3

Что было неожиданным, так это то, что, когда мы выходили из здания, потребовалась ключ карта, ввод кода в терминал на замке, а также распознавание голоса и сетчатки. Необходимость делать это не только для входа, но и для выхода, говорила о защите, о сильной защите, а затем о ещё большей защите, как в тюрьме строгого режима. Шито-кун говорил не покидать учреждение одним, но оказалось, что с самого начала это была невыполнимая задача.

— Седьмое отделение, так, — сказал Шито-кун своим обычным кратким тоном. — Боже, почему я должен водить их туда-сюда… это даже не моя работа.

Мы с Кунагисой немного отошли. Сузунаши-сан сказала: «Я хочу осмотреть здание… Расследовать, расследовать». У Сузунаши-сан было довольно развитое чувство любопытства, так что, должно быть, она не упустила возможности осмотреться. Она направилась в обход с Мисати-сан. Мисати-сан сама по себе была хороша, но не была настоящей[✱]Яп. жаргон. прекрасная молодая девушка.. Надеюсь, всё будет хорошо.

— В любом случае, Томо, — сказал я Кунагисе, когда мы шли рядом. — О чём вы говорили с профессором Кёичиро? Нам дали добро на встречу довольно быстро, я думал, профессор будет колебаться и попытается отложить это на подольше.

— Ты прав. Да, так и есть. Боку-сама-тян тоже ожидала чего-то такого, но такие ожидание приносят только неприятные ощущения, — сказала Кунагиса, потирая затылок, на который недавно пришлась затрещина Сузунаши-тян. — Он, вероятно, уверен.

— Уверен?

— Да, уверен в Саттяне. Действительно, такой человек… действительно, он, должно быть, действительно много узнал, профессор. Да, многое произошло, это было ожидаемо. Он исследователь, нет, скорее у него личность академика. Даже не личность а образ жизни.

Кунагиса сказала это с некоторым разочарованием. Я не знал, что ей сказать, поэтому просто неловко отвёл глаза и сменил тему: «Кстати говоря».

— Откуда они берут электричество так глубоко в горах? Тут есть линии электропередач? Ещё водопровод и газопровод. Ещё телефонные линии.

— Не знаю. Эй, откуда, Шито-тян?

Кунагиса позвал Шито-куна. Шито-кун, в свою очередь, явно отказался от этого имени. Хотя он выглядел раздражённым, но ничего не сказал и просто фыркнул.

— Отсюда, — он указал на здание рядом с нами. — Восемьдесят процентов генерируется собственными ресурсами. Исследования и эксперименты и тому подобное отнимают много электроэнергии, поэтому у нас есть линия электропередачи, но мы также вырабатываем своё собственное электричество.

— Хмм. Тогда это здание…

— Шестой отдел.

— Шестой отдел — это электростанция. Мне было интересно, потому что это было не исследовательское здание, но я вижу… — я посмотрел вверх. С первого взгляда я заметил, что здание выглядело как первое отделение, в котором мы сейчас были, так же, как и другие здания, без окон, но. — Не говорите мне, что внутри находится атомная электростанция.

— Мы бы не сделали ничего на столько опасного, — Шито-кун разрушил мои переживания одним ударом. — Это водородная электростанция, водородная.

— Что такое водородная электростанция?

— Выработка электричества при использовании водорода. Не можешь понять из названия?

Это было невероятно грубое объяснение, но Шито-кун, похоже, не собирался давать какие-либо дальнейшие пояснения. Мы неспешно шли по пространству между зеленью и зданием, которое предположительно было водородной электростанцией. Оказалось, что седьмой отдел Уцуриги Гайске находился с другой стороны этого шестого отделения. Учитывая его номер, седьмой отдел, вероятно, был создан позже.

— Здания расположены довольно близко друг к другу, — пробормотал я вспоминая план лабораторных отделов. — Разве это не опасно в случае землетрясений и пожаров?

— Мммм, — Кунагиса посмотрела вправо, а затем на шестой отдел и кивнула. — Ага. Могут быть проблемы с землетрясениями и тому подобное. Но поскольку это в горах, существуют другие архитектурные ограничения. По крайней мере так говорил Нао-кун. Но всё же, разве это не лучше, чем в Токио?

— Ну, это так, но… Вы когда-нибудь были в Токио?

— И-тян тоже не был.

— Но я был в Хьюстоне.

— Это совсем не хвастовство.

Это было не хвастовство.

Я спонтанно решил посмотреть на небо и заметил, что оно затянулось облаками. Был ещё только вечер, но ни один луч света не прошёл сквозь небо, точнее, оно стало таким же темным, как ночь. Облака цвета вороньего пера господствовали на небесах.

— Ну.

Бам, Кунагиса врезалась мне в спину.

— Ау, извини, И-тян.

— Не, не беспокойся, — я отошёл в сторону давая Кунагисе пройти. — Я тоже виноват. Зазевался на облака.

— Да? А, ты прав. Выглядят как в плохую погоду. Как будто пойдёт дождь. Эй, Шито-тян?

— Что, — ответил Шито-кун. Реплика, которая должна быть вопросительной, но без знака вопроса. — Ты звала меня.

— Ага, на сколько мы высоко? Выглядит, будто мы ниже облаков.

— Не спрашивай меня, — Шито-кун вздохнул. Не то чтобы я мог говорить за других, но, несмотря на молодость, за его вздохом чувствовалась тяжесть многих лет трудностей. — Откуда мне знать что-то такое?

— Ты разве не живёшь здесь?

— Тогда ты наверное знаешь высоту, на которой живёшь ты?

— Ага, — Кунагиса сложила руки на груди. Шито-кун снова вздохнул и пошёл вперёд. Кажется, он осознал, что с Кунагисой довольно сложно общаться, а злиться на неё — пустая трата сил.

— Что-то не так, И-тян? Пойдём.

— Аа, да.

Я кивнул, оглянулся назад и последовал за Кунагисой. Позади нас остались только деревья, и я никого не видел.

— ...

Конечно, я не столкнулся с Кунагисой, потому что смотрел на небо. Я недостаточно легкомыслен, чтобы смотреть на тучи с такой страстью. Даже если бы я посмотрел на дождевые тучи, я бы только подумал: «Ага, облачно. Действительно облачно». Нет, причина, по которой я внезапно остановился, заключалась в том, что я почувствовал что-то отталкивающее позади. Что-то отталкивающее только кажется расплывчатым, поэтому позвольте мне перефразировать это с большей конкретностью.

Я почувствовал, что кто-то наблюдал за нами сзади.

Я точно не знаю точно, наблюдал ли кто-то, но в любом случае я чувствовал, что мы под наблюдением, или кто-то наблюдает за нами. Конечно, так же, как не заметил приближающихся Котари-сана и Нео-сана в первом отделении. Я не особенно чувствителен к таким вещам. Но хоть я и не чувствительный, это не значит, что я совсем ничего не чувствую. У меня достаточно чувств, чтобы, если я это чувствую, я мог определить, чувствовал ли я это точно.

Однако кто бы это мог быть? Первыми на ум пришли профессор Кёичиро или его подчинённые (например, Котари-сан или Нео-сан), или, возможно, секретарь профессора — Мисачи-сан, но ни один из них не подходил. Шито-кун стоял прямо перед моими глазами. Не было смысла устанавливать ещё одну слежку.

— …Томо, ты недавно делала что-нибудь плохое?

— Нет. В последнее время нет, — насмешливо ответила Кунагиса. — Что? Что ты имеешь ввиду? Если бы я сделала что-то плохое, стал бы И-тян меня ругать? Звучит захватывающе.

— Нет, если не делала, всё в порядке.

Действительно, Кунагиса в последнее время забаррикадировалась в доме на улице Широсаки и ввязывалась во что-то подозрительное, но я не слышал, чтобы она на самом деле что-то сделала. Даже если бы были проблемы, связанные с чем-то подозрительным, я не мог себе представить, чтобы это было чем-то, что заслуживало бы преследования так глубоко в горах.

Возможно, это было животное или что-то подобное. Я попытался направить свои мысли в сторону реализма. Я чувствовал, что просто выдавал желаемое за действительное, но я также чувствовал, что это был единственный разумный ответ. Это место было полностью окружено высокой стеной, поэтому, даже если бы это было животное, это должна была быть птица, так что это означало бы, что я, по крайней мере, дошёл до того, что мог чувствовать взгляд птиц. Это действительно был бы довольно высокий уровень мастерства, но я также чувствовал, что это какая-то сверхчеловеческая сила.

— Это какая-то чепуха, подобная наклеиванию ценника на тележку в супермаркете…

Наверное, алый подрядчик была единственной с таким навыком.

Следуя примеру Шито-куна, мы прошли мимо шестого отделения и повернули за угол, где увидели седьмое. Как и ожидалось, как и другие здания, это было без окон и в форме игральной кости. Оно казалось, немного меньше, чем шестой отдел. Хотя с того места, где я стоял, высота казалась похожей.

— …Хмм-м.

Итак, он внутри — Зелёный Зелёный Зелёный кракер[✱]От английского craker — ломатель. Уцуриги Гайске.

По какой-то причине Кунагиса взяла меня за руку. Я взглянул на неё и заметил, что, как и я, она о чем-то размышляла, глядя на лабораторию. Я не знал, почему она схватила меня за руку, но в любом случае я не отпустил ее.

— Чего вы замечтались? — с подозрением спросил Шито-кун. — Боже. Разве вы не прибыли сюда чтобы встретиться с Уцуриги-саном? Давайте, поспешите.

Шито-кун уже стоял у входа. Он стоял перед кардридером раздражённо дёргая ногой. Я продолжал держать Кунагису за руку и подтолкнул нас к нему.

— Позвольте мне сказать вам сейчас… Я не имею ничего общего с тем, что там происходит. Абсолютно ничего. Что бы ни случилось, я не приду вам на помощь.

— Помощь? Что? — я вопросительно наклонил голову. — Я не совсем понимаю, о чём ты, Шито-тян.

— Вы двое такие настойчивые… — Шито-кун посмотрел на нас неумолимым взглядом. — Боже… почему мне всегда достаётся эта роль… это жестоко, правда. Ну, не важно. В любом случае, что бы ни сделал Уцуриги-сан, я не приду на помощь. Просто помните это.

— Что ты имеешь ввиду под помощью, Шито-кун? — я спросил снова. — Мы же не идём на встречу с доктором Лектером, так? Ты хочешь сказать, что Уцуриги Гайске откусит наши языки?

— ...

Я сказал это в шутку, но Шито-кун замялся, «Верно, мистер Коломбо», а затем просунул карточку через ридер. Он ввёл кодовый номер, а затем «Оогаки Шито. ID ikwe9f2ma444».

Толстая, тяжёлая дверь медленно открылась. Сначала вошёл Шито-кун, затем я, а затем Кунагиса. Шито-кун пробормотал: «Боже… это так неожиданно… тьфу», и продолжил идти по коридору.

— Четвёртый этаж.

Он сказал быстро, а затем он открыл стальную дверь в дальнем конце коридора и начал подниматься по лестнице.

— Тут нет лифта?

— Он не любит их. Уцуриги-сан. Лифты, — не оборачиваясь сказал Шито-кун.

— ...

Я взглянул на Кунагису, но она только с ностальгией пробормотала: «Саттян всё такой же». Это не выглядело как шутка. Понятно, разрушитель и извращенец. Я почувствовал, что начал понимать, кто такой Уцуриги Гайске.

Мы добрались до четвёртого этажа. Другой ключ открыл дверь и мы вошли в белый зал. Если центральный центр первого отделения профессора Кёичиро производил впечатление больницы, то этот — впечатление университетского городка. Это не походило на атмосферу, подходящую для человеческой жизни. Был недостаток реализма, как будто мы были в тематическом парке.

Шито-кун подошёл к двери и остановился, чтобы подождать нас. Кажется, он собирался с силами чтобы постучать.

— ...

Ответа не последовало. Шито-кун нахмурил брови и постучал, однако ответа снова не последовало. Тишина.

— Странно, профессор же предупредил его.

— Может он заснул?

— Идиот. С чего ему спать? — Шито-кун раздражённо посмотрел на меня и снова постучал. — Странно…

Он постучал в третий и в четвёртый раз, затем он сдался, вздохнул, положил руку на дверную ручку и сказал: «Это Оогаки. Я вхожу, Уцуриги-сан». После чего открыл дверь.

В комнате никого не было.

Шито-кун зашёл в комнату, мы сделали то же самое. Меня удивил интерьер комнаты. Дело было не только в том, что внутри никого не было. Посередине комнаты стоял только один стальной стул, не было ничего другого, без преувеличения, абсолютно ничего другого во всей комнате. Это было похоже на недавно построенный особняк, в который ещё никто не заходил — да, очень нечеловеческая атмосфера.

— Шито-кун, — я обратился к нему. — Что это за комната?

— А? Личная комната Уцуриги-сана. Он обычно сидит здесь, в свободное от работы время.

Личная? Что в этой комнате личного? Это было последнее место, которое могло бы быть личной комнатой. Безо всякой причины я обошёл эту просторную комнату в двадцать татами, в которой ничего не было.

— Хмм. Значит это комната Саттяна… — Кунагиса последовала моему примеру. — Хм-м. В самом деле… в самом деле…

Она казалась довольной. Это то, чего она ожидала от Уцуриги? Термин извращенец казался всё более и более реальным. Нет, если предполагается, что это — его индивидуальность, то я подумал, что это должно быть какая-то болезнь.

Шито-кун был просто зол. Он оглядел комнату, а затем без всякой причины начал яростно бить стену. Возможно, стены были звукоизолированы, поскольку всё, что из этого получалось, было бессильным хлопающим звуком.

— Дерьмо… он сбежал что ли… — бормотал Шито-кун.

— Я не сбежал.

От входа раздался голос. Этот голос был странно колким и пронзительным, как у курицы.

— Ты не мог бы воздержаться от грубых слов, Шито-кун? Если кто-то говорит грубо, я не возражаю, если он говорит правду. Если кто-то говорит неправду, то ничего, если он делает это с уважением. Но всё сразу непростительно. Совсем непростительно, Шито-кун. Или ты хочешь сказать, что есть причина, по которой я мог бы сбежать?

Шито-кун развернулся, потом я, а потом Кунагиса.

К дверной раме прислонился человек в лабораторном халате.

Больше всего выделялись его белые волосы, которые не соответствовали его возрасту. На нем были белые хлопчатобумажные перчатки. У него было такое красивое лицо, что можно было взглянуть на него и подумать, что он девочка, но его щетина на конце подбородка отметала подобные мысли. У него были оранжевые очки, глаза улыбались и смеялись, но где-то внутри эти глаза не смеялись.

— У-у-у-у, — слова застревали у Шито-куна в горле. — У-Уцуриги-сан…

— Да, Уцуриги-сан, — Уцуриги сверкнул улыбкой. — Уцуриги Гайске.

— Ах, эм…

Шито-кун, казалось, сделал шаг поворачиваясь к Уцуриги. Это было похоже на страх грызуна перед хищником. Шито-кун будто полностью сжимался перед Уцуриги, так что вы никогда бы не подумали, что это тот самый человек, который только что ругался, когда бил кулаком по стене.

Сжимался.

Это не было проявлением уважения или трепета. К сожалению, я понимал эмоции Шито-куна. Я мог понять это, как будто это было моё собственное чувство. Мои эмоции перед Уцуриги, моё впечатление от первой встречи с Уцуриги Гайске, вероятно, были в точности такими же, как эмоции Шито-куна.

Однако Уцуриги Гайске даже не взглянул на Шито-куна или на меня — глядя вместо этого в одном конкретном направлении. Нет необходимости объяснять, в каком. В этом направлении стояла только одна голубоволосая девушка с открытым ртом, смотрящая на Уцуриги.

Уцуриги поправил солнцезащитные очки, а затем улыбнулся правым уголком губ.

— Йо, Мёртвая синева, — сказал он, и низко склонил голову.

Это зрелище было настолько странным, что даже запоминающимся, потому что взрослый мужчина кланялся молодой девушке.

— Мы не виделись наверное два года. О, ты изменила свою причёску? Ты стала намного симпатичнее. Что случилось с той курткой? С тем драгоценным, драгоценным подарком на память. Ну, в любом случае, встреча с тобой волнительна для меня. Если быть точным, один год и восемь месяцев тринадцать дней четырнадцать часов тридцать две минуты и пятнадцать секунд. Конечно, и восемьдесят семь секунд с момента нашего воссоединения. Да, верно — я рад, что мы смогли встретиться снова.

— Действительно, сколько времени прошло, Зелёный Зелёный Зелёный.