2

К чему применима фраза «неплохо живётся»? Думаю, нет необходимости говорить, что для того, чтобы дать всеобъемлющий ответ, нужно чётко разграничить понятия удачи и неудачи. Однако, если есть тот, кто считает любое везение невезением, то он наверняка ощущает, будто находится в центре всех неудач. С другой стороны, если есть тот, кто в любой неудаче видит удачу, то он, должно быть, считает, что ему вполне по жизни везёт.

Пока к чему-либо продолжают относиться с позиции везения или невезения, ответ на этот вопрос полностью ложиться на плечи индивида, на его мировоззрение. То есть, например, стоит ли считать везучим того, кто сорвал банк в лотерее? Обычные люди сказали бы, что он был благословлён. Но для того, чтобы он сам ощутил себя благословлённым, другие должны стать теми, кому не повезло сорвать банк. Если же ему постоянно везёт в лотерею, то подобное событие для него будет не удачей, а просто чем-то обыденным. Конечно же, обратное тоже в силе. Сколь многие оплакивают свой проигрыш в лотерее?

В итоге, люди могут воспринимать удачу и невезение лишь относительно. А это значит то, что у слова «равный» не существует значения. И это приводит нас к тому, что ничего не существует, а значит, всё воспринимается одинаково. Везение и неудача связаны друг с другом, и рассматривая всё в целом, а не индивидуально, мы приходим к тому, что они сводятся на нет и становятся равны нулю…

Я рассуждал об этой ерунде, пока брёл по коридорам академии Самиюри. Я совру, если скажу, что совершенно не нервничал, но проникнуть в академию оказалось проще простого. В то время как мне не хотелось это признавать, но, как и стоило ожидать от Сильнейшего в Мире Подрядчика, фальшивый пропуск справился со своей задачей на отлично. К этому прибавлялся ещё тот факт, который мне признавать тоже совсем не хотелось: моя маскировка также была идеальной. По дороге мы прошли мимо нескольких студенток в чёрных матросках, и ни одна из них не бросила на меня подозрительный взгляд.

Я уже чуть было не начал думать «Неужели всё и должно быть настолько просто?!», но с позиции лазутчика жаловаться на это у меня не было права. Иначе это был бы уже «дерзи-если-виновен» тип мышления. Мне стоит этому радоваться, ведь это значит, что я могу свободно перемещаться по академии, не вызывая лишних подозрений. Но картой, конечно же, я воспользоваться не мог, а потому, чтобы добраться до назначенного места встречи, классной комнаты 2ого А, мне приходилось полагаться на память. А всё потому, что если бы учащаяся, которая пробыла здесь уже порядочное время, вдруг воспользовалась бы картой или же, разглядывая каждую дверь, стала бы вертеть по сторонам головой, её бы сочли сумасшедшей.

— Как по мне, так это место выглядит как обычная школа…

Честно говоря, от школы для благородных девиц, что была также известна, как академия для одарённых, я ожидал немалое количество различного рода странностей. Однако, если подумать, то не вполне корректно ожидать чего-либо необычного от образовательного учреждения. Но, тем не менее, я всё равно испытывал некоторое разочарование.

— Так как это задание от Айкавы-сан, я представлял, что это будет гораздо хуже… Но пока складывается ощущение, что всё пройдёт так, как надо. Ой рискую — ой рискую.[✱]Ии использует эту фразу в значении «тьфу-тьфу, чтоб не сглазить», в то время как на самом деле у неё иное значение.

Не думаю, что употребляю «ой рискую — ой рискую» правильным образом, но это не важно. Я поднялся по лестнице и, слегка поплутав, оказался перед искомой классной комнатой. Рядом никого не было. Всё складывалось весьма удачно. Не то чтобы я должен был сделать так, чтобы меня совсем никто не увидел, но в данной ситуации я предпочёл бы остаться незамеченным.

Однако — с подозрением подумал я — я спокойно ввошёл в школу прямо через главный вход — вот это и впрямь странно. Если сюда можно настолько спокойно зайти, то и выйти должно быть не сложно, разве не так? Я предполагал, что могут присутствовать какие-то ограничения на выход, но, похоже, дело было не в этом. Значит, Юкарики Ичихиме должна иметь возможность покинуть школу без помощи Айкавы-сан или меня — пришёл к заключению я. Это не говоря о том, что раз уж она способна со мной встретиться, то не так уж она и ограничена в перемещении.

Если бы я подумал об этом ещё немного, то, быть может, смог бы заметить ту странную атмосферу, которой была окутана эта школа, смог бы почувствовать, что что-то не так.

Однако, я не стал особо задумываться и вместо этого просто отворил дверь в кабинет и вошёл внутрь. Классная комната представляла собой совершенно обычную классную комнату. Конечно же, если учесть, что я не учился в старшей школе, то я не мог говорить об этом с такой уверенностью.

Впрочем, это было неважно. Важным было то, что комната оказалась пуста.

— …Эм?

Проблематичненько. Я был порядочно взбудоражен ожиданием встречи с леди Юкарики, поэтому подобный исход несколько разочаровывал. Быть может, она пряталась где-то внутри класса. Если это и впрямь было так, то где же она могла скрываться…

Мда. Мне показалось, что шкафчик с инструментами для уборки вдруг вздрогнул. Однако все здешние окна были закрыты, а значит, сквозняков не должно было быть, так чем же тогда было вызвано это покачивание? А, она, должно быть, сидит там внутри. Ясно, с точки зрения школьницы это и впрямь самое идеальное место, чтобы спрятаться. Она, наверняка, смотрит на меня оттуда и ухмыляется, как озорница, ожидая, что тот, кто пришёл за ней, находится в полном недоумении; но я не переношу, когда меня не принимают всерьёз. Может быть, тот я, что существовал ещё три дня назад, и попался бы на эту уловку, но за последние три дня я пребывал на пороге смерти десять, а то и двадцать, раз, а потому, после того, как я вот так вот изменился, я никогда не попадусь на подобный трюк.

— Хмм? Её тут нет? Проблематичненько… — пробормотал я, приближаясь к шкафчику. Если я как следует по нему ударю, то она вылетит оттуда. Детей, которые любят шалить, следует наказывать. Стоя прямо перед шкафчиком и рассуждая о том, ударить по нему с левой или с правой, я вдруг…

Дрожь.

Я ощутил своей кожей что-то холодное. И в тот же момент что-то приставили к моей спине. Это было что-то довольно плотное, и твёрдое, словно пистолет.

— Руки вверх!

Как мне и было приказано, я поднял свои руки вверх. Я не повернулся. Мне не нужно было поворачиваться, чтобы угадать того, кто застал меня врасплох. Это был голос кого-то молодого или даже, точнее, это был голос ребёнка, и принадлежал он девушке. И судя по тому, откуда он исходил, она была значительно ниже меня.

Ясно, значит, шкафчик был приманкой… Я попался в довольно простую ловушку. Это была позорная ошибка со стороны того, кто только недавно столько всего пережил. Случившееся можно было бы объяснить, только если бы Айкава-сан сказала, что вся та её история на самом деле была вымыслом.

— Ты кто?

На вопрос, раздавшийся из-за моей спины, я совершенно спокойно и беззаботно ответил: «Мальчик на побегушках у Айкавы Джун».

— Но имени моего ты не услышишь. Я весьма горжусь тем, что за всю свою жизнь назвал своё настоящее имя лишь один раз.

— …?

В ответ на мои странные слова я ощутил, что то, что прижимали к моей спине, ненадолго ослабило свой упор. В то время как сказать про это, что она ослабила свою защиту, было нельзя, я всё же ждал этого момента. Я резко повернулся влево. Я собирался броситься вперёд и атаковать её, в то же время ожидая того же и от неё, но, прежде чем я смог полностью развернуться, из-за того, что слишком поспешил, я споткнулся о свою же ногу и довольно неуклюже плюхнулся на пол. Конечно же, противник не упустил подобной возможности и, отступив на некоторое расстояние, положил мне что-то на лоб.

Это была альтовая блокфлейта.

— …Умеешь же ты здороваться с людьми

— Извини. Меня просто учили, что если встречаешь кого-то незнакомого, то надо скрыть все следы своего присутствия и подкрасться к нему сзади.

Девочка сказала это, подняв блокфлейту, и, вывернув запястье, направила её, словно дирижёрскую палочку, на меня.

— Ясно… — я отмахнул рукой направленный на меня конец блокфлейты и поднялся. — …Тогда позволь мне поприветствовать тебя так, как подобает взрослому.

Я взглянул на стоявшую передо мной девочку. Она была одета в чёрную форму, а на её плече висела сумка на завязках.

Ошибки быть не могло — это была девочка с той фотографии. Да, это точно была она. Хоть тому фото уже и было пять лет, она выглядела абсолютно так же, как и на нём. Можно было даже сказать, что с того момента она не выросла ни на дюйм. Сказать, что она просто невысокая, было нельзя, потому что крохотным было всё её тело. Лицо её было скорее детским, чем невинным. А на нём… на нём была как раз-таки невинная улыбка.

—Рад нашей встрече, Юкарики Ичихиме-тян.