Я играл в эту игру уже несколько раз, так что я наверняка знаю решение. Но из-за своей плохой памяти, я всегда забываю точное расположение фигур, так что я способен получать удовольствие от этой игры, сколько бы я в неё не играл.

Окей, это не было прямо-таки удовольствием. Но это хороший способ убить немного времени.

Я начал уверено, но сложности стали появляться где-то на четвертой королеве. Игра начала утрачивать свою сущность. Королевы просто не могли ужиться друг с другом. Никогда у власти не должно находиться больше одной партии. Более того, если я позволю своим мыслям разбредаться, как я это сделал сейчас, я потеряю путь, по которому решал головоломку до сих пор, и буду вынужден начать всё сначала.

Незабываемые впечатления от разделения своего сознания на части было невозможно описать. Можно сказать, что это было похоже на попытку пройтись по бревну[✱]«Бревно» в данном случае — снаряд в спортивной гимнастике., только «элементов» для перестановки больше — так что, чем ближе ты к финалу, тем сложнее становится.

С этой точки зрения, это было очень похоже на игру, и в этом она была прекрасна. В случае провала, свой гнев нельзя было направить ни на кого, кроме самого себя — в этом и заключалась незабываемость впечатлений.

И стоило мне только попытаться найти место для седьмой королевы, как «это» начало стучать в мою дверь и кричать «Иккун!». Шахматная доска улетучилась. Королевы были повсюду. На секунду, моё сердце, не говоря уже о моих размышлениях, остановилось.

Я подошёл к двери и распахнул её. В этот раз это и вправду была Микоко-тян. На ней была розовая камисоль[✱]Короткий топ на бретельках свободного покроя или в обтяжку. По сути является облегчённой и укороченной версией комбинации. и красная мини-юбка, выставлявшая на показ приличный участок здоровой молодой кожи.

— Доброе! — сказала она, помахав мне рукой. А потом, с усмешкой на всё лицо, — Иккун, гуттен морген!

— …

— …

— …

— Морген… ген… ген… Это как Эффект Доплера[✱]Эффект Доплера — явление, при котором длина волны (в том числе и звуковой) изменяется в зависимости от скорости и направления движения её источника. Но Микоко ошибается, в отношении звука он работает не как эхо, а повышая тон звука. или что-то вроде этого, — она была улыбчива и энергична до дрожи, прям как я от неё и ожидал. Её взгляд постоянно перебегал с меня на окружающее пространство. — Умм, я просто беспокоюсь, и я знаю, что это не то, что ты стал бы делать, но… Но быть может ты злишься или обиделся или полон ненависти или проклял само моё имя? Хотя проклясть само моё имя было бы как раз в твоём духе».

— …

— Ой, ну что ты, давай пообщаемся! Эй! Не будь таким притихшим! Когда ты становишься настолько тихим, мне начинает казаться, что со мной произошло что-то ужасное.

— Твоя ладонь, — сказал я.

— Хм?

— Держи ладонь прямо напротив своего лица, вот так.

— Окэй.

Она сделала так, как я сказал.

Бам!

Я впечатал её ладонь прямо ей в лицо.

— Гвах! — вскрикнула она совсем не по-женски. Удовлетворившись этим на какое-то время, я прошёл обратно в комнату, чтобы подобрать свою сумку. Итак, куда же я положил эти яцухаси?

— Ува! Ты ужасен, — сказала она, зачем-то входя в мою комнату. — Ты был так жесток со мной только из-за того, что я чуточку опоздала? Это же издевательство, ты в курсе? Это всё равно, что создать в стране судебную систему с присяжными-заседателями, но вместо всех присяжных посадить О. Джей Симпсона![✱]О. Джей Симпсон. Проходил в качестве подозреваемого по достаточно запутанному делу, обвинялся в убийстве собственной жены. Был в итоге оправдан. В данном контексте рассматривается как метафора несправедливого правосудия, только «с обратным знаком».

Оказывается, сорокаминутное опоздание, по мнению Микоко-тян, означает всего лишь «чуточку опоздала». Не дожидаясь приглашения, она прошла прямо в центр моей комнаты и села на пол.

Плоп. С выражением истинного любопытства она осмотрела всё вокруг.

— Ооооооо, — выдохнула она в восхищении. — Вау, да здесь же вообще ничего нет. Поразительно!

— Ты знаешь, подобный комплимент не очень-то и приятен.

— У тебя и вправду нет телека! Ты прямо как те бедные студенты из старых добрых деньков. Держу пари, ты учишься при свете светлячков! Кто-нибудь ещё живёт в этом доме?

— Хм, хорошо, здесь есть одна нахлебница-мечник, один отшельник, брат и сестра пятнадцати и тринадцати лет, которые сбежали из дома, и ещё есть я, так что на четыре комнаты приходится пять людей. До недавнего времени тут была ещё одна начинающая певица, но она уехала в Токио готовить к записи свой дебютный альбом.

— Вау, похоже, это место из разряда процветающих. Из разряда удивляющих. Что ж, я полагаю, это означает, что здесь есть свободные комнаты? Хмм. У этого места есть определенная атмосфера, да? Быть может мне стоит здесь поселиться!»

Что такого она в принципе могла увидеть в этом доме, в этой комнате, что могло навести её на эту мысль?

— Лучше не стоит, — естественно, тут же посоветовал я. — Что ж, пошли, а?

— Ах, не сейчас. Ещё слишком рано, — выпалила она.

— Но точно не случится ничего плохого, если мы не выйдем заранее? Мы и так уже упустили почти сорок минут.

— Нет, нам надо быть там к шести. Дом Томо-тян недалеко отсюда, так что даже если мы выйдем в пять тридцать, у нас будет достаточно времени чтобы туда дойти.

— О, правда?

— Правда, — сказала она, воздев указательный палец к небесам. Было по-настоящему трудно отрицать очарование её грандиозной жестикуляции, но даже это не могло заставить меня перестать быть самим собой и произнести эту мысль вслух, так что я и не стал. Я не хотел бы, чтобы она настолько обрадовалась.

— Тогда почему ты сказала «в четыре часа»?

— Хах? А, это. Что ж, знаешь… эээ, я не в очень хороших отношениях со временем. Так что, на всякий случай, просто на всякий случай.

— Ты хочешь сказать, что ты могла и на полтора часа опоздать?

Одна только мысль об этом заставила меня ощутить, как мои глаза наливаются кровью.

— Хах? — сказала она, заглянув в моё лицо, чтобы рассмотреть его выражение. — В чём дело? — осторожно спросила она.

— Ни в чём. Я ни о чём не думаю. Я определенно не думаю о том, что тебе, возможно, стоит принимать во внимание чувства человека, который ждёт твоего прихода. Или о том, что тебе следует придерживаться назначенного времени. Или о том, что тебе стоит хотя бы позвонить, если ты опаздываешь. Или о том, что тебе следует лучше заботиться о шахматной доске.

—О шахматной доске? — почесала она в затылке.

Вообще-то я и не ждал, что она это поймёт.

Я нашёл яцухаси, лежавшие в углу комнаты и надорвал крышку одной из коробок. После чего поставил их прямо перед ней.

— Можно мне съесть их?

— Конечно.

Я встал и направился к умывальнику. Я подумывал вскипятить для нас немного воды, но у меня не было чайника. Я мог бы использовать кастрюлю, но в любом случае плиты у меня тоже не было. Так что я просто принёс ей кружку сырой воды и поставил её перед ней.

Она посмотрела на жидкость перед собой, выглядя при этом всерьёз озадаченной, но в итоге притворилась, что не видит её, и даже не попыталась к ней притронуться.

Зато она с энтузиазмом набросилась на яцухаси.

— Знаешь, конечно, об этом обычно не спрашивают, но может быть ты беден?

— Нет, на самом деле я не особо стеснён в средствах.

Поскольку я живу в такой вот квартире, мне нечем доказать данное утверждение, но тем не менее это правда. В конце концов, у меня накоплено достаточно денег, чтобы полностью оплатить своё обучение в университете, не пошевелив и мизинцем. Чисто технически не я лично заработал эти деньги, но они были в моём распоряжении.

— Дай угадаю, тогда ты прямо-таки экономист, да? Или, стоит сказать, философ?

— Я просто не умею тратить деньги. Некая противоположность шопоголизму.

Я взял себе немного яцухаси пока говорил. Она вяло кивнула в ответ, соглашаясь.

С тех пор как она села на колени на укрытый татами пол моей комнаты, я смотрел на неё сверху вниз. Хах. Не то чтобы я об этом задумывался, но в том, что она вот так вот сидела прямо посреди моей комнаты, было что-то очень неловкое. Не знаю, стоит ли назвать это противоестественным или непристойным, но чувствовалось в этом что-то невероятно неопределённое.

Я поднялся.

— Хах? Куда это ты? У нас же ещё аж сорок минут в запасе.

— Сорок минут — это же «совсем чуть-чуть», правильно?

— Ахх! Иккун, такие вещи только полный придурок говорить может! — сказала она, резко отшатнувшись от меня. — Ты теперь вечно мне это припоминать будешь.

— Я просто пошутил. Давай пойдём слегка перекусим где-нибудь. Нет ничего весёлого в том, чтобы просто сидеть друг напротив друга в пустой комнате.

Я повесил свою сумку на плечо и направился к двери.

— Оу, это не так, — пробормотала она, следуя за мной.