Глава 84. Испытание наследника

Позади Сиона.

Точнее, за Лиамом, стоявшим рядом с ним, начали выстраиваться командиры Пограничного корпуса.

Будто всё было заранее согласовано.

Их движения выглядели совершенно естественно.

— Как он сумел привлечь Пограничный корпус…

Из уст одного из присутствующих вырвался потрясённый шёпот.

Эти слова выражали чувства почти каждого человека на площади.

Со времён первой войны с Демоническими землями, начавшейся несколько сотен лет назад, и до сегодняшнего дня.

Пограничный корпус ни разу не вмешивался в борьбу за власть между членами императорской семьи.

И теперь его командование выстраивалось за Сионом, который ещё даже не занял престол.

Это означало, что корпус открыто встал на его сторону.

Подобного прежде не случалось за всю историю империи.

Однако, в отличие от остальных, лицо самого Сиона оставалось таким же спокойным, как и раньше.

«Всё это лишь представление».

Сион воспользовался именем Лиама, который по-прежнему обладал огромным влиянием на границе империи с Демоническими землями, и привлёк Пограничный корпус несколькими обещаниями.

Но в действительности использовать его как собственную военную силу он не мог.

Эти люди желали защищать границу с Демоническими землями.

И именно там они действительно были нужны.

Вероятно, сразу после завершения похорон они вернутся обратно.

«Этого достаточно».

Сион сумел привлечь организацию, которую все считали неподвластной членам императорской семьи, и произвёл на собравшихся достаточно сильное впечатление.

Иногда мгновенный образ оказывался важнее реальной силы.

Лица принцев, принцесс и множества наблюдавших за Сионом людей мгновенно изменились.

В глазах некоторых появился необычный блеск.

«Пока держится неплохо».

Среди них Сион посмотрел на Тарахала, скрывавшегося под лицом Утекана.

Демон, носивший оболочку четвёртого принца, обычно безупречно подражал его мыслям и поведению.

Поэтому переход формально принадлежавшего военным Пограничного корпуса на сторону Сиона должен был сильно его задеть.

Однако лицо Утекана лишь слегка исказилось и вопреки ожиданиям сохраняло спокойствие.

Сион уже знал причину.

«Потому что он ещё не разыграл подготовленную карту».

Если расчёты Сиона верны, это произойдёт ещё до завершения похорон.

«Лучше бы он начал поскорее».

В глазах Сиона промелькнуло странное предвкушение.

* * *

Неужели небо тоже скорбело по императору Урдиосу?

Над императорской резиденцией постепенно собирались тёмные облака.

Под ними похоронная церемония продолжалась без происшествий.

— …Он всегда ставил жителей империи превыше всего и требовал от аристократов трудиться ради них…

Звонкий голос Солимана, оглашавшего последнюю волю императора перед его гробом, заполнил всю площадь.

Присутствующие были обязаны внимательно слушать и запоминать каждое слово.

Однако внимание большинства по-прежнему оставалось приковано к Сиону.

«Сегодня он удивляет меня уже не впервые».

Гроуд Озрима смотрел на спину принца Сиона, стоявшего лицом к гробу императора.

То, что Сион ни на шаг не уступил первому принцу Лубриосу, тоже произвело впечатление.

Но сильнее всего Гроуда потрясло недавнее появление Пограничного корпуса.

«Он намеренно заставил Лиама Райнера прибыть позже, одним появлением привлёк всеобщее внимание, а затем завершил представление, выстроив Пограничный корпус у себя за спиной».

Подобное было невозможно без тщательного планирования и точного расчёта времени.

Разумеется, само привлечение Пограничного корпуса уже являлось невероятным достижением.

Но Сион сумел ещё и довести эффект до предела.

Поразительно глубокий и точный расчёт.

«Ещё на государственном совете было ясно, что он умеет строить сложные планы…»

Однако сейчас его расчётливость казалась ещё опаснее.

«Возможно, противостоять ему будет гораздо труднее, чем я предполагал…»

Взгляд Гроуда потемнел.

В этот момент.

— Далее наследник прочитает поминальную речь.

Закончив оглашение последней воли и деяний императора, Солиман объявил следующий этап церемонии.

Поминальная речь наследника.

Под словом «наследник» подразумевались не все члены императорской семьи, прошедшие Церемонию наследования, и не Ивелин, руководившая похоронами.

Так назывался лишь один человек.

Прямой потомок императорского рода, которого предыдущий император лично назначил своим наследником.

Поэтому право прочитать поминальную речь здесь имел только Сион.

— Прошу Его Высочество принца Сиона подняться на возвышение…

Солиман уже обратился к нему.

— Подождите. Сначала я хочу кое-что сказать.

Его слова прервал громкий голос.

Утекан.

Под взглядами собравшихся четвёртый принц поднялся на возвышение.

Оглядев всех присутствующих, он заговорил грубоватым голосом:

— Прежде всего я должен извиниться за то, что прерываю похороны покойного императора.

Утекан действительно слегка склонил голову.

— Но я вышел сюда, потому что в нынешней ситуации существует один момент, который невозможно понять.

Взгляд четвёртого принца остановился на Сионе.

— Речь о том, что шестой принц Сион Агнес считается законным наследником.

В его глазах не отражалось никаких эмоций, поэтому понять истинные мысли было невозможно.

— Разве этот вопрос уже не решён? Насколько мне известно, покойный император дважды назвал Сиона наследником.

— Нет.

Утекан покачал головой в ответ на слова Ивелин.

— Покойный император и наш отец, Его Величество Урдиос, несколько лет был прикован к постели. Его состояние стало настолько тяжёлым, что он не мог заниматься даже простейшими делами и с трудом вставал. И лишь за несколько месяцев до смерти он назначил Сиона наследником.

— Ты хочешь сказать…

— Да. Из-за болезни покойный император мог утратить способность здраво рассуждать.

— Что ты сказал?! Как ты смеешь произносить подобное!

Ивелин гневно закричала.

Среди послов и аристократов, присутствовавших на похоронах, тоже началось волнение.

Однако выражение Утекана совершенно не изменилось, и он продолжил всё таким же спокойным голосом:

— Я понимаю твой гнев. Но подумай сама, сестра. Как называли Сиона, когда покойный император назначил его наследником?

— ……

— Заточённый принц. Позор императорской семьи. Более того, именно покойный император лично заключил Сиона во Дворце Погасшей Звезды. Разумеется, впоследствии Сион показал себя с совершенно другой стороны, но отец назвал его наследником ещё до этого.

— В его словах действительно есть смысл.

Диэна вмешалась в разговор со своей привычной улыбкой.

— Получается, покойный император мог назначить нашего младшего брата наследником из чувства вины перед ним?

Разумеется, сама Диэна прекрасно знала, что это неправда.

Она лично видела способности Сиона.

Но сложившаяся ситуация была ей выгодна, и при помощи Утекана она могла ослабить влияние Сиона.

Поэтому Диэна решила поддержать его.

— Я считаю такую вероятность высокой. Но положение законного наследника нельзя получить лишь благодаря признанию императора. К тому же в испытании, которым служило уничтожение одного из Семи бедствий, тоже имелись подозрительные обстоятельства.

— И чего ты добиваешься? Хочешь прямо сейчас лишить Сиона статуса наследника?

Первый принц Лубриос с интересом улыбнулся.

— Нет. Я лишь предлагаю справедливо проверить его право на этот статус прямо здесь.

Похоже, Утекан наконец перешёл к главному.

Он поднял одну руку.

В тот же миг.

Скрежет.

Рядом с ним установили один предмет.

Меч.

Старый и невзрачный клинок, у которого отсутствовала даже половина рукояти.

Единственной необычной деталью являлась толстая каменная плита, покрытая непонятными письменами, в которую был вонзён меч.

— Это реликвия Императора Переменчивой Звезды. Я обнаружил её в подземельях Дворца Белой Звезды.

— ……!

После небрежных слов Утекана глаза собравшихся наполнились удивлением.

Император Переменчивой Звезды Ирмадеон Агнес.

Второй император, взошедший на престол после Императора Вечности.

Если меч действительно принадлежал ему, как утверждал четвёртый принц, то обладал огромной исторической ценностью.

— Император Переменчивой Звезды сильнее кого-либо ценил кровь Агнес, иначе говоря, чистоту происхождения. Поэтому он и создал подобную реликвию. Когда человек, в жилах которого течёт кровь Агнес, берётся за рукоять…

С этими словами Утекан схватил меч.

В тот же миг.

Вспышка!

Из наполовину погружённого в камень клинка вырвалось белоснежное сияние и мгновенно озарило всё вокруг.

Оно напоминало звёздный свет «Моря Небесных Звёзд».

— …Он реагирует таким образом. Чем чище кровь Агнес, тем сильнее сияние.

Стоило Утекану отпустить рукоять, как свет бесследно исчез.

— Возможно, этого недостаточно для определения следующего императора, но право называться наследником проверить вполне можно. Я готов поручиться собственной головой, что реликвия подлинная. Впрочем, увиденной реакции уже должно быть достаточно.

С древних времён существовало поверье, что кровь Агнес отличается от крови обычных людей и несёт в себе качества правителя.

Чем чище она была, тем сильнее проявлялись эти качества.

Многие действительно верили в это.

Настолько особенной и благородной считалась кровь Агнес.

— Предложение кажется вполне разумным. Я согласен. Более того, полагаю, меч следует испытать всем членам императорской семьи, а не одному Сиону.

Едва Утекан закончил, Лубриос с интересом первым выразил согласие.

На губах четвёртого принца появилась лёгкая улыбка.

Реликвия Императора Переменчивой Звезды.

Этот меч, сведения о котором Утекан получил случайным образом и обнаружил в подземельях Дворца Белой Звезды, в действительности реагировал не на кровь Агнес, а на «Море Небесных Звёзд».

Вопреки историческим записям, Император Переменчивой Звезды был одержим не чистотой крови, а самой силой дома Агнес — «Морем Небесных Звёзд».

И этот меч был создан, чтобы определять уровень владения ею.

«Поэтому самый яркий свет появится, когда рукоять возьмут первый принц или вторая принцесса…»

Но это не имело значения.

Целью Утекана — точнее, демона Тарахала — было не доказать собственное превосходство, а лишить Сиона статуса наследника.

Тарахал знал.

Сион не владел «Морем Небесных Звёзд».

«Сила, которой пользуется Сион Агнес, совершенно точно не является „Морем Небесных Звёзд“».

Поэтому, когда ничего не подозревающий Сион возьмётся за меч, тот не проявит никакой реакции.

Это была ловушка.

Ловушка, которую Тарахал подготовил специально для Сиона Агнеса.

«Нет необходимости тратить ценную силу, способную разрушать разум, чтобы завладеть этим телом».

Двое из Пяти Демонических Духов склонили перед ним головы и попросили о помощи, поэтому Тарахал формально согласился.

Но, по его мнению, Сион пока не обладал достаточной ценностью.

Его можно было понемногу разрушить и без столь серьёзных затрат.

«Разумеется, если он сумеет выбраться из этой ситуации, всё изменится…»

Но подобное было невозможно.

Завершив размышления, Утекан даже не стал ждать ответа Ивелин и Диэны и сразу посмотрел на Сиона.

Сейчас значение имел лишь ответ главного участника.

В этот момент.

— Зачем мне это?

С губ Сиона сорвался тихий голос.

Несмотря на невысокую громкость, его отчётливо услышал каждый человек, собравшийся перед Дворцом Белой Звезды.

Атмосфера мгновенно стала напряжённой.

— Я уже являюсь официальным наследником. Даже согласившись, ничего не получу… Так зачем мне участвовать?

Все взгляды сосредоточились на Сионе.

Люди смотрели не по собственной воле.

С первых же слов от его тела начала исходить зловещая сила, которая насильно притягивала чужие взгляды.

Никто из них прежде не испытывал ничего подобного.

Глаза послов, прибывших со всех уголков империи, тревожно дрогнули.

— …Чего ты хочешь, Сион?

Утекан с трудом стряхнул зловещее ощущение, влиявшее даже на него, и задал вопрос.

Сион должен был понимать, что отказ взять меч равносилен признанию отсутствия качеств наследника.

Раз он всё равно заговорил подобным образом, значит, хотел получить что-то взамен.

— Один из Пяти Отборных Корпусов.

Сион лениво посмотрел на Утекана.

— Передай мне один из них.

Пять Отборных Корпусов.

Пять элитных военных формирований, подчинявшихся четвёртому принцу Утекану.

И сейчас Сион требовал отдать ему одно из них.

— Ха-ха-ха-ха!

Утекан рассмеялся так громко, что его голос разнёсся по всей площади.

— Хорошо. Пусть будет так.

Закончив смеяться, четвёртый принц согласился.

— Но только в том случае, если ты сохранишь право называться наследником.

При обычных обстоятельствах подобное требование было настолько нелепым, что не заслуживало даже размышлений.

Но сейчас Утекана это не беспокоило.

Сион всё равно не мог сохранить статус наследника.

— Не забудь своё обещание.

Глаза Сиона, смотревшего на Утекана, медленно сузились.