3

Следующий кусок моей памяти начался в пятницу двадцать седьмого где-то в районе девяти утра.

— Йо. С добрым утром, солнышко.

Зерозаки сидел прямо у моей подушки. Совершенно не понимая, что происходит, я в изумлении посмотрел на его лицо. Сам же Зерозаки, наоборот, был спокоен и искренне рад моему пробужденью.

— Чел, это место просто потрясающее. Найти его по названному тобой адресу было просто невозможно. А здешние жильцы ещё те безумцы. Я решил тут одолжить бинтов и прочего у девахи по соседству, так она даже не удивилась, взглянув на моё лицо. Подобных девах мне встречать ещё не приходилось. Но я рад, что ты очнулся. Ты, должно быть, в последнее время почти не спал, а? Полагаю, тебе пришлось через многое пройти.

— Уххх…

Я опер свою правую руку о пол, чтобы приподняться. Меня прошила сильная боль. «Га!» — я рефлекторно отдёрнул руку обратно и начал падать на спину, но каким-то макаром успел остановить себя в процессе, подставив левую.

— Молодцом, чел. Знаешь, он сломан. Твой палец, в смысле. Твою челюсть и плечи я вправил обратно как смог, но со сломанной костью я ничего поделать не в силах. Я оказал тебе некоторую экстренную скорую помощь, но, думаю, тебе всё равно стоит потом сходить в больницу.

Посмотрев на свою правую руку, я увидел, что мой большой палец зафиксирован с помощью кучи бинтов, проволоки и шины. Хоть и далеко не привычным способом, но с пальцем он поступил верно. Так же я ощущал что-то непривычное и на своём лице. Похоже, он зафиксировал мою челюсть лейкопластырем и марлей. Должно быть, Зерозаки позаботился обо мне, пока я спал.

— Спасибо, — сказал я.

— Лучше не благодари, — ответил он, раздражённо маша на меня рукой. — Но вот твой большой выглядит довольно плохо. Хочу сказать, с ним тебе теперь будет неудобно, — поддразнил он меня. Полагаю, боль одного забава другому, вне зависимости от того, убийца ли последний или же нет.

— Не волнуйся. Я — амбидекстр.

— Серьёзно?

— Сначала я был левшой, но пока ещё был маленьким, я исправился и стал правшой. Но затем у меня в школе был учитель, любивший говорить, что во время еды палочки надо держать в правой руке, так что я переключился обратно на левую назло ему. Это было ещё в третьем классе.

— Ты прикалываешься.

— Да, извини.

Я всё ещё не мог полностью прийти в себя. Я уже мог спокойно подняться, но моя голова всё ещё была мутной.

— Эй, кстати, а где Веспа?

— Хэ? О чём ты?

— А, да ничего.

Мопед, должно быть, всё ещё одиноко стоял у моста на Имадегава. Мне просто надо будет как-нибудь сходить и забрать его. Это, конечно, если его к тому времени никуда не отбуксируют. Более примечательным было то, что Зерозаки, с его небольшой комплекцией, смог пешком донести меня прямо досюда. Его физическая сила была воистину достойна уважения.

Тем временем, Зерозаки, похоже, не считал это чем-то особенным и вёл себя как обычно спокойно.

— Но что, черт побери, тогда произошло? Я просто не могу поверить, что при нашей первой встрече всё закончилось ничьей, а тут ты позволил какому-то неуклюжему придурку одержать над собой победу, — сказал он. Его причинно-следственная связь была всё же несколько схематична.

— Тот случай с тобой был особым. Да… в смысле, своего рода особым, — я приподнялся, стараясь никаким образом не задеть свой большой палец. — Вчера… погоди, вчера ли? Кто-то позвонил мне и сказал прийти в парк Камогава. Если подумать, это была очевидная ловушка, но, в любом случае, я купился. И вот к чему это привело.

— Ого. Ты, что, — идиот?

Разумеется.

— Да, знаю, это было глупо, — сказал я. — Но позволь мне тебя спросить. Почему ты всё ещё в Киото? Разве ты не покидал город?

— Хэ? А ты откуда знаешь?

— Убийства прекратились

— А, вот что, верно. Да, я и впрямь ненадолго покидал город. Я подвергся атаке какой-то странной леди в красном. Чел, она была словно безумный маньяк на стероидах. Я сбил её своим мотоциклом, но она, будто бы даже не обратив на это внимание, всё равно продолжила преследовать меня. В какой, чёрт возьми, форме находится её тело? Как бы то ни было, она собиралась поймать меня в обязательном порядке, а так как она была мне не по зубам, я сбежал в Осаку. Конечно же, она последовала за мной. Поэтому я вернулся обратно в Киото, ведь, всё же, трудней всего заметить то, что прямо у тебя под носом. В общем, в тот день, когда я вернулся, я устало плелся по улице и вдруг услышал звук похожий на вой избитой собаки. А так как я очень люблю собак, я просто не мог стоять на месте и это слушать, так что я рванул в направлении, откуда звучал голос, и обнаружил, что это ты там позволяешь тому типу в чёрном надрать себе задницу.

— Так вот что случилось. Понятненько.

Вторую часть своего объяснения он произнёс ужасно быстро, будто бы устав от разъяснений. Но в целом я его понял. В целом всё свелось к тому, что мне невероятно, просто очень невероятно, повезло.

Либо так, либо то, что типу в чёрном просто не повезло.

— Но, чел, вообще, что это за, черт побери, леди в красном? Мне показалось, что я столкнулся с самой Красной Смертью[✱]Отсылка на рассказ «Маска Красной Смерти» Эдгара По..

— Это Айкава-сан, — произнёс я. Я не пытался быть благодарным, я просто считал, что выдать информацию Айкаве-сан о нём, а затем не оказать ему такую же любезность, было нечестно. Но, опять-таки, я не был уверен в том, что у меня вообще было право говорить что-то в духе «нечестно».

— Айкава? — переспросил Зерозаки, его тату искривилась в сомнительную гримасу. — Ты сказал «Айкава»? Ты имел в виду, что это была Айкава Джун?

— О, ты её знаешь? Тогда, полагаю, мне не надо заморачиваться и всё объяснять.

— Не, я просто слышал о ней от «Главаря», вот и всё. Черт, из всех возможных вариантов, почему это оказалась именно Айкава Джун? — проскулил он. — Теперь нет никакой надежды.

— У неё что, настолько хорошая репутация или что?

— Её репутация настолько плохая. Ты вообще хоть представляешь, как её называют? «Буря и Натиск»[✱]Отсылка к группе Sturm and Drang., «Могучий Воин», «Смеющаяся Красная Тигрица», «Убийца Горцев», «Пустынный Орел»[✱]Марка охотничьего пистолета.… Мне сказали, чтобы я постарался не связываться с ней.

— Ты забыл одно прозвище.

— Хэ?

— «Самый Могущественный в Мире Частный Подрядчик», — произнёс я. Зерозаки не отозвался. На его лице было самое серьёзное выражение, из тех, что я у него видел. Столкнувшись с таким противником, как Айкава-сан, даже он не мог относиться к этому по-простецки.

— Вот хрень то, а, не хорошо. Это уж слишком полный шедевр… — пробормотал он про себя. Затем слегка кивнул. — Ладно, тогда, — он поднялся. — Мне надо идти.

— Что? Уже?

— Ага. Мне всё же не стоит засиживаться и ничего не делать. Похоже, мне надо кое о чём позаботиться. А здесь всё равно нечего делать, да и ты не в той форме, чтобы долго разговаривать. Кроме того, теперь я в розыске. Мне нельзя слишком долго оставаться на одном месте.

— А, ладно.

Всё и впрямь было так. После того, как я предоставил Айкаве-сан описание Зерозаки, слух об этом наверняка дошёл и вплоть до полиции. И сейчас она была далеко не единственным его врагом. Провести целый день в одном месте для Зерозаки было, как вступить в зону боевых действий.

— А может просто сдать себя?

— Весьма неплохая идея, но я пас, — произнёс он с ухмылкой. — Ты, главное, там сам разберись со своими проблемами. Я видел об этом новость в газете. Та Аои, о которой ты рассказывал, была убита, да?

— Ну, да.

— Похоже, и тебе и мне предстоит разгрести некоторую херню.

— Ага. Это самая большая морока, с которой я сталкивался.

— Аналогично. Но, эй, это же жизнь. Это путь, по которому нас несёт. Ладно, в общем, это всё.

— Мы, должно быть, больше не встретимся, — произнёс я.

— Это уж точно, — согласился он, смеясь. — Прощай.

С этими словами он покинул мою квартиру. Оставшись один, я вернулся к своему футону и прилёг. Либо он действительно хорошо обо мне позаботился, либо мои раны сами по себе не были такими уж страшными, но я практически не чувствовал никакой боли. Конечно же, я всё же, вероятно, схожу в больницу, чтобы проверить сломанную кость.

Но прямо сейчас я нуждался во сне. Неужели анестетик продолжал действовать? Нет, это не представлялось вероятным. Значит, это была старая добрая усталость. И почему в последнее время я так много сплю?

— А, ясно. Я спал, но сам не был спящим.

Наконец я достиг своего предела. Решив, что схожу в больницу после того как посплю, я закрыл глаза. Должно быть, в последнее время я слишком измотал себя. Я старался не думать о Томо-тян и Микоко-тян, но на деле только об этом и думал. Тот сон был этому вполне убедительным доказательством. Я всё ещё не пришёл к заключению по этому делу.

Но сейчас мне просто требовался отдых. Я решил отложить размышления о том звонке-ловушке и типе в чёрном на после сна. Затем раздался стук и через дверь я услышал голос. Я поднялся и поковылял к двери, чтоб ответить. Это был вернувшийся Зерозаки.

— Что? Забыл что-то?

— Ну, типа того. Я хотел сказать тебе ещё кое-что, — он снова зашёл в комнату и сел на пол, скрестив ноги. Я вернулся к своему футону и тоже присел.

— Да, и о чём же хочет сказать мне тот, кто устроил из своего ухода ещё то шоу?

— Ну, я просто забыл об этом. Чего ты от меня хотел? Эй, проверь-ка свой мобильный

— Хэ? Зачем?

— Тебе пару раз звонили, пока ты спал.

— Хэ. Это когда примерно?

— Этим утром. Телефон всё продолжал эти «бип бип бип бип». Такой противный звук. Разве ты проснулся не от этого?

Слушая то, что нёс Зерозаки, я взял телефон и просмотрел историю входящих. Звонки были с известного номера. Я знал, что видел его раньше.

— А, верно, это Сасаки-сан, — осознав, произнёс я. Этот номер принадлежал детективу, погрязшей в войне на истощение, звонившей была Саса Сасаки-сан. В промежутке между восьми и девяти утра на мой мобильный поступило семь звонков с её номера. — Интересно, чего она хочет.

— Я не брал трубку, так что у меня не спрашивай. Мне же не стоит отвечать на твои звонки, верно? Если тебе любопытно, то просто перезвони ей.

— Так и сделаю.

Я ввёл её номер.

— А напомни-ка, кто там эта Сасаки? Мне кажется, я слышал её имя.

— Мне кажется, я упоминал её тогда в караоке. Она — та умелая и наглая детективша.

— А, точно, — произнёс он с тяжёлым выражением на лице. Слово «детектив», похоже, в последние дни вызывало у Зерозаки не самые приятные мысли. Конечно же, мои ассоциации с этим словом тоже были далеко не из разряда великолепных.

Мой телефон, похоже, установил сигнал, и следом пошли гудки. Ждать пришлось не долго.

— Да, Саса на связи, — прозвучал голос Сасаки-сан.

— Здравствуйте, это я.

— И чем ты был занят до этого?

— Ничем, просто спал.

— Ясно… Ладно, хорошо, — она была как-то странно невозмутима и сдержанна. Будто она заставляла себя звучать невозмутимо и сдержанно. А значит, прямо сейчас она совсем не была невозмутима и сдержанна.

— Сасаки-сан, что-то случилось? Или вы хотели меня ещё о чём-то спросить?

— Что-то случилось, — ответила она. — Усами Акихару-сан был убит.

Неожиданно.

Все.

Сошлось.

— Усами-кун, говорите?

— Да

— Вы уверены?

— А я похожа на того, кто будет врать о подобном? Этим утром друг обнаружил его труп в школе. Он был задушен до смерти, так же как Эмото-сан и Аои-сан. Прямо сейчас я на месте преступления.

Теперь, когда она это упомянула, её голос и впрямь звучал так, будто она старалась не побеспокоить тех, кто рядом. Она просто наверняка была окружена офицерами полиции, медицинскими работниками и просто пытливыми наблюдателями.

Акихару-кун.

Разве он не говорил про то, что будет следующим? Странно, но его слова оказались правдой.

— Вот уж…

Но, вероятно, это не было каким-то простым совпадением. Если Акихару-кун во всём разобрался, то тогда понятно, почему он предвидел собственную смерть. И всё же, даже зная об этом, он всё равно позволил себя убить.

— Я бы хотела тебя о кое-чем спросить, если придёшь…

— Да, но перед этим, — перебил её я, — Я хочу спросить у вас о теле Акихару-куна. Вы не против?

— Спрашивай, — словно ощущая по моему голосу, что я не в привычном своём духе, она не стала мне отказывать. — Я отвечу на всё, на что смогу.

— У меня лишь один вопрос. Есть ли на месте преступления метка с «x над чертой и y под»?

— Да, — мягким голосом подтвердила она после короткого молчания. — Но сейчас она странная. Мы ещё не можем сказать ничего наверняка, но улики наводят на то, что она выведена самой жертвой. Но почему ты спрашиваешь? Что-то пришло в голову? Ты разобрался в том, что значит «x над чертой и y под»?

Нет, дело было не в этом.

Я вычислил значение этой формулы уже давным-давно. Или, точнее, в этой формуле не было смысла на данный момент. Сейчас дело было не в этом.

— Нет, причина не в этом. Ладно, нужно ли мне позже прийти в полицейский участок?

— Мне будет приятно, если ты так сделаешь. Во сколько тебе будет удобно?

— В районе полудня… нет, вечером.

— Ладно, тогда я…

Я повесил трубку, пока она ещё говорила. Если бы я так не сделал, то всё бы кончилось тем, что я сказал бы ей что-то, о чём бы сам же потом пожалел. Прямо сейчас я и сам не был хладнокровным. С несвойственной людям вроде меня яростью я бросил мобильный на пол.

— Эй, ты чего делаешь? — удивлённо произнёс Зерозаки. — Ты что, обезумел? Не бросайся так телефоном. Только глянь на этого бедняжку.

— Это называется выбросом негативных эмоций, — мрачно произнёс я. — Ты подавляешь свой гнев, выплёскивая его на что-то неодушевлённое.

— Да, я знаю, — он подобрал телефон, проверил, не сломан ли он, а затем убрал его от меня подальше.

— Что случилось?

— Акихару-кун был убит.

— А, это, ого… — с любопытством, словно был впечатлён, сказал он. — Хэ, это уже третья жертва? Тот, кто это сделал, ещё та штучка. Когда это случилось?

— Я не знаю, когда он был убит, но они только-только обнаружили тело. А значит, убийство, должно быть, произошло в промежутке между полуднем вчерашнего дня и сегодняшним утром.

— Хм. Это ещё тот шедевр. Трое задушенных за десять дней. Да это безумие. А, но, полагаю, не мне об этом говорить. Так что насчёт убийцы? Такктоэтосделал[✱]Поджанр детектива, ставящий целью вовлечь читателя в тот же дедуктивный процесс, что творится в голове протагониста.?

Зерозаки поинтересовался об этом так, будто это было чем-то совсем обычным.

— Убийца? — злобно прошипел я в ответ. — Ты спрашиваешь о том, кто убил Эмото Томоэ, Аои Микоко, кто напал на меня в парке и теперь убил Усами Акихару?

— А о ком ещё мне спрашивать?

— Это должно быть очевидно, — я объявил имя убийцы с такой жёсткостью, что сам был этому поражён. — Очевидно, это Атэмия Муими.