Глава 43. Весёлый дорожный пролог
«Мой верный слуга, жрец тьмы».
Кто-то обращался к нему.
«Силой моего благословения уничтожь врага богов — Такафудзи Инори». Жрец тьмы Гутрейре скрестил руки на груди, опустился на одно колено и безмолвно внимал голосу.
«Во имя Богини тьмы…»
Даже когда откровение закончилось, Гутрейре не сменил позы. Его плечи дрожали, словно он всё ещё наслаждался отзвуком божественного голоса.
— Будет исполнено… моя главная богиня.
Лишь через несколько минут он поднялся.
И без колебаний направился к выходу, чтобы исполнить возложенную на него миссию.
Но его окликнули.
— Куда ты собрался?
— …Господин Хелиу.
Говорившим был Король демонов — точнее, его наместник, нынешний правитель всех демонидов Хелиу. У демонидов сила была абсолютна. Властителю обязаны подчиняться все без исключения. Если он задавал вопрос, честный ответ считался непреложным правилом.
— Я лишь следую воле главной богини.
Однако Гутрейре уклонился от прямого ответа. Он служил высшему существу — Богу тьмы. Даже приказ Короля демонов для него ничего не значил, если мешал исполнению священной миссии. Когда Гутрейре снова попытался уйти, Хелиу вздохнул.
— Я не собираюсь тебя останавливать. Давно понял, что ты всё равно не послушаешь.
— …
— Но у нас тоже есть планы. Перед важной операцией против людей мне не хотелось бы внезапных перемен. Скажи хотя бы, зачем уходишь и когда вернёшься.
— Мне велено убить одного человека. Где он находится и когда всё закончится, я и сам не знаю.
— Пойдёшь один?
— Даже разделённые расстоянием, мы, верующие, всегда стоим рядом под взором Бога тьмы. На этом позвольте откланяться.
Не желая больше ничего слушать, Гутрейре вышел из комнаты.
— Вы действительно позволите ему уйти по собственной воле?
В помещении, где, кроме Хелиу, никого не должно было быть, прозвучал голос другого мужчины. Рядом с наместником появилась человеческая фигура в одежде, чёрной, словно сама тень.
— Разумеется, меня это не устраивает. Сейчас, перед началом важнейшего наступления на людей, любое отклонение от плана создаст проблемы.
— Как прикажете поступить?
— Бис. Ты только закончил дело с Крисом, и мне неловко сразу давать новое поручение, но проследи за ним.
— Никаких проблем. Исполняю.
С этими словами Бис исчез, отправившись вслед за Гутрейре.
— …А теперь пора начинать и мне.
В совершенно пустой комнате тихо отозвались зловещие слова Хелиу.
* * *
В тот же день.
На главном тракте между Региной и Федерацией Дойл в повозке охранного отряда Себастьяна царил настоящий хаос. Обычно купец сам нанимал возницу, но на этот раз одной повозкой правил лично Себастьян. Повозок было две. Первоначально собирались нанять ещё одного кучера, однако в группе Героя Араи Дзэнты нашлось двое умеющих управлять упряжкой, поэтому договорились чередовать Себастьяна и этих двоих.
Кроме того, требовался всадник для наблюдения за дорогой. Араи никогда прежде не ездил верхом. Кири, то есть Инори, владел [Верховая езда ур. 1], но новичок не мог выполнять обязанности дозорного, так что его тоже исключили.
Чёрная Роза Али, то есть Алийя, обучалась верховой езде как часть воспитания принцессы и держалась в седле вполне уверенно. Двое других спутников Араи также умели хорошо управляться с лошадьми, поэтому дозор несли они втроём по очереди. Сейчас Себастьян и один из членов группы Араи сидели на козлах, второй ехал верхом впереди, а в охранной повозке остались Такафудзи Инори, Алийя, Араи Дзэнта и его служанка Мэй. Алийю происходящее откровенно сбивало с толку.
Разговор в повозке был настолько хаотичным, что его почти невозможно было описать словами.
— Ух ты! Так это вы сделали и подушки в повозке, и ту штуку, на которой можно лежать целыми днями, господин Дзэнта? Я вас реально уважаю!
Первым был светловолосый и золотоглазый мужчина, разговаривавший с Героем Дзэнтой с непозволительной фамильярностью. На самом деле это был Инори, изменивший внешность при помощи [Трансформация].
— …
Алийя содрогалась не из-за его лица, а из-за того, насколько полностью изменилась манера речи.
— А… н-нет… я… т-только… п-придумал…
Дзэнта, которого напористая речь Инори явно пугала, отодвигался и изо всех сил пытался выдавить едва слышный ответ.
— Дальнейшие расспросы будут нарушением приличий, господин Кири, — немедленно вмешалась Мэй.
— Хо-хо-хо. Вот она, молодость, — добродушно рассмеялся Себастьян, почему-то впечатлившись и решив остаться наблюдателем.
Алийя уже не понимала, на что реагировать в первую очередь.
— Да ладно вам! Я просто хочу подружиться!
— …
— Ваше поведение чрезмерно.
— Ничего подобного! Правда же, господин Дзэнта?
— …
— Н-нет… я… в общем…
— Я же сказала: не приближайтесь к нему так близко!
— Тогда, Мэй, скажи, какого цвета на тебе трусики?
— …
— Что вы несёте?!
— Хо-хо-хо.
Настоящий хаос.
* * *
— Итак, в итоге вас совершенно недвусмысленно отвергли. Будьте добры объясниться.
Прошло два дня с тех пор, как мы приняли заказ Себастьяна. В повозке остались только мы с Алийей, и начался допрос. На козлах сидел Себастьян, но Алийя применила [Воздушная полость] как основу для звукоизоляции, поэтому наш разговор до него не доходил. Правда, и мы не слышали его голоса, так что мне приходилось постоянно наблюдать за губами купца через «Просвечивание».
— Объяснять нечего. Всё идёт по плану.
Я лениво перебирал пальцами светлые волосы.
Утром первого дня, обнаружив среди другой группы, собиравшейся взять тот же заказ, Героя, я на всякий случай воспользовался [Трансформация], которое подготовил ещё до рассвета, и изменил цвет волос и глаз.
[Анализ] ясно показывал, что Герой — японец. Оставаться рядом с ним черноволосым и черноглазым было рискованно.
Из-за большого числа потомков призванных в прошлом Героев люди с такой внешностью встречались и в этом мире. Но она всё равно могла породить вопрос: «А не японец ли он?» Я предпочитал исключить даже такую возможность. Если узнает один Герой — не страшно. Но если об этом услышат его спутники, неприятности почти гарантированы.
К счастью, прозвище Алийи — Чёрная Роза — настолько затмило всё остальное, что сведения о моей внешности почти не распространились. Группа Героя, судя по реакции, тоже ими не располагала.
При виде меня в новом облике Себастьян лишь слегка поднял бровь. И всё. Никаких вопросов или намёков. Только не говорите, что я снова оказался у него в долгу.
— Это и был ваш план?
— Если постоянно ехать вместе с ними, наши действия будут ограничены. А мне по дороге хотелось бы убивать чудовищ и повышать уровень.
На первый взгляд — да и на любой другой — тот заикающийся Герой был типичным человеком, неспособным нормально общаться. Не в медицинском смысле, а в обычном разговорном. Его благословение называлось [Хики-нит], что само по себе ничего не объясняло, но вероятность, что до призыва он был затворником и безработным, выглядела высокой.
Что случится, если к такому человеку пристанет шумный и навязчивый красавчик? Ответ очевиден: его начнут бояться и избегать. Рядом с ним находилась служанка в одежде, совершенно не подходившей для путешествия.
Судя по данным, которые выдал [Анализ], её параметры были чрезвычайно высоки — почти как у мужчины из ордена храмовых рыцарей. Под длинной богато украшенной юбкой скрывались боевые магические механизмы, множество тайных клинков и ядов. Один из титулов упоминал тайное подразделение Империи Маккад, так что Мэй, скорее всего, была имперской убийцей.
Значит, Героя-заику не обязательно изгнали из Империи Маккад. По крайней мере, государство его не бросило. Мэй могла быть наблюдателем или телохранителем. И что сделает профессиональная убийца, если рядом с её подопечным окажется подозрительный человек, которого тот явно боится?
Постарается держать его подальше.
Но мы все были охранниками одного купца, поэтому всего лишь одна участница отряда не могла заставить Себастьяна разорвать наш договор. Мэй пришлось просить его распределить товар между двумя повозками и рассадить группы отдельно.
Себастьян согласился при условии, что перекладывать груз будут они сами. Половину товара переместили из первоначально грузовой повозки к ним, зато нашей группе больше не требовалось высылать всадника для дозора. Хотя меня это в любом случае не касалось.
— Короче, я хотел, чтобы им стало неуютно рядом со мной и мы разделились.
— Допустим, я поняла. Но зачем настолько обходной путь? Разве не проще было сразу наложить гипноз?
Вот так, совершенно спокойно, она предложила очевидно злодейское решение. В последнее время язык у Алийи становился всё острее. Интересно, кто виноват? Совершенно не представляю.
— [Трансформация] действует лишь пока навык активен. Стоит перестать им пользоваться — внешность вернётся.
— Оно постоянно расходует MP?
— Нет, применение навыка вообще ничего не требует. Проблема в дневных ограничениях.
— А…
Днём я мог использовать только четыре навыка, выбранные заранее утром. Пока [Трансформация] поддерживало внешность, один из четырёх слотов постоянно оставался занят.
— Первый — [Трансформация]. Для универсальности ещё [Истинная магия тьмы] и [Око зрения]. Последний, на случай чрезвычайной ситуации, — [Боевое искусство: вершина]. Я колебался между ним и [Око магических кругов], но раз «магия вмешательства в сознание» крайне редко срабатывает нестабильно, брать последнее слишком рискованно.
[Боевое искусство: вершина] позволяло воспроизводить отточенные движения Иджианы. Недостаток заключался в том, что тело двигалось не совсем по моей воле, но нечеловеческое мастерство, которое я испытал на себе в бою, было особенно полезно днём, когда параметры снижались, а число доступных приёмов резко сокращалось.
Мне не нравилось терять полный контроль над движениями, поэтому без крайней необходимости я не собирался им пользоваться.
— Понятно… А [Обнаружение] вы не выбрали?
— Когда можно спокойно сосредоточиться, его в определённой мере заменяет поднавык «Всевидение», входящий в состав [Око зрения].
После повышения ранга «Всевидению» больше не мешали препятствия. Теперь я мог свободно перемещать точку обзора даже внутри леса. В сочетании с «Просвечиванием», «Дальним зрением» и другими функциями оно частично заменяло [Обнаружение].
Единственной серьёзной проблемой было отсутствие данных от остальных чувств. Впрочем, [Обнаружение] тоже иногда не замечало людей, скрытых местными магическими механизмами, так что по надёжности разница невелика.
— Кроме того, я поручил разведку Фенриру, чёрным волкам и Сильф. Думаю, беспокоиться не о чем.
Чёрные волки могли прятаться в тенях, а Сильф — становиться невидимой. Разведчики группы заики их не обнаружат.
— Понятно… Кстати, раз уж заговорили: что это была за отвратительная манера речи?
— Манера? Ты про это говоришь, типа?
— И-и-и!
Стоило сменить интонацию, как Алийя посмотрела на меня будто на нечто омерзительное. Обхватила себя руками и попыталась отодвинуться в тесной повозке. На коже даже появились мурашки. …Теперь понятно, почему, пока мы ехали с Героем, она каждый раз замолкала и смотрела так, стоило мне открыть рот.
— Чё случилось-то?
— П-прекратите! Немедленно!
— Да о чём ты вообще?
— Вы специально! Вы ведь нарочно это делаете?!
— Не догоняю, о чём ты, честно.
— Простите меня! Я за всё извиняюсь, только перестаньте!
Как забавно она паникует.
Прекрасное развлечение.
— …Неужели эта речь настолько странная?
— Разрыв между ею и настоящим вами слишком огромен… Меня выворачивает на уровне инстинктов…
То есть она ненавидит её буквально всем существом? Даже немного обидно.
— Не думала, что вы умеете играть роли. Немного неожиданно.
— За кого ты меня принимаешь?
В Королевстве Восходящего Солнца я тоже что-то изображал.
Наверное.
Хотя способности скрывал, а в остальном почти всегда вёл себя естественно. Но изменить одну только манеру речи способен любой человек. Размышляя об этом, я извлёк из «Теневого пространства» длинный предмет.
Чёрный. Цилиндрический. С курком и отверстием на конце.
Иными словами, оружие.
Однако на обычное ружьё оно выглядело мало похоже. Курок находился посередине ствола, а дульные отверстия — с обеих сторон. Будто два ружья соединили задними частями и развернули на сто восемьдесят градусов.
Длина приближалась к двум метрам. Даже по диагонали прямоугольной повозки оно помещалось с трудом. Внутри имелись два ударника, бившие по капсюлям, но ни автоматического механизма, ни переломной конструкции не было. Заряжалось оружие с дула.
Его устройство не учитывало никого, кроме меня. Настоящее персональное оружие. Хотя формально оно было дульнозарядным, возиться как с фитильным ружьём не требовалось. Перезарядка происходила быстрее, чем у револьвера или рычажного оружия, а с учётом замены магазинов могла превзойти даже автоматический пистолет.
Я ведь помещал снаряды внутрь ствола напрямую через «Теневое пространство». Заряжание занимало ровно столько, сколько требовалось моему сознанию, чтобы распознать действие. Внутренняя поверхность была покрыта адамантитом, в стволе имелись нарезы. Всё оружие находилось под «Подчинением» [Магия тьмы], поэтому перегрева и прикипания можно было почти не опасаться.
Калибр — двадцать миллиметров. Практически артиллерия. Вместо обычного пороха использовался тротил примерно вдвое большей мощности, причём столько, сколько выдерживал ствол. По разрушительной силе обычные противоматериальные винтовки не шли ни в какое сравнение.
Отдача, разумеется, получалась чудовищной. Поэтому стволов было два и смотрели они в противоположные стороны. При нажатии на центральный спуск срабатывали оба ударника, и два снаряда одновременно вылетали в разные стороны. Используя [Магия тьмы], я мог свободно менять траекторию уже после выстрела, так что целиться заранее не требовалось. Главное — придать снарядам скорость.
Когда я заменил обычный порох тротилом, возникла неожиданная проблема: мощность заметно снизилась.
Причиной могла быть [Магия тьмы].
Предметы под «Подчинением» не испытывали сопротивления воздуха. Точнее, они проходили сквозь прозрачную материю, не отбрасывающую тени. Когда я использовал чёрный порох, возникал дым — коллоид твёрдых частиц в газе. Он уже не считался прозрачным веществом и мог передать снаряду энергию взрыва.
Но тротил почти не создавал дыма. В основном образовывались бесцветные прозрачные газы — азот и углекислый газ. Как бы яростно они ни расширялись, подчинённый снаряд почти не реагировал.
Решение подсказал принцип, похожий на рельсотрон, пусть назначение и было другим. В рельсотроне проводник разгоняют током между двумя направляющими. При нынешнем уровне технологий сопротивление нагревает проводник так сильно, что он не просто плавится, а превращается в плазму и перестаёт быть снарядом. Поэтому перед ним ставят изолятор: плазма толкает его, и именно изолятор выполняет роль снаряда.
Я сделал нечто подобное. Между взрывчаткой и подчинённым снарядом помещал обычное вещество. Газы толкали его, оно — снаряд. Если не соединять промежуточную деталь с пулей, после выстрела они разделялись, и дальше снарядом можно было свободно управлять.
В момент выхода из ствола промежуточная деталь попадала в «Теневое пространство», созданное во внутренней тени ствола. Поэтому наружу она не вылетала.
В качестве инициирующего вещества использовался белый фосфор. Он известен способностью самовоспламеняться при комнатной температуре и когда-то применялся в спичках, пока от него не отказались из-за чрезмерной опасности. Даже лёгкий удар вызывал бурное воспламенение, поэтому ударник отлично справлялся.
Обычно такой материал никто не стал бы использовать в капсюле, но вне боя я хранил его в лишённом воздуха Теневом пространстве. А после «Подчинения» мог по желанию останавливать окисление — так же, как прежде прекращал распространение запаха. Риск практически отсутствовал.
Фосфор я получал [Элементный синтез] из собственного тела. Достаточно было собрать простую тетраэдрическую структуру. Использовать себя как сырьё звучит сомнительно, но первоначально я собирал азот и кислород из воздуха, а углерод — из дерева, чтобы получать тротил. В последнее время проще стало брать всё из собственного организма.
В человеческом теле содержится примерно семьсот граммов фосфора и около двух тысяч ста граммов азота. Об углероде и кислороде и говорить нечего. Извлекать элементы из тела быстрее, чем мучительно собирать их из воздуха. Повреждения получались незначительными, восстановление отнимало совсем немного HP, которые тут же возвращались естественным образом.
Получалось, что в бою я мог производить боеприпасы почти без ограничений.
— Кстати, есть ещё одна причина, по которой их нельзя просто загипнотизировать.
Я положил палец на курок и небрежно поднял оружие.
До этого Алийя с интересом рассматривала конструкцию. Теперь подняла глаза на меня и чуть склонила голову, предлагая продолжить.
— У магии вмешательства в сознание есть небольшая задержка между активацией и результатом. Слишком короткая для полноценной контратаки, но времени раскусить спрятанную в зубе ампулу и проглотить яд хватит.
— Яд… у Мэй?
— Да. Она постоянно держит его возле коренного зуба. А ещё «Просвечивание» показало внутри сердца странное устройство. Скорее всего, магический механизм.
Можно было предположить механизм, останавливающий сердце при нарушении определённого условия. Или, наоборот, устройство, активирующееся после остановки сердца. Следов первой функции я не увидел. Если верен второй вариант, самым очевидным было бы самоуничтожение, но это могло задеть Героя-заику, а значит, маловероятно.
[Анализ] дал более простой ответ: передатчик.
— Односторонний одноразовый коммуникационный механизм. Причём он заранее накапливает магию.
Двусторонние средства связи стоили баснословно дорого. Один из прежних Героев наладил их производство, но они всё равно оставались редкостью. Обычно по одному устанавливалось между столицами государств и в крупных городах.
Одноразовые передатчики тоже были недешёвыми, однако значительно доступнее. Их часто выдавали тайным подразделениям, подчинённым государству напрямую.
— Раз он находится в сердце Мэй, то, возможно, отправляет сигнал, когда оно перестаёт биться?
— Почти наверняка. И получатель, скорее всего, Империя Маккад.
Отвечая, я беззаботно нажал на курок.
Раздался выстрел, но вакуумный слой, которым Алийя окружила повозку, не позволил звуку выйти наружу. Я втянул промежуточную деталь в Теневое пространство и перехватил «Дистанционным управлением» снаряды, вылетевшие из обоих стволов с убийственной скоростью. Не привлекая внимания, вывел их через заднюю часть повозки.
Затем сделал ещё три выстрела.
— Если попробовать наложить гипноз, эта служанка-убийца успеет проглотить яд, погибнет, а Империя Маккад получит сигнал. Мне это ни к чему.
Вряд ли один сигнал позволил бы империи сразу что-то со мной сделать. Но у неё имелись Герои.
Благословения Героев чрезвычайно сильны. С одним противником я, вероятно, справился бы даже днём. Но если их несколько, вероятность поражения резко возрастала. Даже ночью для гарантированной победы понадобилась бы серьёзная подготовка.
Пока их способности неизвестны, неосторожно провоцировать государство с такими силами — глупость. Снаряды летели по воздуху. Я скорректировал курс к точке, указанной чёрным волком, и вскоре они достигли добычи — моего опыта. Поскольку этот мир не имел собственной системы опыта, формула повышения уровня, вероятно, определялась моим навыком.
Но [Анализ] не показывал расчётов, поэтому даже если система была кривой и я действовал неэффективно, установить это невозможно. Некоторые особенности я всё же успел выяснить. Если чёрные волки убивали добычу сами, опыта я не получал. Но стоило мне хотя бы раз нанести удар до смерти цели — весь опыт доставался мне.
Обычно в играх опыт либо полностью получает нанёсший последний удар, либо он делится между всеми участниками. Вероятно, мой навык использовал второй вариант. Но раз единственным существом, способным получать опыт, был я, вся награда в итоге переходила мне. Как бы ни работал внутренний расчёт, результат оставался одним.
Один снаряд попал гоблину в колено и раздробил сустав. Три остальных пробили вторую ногу и обе руки, державшие оружие. Лишившись подвижности и возможности атаковать, гоблин с ошеломлённым выражением рухнул на землю, так и не поняв, что произошло.
Затем чёрный волк раздробил ему челюсть. На этом ход закончился.
Днём среди подготовленных навыков не было [Повышение уровня], поэтому убийство чудовищ не приносило опыта. Но если окончательно убить их ночью — совсем другое дело. Я уже проверил: удары, нанесённые днём без активного навыка, всё равно учитывались при ночном расчёте. Значит, днём можно было калечить чудовищ, не давая им умереть, а ночью добивать и получать опыт.
Обездвиженную добычу чёрные волки переносили в одно место. Чтобы её не обнаружили другие чудовища или авантюристы, тела прятали в тенях.
Когда-то я сам затаскивал Кэтчо в тени. Если не пытаться помещать живое существо непосредственно в моё личное Теневое пространство, его можно спрятать в пространстве, созданном в тени дерева или другого предмета. Конечно, оно выберется, если способно двигаться, поэтому сначала требовалось лишить его возможности сопротивляться.
Ночью чёрные волки добьют всех, и я спокойно заберу опыт.
Заодно извлеку оставшиеся в телах снаряды.
Возможность накапливать опыт даже днём радовала. Конечно, уровень от этого не начнёт расти мгновенно, но капля за каплей и камень точит.
— И что вы собираетесь делать дальше?
От чёрного волка пришёл новый доклад. Я сделал ещё четыре выстрела и, направляя снаряды, ответил Алийе:
— Пора узнать больше о Героях. Раз уж судьба свела нас с одним из них, пусть поделится информацией.
— …Сейчас? Когда они настолько насторожены?
Это правда. Особенно служанка-убийца.
Получить сведения в таких условиях казалось задачей повышенной сложности.
— Достаточно загипнотизировать Героя так, чтобы убийца не заметила.
Не верилось, что у него хватит силы воли сопротивляться магии вмешательства в сознание. Единственная проблема — Мэй может увидеть момент, когда я воспользуюсь [Око магических кругов], и сообщить в империю.
— Вообще пытаться что-то делать днём — плохая идея. Если действовать, то ночью, когда я сумею справиться почти с любой неожиданностью.
— А?
Разделённые повозки не мешали нам встречаться за ужином или во время ночного дежурства. Возможностей было сколько угодно.
— Так что, Алийя, придётся тебе поработать.
— Д-да?..
Что ж, приступим к операции «псевдособлазнение».