1

Три дня спустя, в среду, двадцать пятого мая, я проснулся в одиннадцать пятьдесят утра.

— Полагаю, считать это всё ещё утром всё же некорректно, хэ?

Я поднялся с кровати, ощущая себя достаточно отвратно. Последнее время, подобное происходило каждый день. Я больше совсем не мог проснуться в нормальное время. Думаю, можно сказать, что моё тело отрицало подобную идею. Естественно, что после такого просыпания у меня не находилось настроения для посещения пар, а если его не было, то смысл на них идти отсутствовал также.

И так начался пятый день моих прогулов, что понеслись с прошлого четверга. Прогуливать пары в мае, в то время как ты только-только поступил…, не удивлюсь, если в итоге мне придётся повторять курс. И хоть я и понимал это, я не был особо против подобной идеи. И никто не мог бы мне возразить — в конце концов, я сам платил за своё обучение.

— …

После произошедшего Сасаки-сан, на пару с Казухито-сан, наведывалась ко мне в понедельник и вторник. Она сделала множество подробных уточнений касательно убийства Микоко-тян и в обмен на мои ответы предоставила некоторые кусочки, казалось бы, важной, информации.

Она сообщила мне о том, что время смерти Микоко-тян определили в промежутке девяти тридцати и десяти. Так же подтвердилось и то, что та, без каких-либо иных вариантов, была задушена с помощью тонкой ткани того же типа, что фигурировала в деле Томо-тян. Основываясь на этом, полиция решила, что к этим убийствам причастен один и тот же человек.

— В отличие от дела Эмото-сан, Аои-сан, похоже, душили спереди.

— Спереди?

— Да, Эмото-сан была задушена со спины. Об этом можно сказать по форме отметин на шее.

— Иначе говоря, Микоко-тян видела убийцу?

— Подобное вполне вероятно, — сказала она без каких-либо эмоций. Похоже, для неё не было никакой разницы в том, видела ли покойная лицо убийцы или же нет. Это, конечно же, было весьма рационально.

Также она прошлась и по алиби остальных, вовлечённых в дело. Муими-тян в то время гостила у своей сестры (вроде как, ту звали Мури-тян). У Акихару-куна же алиби не было. И, конечно же, я тогда был вместе с Миико-сан. Но у всех нас были алиби на тот момент, когда была убита Томо-тян, так что, можно сказать, никто из нас не числился в списке главных подозреваемых.

— Лично я с этим не согласна, но, похоже, наши верхи учитывают возможность того, что это были неудачные ограбления, которые переросли в убийства, или же просто преследователь[✱]В оригинале «сталкер», но не в том значении, которое употребляется у нас. Сталкинг (от англ. stalking — преследование) — нежелательное навязчивое внимание к одному человеку со стороны другого человека или группы людей. Сталкинг является формой домогательства и запугивания; как правило, выражается в преследовании жертвы, слежении за ней. Сталкер — человек, осуществляющий сталкинг. Типичное поведение сталкеров включает постоянные телефонные звонки и оскорбления по телефону, посылку нежелательных подарков, выслеживание и шпионаж, нежелательную электронную почту и другие виды оскорблений по Интернету, а также угрозы или запугивающие действия., зашедший слишком далеко.

— Если бы что-то из этого было причиной, то второй случай не имел бы основания. Такое совпадение выглядит слишком странным, да и ведь, помимо этого, ничего же не было украдено, верно? Да и каких-либо следов сопротивления не было обнаружено также.

— Я знаю. Дело просто в том, что ни у кого из них не было «врагов», а значит, нет причин рассматривать вероятность мести. Полагаю, если бы это было связано с этаким «врагом всего мира», то дело одно — но тогда получаем, что это очередной хаотичный убийца в духе крадущегося»

Кстати говоря, дело потрошителя застряло на мёртвой точке. Число жертв так и не превысило двенадцать. Другими словами, после встречи с Айкавой-сан Зерозаки не прикончил пока ещё никого. Вероятно, что, как и предположила Айкава-сан во время нашего разговора, его больше не было в Киото. Я даже не был уверен в том, находился ли он всё ещё в пределах самой Японии. Ну и, опять-таки, если бы я сделал Айкаву-сан своим врагом, то я бы, вероятно, поспешил бы сбежать аж на Южный полюс. Или даже в космос.

— Но, всё же, есть нечто странное во всём этом, — сказала Сасаки-сан.

— Странное? Что?

— Камеры наблюдения. В здание, с целью предотвращения возможных преступлений, установлены камеры наблюдения. Ты сам в последний раз упоминал об этом.

— Верно.

— Но на записях этих камер нет никого, кого можно было бы принять за возможного подозреваемого.

— Что это значит?

— Именно это и значит. Мы проверили все записи с того момента, как Аои-сан вернулась домой — или, точнее, с того момента, как ты вернул её домой — это было пол одиннадцатого, но единственные люди, что засветились на плёнке после — это местные жильцы и ты, когда пришёл к ней на следующий день в районе полудня.

Что это значило? Стоило ли в качестве закрытой комнаты рассматривать всё здание в целом? Чепуха. Это было слишком нереалистично. Но, опять-таки, если это был факт, то критиковать подобное было бесполезно.

— Но у камеры в коридоре наверняка есть слепая зона, — произнёс я.

— Да. И мы её проверяли. Возможность попасть в комнату Аои-сан, не попадаясь в поле зрения камеры, присутствует. Ножка камеры, можно сказать, вращается вот таким макаром, понимаешь. Но проскочить мимо неё незаметно, без какой-либо подготовки заранее, практически невозможно, и даже в таком случае шансы на успех крайне малы. Зачем кому-то идти на все эти сложности?

— А что если этот кто-то на них и не шёл? Что если он пробрался через веранду или как-то ещё?

— Невозможно. Слишком высоко и слишком рискованно. В любом случае… — в несвойственном себе манере она устало вздохнула. — Думаю, всё это скатится к войне на истощение, — сказала она.

Вероятно, прямо сейчас она уже принимала участие в подобной войне.

«Война на истощение».

Но сколько бы новой информации она не готова была мне разгласить, я уже прекратил думать об этой цепочке инцидентов. Конечно же, я не находился на настолько продвинутой стадии просветления, что меня больше совсем не посещали мысли об этом, но, по крайней мере, я наполовину преуспел в том, чтобы подавить эту часть себя.

В противоположность этому.

В противоположность этому, я надеялся, что правду об этом инциденте никто никогда не узнает. Я больше не хотел быть к этому хоть как-либо причастным, я не хотел быть причастным к этому хоть как-то ещё.

Но подобное было невозможно. Саса Сасаки-сан была просто блистательным детективом. Это стало очевидным после нескольких наших бесед. Стало понятно, как она и Айкава-сан могли стать друзьями. Айкаве-сан потребуется не так и много времени на то, чтобы раскрыть правду. Может, она и не сможет вычислить всё до мельчайших подробностей, но на историю в общих чертах её хватит точно.

И потому мне больше совсем не требовалось думать. Или, проще говоря, передо мной уже была большая часть фактов. Ещё один шаг и мне представится вся картина, но этот шаг я делать и не хотел. Так же не находилось во мне желания выносить приговор. Хоть я и зашёл так далеко, что вторгся в квартиру Томо-тян и заручился поддержкой Кунагисы, прямо сейчас я был готов поднять белый флаг и оставить всё неоконченным, словно бабуин, лишённый своего зада.

Но, честно говоря, я просто такой вот. Халтурщик с головы до пят. Я никогда не сопротивляюсь. Я никогда не испытываю энтузиазм по отношению к чему-либо.

— Ладно… — я потянулся всем своим телом, глубоко вздохнул и переключил канал в своём мозгу. — Может, ради разнообразия, мне стоит навестить Томо.

В связи с тем, что она была полнейшей затворницей, а потому гарантированно будет дома, я знал, что ничего не потеряю, если без предупреждения наведаюсь к ней. Она, правда, могла спать, если учесть, что сейчас уже после полудня, но это меня не заботило. Это послужит хорошей возможностью для того, чтобы строго её выговорить за то, что она выдала меня Айкаве-сан.

Кроме того, если побуду с ней, меня это точно взбодрит.

Приняв такое решение, я переоделся и сунул мобильный к себе в карман. Недолго поспорив с самим собой о том, стоил ли одолжить Фиат Миико-сан, пойти пешком или же поехать на велосипеде, я остановился на «пешком». Сегодняшний день просто выглядел подходящим для прогулки. Конечно же, путь займёт три часа, но не то чтобы подобное было чем-то плохим.

Я вышел из квартиры, закрыл дверь и покинул здание.

На улице было приятно. В последнее время было очень жарко и влажно, но этот день выдался сухим и ясным. Я подумал о том, как прекрасно было бы, если бы погода всегда была такой, но, честно говоря, в итоге я и сам не был уверен, что действительно имел в виду «всегда».

— Хэ?

Немного пройдясь, я заметил кого-то знакомого. Я не мог вспомнить, кто это был, но это точно был кто-то знакомый. Так кто же это? Создавалось ощущение, будто я встречал его раньше, но…

Он был одет в уличную одежду, его волосы были коричневого цвета, а лицо было как у плэйбоя. Дополняла всё это впечатляющая сумка невероятно большого размера, не сочетавшаяся со всем остальным.

Я всегда задавался вопросом, почему японцы так плохо выглядят в одежде уличного стиля. Не то чтобы она им не шла; просто в ней они почему-то всегда выглядели так, будто рисуются. Полагаю, подобное можно назвать национальной чертой.

Если же забыть об этом, то кто же это такой?

Заметив меня, он подбежал ко мне.

— Йо, — небрежно произнёс он.

— Привет, — ответил я, всё ещё его не припоминая. Я знал, что он учащийся Рокумейкана, но вспомнить кого-то в его духе среди своих знакомых всё равно не мог.

— Как ты там? Че-ел, я не особо знаком со здешней округой. Знаешь, география и прочая хня. Я совсем заблудился.

— А-а… ага, — импровизировал я. — Ага, подобное и впрямь случается.

— Начинай снова ходить в универ, чел. А то мне даже пришлось сюда прийти. В смысле, я понимаю, что ты был шокирован тем, что случилось с Аои, но, чел, такими темпами тебе придётся повторять курс. Народ прозовёт тебя «Двойным драконом»[✱]Отсылка к игре Double Dragon. или ещё какой хней в этом духе.

Аои? Он только что упомянул Аои?

О, верно. Ясно.

— Акихару-кун, так ведь.

— Ого. Что за фигня, чел? Не говори мне, что только что это понял.

Акихару-кун шумно и легко усмехнулся. Я ощутил, будто он видит меня насквозь, и лишь от одной этой мысли покрылся холодным потом.

— Хочешь сказать, ты пришёл ко мне?

— Да, это я и имел в виду. По одному незначительному дельцу. Давай-ка за мной.

Он зашагал вперёд. Его объяснения не были особо убедительными, но я всё-таки последовал за ним. И вот я снова плыву по теченью.

— Куда мы идём?

— Храм Китанотенман. Он припаркован там

— Что припарковано там?

— Это сюрприз, — ответил он с улыбкой, которая была воспринята мной несколько странно. — Чел, я, конечно, знал, что ты мрачный парень, но сейчас на твоём лице просто-таки мракошествие.

— Зато ты выглядишь бодро.

— Ну, знаешь. Тут же недавно было происшествие с Эмото, верно? Это, будто бы, меня укрепило. Может, я ещё не пришёл в себя. Чел, жизнь и впрямь иногда убивает, да?

Это был до ужаса примитивный способ сформулировать подобное, но у меня сложилось ощущение, будто он пытался отмахнуться от чего-то смехом. От чего же? Я ненадолго задумался об этом, но не нашёл ответа.

— Акихару-кун, разве пара общеобразовательного не началась прямо сейчас? Стоит ли тебе быть здесь и тратить своё время вот так вот попусту?»

— Да, всё равно. Мне уже больше нет дела до института, — смеясь, ответил он. — Я лишь хочу выполнить эту просьбу, чтобы она меня больше не тяготила, и я мог бы расслабиться. Надо позволить мёртвым упокоиться, сечёшь? Кроме того, я ненавижу этого Иносена, так что я не такой уж и поклонник общеобразовательного.

Это, кстати, было сокращённое «Инокава-сенсей».

— Серьёзно? По мне, так он довольно хороший мужик.

— Ну, думаю, между «хороший» и «убеждённый в собственной правоте» всё же есть разница. И речь не только об отношении ко времени. Этот мужик навязывает свои убеждения другим, я ведь прав? Речь об этом. Мне такое не нравится. В смысле, полагаю, его слова не то чтобы расходятся с действиями, но… речь о подобном»

— Хэ.

— Кроме того, я не потеряю все свои баллы, если пропущу пару занятий. У нас в инсте особо не напрягают. Говорят, он знаменит тем, что экзамены можно сдать даже с завязанными глазами. И он второй в рейтинге самых простых универов во всём Кансае.

Так где же находился первый? Я хотел было об этом спросить, но остановил себя. Чем меньше я знаю о подобных вещах, тем лучше.

Мы добрались до храма Китанотенман за пять минут. Хоть он и был национальным достоянием, из-за его близости к моему дому мне было сложно его уважать, и сейчас я впервые вступил на его территорию.

— Сюда, давай сюда, — сказал Акихару-кун, подзывая меня к парковке. — Вот чел.

Он гордо указал на белую Веспу. Это была старинная модель. Я взглянул на номер и убедился в том, что это была та самая Веспа, что принадлежала Микоко-тян. Та самая Веспа, на которой я прокатился до её дома в тот день.

— …

— О, да, и вот это, — пока я пребывал в изумлении, он протянул мне ключ. После достал из своей сумки шлем и так же отдал мне. Я и впрямь думал, что сумка подозрительно велика, но кто бы подумал, что там окажется шлем?

— Акихару-кун, это…

— Как там это зовётся? Распределение имущества? Вот это оно и есть.

— В смысле… Я могу оставить эту Веспу себе?

— Ага. Она тебе нравится, верно? — спросил он по-простецки, после чего сел на сидение Веспы спиной к рулю. А затем он по-пацански усмехнулся, —Аои говорила, что только слово «Веспа» могло вызвать твою реакцию.

— Эй, это неправда… но, мне действительно можно? В смысле, эти вещи всё же довольно ценны. Разве нам не стоит отдать их её семье или ещё кому-то?

— Мы получили разрешение. Не беспокойся.

— Но, я о том, что это же всего лишь я. Мы же лишь только встретились.

— Говорю же тебе, всё в порядке. Таким было желание.[✱]В оригинале «will», которое можно перевести как «воля», желание», «завещание». Аои. Именно желание, в смысле. Забавно, что эти два слова созвучны, — задумчиво произнёс он. Как бы то ни было, к этому всё и сводится.

— Что ты имеешь в виду, говоря «её желание»?»

— О, в этом плане, какое-то время назад — на прошлой неделе, быть может — она сказала об этом. Что если что-то с ней случится, если её вдруг, как Эмото, убьют, мне стоит отдать её Веспу Иккуну. Она просто ужасна, чел. Я же тоже хотел этот мопед себе. Я сказал ей об этом и, знаешь, что услышал в ответ? «Да ни в жизнь. Сдохни. Нет, ещё хуже, живи». Что за хрень, а чел? Мы же дружили ещё со старшей школы.

— Если что-то с ней случится? — что-то? Если с ней случится что? — Что это значит?

— Ну, я не знаю. Аои — это же Аои, чел. Она наверняка думала о разном, о том, как так кто-то мог взять и убить Эмото, и прочем. Но, готов поспорить, она не могла по-настоящему думать о том, что её могут убить следом.

Нет… ты не прав.

В этом сокрыт более глубокий смысл.

Ты действительно этого не заметил?

— В общем, просто возьми. Относись к этому как к подарку от неё.

— Да-а, попробую.

Повертев в ладони ключ, я сунул его в карман.

— Оформи на себя страховку. Я, правда, не особо знаю, как это делается. А-а… — всё ещё сидя на Веспе, он, как следует, потянулся. Закончив с разминкой, он сполз обратно на сидение. — В последнее время творится какое-то безумие.

— Да, — я был абсолютно согласен. — Как там Муими-тян?

— О-о, она. Она совсем никак, чел. Может, это неудачный способ это выразить, но… честно говоря, я просто не мог на неё смотреть, — сказал он, отводя с меня свой взгляд.

Быть может, он думал о Муими-тян, а может быть и нет. Как бы то ни было, эти слова отразили то, что за его простецким поведением скрывалось настоящее сочувствие другим.

Интересно; так вот какого рода парнем он был. Настолько славным человеком, что сам не мог себе в этом признаться. Веря в то, что не представляет собой ничего особенного, он скрывал свои настоящие качества под маской плохого парня. Он был овечкой в волчьей шкуре.

Он являлся полной антитезой волкам в овечьей шкуре, таким как я.

— После того, как это случилось, — я имею в виду смерть Аои — я один раз наведался туда. Туда, где живёт Атэмия. Это место находится в центре Сенбонтера-но-учи. В общем, она была в ещё большей депрессии, чем Аои, когда умерла Эмото. Э, но чего ты хотел? Эти двое дружили ещё с давних времён. В плане, они же росли вместе.

— Она настолько плохо себя чувствовала?

— Чувак, ты бы только видел, как она на меня смотрела. На меня, чел. В смысле, ну как так. С чего бы ей бросать на меня такой взгляд? А ещё она не ест. Вероятно, и не спит к тому же. Если мы решим оставить её одну, то она, мне кажется, умрёт. Я хочу что-нибудь для неё сделать, но… что такой парень, как я, может вообще ей сказать? Я знал Аои лишь со старшей школы. Мы никогда не были сильно близки, — в то же время я был знаком с ней лишь короткое время, пока мы учились вместе в институте. И даже если бы это было не так, у меня не было подходящих слов для Муими-тян. — Всё кончится тем, что она порежет на куски того, кто это сделал.

— Ты о Муими-тян?

— Да. В смысле, она вполне могла бы так поступить. Вот что значит друзья, верно?

— Но это всё равно будет преступлением, даже если её жертва — убийца.

— Ну да, конечно. В этом ты прав. Но подобное ведь случается. Ну, то есть, разве не бывает таких моментов, когда отбрасываешь все общественные законы и здравый смысл куда подальше?

— Отбрасываешь…

— Да. В плане, это лишь моменты, словно вспышка. А затем ты приходишь в себя. Но подобное никогда хорошо не кончается. Хмм, но подобное не случается с таким парнем, как ты, хэ? — произнёс он со странной уверенностью в этом.

— Что ты имеешь в виду?

— Я о том, что ты выглядишь так, будто отбрасываешь всё куда подальше, постоянно, — он хихикнул, тыча в мою сторону пальцем. — Хе, но я просто цитирую Аои. Слушай, тебя не сильно побеспокоит, если поговорим об Аои?

— Да не особо.

— В таком случае, иди-ка сюда, приятель. Я в настроении, чтоб поговорить о ней, — произнёс он. — Похоже, она была довольно уверена в этом, с того момента, как впервые тебя увидела. «Вероятно, я на него западу» — сказала тогда она… Ты же знал, что она была в тебя влюблена, верно?

— Можно и так сказать.

— Если честно, я тогда это совсем не понял. Странно, когда об этом говорит её друг, но она была довольно желанной. Речь не о том, что она была горячей девчонкой. Подобное никак не связано с тем, чтобы быть желанной. Красивая девушка — это лишь красивая девушка.

— Тебе не по нраву красивые девушки?

— Я их ненавижу. Они всегда выглядят так, будто у них что-то на уме.

Как по мне, так красивые девушки были к этому никак не причастны, но я не стал спорить.

— Но в её случае, ну… если даже она что-то задумывала, то в итоге обязательно в этом признавалась. Она выставляла все свои эмоции на показ. Для неё не существовало «лица» и «изнанки». Словно двусторонний скотч.

Подобная аналогия не была мне особо понятна.

— За всю свою жизнь я не встречал никого, кто настолько же обличал всего себя, как она, и это включая ясли. Поначалу я думал, что она, должно быть, дурочка и всё такое прочее. Любой бы ведь так подумал, если бы столкнулся с кем-то вроде неё, верно? Тебя бы посетили мысли в духе: «Эй, да что не так с этой чикой?!»

— Согласен.

— Да, но дурой она не была. Так же, как не была и деревенщиной. Сказать, что её поведение не соответствовало её возрасту, что она обладала низким IQ или же ещё что-то в этом духе, тоже было нельзя. На деле, она была довольно проницательна и по-своему умна.

— С этим я согласен тоже.

— Как только я всё это понял, я, честно говоря, начал завидовать. В смысле, я не могу так. Хоть такие вещи, как плакать, когда хочется плакать, и смеяться, когда хочется смеяться, звучат довольно просто, такие парни, как мы, на это не способны. Мы либо ведём себя мужественно, либо начинаем смотреть на всё со странной точки зрения. Проще говоря, мы все искажены. Вот почему Аои повезло; она могла радоваться чему-либо сколько душе угодно, если на то были причины. Я же не могу даже признать свою собственную зависть. И это просто превращается в гнев.

— Разве у нас в универе нет пары, где рассматривается нечто подобное?

— Ага. Образовательно чего-то там теория. Она тоже есть у меня в расписании. Как там они говорят? У современной молодёжи слишком маленький лексикон? Мне кажется, что это очень близко к правде. Нам недостаёт слов для того, чтобы как следует выразить себя, а потому мы даже не знаем, на что злимся. Даже когда мы испытываем лишь обычную грусть, то говорим, что просто что-то вывело нас из себя. Но Аои была другой. Она проявляла именно те эмоции, что ощущала.

— Тебе и впрямь есть много чего хорошего о ней сказать, — произнёс я насколько возможно пассивно. «Акихару-кун, ты никогда не задумывался о том, чтобы начать с ней встречаться?

Он робко усмехнулся, но, тем не менее, выражение его лица было невозможно прочесть.

— Ну, в конце концов, я тоже парень, так что не могу сказать, что никогда подобного не испытывал. Особенно если учесть, что когда мы впервые встретились, я был в том возрасте, когда начинаешь интересоваться всем этим. К тому же на тот момент я не верил в дружбу между мужчиной и женщиной.

— А, да, мне приходилось слышать, что есть те, кто так считают.

Но я так же не верил и в то, что дружба возможна и между представителями одного и того же пола.

— Но, на самом деле, в её случае всё было не совсем так. То же можно сказать и про Атэмию и Эмото, в плане, что, глядя на них, ты признаешь их привлекательными, но… ты не ощущаешь огня, или, ты как будто увядаешь.

— «Увядание» — довольно хорошая формулировка. Не могу сказать, что не понимаю о чём ты.

— Верно же? Вот так было и с ней. В общем, она была хорошей девушкой. Эмото тоже была хорошей, но при общении с ней всегда ощущалось, что она держит дистанцию. Не то чтобы в этом была её вина, но всё же.

— …

— Ну, как бы то ни было. Мне нравилась Аои, романтические чувства в расчёт не берём. Не то чтобы я шёл на всё, что только можно, чтобы её осчастливить, но мне не хотелось видеть её несчастной. Я не хотел позволить подобному случиться. Так что, когда она в кого-то влюбилась, мне надо было ей с этим помочь, понимаешь?

— Хэ.

— И этот «кто-то» — ты, чел.

— Да, я знаю. Она сказала мне об этом.

— О, — кивнул он. — Слушай, не знаю, стоит ли мне это говорить…

— Тебе нет нужды говорить то, о чём говорить не хочешь.

— Нет, мне надо сказать об этом. Дело просто в том, что сначала я был против этого. Не только я — Атэмия и Эмото тоже. Особенно Эмото. Та была необычайно разочарована этим и говорила по этому поводу что-то в духе «кто угодно, только не он». Она даже грозилась разорвать с Микоко-тян все дружеские отношения, если та продолжит тебя желать.

— Значит, я вам не нравился.

— Ты не удивлён?

— Мне привычен тот факт, что я кому-то не нравлюсь. В противоположность этому, мне не привычно, когда я кому-то нравлюсь.

— О. Но ты нам не то чтобы особо не нравился. Нам же даже не доводилось с тобой о чём-то беседовать. Но вот — то ощущение никуда не пропало, хоть я и знаю, что ты хороший парень, но вот, есть в тебе что-то странное и отталкивающее.

— …

— Будто ты можешь взять и без каких-то проблем кого-то убить.

— Эй, ну-ка, давай-ка не будем сходить с ума, — сказал я.

— Не пойми меня неправильно, чел. Я не говорю, что ты и впрямь кого-то убил, но просто складывается такое ощущение, что ты можешь убить, просто постоянно удерживаешь себя от этого, умудряясь сохранять обычное выражение лица. Для того чтобы переварить то, что скопилось у тебя в груди, потребуется десять обычных человек, по типу меня. Ты, будто бы, лишь притворяешься человеком.

— Боже.

Я ответил на это насколько только возможно спокойно, но про себя присвистнул. Мне стоило ему поаплодировать, а затем его похвалить. Дать мне настолько точное определение, зная меня меньше месяца, — подобное для меня было в новинку. Не удивительно, что он и Томо-тян были друзьями.

— Но Аои была невероятно упряма. Она совсем не собиралась сдаваться в своих планах на тебя, а потому в итоге сдались мы. Но мы условились на том, что она даст нам тебя проверить. Знаешь, в том плане, чтобы проверить, подходит ли ей этот так называемый Иккун.

— То есть вся эта вечеринка в честь дня рождения была для этого?

— Да, ты угадал. В смысле, это и впрямь было день рождения Эмото, но всё равно, — он глубоко вздохнул и наклонился вперёд. — Но история обрывается тогда, когда кто-то умирает. Это применимо и к Эмото и к Аои.

— Акихару-кун, — произнёс я, намеренно отсекая от своего голоса интонации. — Кто, по-твоему, убил Микоко-тян?

— Как будто я знаю. Я даже знать этого не хочу. Если узнаю, то всё кончится тем, что я буду ненавидеть и презирать того, кто это сделал. Но мне не нравится ненавидеть, держать обиды и прочее. Это ведь полная хрень, чел, я имею в виду, я же ведь прав?

— Хэ, — я медленно прожевал его слова у себя в голове, прежде чем медленно кивнуть. — Да, ты прав.

Любопытно. Так значит, Акихару-кун живёт по своим понятиям. А что насчёт меня? Какие понятия стоит применять к жизни мне?

Я ощутил на себе чей-то взгляд и обернулся. Рядом бродили только туристы и школьники, которых привезли сюда в рамках поездки.

— Хэ? Что-то не так? — поинтересовался Акихару-кун.

— О, да ничего. Мне показалось, будто за мной кто-то наблюдает.

— Хмм. Вероятно, это всего лишь твоё воображение.

— Да, может быть. Но в последнее время такое ощущение посещает меня каждый раз, когда я выхожу из дома.

— Может, это призрак Аои или что-то такое.

— Да, может и так. Да. Может быть.

Он, вероятно, просто шутил, но для меня в его словах была доля правды.

— Оп, — охнул он, спрыгивая с Веспы. — Ну, на сегодня бесед достаточно. В общем, я тебе всё передал.

— Да, я о нем позабочусь.

— Давай-давай. Это всё-таки напоминание о Аои.

— Ага. Я назову его Микоко.

— Аа, — выдохнул Акихару-кун. — Тебе лучше не стоит, — сказал он. — Не стоит давать имена мопедам. Это — излишняя сентиментальность.

— Если это — напоминание, то оно в любом случае будет сентиментальным.

— А, уловил, — кивнул он. — Но не называй его Микоко». — Он потянулся ещё разок, — А-а. Ну, я передал тебе Веспу, выговорился об Аои; теперь могу умереть со спокойной душой.

— Хэ? — что-то в формулировке этой фразы меня обеспокоило. Мои подозрения сорвались с языка, и я задал вопрос. — Что это значит? Твои слова звучат так, будто ты уже на пути в загробную жизнь, или как-то так.

— Хахаха. Не, просто… — на его лице появилась расстроенная улыбка, или даже улыбка смирения. — Я просто подумал, что, вероятно, следующим убьют меня.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Это значит то, что значит. Или, может, это не значит совсем ничего. Как бы то ни было, ещё увидимся, — произнёс он, так и не дав мне чёткий ответ. Он помахал мне рукой, повернулся спиной к храму Китанотенман и пошёл. Я подумал было о том, чтобы его остановить, но решил так не делать, прежде чем слова успели вырваться из моего рта.

Я вздохнул.

Завещанная Веспа.

Я задумался о том, насколько я имею право ею воспользоваться, но почему-то я знал, что если сам не буду ездить на ней, то остальные точно не станут. Мопед и впрямь сделает жизнь проще. И мне не придётся так часто одалживать Фиат Миико-сан. Может, на это Микоко-тян и надеялась, так поступив.

Подобная мысль была немножко смешной. Совсем немножко.

— Ну, полагаю, мне придётся приобрести себе парковочное место.

Я не представлял, как это можно осуществить. Решив, что мне надо будет спросить об этом у Миико-сан, я вернулся домой.