3

Уже на подходе к дому, где я живу, у Сенбон-демизу, я столкнулся с Миико-сан, которая прогуливалась, отстранившись от всего мира. Заметив меня, она перешла на столь несвойственно быстрый для неё шаг и подошла меня поприветствовать.

— Йо.

— Привет. На работу?

— Не-а. Сегодня я отправляюсь к горе Хией.

— А-а, с Сузунаши-сан?

Она кивнула. Сузунаши-сан, чьё полное имя было Сузунаши Неон, была близкой подругой Миико-сан. Она подрабатывала в храме Энрьяку, что находился на горе Хией в префектуре Шига. Одни называли её «Неистовой Неон», другие «Умопомрачительной Сузунаши». Она была в своём роде крутой леди, склонной к тому, чтобы случайно терять надо собой контроль. Изредка и мне самому приходилось видеться с ней, и в каждый из этих раз она обязательно о чём-то меня отчитывала. Несмотря на то, что сама была весьма молодой, она очень любила читать лекции другим. И, хоть это было далеко не единственной проблемой её характера, она нравилась мне примерно так же, как и Миико-сан.

— Похоже, она хочет от меня совета или чего-то ещё, поэтому я и иду. Вернусь только завтра, так что пригляди пока тут за всем. Если ко мне кто-то придёт, то узнай его имя и скажи то, что захочешь. Если это будет кто-то стремный, то не беспокойся об этом.

— Э-э, конечно, это без проблем, думаю.

— А ещё, у тебя там посетитель.

— Посетитель? Ко мне?

— Когда я её заметила, она вламывалась к тебе в квартиру. Она была несколько пламенна. Или, скорее, она была просто воспламеняющей. Не знаю, кто это был, но вроде это была женщина. Она не выглядела так, будто что-то замышляла, так что я просто закрыла на это глаза.

Женщина? Какая женщина наиболее вероятно могла прийти меня навестить? Стоит начать с того, что у меня не было особо много друзей, так что я должен был бы вычислить её довольно быстро. Но с учётом того, как вещи складывались в последнее время…

— Она была где-то настолько высокой? Если так, то это та детектив.

— Нет. Это была не детектив. Детективы так не выглядят, — с уверенностью возразила мне она. — Кроме того, я виделась с тем детективом, о котором ты говоришь. Я никогда не забываю те ощущения, что испытываю от того или иного человека. О, да, ещё на парковке у здания стояла машина, которая выглядела так, будто принадлежала ей. Может это тебе поможет. Ну, увидимся, — произнесла она и отправилась в сторону парковки. На сегодняшнем джинбее сзади красовалась надпись «Спокойствие». Верно, сегодня она была в хорошем настроении, вероятно потому, что шла на встречу с Сузунаши-сан.

Но чего вообще хотела от неё Сузунаши-сан? Она относилась к тому роду людей, которые редко обращались к другим за помощью, поэтому я никак не мог прекратить думать об этом. И какого типа «совет» она искала? Может она и любила совать свой нос в чужие дела, но, когда всё доходило до её собственных проблем, Сузунаши-сан не спешила ими с кем-то делиться.

— Что-то здесь не так.

Но более важным вопросом сейчас было: кто же этот «посетитель», что уже ждёт меня в моей квартире? Если это не Сасаки-сан, то кто ещё? Это могли быть Муими-тян и Микоко-тян, но всё же вряд ли это был кто-то из них. Кунагиса же была полнейшей затворницей, так что вероятность того, что это была она, была чрезвычайно мала.

Я повернул на Накадачиури.

— Ба…

И вдруг всё стало понятно. Припаркованная на обочине так, будто бы заявляя, что находится выше всех правил дорожного движения, стояла примечательная светло-красная Кобра. Совершенно не вписываясь в антураж Киото, она являла собой монструозного, потрясающего представителя автомобильной промышленности.

— О Боже… Я не хочу возвращаться домой.

Я на полном серьёзе рассмотрел идею о том, чтобы убежать к Кунагисе, но, основываясь на собственном опыте, я мог представить, какая ужасная судьба будет ждать меня, если моя попытка побега вскроется. Сдавшись, я потащился обратно к себе, еле переставляя ноги.

Я вскарабкался по лестнице и направился к себе в комнату. То, что закрытая мною дверь не была закрыта, меня не удивило. Эта женщина умела имитировать чужие голоса, взламывать замки и читать мысли: решать самые сложные задачи было дня неё так же легко, как дышать. Я открыл дверь и увидел за ней частного подрядчика в костюме красного как вино и тёмного, словно кровь, цвета, сидящего на подоконнике со скрещенными ногами так, будто её присутствие было самой, что ни на есть, естественной в мире вещью.

Непреклонная.

Надменная.

— Эй, Айкава-сан.

— Разве я тебе не говорила не называть меня по фамилии?

— Эй, Джун.

Она бросила бесстыжую ухмылку мне в ответ.

Айкава Джун.

Самый могущественный в мире подрядчик. Я встретил её месяц назад по причине фиаско, произошедшего на том острове. В тот день она распрощалась со мной крутым «Если наши судьбы связаны, то мы встретимся вновь» только для того, чтоб затем на следующий день появиться в моём университете с целью там побродить. Так что она была немного странной. И, более того, всю следующую неделю я провёл у неё на посылках, да так, что спать мне не давали совсем, пока она, наконец, работа не вынудила её покинуть Киото. И, исходя из этого опыта, она была женщиной, связываться с которой больше чем надо мне не особо хотелось. Она, возможно, была самым нервирующим человек из всех, кого я вообще когда-либо встречал.

Оценивая её со всей объективностью, я назвал бы её невероятно дикой — и сама она была той безнравственной манящей красоты, что устоять перед ней было сложно. А сколько у неё было эксцентричных манер — нельзя было даже перечислить. Она была совершенно неприступна.

Она смотрела на меня, разглядывая выражение моего лица.

— А ты, похоже, совсем мне не удивлён.

— О, нет, я удивлён. Так ты вернулась в Киото, хэ?

— Да, ну, долг зовёт, знаешь ли. Мы, правда, можем поговорить об этом позже… А, поняла. Ты увидел снаружи яркую машину, и это навело тебя на мысль, что это я, хэ?

— Нет, вообще-то об этом мне сказал моя соседка.

— Оу, а я так старалась проскользнуть незаметно. Это меня невероятно… — выражение лица Айкавы-сан на мгновение заострилось словно нож, но это было лишь на мгновение перед тем, как на него вернулась привычная самодовольная злобно-насмешливая улыбка. — Э, ну и ладно, — сказала она.

Я разулся и вошёл в комнату, после чего тут же подошёл к раковине. Я налил в чашку воды из-под крана и подал её ей.

— Прошу, — произнёс я.

— Мучос Грасьяс, — ответила она и отпила половину, прежде чем поставить чашку на подоконник.

Вот же ж, она приняла её так, словно в этом не было ничего особенного. А ведь я хотел бы хотя бы раз увидеть, как Айкава-сан чему-то удивлена.

— Так что происходит? Почему ты вернулась в Киото?

— Я же сказала, что расскажу тебе позже. Что более важно, позволь попросить прощения за то, что какое-то время пришлось тобой пренебречь. Но, эй, у тебя тут довольно хорошо. Я бы сказала, что это так называемая идеальная среда.

— И где именно ты её тут разглядела?

— Я не об этом. Ну же, ты должен понимать, о чём я, верно? Ну, как бы там ни было. Так чем ты тут вообще занимался в последнее время?

— Ничем, правда. Я просто обычный студент. Мой образ жизни не повторяет образ жизни какого-нибудь там якудзы, чего не скажешь про тебя.

— Самый, что ни на есть, незаурядный студент, хэ? — усмехнувшись, произнесла она.

— А что смешного?

— Ничего. Разве что получается, что ты, вероятно, определяешь «обычным» того, кто начинает разнюхивать разные подробности, после того как узнает о смерти своей одногруппницы, а также поддерживает дружественные отношения с серийным убийцей.

— …

— Оо, а вот и долгожданное удивление. Ты меня осчастливил.

Она спрыгнула с подоконника и шлёпнулась на татами, всё так же скрещивая ноги. В том, была ли она вынуждена так делать потому, что её юбка была слишком коротка, я не был уверен, но в любом случае, хотелось, чтобы она так не делала.

— Откуда ты об этом знаешь?

— А ты сам как думаешь, откуда? — она ухмыльнулась с необузданным восторгом. Но я был без малейшего понятия о том, что скрывалось за этим необузданным восторгом. Мне приходилось тратить значительное количество энергии только на то, чтоб просто стоять и говорить с ней так. Что более того, она обладала высшим разрядом чтения сознания, а потому мои эмоции сквозили изо всех щелей. Ощущение было, словно мы играли в покер, разве что все выпавшие мне карты лежали на столе в открытую. Да уж, её присутствие точно ничего не упрощало. Она была как еда, которую нельзя съесть, сколько её ни кипяти и не жарь.

Но до тех пор, пока ей ничего от тебя не требовалось, она, полагаю, была хорошим человеком. Она была в моём вкусе и все дела.

— Без понятия, — ответил я. — Ни единой мысли. Не то чтобы я мог вычислить, о чём ты думаешь.

— Подумай. А затем прими это. Я, разумеется, волк-одиночка, но у меня немало друзей, что в Киото, что за его пределами.

— Эй, это и впрямь что-то. Это замечательно — иметь много друзей. Даже я могу признать это. И я признаю это прямо сейчас. Так на каких друзей ты ссылаешься в данной ситуации?

— Саса Сасаки, например.

— …

— Икаруга Казухито.

— …

— Кунагиса Томо.

Она вытянула конверт из своей черной сумки.

— Держи, это тебе от твоей сладкой-сладкой Кунагисы.

— Мне?

— Ага. Она сказала, что эта та «штукенция», которую она тебе обещала.

Я взял у неё конверт. Что ж, вот значит как. Прежде чем навестить меня, она, должно быть, заскочила в Широсаки. В то время как я был всего лишь обычным среднестатистическим скучным студентом, Кунагиса Томо, даже со всей своей эксцентричностью, продолжала являться экспертом в области информационных технологий. Она и Айкава-сан знали друг друга достаточно хорошо.

По наказу Айкавы-сан я на мгновение задумался. Дело выглядело так, будто она вернулась в Киото по причине работы. Затем она пошла к Кунагисе, чтобы попросить ту о помощи с этой работой, так же как я попросил её помочь мне с расследованием смерти Эмото Томоэ. Затем, когда Айкава-сан отправилась к Кунагисе, Кунагиса решила использовать её как посланника. Так ли всё произошло? Но… чего-то не хватает. Отсутствует причина, по которой Кунагиса попросила бы Айкаву-сан о такой услуге, и нет причины, по которой Айкава-сан на такое бы согласилась.

И это приводило к мыслям о более неприятном сценарии, и мысли эти были не только гипотетическими. А если точнее, то Айкава-сан…

— Ну а теперь мне только и осталось, что взять с тебя плату. Расскажи-ка мне о своём кореше, крадущемся из Киото.

Айкава-сан не была посланником — она была инкассатором.

— Джун-сан, вы хотите сказать, что оказались в Киото из-за…

— Ага. Чтобы немного поболтать о морали с этим наглухо поехавшим.

Айкава-сан зарабатывала на жизнь своей ролью «частного подрядчика». Это включало в себя всё, что только возможно. Если проще, она была мастером на все руки, одарённым далеко не одним талантом фрилансером, не ограничивающим себя специализацией лишь в одной определенной области. Шла ли речь о выгуливании собак, разгадке убийств, произошедших в закрытой комнате, или поимке преступника, прикончившего и расчленившего на мелкие кусочки десяток людей — пока в дело были вовлечены деньги, она бралась за всё, что угодно. Разумеется, чудаков, готовых отплатить пачкой хрустящих за выгул собаки, особо не встречалось. В любом случае, для неё не проходило ни дня, когда она не «осуществляла невозможное», — и в тоже время она никогда не заморачивалась над тем, что легально, а что — нет.

Будь, как будет.

— Киотский потрошитель убил вчера двенадцатую жертву. Может, из-за того, что ты долго жил в другой стране, ты этого и не понимаешь, но подобное в Японии беспрецедентно. Инциденты такого рода просто не происходят в Японии, а уж тем более в провинциальных городах. Что более важно — личность убийцы остаётся совершенной загадкой. Подобное уже вот-вот потребует вмешательства правительства.

— Так вот почему тебя и позвали?

Она кивнула.

— Вообще, дело обстоит так, будто в нем принимают участие и другие — Социальное Обеспечение, Уокер, Техасский Рейнджер[✱]Отсылка на сериал «Крутой Уокер: правосудие по-техасски». — честно говоря, я не знаю кто именно. К сожалению, у меня не так много горизонтальных связей. В любом случае, прямо сейчас моя работа заключается в том, чтобы просто остановить этого маньяка от последующих убийств.

— Тебя наняла Сасаки-сан?

— Не могу тебе сказать. Как же там про это говорят? Защита конфиденциальной информации? Деловая этика? Коммерческая тайна? — она изобразила комичное подёргивание плечами и рассмеялась. — Как бы то ни было, это дело выглядит так, будто достойно того, чтобы я тратила на него своё время, больше, чем то безумное фиаско, произошедшее на Острове Пера Мокрой Вороны. Это уж точно.

Достойно траты её времени. И это всё, что она могла сказать об ужасном убийце уже зарубившим двенадцать человек. Тот факт, что она подписалась на охоту на этого анонимного монстра, её совсем не пугал. Наоборот, она так спокойно относилась к этой афере, что можно было подумать, будто бы она неспешно собиралась на пикник.

Неожиданно я снова осознал, насколько опасна эта багровая женщина.

А также я понял, что прямо сейчас нахожусь с вышеупомянутой опасностью лицом к лицу.

— Ну а теперь. Я слышала от Кунагисы, что ты знаешь кое-какие вещи, относящиеся к делу. Не думаю, что ты будешь против посвятить свою любимую старшую сестру — я же как сестра тебе, правда — в эти детали, не так ли? — произнесла она мягким уговаривающим голосом, словно обращалась к домашнему коту, в то время как её пальцы скользили по моему лицу. Не то чтобы я имел что-то против такого голоса, но сам говорящий являлся если не тигром, то пантерой, и у домашнего кота, коим являлся я сам, шансов на сопротивление не было никаких.

Чёртова Кунагиса. Куда делась её взаимопомощь друг другу? Она выдала меня без каких-либо размышлений.

— В чём проблема? Почему ты ничего не говоришь и отводишь взгляд? Ты совсем не идёшь на встречу. Ты же не хочешь сказать, что ничего мне не скажешь. Собираешься нарушить сделку? Ты ведь обещал информацию в обмен на то, что в этом конверте, не так ли?

— Ну, да, но я договаривался об этом с Кунагисой, а не с кем-то ещё. Если я возьму и скажу об этом тебе, то это будет… как там это слово? Предательство? Аморальность? Яблоко раздора[✱]Источник конфликта.? Бунтарство? Как-то так, в общем. Поставим точку на том, что это всё равно, что воткнуть нож в спину, а это не то, как я привык поступать.

— Простите?! — сказала она, её голос неожиданно стал гораздо строже. Если бы взглядом можно было убить, то я был бы уже мёртв. Такой расклад звучал гораздо лучше, чем то, что ожидало меня в действительности. — Ты хочешь сказать, что можешь сообщить об этом Кунагисе, но не можешь поделиться со мной? Вот же ж, а. Я даже не догадывалась, что ты настолько вредный сукин сын. Ясно, ясно. Ё, мне даже грустно от этого. Значит, ты слушаешься Кунагису, но не хочешь слушаться меня? Я даже не представляла, что ты такой непробиваемый.

— Всё совсем не так. Дело просто в том, что Кунагиса, чего бы ты ей не сказал, она безобидна. Однако ты планируешь что-то предпринять, верно? Быть напрямую втянутым во что-то подобное… это не в моей натуре.

— Извини-ка, ты только что назвал меня вредоносной?

— Ну… а разве это не так?

Она не взялась отрицать моё замечание, будто бы принимая его, а вместо этого что-то задумчиво пробормотала. В какой-то степени она всё же являлась человеком, который может прислушаться к обоснованным доводам. Однако, в случаях, когда за эту грань переступали, ну, можете представить, что происходило тогда — другими словами, всё возгоралось.[✱]Backfire — в оригинале. Здесь обыгрывается многозначность слова, в том числе его "буквальное" значение. Другим ключевым значением является: "приводящее к неожиданному нежелательному/противоположному результату".

— Кунагиса, вероятно, всё равно поделится этим со мной. Эта девчонка любит поболтать. Я подумала, что могу обойтись без посредника и решила обратиться к самому источнику информации.

— Э, да, понимаю, но… У меня просто на то есть свои причины, или, скорее, э...

— Хм? Аа, а-а-а, я поняла! Так почему ж ты сразу об этом не сказал?! — произнесла она с хитрой неприятной усмешкой. Она подозвала меня. Каждое движение её руки было настолько соблазнительным, настолько грациозным, что это зачаровывало.

— Э, что именно ты поняла?

— Просто иди сюда. Я поиграю с тобой до тех пор, пока ты не насытишься.

Услышав это, я всё равно не пошевелился, а Айкава-сан же, наоборот, на четвереньках подкралась ко мне. Её направленный на меня взгляд был призывающим и провокационным. Она навалилась на меня своим телом и охватила меня руками, тем самым надавив на меня всем своим весом. Затем применила ещё немного давления, вонзив свои ногти мне в спину.

— Так что ты там говорил?

— Эм, я от тебя в ужасе.

— Кстати, знаешь ли ты, что мой указательный палец находится в настолько опасном положении, что вот-вот может пройти сквозь твои ребра и пронзить тебе печень?

— …

— Не напрягайся ты так. Это вредно. От этого морщинится кожа. Так вот, просто из любопытства, как считаешь, кто страшнее — я или серийный убийца? — сказав это, она прошлась языком вниз по сонной артерии с правой стороны моей шеи. Удовольствие, полученное от этого деликатного ощущения, вместе с давящим чувством страха того, что она, и правда, может просто взять и выкусить кусок моей шеи, проникло в мой мозг.

Чёрт.

Разумеется, компания с серийным убийцей была лучше, чем это.

— Джун-сан… Я приношу свои извинения, но я вынужден сказать «нет».

— О, ну давай. Но если ты так поступишь, то я не буду больше с тобой так играться.

— …

— Меня устроит любое твоё решение. Оно не изменит того, что ты заговоришь. Я уже решила, что добьюсь от тебя того, чтобы ты рассказал мне об убийце. Это факт. Просто, раз уж ты мой друг, то я решила, что для начала просто спрошу. Ну а теперь, хочешь, чтобы я была хорошей? Или хочешь, чтобы это было болезненно?

— Э… и в чем тут разница?

То, что сейчас я находился в её объятьях — единственное, что меня ещё хоть как-то спасало; я не мог видеть её лица, а она не могла увидеть моё. Но всё равно, мой холодный пот и учащённое сердцебиение, наверняка, выдавали мой страх.

— А ты как думаешь в чём?

Ам. Она прикусила мне шею. Она буквально сжимала в своих когтях саму мою жизнь. Мягко, дразняще, она погрузила свои клыки в мою шею, в тоже время её покрытый слюной язык начал лизать мою кожу, зажатую её губами, а сама она стала тереться своим телом о моё, одновременно пробегаясь пальцами вниз по моей спине.

— Ладно! — произнёс я, со всей своей силой отстраняясь от неё. — Я больше не буду непослушайничать! Пожалуйста, пощади! — Сидящая на небольшом расстоянии от меня Айкава-сан в ответ на это лишь лукаво, но в тоже время невинно, улыбнулась.

— Не воспринимай всё так серьёзно. Это была лишь маленькая шутка, — сказала она.

— Ага, вредная шутка. Для сердца вредная. Ладно, как бы то ни было…

— Хахаха. На самом деле я рада. Ты, всё-таки, и впрямь, здоровый молодой парень.

— Ну, хватит уже.

Мне нужно было успокоиться. Поэтому я залпом прихлопнул стакан воды. До того, как моё сердцебиение пришло в норму, долго ждать не пришлось, но всё ещё выступающий холодный пот я остановить был не в силах.

В конце концов, я не особо умел ладить с женщинами. Всё же стоило сразу убежать прямо к Кунагисе и не волноваться о последствиях.

— Да уж, это та ещё чушь.

После этого Айкава-сан умудрилась выудить из меня всё до последней капли о Зерозаки Хитошики, не обойдя стороной ничего. Я изо всех сил пытался избежать оглашения ключевых фактов, но из-за её умения читать моё сознание, этот процесс не был особо успешным. Каждый раз, как я пытался что-то сокрыть, она тут же это понимала и начинала мне угрожать, после чего либо с помощью принуждения, либо через хитрость она выманивала ответ из меня. Все это служило для того, чтоб напомнить мне о том, что я, попросту, был лишь её узником.

Человек, известный как Зерозаки. Его внешний вид, строение тела, а также во что он был одет при нашей встрече. Его манера речи. Обстоятельства нашей первой встречи. О чём мы говорили. Даже детали того, как мы проникли в квартиру Томо-тян. Айкава-сан вытянула из меня всё до последнего. По крайней мере, всё, что я мог вспомнить.

Не то чтобы Зерозаки и я были друзьями. Мы просто были одной породы, а также были словно зеркальные отражения друг друга. Мы не давали друг другу никаких обещаний, и он не воспрещал мне что-либо рассказывать.

Впрочем, я всё равно ощущал себя беспозвоночным и поражался тому, что вообще могу стоять вертикально.

— Хмм… — по окончанию допроса улыбка исчезла с лица Айкавы-сан, а на замену ей пришло более серьёзное выражение. Пару минут она думала о чём-то про себя. — Так этот парень… Зерозаки, верно? Как если «зеро» и «заки» сложить вместе?

— Да. Во всяком случае, он называет себя так.

— Зерозаки Хитошики… аа, ещё-то отвратное имечко.

Айкава-сан выглядела по-настоящему раздражённой, будто всё это было ещё какой проблемой. Это был первый раз, когда я видел её с таким выражением. Это было почти освежающе.

— О чём ты? Что не так с этим именем?

— Не, не-не-не… Если ещё подумать, то, может, «отвратное имечко» — не подходящее выражение. Но «Зерозаки»? Это и впрямь необычное имя.

— О, но, знаешь, возможно, это не настоящее его имя. Этот парень не дурак. Сомневаюсь, что он назовёт кому-то своё настоящее имя во время самой первой встречи.

— Это к делу не относится. Даже если это псевдоним, то, что он выбрал в качестве псевдонима «Зерозаки», является доказательством того, что он действительно поехавший. А если это ещё и его настоящее имя, то…

Она снова начала думать молча. Когда эта дама начинала о чём-то думать, она погружалась в свой собственный мир, от чего тому, кто был рядом с ней, могло начать казаться, что он невидимка. Но, опять-таки, невидимка всё же всё равно существует. Тогда это было больше похоже на то, что ты становился пустым местом.

— На земле нет такого идиота, который даже в шутку осмелится назвать себя подобным «именем убийцы». «Зерозаки», хэ? Черт, это ведь на ранг выше «Сусукино», верно? Полагаю, это всё же лучше, чем «Ниономия» и «Ямигучи», но знаешь, я всё же надеюсь, что это просто псевдоним. Или, ещё лучше, если это просто случайный однофамилец. Но такого быть просто не может. Быть не может, чтобы в моём случае всё оказалось настолько удачно. Ого… так значит даже Кунагиса, даже бывший член «Команды» не смогла ничем помочь.

— Э… с именем «Зерозаки» что-то не так?

— Да. И это «что-то не так» ужасно настолько, насколько ужасно само это имя. Оно настолько плохо, что тяжелейшим оскорблением является назвать кого-то «Зерозаки». Вот насколько оно плохо. Я не особо хочу вдаваться в более глубокие объяснения. Если совсем откровенно, я не хочу чтоб хоть что-либо связывало меня с «Зерозаки Ичизоку»[✱]Семья., в том числе объяснения о том, что она собой представляет. Э, но на самом деле не нравится мне именно само это имя. Сам его носитель к этому в данном случае не особо и относится. Вероятно, он является лишь каким-то отклонением от нормы… вероятно. Но действительно ли этот парень — Крадущийся из Киото?

— Да, он сказал, что это так.

— Значит, сам ты не застал его с поличным? Ты просто принимаешь его слова за истину?

— Ну, можешь сказать и так, — кивнув, ответил я.

— Хмм. Так, значит, есть вероятность, что он может оказаться каким-то сбрендившим, завравшимся ублюдком, который просто заявляет, что является убийцей.

— Ага, такая вероятность точно присутствует. У меня, правда, подобного впечатления о нем не сложилось.

— Правда? Да ладно тебе, у него же здоровая тату прямо на лице, верно? И она покрывает всю его правую сторону. Его приняли бы за фрика даже в Чикаго. Он так сильно выделяется и в тоже время умудряется избегать попадания на глаза копам, оставляя тех без единой улики?

— Да, ну…

Естественно, я сам рассматривал подобную вероятность. Но с учётом того, что от него услышал, у меня не было причин считать его подделкой, и, честно говоря, стоило начать с того, что меня это и не особо заботило.

Он это был или не он — в этом для меня не было никакой разницы. Может, он не был крадущимся.

— Без каких-либо сомнений, этот парень — убийца, — сказал я Айкаве-сан. — Айкава-сан, ты должна знать, что я жил не самой добропорядочной жизнью, верно? В Кобэ, Хьюстоне и даже здесь. Черт побери, да даже на том острове меня чуть было не убили. Может я и не ровня тебе, но в своё время я успел испробовать достаточно ада, — а до небес отсюда было ещё порядком. — Мне, правда, не приходилось видеть, как он кого-то убил, но он чуть было не убил меня. У него в руках был обычный старый короткий нож, но страх, что я испытал, был таким, будто он держал нагинату[✱]Японское холодное оружие с длинной рукоятью овального сечения (именно рукоятью, а не древком, как может показаться на первый взгляд) и изогнутым односторонним клинком. Рукоять длиной около 2 метров и лезвие около 30 см.… нет, скорее даже пулемёт.

— Хмм… — вероятно, поверив услышанному, она несколько раз кивнула. — В любом случае, получается, что как минимум я могу сказать, что этот эксперт по расчленениям, что зовёт себя «крадущимся», находится где-то в Киото. Да. Пока это верно, этого достаточно.

— Достаточно?

— Конечно, достаточно. Если добавить к этому остальную информацию, что мне удалось собрать, то мне есть с чего начать. По крайней мере, пока. Думаю, я управлюсь быстрее, если на какое-то время возьму всё в свои руки, если ты понимаешь о чём я. Если дело не бросает мне вызов, то оно быстро становится скучным, и это выводит меня из строя. Понимаешь о чём я? Впрочем, что более важно, — сказала она, снова возвращая тему беседы ко мне. — Если забыть обо всём этом, что происходит с тобой? Я слышала от Кунагисы и Сасаки, что ты суёшь свой нос в дело скучного, повседневного характера.

— Я оказался в него вовлечён.

— Ты оказался в него вовлечён, а затем продолжил совать в него свой нос, не так ли? В плане, пробраться в квартиру жертвы? Хватит притворяться обычным пассивным зрителем.

Туше.

— Так что же на самом деле? — вопросила она, глядя на меня с оттенком трепета. — Тебя сложно понять, знаешь? У тебя будто бы нет ни убеждений, ни стиля. А то, что ты говоришь и что делаешь, друг другу полностью противоречит.

— Это противоречие и придаёт мне вкус.

— Какой вкус? Неужели ты не можешь оценить себя объективно?

— Конечно, могу…

— Ты скорее шут гороховый[✱]Comic relief — в оригинале. Художественный приём, применяемый в серьёзной литературе, драмах и особенно в трагедиях. Представляет собой небольшой юмористический отрывок, суть которого в том, чтобы ослабить напряженную атмосферу повествования или же усилить её умелым использованием на контрасте с общей тяжестью происходящего.
, чем пассивный зритель. Э, ну да ладно. Делай что хочешь. Полагаю, это всё же твоя жизнь. Не мне в это вмешиваться. Не моя это проблема.

— Холодная же ты женщина.

— Не сказала бы. Продолжай учиться, мо́лодец. Ты занимаешься своей грязной работой. И если решился взяться за что-то, то доводи до конца. Я ведь говорила тебе это раньше, верно? Бросить на полпути — это худшее, что только можно сделать. О, да, и кстати, — сказала она так, будто только об этом вспомнила, хоть дело было явно не в этом. — Послание от Кунагисы, — она указала на конверт под моей рукой.

—И как оно звучит?

— Не вздумай ни за кем приударить, Ии-тян. Я прощу чмок в щеку, но не более. Я тебя люблююю, целую-целую, — ухмыляясь, произнесла Айкава-сан, подражая голосу и интонациям Кунагисы. — Вот что сказала она.

— Так точно, — ответил я, отдав честь.