3

— Ну, да, называй это ER-программой или как угодно, но это всё ещё просто школа, так что в конце года есть тесты, ну знаешь, нужно сдать экзамены, иначе тебя выпрут, если ты понимаешь, о чём я.

Яркий, весёлый женский голос.

— Ммммм, — последовал голос Сузунаши-сан. — Тогда, конечно, Иноджи тоже должен был пройти этот тест.

— Да-да, верно. Если хочешь знать, что это за тесты, они худшие. В них есть сто проблем, собранных по каждому предмету, но на них есть только шестьдесят минут. Нужно набрать шестьдесят баллов, чтобы пройти. Можно подумать, что это легко, просто услышав про проходной балл, но эта сотня проблем… от проблемы номер один до проблемы номер сто, каждая из них достаточно трудна, чтобы занять больше одной минуты.

— Хахахах, я вижу, к чему всё идёт, — произнес громкий преувеличивающий голос Нео-сана. — Итак, за отведённое время нужно найти и выбрать только те проблемы, которые можешь решить? Это должно быть тест на навыки наблюдения и принятия решений. В Японии никогда бы не додумались до этого; Программа ER соответствует своему названию.

— Да, да, в основном всё так. Другими словами, шестьдесят баллов — не минимум. На самом деле, это то, что можно назвать идеальной оценкой. В этой сотне есть проблемы, которые не получится решить, поэтому тест составлен так, чтобы было нельзя получить сотню.

— Какая коварная система, — сказала Сузунаши-сан. — Какой-то по-настоящему подлый учитель составлял этот тест.

— Да. Создание теста сложности S-класса в ситуации, когда провал означает отчисление, мне бы и в голову такое не пришло, но там было много сумасшедших учителей. В любом случае, как ты думаешь, что Обезьяний Разговор[✱]Несущий вздор., И-кун сделал?

— Естественно было бы то, что он в любом случае набрал идеальный результат, — сказал Нео-сан. — Получение идеальной оценки, когда она не должна быть идеальной. Этот мальчик, кажется, из тех, кто делает что-то такое же нелепое, как это.

— Нет, ноль тоже звучит правильно, — сказала Сузунаши-сан. — Бунт против учителя, сдача пустого листа бумаги.

— Хуху. Звучит хорошо. А Котари-тян, что ты думаешь?

— Не знаю, — быстро ответил Котари-сан. — Но если бы я представлял концовку, то он выбрал одну проблему, которая не должна быть решена, правильно ответил и пропустил всё остальное, так бы поступил парень, которым он кажется.

— Ухухуху. Ну, всё. Вы все трое дали мне три разных ответа, и смотрите, они все правильные! — гордо сказал голос, а затем раздался звук удара по столу. — Нео-сан сказал, что это тест на наблюдательность и умение принимать решения, но это также тест на понимание. Этот парень, как и предполагал Котари-тян, ответил на самый сложный вопрос и сдал бланк с пропущенными девяносто девятью вопросами.

— …

— …

— …

— Сюрприз, сюрприз, это идеальная оценка, которую искал составлявший тест учитель. Они решили, что проходят учащиеся, способные ответить на самый сложный вопрос, несмотря ни на что. Независимо от всего остального — другими словами, не было никакого смысла отвечать на другие вопросы с самого начала. Вы в принципе не можете решить одну эту проблему и не решить другие. Но, всё, что нужно было сделать, это решить эту проблему. Он так и сделал и вместо того, чтобы тратить усилия, потратил все шестьдесят минут только на одну проблему.

Достижение максимального результата с минимальными усилиями.

Это было искомое решение.

— Ясно. Довольно запутанная ситуация. Выглядит намного проще, чем решать шестьдесят проблем, на которые можно ответить. Таким образом, у Котари-сана и у меня были правильные ответы — хотя несмотря на понимание, нельзя сделать такое без невероятной уверенности. Решите проблему, представив себя в шкуре создателя. Я полагаю, это фундаментальная мысль, — сказал Нео-сан. — Однако, ответ этой прекрасной леди не был учтён, не так ли?

— Ага. И именно поэтому с Обезьяним Разговором так сложно справиться, — небольшая пауза. — Тот единственный ответ, который он дал с такой большой уверенностью, был неверным.

А потом она в одиночку рассмеялась.

Не изменилась. Не изменилась. Не изменилась ни в малейшей степени. Ни разу не изменилась. С того времени как она дразнила меня во время моего пребывания в Программе ER, Миёши Кокороми-сан, или, вернее, Миёши-сенсей вообще не изменилась.

— Ну, в конце концов, они признали его понимание теста, так что он прошёл — никто другой не справился с этим безумием.

— Кокороми-сенсей.

Я понял, что, если оставить её одну, она расскажет то, что лучше не говорить, и вышел из тени коридора в курилку. В курилке находилась высокая, во всём чёрном, Сузунаши Неон-сан в дальнем правом углу, огромное тело Нео Футуары-сана в дальнем левом углу, перед ним Котари Хинаёши-сан, чьи длинные чёрные волосы скрывали половину его тела, а справа спереди… справа спереди была Миёши Кокороми-сенсей.

Короткие светлые волосы и очки, которые заставляют задуматься, не слишком ли велики линзы. На ней висел огромный белый лабораторный халат, явно большой для неё, её руки скрывали рукава, а сама она была настолько мала, что бессмысленно было бы сравнивать её с Сузунаши-сан. Её внешность была такой, что её можно было принять за играющую в доктора среднеклассницу. Хотя она, вероятно, не играла в такое, когда была в средней школе. Потому что в начальной она уже получила диплом профессора по биологическому анализу.

Миёши Кокороми.

Её звали Кокороми[✱]Видение души., но её опыт (и её радости, и её хобби) были прямо противоположными, поскольку она специализировалась на том, чтобы полностью разбирать биологические формы, разбивать их и исследовать. Она настолько искусна в своём ремесле, что преподавала в чрезвычайно крупной исследовательской организации, отделе программных проектов системы ER3. И теперь, в исследовательском центре Безумного демона Шадо Кёичиро, ей был предоставлен третий отдел, и она была номером два в этой организации.

И… И она была моим преподавателем.

Конечно, все, кто вас учил, подпадают под категорию преподавателей.

— Хехех.

Кокороми-сенсей ухмыльнулась, как озорная малолетка, совершенно не тянет на свой возраст двадцати семи лет. Нет, с тех пор прошло три года, поэтому ей должно быть за тридцать. Однако её лицо, на котором не было никаких следов косметики, выглядело так, как будто оно принадлежало молодой девушке.

— Йо, Обезьяний Разговор. Неожиданное воссоединение, — Кокороми-сенсей сверкнула мне знаком мира. — Что теперь, что сейчас, у тебя странный вид, будто ты видел Фуэру Вакамэ-куна[✱]Сушёные водоросли. впервые в жизни. Как дела, мой ученик?

— По крайней мере, до сих пор я чувствовал себя намного лучше. Да, действительно, неожиданное воссоединение, мой преподаватель, — ответил я, чувствуя, что мои глаза избегают Кокороми-сенсея. — Сенсей, вы тоже выглядите хорошо, здоровой, и, как обычно, неизменной, и такой, такой, действительно, от всего сердца… худшей.

По дороге сюда, так как я узнал, что Уцуриги был в плену в этом исследовательском центре Безумного Демона Кёичиро, так как я обнаружил имя Миёши Кокороми среди информации, предоставленной Чии-куном, беспокойство, которое я чувствовал всё время, попало в яблочко. Тонкая надежда на то, что это кто-то просто с таким же именем, была разрушена здесь и сейчас.

— Я только что рассказывала Сузунаши-сан о твоих героических поступках. Истерическая жизнь или около того, какой ты весёлый парень. А что теперь, я слышала... — Сенсей встал с дивана и ловко заговорил с сигаретой в губах. — Ты выпал из Программы? Как расточительно ты поступил! Да что у тебя там в голове?

— Сенсей тоже покинула Систему. Поэтому вы здесь, не так ли?

— Ух ты, похоже, ты не хотел, чтобы я оказалась здесь? Хехех. — Сенсей обняла меня за плечо, как старого приятеля. — Но знаешь, я не ушла по собственному желанию, как ты. Они просто уволили меня.

— Невозможно быть уволенной с того места и остаться живой…

Но этот человек.

Но этот человек способен превратить невозможное в возможное.

— Ну, думая об этом сейчас, я тоже могла расточительствовать, знаешь. Я слышала слухи, знаешь, с верхушки Системы, Дураки Морей, они сказали, что один из них умер и осталось пустое место, или что-то в этом роде. Если бы я крутилась рядом, возможно, я была бы той, кто заполнит её.

— Конечно нет. Есть много кандидатов. — Я сохранял спокойствие и болтал. — Через сарафанное радио я слышал, что может быть выбран другой японец. Сайто что-то там... какое-то странное имя.

— Шутишь, обычная девчонка, как я, не сможет быть Дураком Морей, — сэнсэй сказала и засмеялась «Хехехех», а затем хлопнула меня по спине снова и снова. — Эх. Ты это всё ещё ты, это приятно.

— ...

— Но в самом деле, это всё же удивительно, — экстравагантно сказал мне Нео-сан, всё ещё пленённый Кокороми-сенсеем. — Я полагал, что ты был не просто случайным парнем, но я определенно не ожидал, что ты окажешься студентом из этой программы ER. Котари-сан, как я и говорил, да?

— Ты ничего не говорил.

Холодный ответ Котари-сана. Его руки были сложены, и он говорил, я здесь только потому, что ходил с вами, я бы предпочёл вернуться в свой отдел. Он был таким апатичным и отчуждённым, но среди этих людей я почему-то чувствовал себя ближе всего к нему.

— Так неприлично. Но нам не стоит говорить об этом при Оогаки-куне. Он хотел войти в Программу, но не смог. Профессор остановил его? — Нео-сан ухмыльнулся и продолжил. — Но в самом деле, почему ты покинул программу ER? Система ER является предметом восхищения для нас, академиков.

— ...

Система ER.

Срывая покровы, это частная исследовательская организация со штаб-квартирой в Хьюстоне, штат Техас, США. В некотором смысле её можно сравнить с Исследовательским центром Безумного Демона Шадо Кёичиро, но они находятся в совершенно разных масштабах. По сравнению с ER, не пытаясь оскорбить профессора Кёичиро, но можно сказать, что подобного рода сооружения, расположенные у черта на рогах, вполне могут просто и не существовать. То, что собирает от одного края света до другого, каждую специализацию каждой академической области, подобно тому, как музеи собирает свои экспонаты, а затем обучает их день и ночь, как своего рода культ Научной Религии и фанатичное культовое общество — это система ER.

И воспитание молодых людей, выполняемое этой экстремальной исследовательской организацией — программа ER. И, говоря прямо, чтобы избежать недоразумений, это было похоже на специализированную исследовательскую школу. Не буду подробно описывать своё прошлое и тому подобное, но я участвовал в этой программе, начиная со второго года обучения в средней школе, и примерно в этот новый год вылетел из Программы аж в Японию. И это подводит нас к настоящему моменту, но в первые два года из примерно пяти лет, которые я провёл там, меня обучала эта маньячка-извращенка, Миёши Кокороми-сенсей.

Её личность и прошлое, по правде говоря, я предпочёл бы не описывать. Начнём с того, что героического поступка, о котором сейчас услышала Сузунаши-сан и другие… человеком, который подготовил такой невероятно ненормальный тест, была не кто иная, как Кокороми-сенсей. Я считаю, что этого достаточно, чтобы описать её.

Вот почему, когда я услышал, что Кокороми-сенсей покидает Систему и возвращается в Японию, я кричал от восторга. Я и другие студенты, которые были также связаны опекой Кокороми-сенсей, в тот вечер заняли целую комнату и устроили большую вечеринку. Я не люблю такие мероприятия и обычно отклоняю приглашения, но даже я участвовал в этом. Я не просто участвовал, но даже выпил водки, чтобы отпраздновать уход Кокороми-сенсей.

Она навестила меня, когда я был госпитализирован из-за острого отравления алкоголем, Кокороми-сенсей зловеще пророчествовала: «Знаешь, мы, вероятно, снова встретимся, так что давай снова будем друзьями», — затем оставила меня с надписью маркером, хотя у меня даже не было гипса (нужно ли говорить, кто это сделал?), а затем покинула больницу и Америку.

И вот её пророчество сбылось.

— Ну, знаешь, я сказала это, когда мы расстались, но я не думала, что мы действительно встретимся снова. Сенсей довольна! Очень довольна! Эйфорически!

— Да, я чувствую, что тоже расплачусь от счастья.

Ну, половина этой фразы не была ложью. Все мои старые раны начали болеть, и я действительно чувствовал, что расплачусь. Я скинул руку сенсея и сказал Сузунаши-сан: «Ну, пойдём».

— Шито-кун, вероятно, устал ждать нас внизу. Если мы не поторопимся, он станет очень грубым.

— Верно, — кивнула Сузунаши-сан, вставая. — Ну, Миёши-сан. Спасибо за интересный разговор. Я многое узнала.

— Не, не, у меня есть ещё много чего рассказать тебе. Я буду в третьем отделе, так что если хочешь, приходи, пока вы здесь, — Кокороми-сенсей легкомысленно рассмеялась. — Эй, эй, если у тебя есть вопросы, как в старые добрые времена, спрашивай сенсея, когда захочешь.

— Я пас, — сразу ответил я. — И сэнсэй, вероятно, всё равно занята работой.

— Работой, эх… — сенсей слабо рассмеялась. Ахх, это смех. Этот смех, которым она смеялась всякий раз, когда объясняла, как вставить скальпель во что-то. — Но знаешь, если ты это считаешь за работу, не думаешь ли ты, что жизнь слишком лёгкая? Хмм?

— ...

— Ну, у нас, вероятно, есть много чего, чтобы наверстать упущенное, но мы можем сделать это, только когда у нас обоих будет время, только вдвоём.

— Наверстать? Мне нечего навёрстывать, — я позаимствовал слова Кунагисы и направил их сенсею. — Мне нечего вам сказать.

— Прозвучало одиноко. Если бы это было правдой.

Сенсей не сдвинулась с места, продолжая хихикать.

— Хорошо, мы тоже пойдём, Котари-сан. Профессор снова будет нас ругать.

— Он будет ругать только тебя.

Нео-сан подколол Котари-сана, Котари-сан кратко ответил ему, и они оба покинули курилку, проходя мимо меня. Нео-сан экстравагантно поклонился всем, а Котари-сан вообще никак не отреагировал. Действительно, они были парой противоположностей. Хотя, несмотря на это, не похоже, что они были в недружественных отношениях.

Затем я вспомнил слова Уцуриги.

— Гм, Котари-сан.

— Что? — он обернулся с возбуждённым голосом. — Что ты хочешь?

— Вам стоит подстричься.

— ...

Котари-сан отреагировал так, будто ему только что сказали какой-то код, а затем после некоторого молчания: «Не твоё дело», — казалось, что он отрезал меня вместо своих волос. А затем он встал в линию с Нео-саном и направился к коридору у лифта.

— Ну, я тоже пойду. Знаете, не могу заставлять Касугай-тян ждать.

Касугай-сан, верно. Мисачи-сан говорила, что Сузунаши-сан разговаривает с профессором Миёши и профессором Касугай, но здесь была только сенсей. Предполагая, что странная пара прошла мимо и присоединилась к разговору впоследствии, куда ушла Касугай-сан?

— Касугай-тян сказала, что «скучно слушать истории об этом непонятном парнишке», и вернулась на третий этаж в одиночестве, — сказала сенсей, почувствовав моё любопытство.

Да, я пока не знаю, как она выглядит, но, исходя из этого, Касугай-сан казалась обычным человеком. Конечно, я не знаю, так ли это, но надеюсь.

— Что ж, давайте достанем немного саке к следующей встрече. Ладно. До тех пор, всего хорошего!

А затем сенсей ушла, оставив только Сузунаши-сан и меня в курилке. Сузунаши-сан раздавила в пепельнице сигарету, которую уже выкурила до фильтра, а затем повернулась ко мне, говоря: «Иноджи».

— Нет проблем со встречей с сиром Уцуриги?

— Я бы не сказал, что нет проблем, но по большей части всё прошло так, как Сузунаши-сан, вероятно, и представляет, без особых отличий.

— Мм, — кивнула Сузунаши-сан. — Это по большей степени позитивно. Хорошо, хорошо. Ну, а я пошла сюда. Хотя стоицизм Мисачи-сан поставил меня в тупик.

— Вы не можете назвать это стоицизмом. Стоицизм будет плакать. Так что ты думаешь, оглядевшись вокруг?

— Что я думаю? Я понятия не имею, что тут происходит. Ну, не знать, что происходит, было весело. Но знаешь, это было похоже на прогулку по чужой стране. Эй, Иноджи, — сказала Сузунаши-сан. — Знаешь… Ао-тян и сир Уцуриги, они правда умнее профессора Шадо Кёичиро? Если спрашивать меня, осмотревшись вокруг, мне было бы сложно так сказать.

— Не стоит судить людей по внешности, хотя это может быть глупо говорить это тебе, — пожал я плечами. — Кто знает. Эта серая тема. В конце концов, насколько умных людей нельзя сравнивать количественно… не имея в виду тот экзамен, о котором вы тут говорили.

— Если возникает проблема, это может быть связано с их поколениями.

Сузунаши-сан пробормотала со странной уверенностью.

Шадо Кёичиро — шестьдесят три года. Уцуриги Гайске — тридцать пять лет. И Кунагиса Томо — девятнадцать лет.

Нет смысла сравнивать их. В конце концов, каждый человек жил в разные эпохи, и особенно в случае последней, Кунагисы Томо, можно ожидать большого роста в будущем.

Хотя можно ли сказать, будет ли Кунагиса действительно расти, это отдельный вопрос.

— Тебе не кажется, что разница в эпохе важнее, чем талант Иноджи? — продолжала Сузунаши-сан. — В конце концов — когда речь заходит о том, в какую эпоху мы жили, из трёх человек: профессор, сир Уцуриги и Ао-тян, Ао-тян была явно самой везучей. У неё уже есть всё, что ей нужно. Это так же, как если бы она вытягивала руку в камень ножницы бумага после всех остальных.

Те, кто должен очистить путь, и те, кто просто идёт по этому пути. Что проще, и что даёт больше результатов, не нужно думать, чтобы дать ответ. Очевидно, что тому, кто следует, всегда проще… Ну, этот аргумент безусловно имеет свои достоинства.

Тем не менее.

— Всё не так просто. — По крайней мере, выслушав два разговора ранее, я не мог поверить в такое. С одной стороны, то, что Сузунаши-сан сказала — правда, но это была не полная правда. — Знаете, мы, нормальные люди, не можем понять проблему между этими тремя. Я думаю, нам лучше не думать об этом.

— Может быть. Итак, Иноджи. Где Ао-тян? Я её не вижу, ты спрятал её в кармане?

— А-а-а… я отправил её на нижний этаж. Подумал, что было бы неправильно оставлять Шито-куна в ожидании слишком долго.

— Хм, отослал её, — повторила мои слова Сузунаши-сан. — Другими словами, ты можешь зайти так далеко, что даже оставишь свою драгоценную, драгоценную Ао-тян в руках Шито-куна, чтобы Ао-тян не слышала о твоём прошлом.

— О чём ты говоришь, Сузунаши-сан? — в шутку ответил я, продолжая идти. — Кунагиса знает всё о моем участии в программе ER, о том, как я перешёл ей дорогу в системе ER. В любом случае, брат Кунагисы представил меня им, так что, разве это не очевидно?

— Но ты скрываешь от Ао-тян то, что ты там сделал.

Это было убедительно. Мои ноги немного подкосились.

— Ты что-нибудь услышала от сенсея?

— Услышала… если бы услышала, было бы намного проще, — Сузунаши-сан встала рядом со мной. Она направила свой взгляд прямо вперёд, избегая зрительного контакта со мной. — К сожалению, всё, что я слышала от Миёши-сан, это забавные истории. Знаешь, она, наверное, понимает. Кажется, что у неё язык без костей, но она всегда уходит от важных тем. Её беззаботность, вероятно, просто маска. У тебя есть настоящий преподаватель, Иноджи.

— Спасибо тебе, — я заставил себя сыграть клоуна. — Твои похвальные слова слишком велики, чтобы я мог их принять.

— Я не хвалила тебя, хотя. Я ничего не услышала. Но Иноджи, у тебя есть то, о чём ты не хочешь, чтобы кто-то слышал, не так ли? Ао-тян, и я тоже. То, что ты скрывал существование сенсея до сих пор, является доказательством.

— Ой, да ладно. У меня просто всё это вылетело из головы. Это совсем не доказательство.

— Некоторые люди могут считать сокрытие своего прошлого и тому подобное крутым, но, по крайней мере я думаю, что это глупо.

— Я и не собирался выглядеть круто.

— Да, верно. Поэтому я не буду сейчас спрашивать. Я понимаю, что ты чувствуешь, и я думаю, что тебе не обязательно рассказывать всё это, даже Ао-тян. Каждый, и ты, и я, и даже Асано, должны жить, неся бремя своего шкафа со скелетами. В этом плане ты не особенный. Ты не особенный в любом случае. Вот почему, — Сузунаши-сан сделала шаг впереди меня. — Пожалуйста, перестань предавать то, что тебе дорого.

— ...

Предатель. Предательство.

Сузунаши-сан.

— И это конец лекции, — Сузунаши-сан обернулась и похлопала меня по голове. — Хорошо, давай поторопимся. Шито-кун и Ао-тян должно быть заскучали.

— В самом деле.

Я медленно кивнул.

И продолжил идти вперёд. И я подумал, что действительно хорошо, что Сузунаши-сан в этот раз сопровождает нас в поездке.

Мы воспользовались лифтом и прибыли на первый этаж. Как только мы появились, Шито-кун крикнул на нас.

— Вы опоздали! Вы на черепахе что ли ехали? Я что, Отохимэ? Не заставляй меня давать вам таматэбако![✱]Это все отсылки на Урасиму Таро.

— Правильно, И-тян. — На этот раз даже Кунагиса согласилась с Шито-куном. — Опоздали, опоздали. Боку-сама-тян могла умереть со скуки.

— Простите, — быстро извинился я. — И да, Шито-кун, где гостиница?

— Ух, этот ублюдок заставил нас ждать всё это время и просто извиняется одним словом. Ахх… Я сам там почти не был. Я просто отвожу туда гостей. Она, кажется, за деревьями. Возле стены. Мы все называем её Особняком с привидениями, — зловеще сказал Шито-кун, а затем бросил мне ключ. — Вот ключ. Там три комнаты, так что пользуйтесь ими как хотите.

— Спасибо. Ну, я приму душ и буду ждать.

— Хорошо. Я приду, как только закончу с работой, так что будь готов, — крикнул Шито-кун. — Прекрати! Хватит шутить! Я убью тебя!

— И-тян, это было вульгарно…

— Мразь.

Все холодно посмотрели на меня.

Я пытался поднять им настроение, и это то, что я получил.

— Боже, какая тупая шутка... Хорошо, пошли.

Открывая дверь, Шито-кун следовал протоколам, мы прошли через двор отдела и продолжили углубляться в объект.

Кап.

Капля воды коснулась моего носа. Я поднял голову, было похоже, что небо собирается заплакать. Через несколько часов будет сильный дождь. Я смутно думал, что человеческая неудача, вероятно, аналогична тому, как степь облаков, прорезающая как люди к людям, как небо к небу, как капли дождя к каплям дождя.