2
Ну а теперь.
Это был именно тот вечер, когда история начала становиться утомительной.
В моей комнате, где я читал толстую книгу, взятую из школьной библиотеки, раздался яростный стук, исходящий от двери. Испытать раздражение, от того, что кто-то прерывает твой драгоценный покой подобным образом, в данной ситуации было бы оправданно, но, уже довольно привыкнув к такого рода вещам, я не был особо зол. Гадая, не снова ли это окажется тот чёртов пятнадцатилетний брат, явившийся с просьбой занять денег, я открыл дверь.
— О.
Там оказались незнакомые мне взрослый мужик и женщина.
Что-то в этом мужике казалось особо необычным. Скорее всего, ему было за тридцать, скорее даже ближе к сорока, и он был не столько высок, сколько длинноног. Более того, его волосы были полностью зачёсаны назад. Что было ещё более странно, так это то, что, несмотря на жару, на нем были чёрный костюм и галстук. Это был пугающе странный выбор одежды. На нем даже были солнечные очки. Окажись он к тому же и иностранцем, я бы начал побаиваться того, что ЛвЧ[✱]Люди в Чёрном. заявились ко мне, чтобы стереть мою память.
Женщина, напротив, была одета во всё же более нормальный костюм и узкую юбку. Её волосы были прямыми и черными, а сама она была довольно красива. Но вот взгляд её глаз обычным не был. Без намёка на какую-либо сдержанность, свойственную для тех ситуаций, когда впервые видишь кого-то, её пронзительные, оценивающие глаза встретились с моими.
Она сделала шаг вперёд.
Вот, посмотри, — произнесла она, выставив мне на показ полицейский значок. — Я — Саса Сасаки из Первого Отдела Расследований Полиции Киото, — произносивший её имя рисковал прикусить себе язык. Её родители, должно быть, ужасно эксцентричны.
— О. Здрасьте.
Для начала я слегка кивнул. Женщина — Сасаки-сан — похоже, была немного удивлена моей реакцией. Может, мне следовало выказать больше удивления со своей стороны, но для того чтоб понять, что они были офицерами полиции, было достаточно лишь одного взгляда. Мысль о том, что два этих каменнолицых индивида могут оказаться кем-то кроме офицеров полиции, была попросту невозможна.
Офицер-мужчина слегка усмехнулся сам себе и показал свой значок.
— Икаруга Казухито из того же отдела. Не против, если мы ненадолго зайдём внутрь? — в основе своей это было чистое принуждение, оформленное в виде вопроса. Словно ребёнок, я испытал естественный порыв отказать, но не похоже, что Казухито-сан такой ответ примет.
— О, э, ну, конечно. Здесь, правда, тесновато.
Я пригласил их в комнату. Они, похоже, удивились, обнаружив, что внутри комната и впрямь оказалась тесной, как я и сказал, но проигнорировали это с впечатляющей крутизной. Будь я их боссом, повысил бы им за это зарплату. Но, конечно, я их боссом не был, а потому с меня взятки гладки.
— Пожалуйста, присаживайтесь вон там, — сказал я. Налив в пару чашек воды, я поставил их перед парочкой. Как и Микоко-тян вчера, они их полностью проигнорировали.
— Позволь мне сказать прямо, — основательно меня оглядывая, произнесла Сасаки-сан. — Эмото Томо-сан мертва.
— О, — налив себе в стакан воды, я сел напротив них. — Это, действительно, так?
— «Это, действительно, так?». И это все, что ты хочешь сказать? — Сасаки впервые сбросила свою маску безразличия.
— О, ну, я не особо силен в выражении эмоций. Внутри-то я абсолютно шокирован, так что не обращайте внимания.
Это было действительно так, и, помимо этого, я уже довольно-таки начал привыкать к подобному.
Но я, правда, был поражён. Отчасти так было из-за того, что Томо-тян была убита, а отчасти из-за того, что в тот момент, как я только увидел этих двоих у своего порога, я предположил, что они заявились, чтобы поговорить о Зерозаки.
Я был наполовину успокоен и наполовину ошарашен. Ощущения были, как если бы противоречащие друг другу эмоции водоворотом кружились в моей душе.[✱]В оригинале написано буквально «в моем животе». Это объясняется тем, что по восточной традиции считается, что душа человека заключена в его животе. Вспоминаем ритуальное японское самоубийство — сэппуку.
— Эмм, могу ли я с уверенностью предположить, что раз за это дело взялись детективы, то она умерла не по причине естественных обстоятельств? Не говоря уже о том, что вы из Первого Отдела Расследований.
Учитывая какие дела обычно ведёт Первый Отдел Расследований.
— Все верно, — кивнула Сасаки-сан. Выражение серьёзности на её лице было абсолютным и ничем не разбавленным.
— Чисто случайно, не случилось ли это по вине «крадущегося»?
Она помотала головой в ответ на мой вопрос.
— Нет.
— О, вот как.
Будто что-то опровергли. Какая-то часть меня была этим успокоена. Я мог только гадать, почему, но я быстро переключил ход своих мыслей.
— Что же тогда произошло?
Ну а теперь.
Это был именно тот вечер, когда история начала становиться утомительной.
В моей комнате, где я читал толстую книгу, взятую из школьной библиотеки, раздался яростный стук, исходящий от двери. Испытать раздражение, от того, что кто-то прерывает твой драгоценный покой подобным образом, в данной ситуации было бы оправданно, но, уже довольно привыкнув к такого рода вещам, я не был особо зол. Гадая, не снова ли это окажется тот чёртов пятнадцатилетний брат, явившийся с просьбой занять денег, я открыл дверь.
— О.
Там оказались незнакомые мне взрослый мужик и женщина.
Что-то в этом мужике казалось особо необычным. Скорее всего, ему было за тридцать, скорее даже ближе к сорока, и он был не столько высок, сколько длинноног. Более того, его волосы были полностью зачёсаны назад. Что было ещё более странно, так это то, что, несмотря на жару, на нем были чёрный костюм и галстук. Это был пугающе странный выбор одежды. На нем даже были солнечные очки. Окажись он к тому же и иностранцем, я бы начал побаиваться того, что ЛвЧ[✱]Люди в Чёрном. заявились ко мне, чтобы стереть мою память.
Женщина, напротив, была одета во всё же более нормальный костюм и узкую юбку. Её волосы были прямыми и чёрными, а сама она была довольно красива. Но вот взгляд её глаз обычным не был. Без намёка на какую-либо сдержанность, свойственную для тех ситуаций, когда впервые видишь кого-то, её пронзительные, оценивающие глаза встретились с моими.
Она сделала шаг вперёд.
Вот, посмотри, — произнесла она, выставив мне на показ полицейский значок. — Я — Саса Сасаки из Первого Отдела Расследований Полиции Киото, — произносивший её имя рисковал прикусить себе язык. Её родители, должно быть, ужасно эксцентричны.
— О. Здрасьте.
Для начала я слегка кивнул. Женщина — Сасаки-сан — похоже, была немного удивлена моей реакцией. Может, мне следовало выказать больше удивления со своей стороны, но для того чтоб понять, что они были офицерами полиции, было достаточно лишь одного взгляда. Мысль о том, что два этих каменнолицых индивида могут оказаться кем-то кроме офицеров полиции, была попросту невозможна.
Офицер-мужчина слегка усмехнулся сам себе и показал свой значок.
— Икаруга Казухито из того же отдела. Не против, если мы ненадолго зайдём внутрь? — в основе своей это было чистое принуждение, оформленное в виде вопроса. Словно ребёнок, я испытал естественный порыв отказать, но не похоже, что Казухито-сан такой ответ примет.
— О, э, ну, конечно. Здесь, правда, тесновато.
Я пригласил их в комнату. Они, похоже, удивились, обнаружив, что внутри комната и впрямь оказалась тесной, как я и сказал, но проигнорировали это с впечатляющей крутизной. Будь я их боссом, повысил бы им за это зарплату. Но, конечно, я их боссом не был, а потому с меня взятки гладки.
— Пожалуйста, присаживайтесь вон там, — сказал я. Налив в пару чашек воды, я поставил их перед парочкой. Как и Микоко-тян вчера, они их полностью проигнорировали.
— Позволь мне сказать прямо, — основательно меня оглядывая, произнесла Сасаки-сан. — Эмото Томо-сан мертва.
— О, — налив себе в стакан воды, я сел напротив них. — Это, действительно, так?
— «Это, действительно, так?». И это всё, что ты хочешь сказать? — Сасаки впервые сбросила свою маску безразличия.
— О, ну, я не особо силен в выражении эмоций. Внутри-то я абсолютно шокирован, так что не обращайте внимания.
Это было действительно так, и, помимо этого, я уже довольно-таки начал привыкать к подобному.
Но я, правда, был поражён. Отчасти так было из-за того, что Томо-тян была убита, а отчасти из-за того, что в тот момент, как я только увидел этих двоих у своего порога, я предположил, что они заявились, чтобы поговорить о Зерозаки.
Я был наполовину успокоен и наполовину ошарашен. Ощущения были, как если бы противоречащие друг другу эмоции водоворотом кружились в моей душе.[✱]В оригинале написано буквально «в моём животе». Это объясняется тем, что по восточной традиции считается, что душа человека заключена в его животе. Вспоминаем ритуальное японское самоубийство — сэппуку.
— Эмм, могу ли я с уверенностью предположить, что раз за это дело взялись детективы, то она умерла не по причине естественных обстоятельств? Не говоря уже о том, что вы из Первого Отдела Расследований.
Учитывая какие дела обычно ведёт Первый Отдел Расследований.
— Всё верно, — кивнула Сасаки-сан. Выражение серьёзности на её лице было абсолютным и ничем не разбавленным.
— Чисто случайно, не случилось ли это по вине «крадущегося»?
Она помотала головой в ответ на мой вопрос.
— Нет.
— О, вот как.
Будто что-то опровергли. Какая-то часть меня была этим успокоена. Я мог только гадать, почему, но я быстро переключил ход своих мыслей.
— Что же тогда произошло?
— Её тело было найдено этим утром. Она была задушена.
— Задушена?
Удушение.
Эмото Томоэ.
Убита…?
Я ощутил, как моё сердце похолодело.
Как много тех, кого я знал, погибло? Как много времени прошло с тех пор, как я прекратил считать своих погибших друзей? Моё первое столкновение со смертью произошло ещё до того момента, откуда я начал помнить себя.
— Прошло даже меньше месяца с последнего раза, хэ? Это, должно быть, новый рекорд.
Сасаки-сан косо посмотрела на меня. Это совершенно отличалось от того типа поглядываний, что Микоко-тян при нашей недавней встречи бросала в мою сторону, абсолютно интеллектуальная поза полностью лишённая какого-либо очарования. Но, с другой стороны, за всю свою жизнь я ни разу не сталкивался с одновременно интеллектуальной и милой позой, что в исполнении мужчины, что в исполнении женщины.
— Ты только что что-то сказал?
— Нет, просто говорю с собой. Довольно часто это делаю. Говорят, что я — просто девятнадцатилетний монолог, что умеет себя одевать и бродить по округе.
Хоть Сасаки-сан, казалось, и была довольна моим ответом, но она особо и не рассмеялась, просто улыбнулась краешком рта.
Неожиданно я заметил, что Казухито-сан внимательно наблюдал за моим выражением. Я промолчал.
Любопытно.
Это объясняло необходимость солнечных очков. Сасаки-сан отвечала за беседу. Казухито-сан был наблюдателем. Это была поразительнейший нонсенс. Настоящий шедевр.
Похоже, я был главным подозреваемым.
— Полагаю, в этом есть смысл. Я всё-таки был с ней всю ночь.
— Ты что-то сказал?
— Нет, просто обычненький такой старый добрый нонсенс, — я усадил себя прямо. Не то чтобы я нервничал, но, может, пришло время отнестись к этому посерьёзней. — Так если она была убита, то кто это сделал? — спросил я.
— Сейчас мы как раз расследуем это. Если по правде, то по этой причине мы сегодня и пришли — ответила Сасаки-сан.
«Так назовите мне эту причину», — хотел было сказать я, но сдержался и не стал её провоцировать.
— Ты был в квартире Эмото-сан где-то с шести вечера и до полуночи. Это верно?
— Да.
— Просто чтобы убедиться, можешь назвать нам имена остальных, кто также присутствовал там в этом время?
— Эмм, — удачи тебе, память. — Эмото Томоэ-сан, Атэмия Муими-сан, Аой… нет, Аои Микоко-сан, и Усами Акихару-кун. Ну и я.
— Ты в этом уверен?
— Да.
— Ты прибыл туда с Аои-сан. Это верно?
— Да. Аои-сан сначала заехала ко мне — сюда, имею в виду, а затем мы вместе отправились к Эмото-сан. Это было где-то в шесть вечера.
— А более точно? Это было до шести или после?
— До.
Она засыпала меня вопросами. Ограничения обрабатывающей скорости обработки информации моим разумом были уже давно превышены, и моя голова просто гудела.
— Так значит, все гости были на месте в тот момент…
— Подождите минутку, — перебил я. — Я не смогу прийти в себя и сфокусироваться, если вы продолжите забрасывать меня вопросами одним за другим. Кажется, я уже упоминал об этом, но всё это несколько выбило меня из колеи.
— О, приношу свои извинения за это, — сказала Сасаки-сан. Это было самое неискреннее извинение из всех когда-либо вообще прозвучавших.
Следующий час я провёл, отвечая на сплошным потоком льющиеся с её стороны вопросы, разглашая каждую малейшую деталь событий прошлой ночи. То, о чём мы говорили. То, какая атмосфера царила во время празднества. Мой поход в продуктовый магазин с Муими-тян. Возвращение оттуда. О том, как Акихару-кун и Муими-тян ушли где-то в районе одиннадцати. То, как Акихару-кун подарил Томо-тян подарок перед своим уходом. Ремешок на шею. Мой разговор с Томо-тян после этого. То, как я покинул её квартиру с Микоко-тян на буксире. Звонок от Томо-тян, когда мы добрались до Нисиёдзи Накадачиури. То, как я оставил Микоко-тян у Миико-сан, потому что она вроде бы уснула (было это действительно так или нет, я не знал). А затем сон. Короткий визит Микоко-тян с утра. И остаток дня, что я провёл за чтением.
О постоянном давлении пристального взгляда Казухито-сана, смотревшего на меня через плечо Сасаки-сан всё это время, а ведь она сама по себе уже достаточно пугала, я даже упоминать не буду. Мы просто сидели и говорили, но я ощущал, что из меня выжали порядочное количество сил. А затем последовало восхитительное заключение Сасаки-сан:
— Ну ладно, пока что это довольно соответствует тому, что мы уже слышали.
Ох, она была великолепна.
Череда вопросов, похоже, пока приостановилась. «Хмм», — произнесла Сасаки-сан с растерянным видом. Но что-то в ней выглядело так, будто это притворство. Если Микоко-тян можно было назвать человеком без масок, то, с другой стороны, у этой женщины лишь эти маски и были, и зашла она в этом так далеко, что в итоге выглядела естественно. Она уж точно не была человеком, с которым чувствуешь себя легче лёгкого.
— Так что насчёт звонка на мобильный? — спросила она, приложив палец к своему виску. — Она действительно ничего не сказала? В соответствии со словами Аои-сан, Эмото-сан попросила передать трубку именно тебе, из чего можно сделать вывод, что ей было о чём тебе сказать.
— Она начала что-то говорить, но не закончила. Просто сказала «не бери в голову» и повесила трубку.
— Ты уверен?
— Да.
— И с тобой точно говорила именно Эмото-сан?
— Да. Я никогда не путаю голоса тех, кого я знаю.
Она переглянулась с Казухито-саном, сидевшим позади неё. Похоже, они закончили опрос и собирались идти, но я не мог просто спокойно сидеть в тишине.
— Эмм, Сасаки-сан, могу я задать вопрос?
— Хэ?
Безразличие её лица, естественно, сломалось снова. В ситуации, когда молодой паренёк неожиданно обращается к ней по имени, было бы странно, если бы она не была удивлена.
— Меня кое-что беспокоит.
— Угу… — она ещё раз переглянулась с Казухито-саном. Он ответил лишь тем, что слегка опустил вниз свой рот. Видимо, это был разрешающий сигнал; Сасаки-сан повернулась ко мне. — Ладно.
Это согласие, скорее всего, было вызвано не симпатией к парню, чью одноклассницу только что убили, а с целью с коварным намерением использовать мой вопрос, чтобы лучше разобраться во мне. Не то чтобы меня это заботило.
— Эм… Аои-сан, случаем, не была тем, кто обнаружил тело?
— Это так, — хладнокровно ответила она без каких-либо дальнейших уточнений. Видимо, у них не было намерения выдавать информации больше, чем требуется, в ответ на мои вопросы. Конечно же, они, вероятно, так же ответят и не на всё, о чём спрошу.
Но, в итоге, я оказался прав. Она пошла передать Томо-тян её подарок, но ей не ответили. Она попыталась позвонить, но никто не взял трубку. Дверь в здание была на автозамке, но его, конечно же, можно было легко обойти. Все что требовалось — проследовать внутрь за одним из жильцов. В этом плане, подобную систему даже сложно было назвать замком.
Хмм…
Микоко-тян.
Как она чувствовала себя в тот момент? Она всегда была полна эмоций. Что же могла она испытать в подобный момент?
— Может, мне следовало пойти с ней…
Но, опять-таки, откуда я мог знать? Кроме того, не могу сказать, что от меня была бы какая-то польза, даже если б я был вместе с ней. Я не так много чего и представляю собой. Всё могло кончиться тем, что я бы её просто разозлил.
— Это всё, что ты хотел узнать?
— Нет, у меня есть ещё парочка вопросов. Можете назвать время смерти?
— Мы определили, что это произошло где-то между одиннадцатью вечера четырнадцатого числа и тремя ночи пятнадцатого.
— В таком случае… — Микоко-тян и я покинули её квартиру в полночь, а это означало, что преступление произошло между полуночью и тремя часами ночи. — Эрр, и вы говорите, что она была задушена, верно? В это дело никаким боком не вовлечён нож или что-то ещё?
— Я так и сказала, — она сузила свои глаза при упоминании ножа. Конечно же, я не выдал ей, даже своими глазами, что знаком с одним орудующим ножом убийцей.
— Это была верёвка?
— Это был тонкий кусок ткани. Скорее всего, она мгновенно умерла от сжатия сосудов. Сомневаюсь, что она сильно страдала.
Это было самым человечным, что Сасаки-сан сказала за всё это время. Но, то, страдала ли Томо-тян или нет, мне было всё равно. Она была мертва в любом случае.
Я знал, что значит умереть. Люди боятся не смерти, а небытия. Боль — только добавка к этому блюду, а отчаяние выступает лишь в качестве декораций.
— Эм, а вы уже посетили всех остальных?
— Всех остальных? — переспросила Сасаки-сан, хоть и чертовски хорошо понимала, о чём я.
— Всех, кто был в гостях у Эмото-сан тем вечером. Усами-куна, Атэмию-сан и Аои-сан.
Я спросил это без каких-либо определенных ожиданий. Я посчитал, что она, скорее всего, даже не ответит. Но, к моему удивлению, она ответила немедленно.
— Да, мы посетили их, — сказала она. — Мы опросили каждого из них. Твой адрес было достаточно трудно найти, поэтому и получилось так, что мы добрались сюда под конец.
— Что делали остальные в промежутке времени, когда была убита Эмото-сан?
Ещё один шажок. Я осторожно сделал ещё один шажок вперёд.
Губы Сасаки-сан расползлись в неопределённой самодовольной улыбке.
— Усами-сан и Атэмия-сан заявили, что провели ночь, распевая в караоке на Сидзёкавара-мати. Что касается Аои, то тут и говорить не о чем.
Так и было. Микоко-тян провела ночь у Миико-сан в комнате по соседству с моей. У меня отлегло от души. Если заявлениям Сасаки-сан можно было верить, то это значило, что у всех трех главных подозреваемых были алиби. Акихару-кун и Муими-сан единственные, кто могут подтвердить алиби друг друга, поэтому их алиби не были совершенно неопровержимыми, но этого было достаточно, чтобы ослабить подозрение касательно них.
Я ощутил, что давление от взгляда Казухито-сан стало ещё сильней.
— Тч…
Как неприлично.
С порядочным запозданием я разорвал контакт наших глаз.
Черт. Они всё подстроили, чтобы я расслабился. Они сделали так, чтобы я опустил защиту. Я был невнимателен. Не говоря уж об этих двух детективах, никогда не стоит опускать свою защиту в присутствии офицера полиции.
Блин… что они заметили?
— Тогда, это всё? — спросила Сасаки-сан, не меняя интонации.
— О, нет. ещё один
Если когда-либо я и знавал неудачу, то сейчас точно был один из таких случаев. Пронизывающий взгляд Казухито-сана был не настолько колок, по сравнению с тем, что мне предстояло.
Но именно колкость и подтолкнула меня к тому, чтобы спросить о том, о чём спрашивать не требовалось, о том, о чём спрашивать не стоило.
— Кто, на ваш взгляд, это сделал?
Это был вопрос, на который уже ответили. А я взял и повторил его.
— На данный момент мы это и расследуем, — ответила Сасаки-сан с многозначительным взглядом и улыбкой хищника, только что скрутившего свою жертву. Она поднялась на ноги. — Прошу прощения за то, что вломились, да ещё и так надолго. Думаю, мы ещё вернёмся, чтобы поговорить снова, — сказала она, положив свою визитку на пол. — Если вспомнишь что-то ещё, пожалуйста, позвони нам.
Я взял карточку в руку. На ней был как номер участка полиции префектуры, так и её собственный мобильный номер.
— Ну, берегите себя, Мистер Студент, — улыбаясь краешком рта, произнёс Казухито-сан и пошёл к выходу из комнаты.
Любопытно… так это он был подставным. Я совершил такую фатальную промашку, что больше не заслуживал того, чтоб продолжать называть себя пассивным наблюдателем. Я полностью спутал роли этих двух детективов.
Другими словами, это Казухито-сан был тем, кто меня подгонял, в то время как Сасаки-сан поглощала всё, что я говорил.
И, более того, Сасаки-сан нарочно ослабила свою защиту, тем самым провоцирую меня на атаку.
Вот это бесстыдство. Ну и наглость.
— О, кстати, — произнесла Сасаки-сан, словно припомнив что-то. — Касательно твоего алиби. Пока что его подтверждает твоя соседка — Асано-сан. Она говорит, что когда кто-то бродит по холлу, это можно услышать.
Она бросила мне изящную улыбку. В общем-то, это бал шах и мат. Нет, подобное даже на игру не тянуло.
Она даже имела наглость в конце добавить в это маленькую каплю сочувствия.
Вот же ж, мать твою.
Не знаю, было ли причиной тому то, что я уже давно не имел с ней дела, но я совершенно недооценил японскую полицию. Неужели моя надменность не знает границ? Кем, черт побери, я себя возомнил?
Это был первый раз, когда я испытал такое поражение, с тех пор как столкнулся с красноволосым частным подрядчиком.
Я прикусил свою губу.
— Казухито-сан, — сказал я ему, когда он уже уходил.
— Хм? — Он оглянулся.
— Окажись вы внешне приятней, то были бы полной копией Мацуды Ёсаку.[✱]Актёр, дебютировал в роли новичка-полицейского.
— Ну, полагаю, это означает что я не полная копия Мацуды Ёсаку.
Это был ответ точно в цель. Мой последний жалкий джэб, направленный в него, пронзил лишь воздух, и на этой ноте два детектива ушли по своим дальнейшим делам. Я убрал чашки и плюхнулся на пол.
Это было серьёзное поражение. Подобного ощущения я не испытывал уже с месяц, а уж если говорить о том, когда я последний раз воспринимал его так близко к сердцу, то такого не случалось на протяжении последнего года точно. Но, в таком случае, я могу просто отказаться от этого чувства. Ведь если подумать о том, что кто-то только что умер, подобные ощущения на этом фоне выглядели мелочно.
— Томо-тян…
Я попробовал громко прошептать её имя. Первым, что пришло на ум, был наш разговор прошлой ночью.
«Ты когда-нибудь ощущал, что как человек ты просто бракованная вещь?»
Ну же, ну же, Томо-тян, это ведь не того рода вещь, которую признают громко вслух, не так ли?
О многом лучше не знать; это помогает жить дальше. Пока мы не слишком сознаем себя, мы можем жить счастливо. Нас можно сравнить с самолётом, потерявшим двигатель и крылья. Мы не больше, чем ничтожные никто, только и могущие, что парить, будто вороны, не способные карканьем своим внимания привлечь. Как только ты начинаешь задаваться подобными вещами, всё потеряно.
Речь не об отрицании, а о неведении.
— Тебя могут и убить, если станешь задавать подобные вопросы, — с позиции того, у кого есть подобный опыт, выдавать пустые слова сожаления не входило в мои обязанности. «Если задумаетесь, то это вполне естественно…вне зависимости от того, похожи вы на нас или нет… Или, скорее, так в случае, если не будете задумываться о чём бы то ни было»
Давным-давно осознав эти вещи сам, сейчас я был тем, кто живёт без причины, как и Томо-тян, которая жила без смысла.
Я закрыл глаза.
И открыл их.
— Ну, на этом с рассуждениями по сему поводу покончено.
Я встал на ноги.
Ну а теперь.
Что делать сейчас? Список дел, за которые мне стоило взяться, был пуст, зато тех дел, за которые взяться хотелось, было порядком. Весьма редкое явление, в случае, когда речь идёт обо мне.
Сначала я достал свой телефон. Проверил историю звонков и начал набирать номер Микоко-тян. Но на полпути я остановил себя.
— Серьёзно, кем я себя возомнил?
Это была полнейшая чушь. Если б я и впрямь позвонил бы Микоко-тян, то что я мог бы ей сказать?
Так что я отложил звонок. В тот момент у меня просто не было подходящих слов, которые я мог бы сказать ей.
— В таком случае…
Начнём с важного. Я отменил на телефоне свои последние действия и начал заново вводить телефонный номер. Это был единственный телефонный номер, который я помнил наизусть. Приложив телефон к уху, я попытался вспомнить, сколько времени прошло с нашего последнего разговора.
Она взяла трубку немедленно.
— О! Ии-тян! Сколько лет, сколько зим, старинный друг! Любишь ли ещё меня?
Её гиперактивность превосходила гиперактивность Микоко-тян где-то в двенадцать раз; и, в отличие от Микоко-тян, если снять её с тормозов, то этот поток никогда не прекратится. Если же оставить её одну, то она устремится в небеса, словно Вавилонская башня.
— Что же, что же, что же случилось? Ты никогда мне не звонишь! Этот момент монументален! Как замок Химэдзи! Должно быть это диверсионная тактика! Хьяоо! Я хочу запечатлеть это на фотографии, но фотоаппарат не может зафиксировать звук, а тогда в этом нет смысла! Потому, начать аудиозапись!
— Тебе не зачем напрягаться с аудиозаписью.
Я приложил усилие, чтобы сохранить спокойствие.
— Томо, у тебя в последние дни водится много свободного времени?
— Неа! Я, скорее, занята. Невероятно окупадо[✱]«Занята» на испанском.. Мои способности к обработке информации на грани распада! Тревога расширения памяти! Необходима дефрагментация! Я же заморожусь! О боже, это происходит! Это происходит! Настоящая прогрессивная![✱]Present Progressive — форма предложений, когда для выражения чего-то используется комбинация глагола to be и другого глагола. В нашем случае «It’s happening»(Это происходит!) Пожалуйста, перезапустите!
— Речь о деле с Серийным Убийцей из Киото?
— Бинго! Ог-го! Ты, будто Маки-тян! Или красный подрядчик! Кьяхахахахаха! Возвращение экстрасенсорики! И навсегда! Сильнейший из Людей! Это конец!
— Извини, Томо, но можешь на уровень сбавить?
— Хэ? В чем дело? Ну, чего бы там ни было. Ага, это дело крадущегося серийного убийцы из Киото! Но знаешь что? Оно продвигается не так, как я ожидала! Это чёртово дело! Сложности! Серьёзные сложности! Этот убийца, наверняка, является реинкарнацией Страшного Джонса! Уахаха!
— Кунагиса Томо, давай заключим сделку, — сказал я. — Я дам тебе некоторую информацию по делу крадущегося из Киото. Ты же достанешь мне информацию по одному определенному убийству, что только что всплыло.
— Хэ?
Она на секундочку задумалась. Я знал, что она не спросит меня, откуда у меня информация по делу крадущегося, или почему я интересовался убийством. Я верил в неё, и она доверяла мне.
Ненужные объяснения.
Избыточные подтверждения.
Лишние слова.
Бессмысленные вопросы.
Отвлечённая болтовня.
Лучшим в Кунагисе было то, что до всего этого ей не было дела.
— Э, мне не нравится слово «сделка», Ии-тян
— Что насчёт взаимовыгодного обмена?
— Ужасно.
— Пакт?
— Уже рядом.
— Тайный сговор?»
— По сути верно, но всё ещё что-то не так.
— Ну, а как насчёт взаимодополнения атрибутов друг друга?
— Да, так подойдёт, — радостно сказала она.
Плюс или минус.
На тот момент я всё ещё не сделал выбор в пользу чего-то из этого.