SS 4: Миссия "Привлечь внимание"

Глава 1

Воскресенье, 22 июля, незадолго до Турнира девяти школ 2096 года.

Близнецы Куроба, брат и сестра Фумия и Аяко посетили главный дом семьи Йоцуба.

Целью визита был доклад Майе о результатах расследования, проводимого относительно разработки магического оружия, тайно проводимой семьёй Кудо. Фумия не принимал прямого участия в этом расследовании, но он сопровождал здесь Аяко как представитель своего отца Мицугу, который был занят сейчас на другой миссии.

Майя, похоже, была довольна докладом Аяко. Она поблагодарила за работу, попросила чувствовать себя как дома, и с расслабленным выражением лица (не в том смысле, что у неё до этого не было времени расслабиться, а в том смысле, что сейчас у неё не было никакой работы) предложила этим двоим выпить чаю с пирожными.

В стародавние времена правитель мог предложить вассалу отравленный чай, чтобы оценить его преданность, выпьет ли он это или нет. Однако Майя не занималась такими бессмысленными делами, а Фумия и Аяко даже и не задумывались о волнении по поводу этого. Причиной, по которой эти двое слегка колебались, прежде чем протянуть руку и взять пирожные, была в том, что они были смущены тем, что Майя лично порекомендовала попробовать это.

И всё же, Фумия и Аяко были далеки от состояния, которое можно назвать расслабленным. Нельзя сказать, что наблюдая за этим невинным видом этих двоих, Майя не хотела над ними подшутить.

— Кстати, скоро ведь Турнир девяти школ?

— Да. — Напряжённым голосом ответил Фумия на вопрос Майи. Нет, скорее не напряжённым, а настороженным.

— Вы двое ведь будете участвовать в этом Турнире девяти школ?

— Да, оба-сама.

Аяко обратилась к Майе "оба-сама" (тётя), потому что сама Майя сказала так её называть. Отец близнецов Куроба Мицугу был младшим двоюродным братом Майи, поэтому, с точки зрения Аяко, Майя не была ей "тётей" в правильном понимании этого слова. Общаясь с другими людьми, Аяко предпочитала использовать "глава-сама" или "Майя-сама".

А к Фумии Майя не предъявляла требование "зови меня тётей". Однако если учитывать, что он называл её "тётей" во время своего (женского) переодевания, то, возможно, он делает это по причине, что считает, что девушка должна говорить "оба-сама".

— Мы оба взяты участниками в дивизион новичков.

Из них двоих Аяко больше привыкла к этому обращению, и не чувствовала себя неловко от этого.

— В дивизион новичков? А я думала, что с вашими способностями вы попадёте в официальный дивизион...

Фумия и Аяко легко поняли недосказанные Майей слова: "особенно в Четвёртой школе".

— Но разве это не привлечёт слишком много внимания, если мы выступим в официальном дивизионе?

— Вы так подумали, поэтому попросили поставить вас на выступление именно в дивизионе новичков...

Другими словами, в Четвёртой школе ходило мнение, что нужно использовать этих двоих в официальном дивизионе. Им наверняка пришлось задействовать какие-то хитрости из своего арсенала, чтобы избежать этого. Это было вполне в стиле детей семьи Куроба, специализирующейся на шпионаже.

— Мы с этим не перестарались? — Боязливо спросил Майю Фумия. Аяко рядом с ним тоже напряглась.

— Нет, это не было лишним...

Майя приняла задумчивый вид. Фумия и Аяко, затаив дыхание, ждали продолжения её слов.

— Ладно. Я не против вашего выступления в дивизионе новичков.

Близнецы вытянулись как по струнке и замерли в таком положении. Эти двое не могли вести себя как Тацуя: отказаться от приказов Майи, расслабленно откинувшись на спинку стула.

— Фумия-сан, Аяко-сан, не ищите обходных путей на Турнире девяти школ. Покажите всю свою силу.

И Фумия, и Аяко намеревались мгновенно ответить на приказ Майи "слушаюсь".

Но в реальности вышло по-другому.

— А? Да. — Так среагировал Фумия.

— Хорошо. ...Но разве это не привлечёт излишнее внимание?

Аяко отнеслась к этому гораздо проще, чем Фумия. Но она сумела задать изворотливый вопрос. И это было благодаря лояльности к главе семьи Йоцуба, которую ей привил её отец Мицугу. Занимаясь тайной деятельностью, семья Куроба погружалась во тьму глубже, чем кто-либо другой в Йоцубе.

Они были тьмой среди тьмы. Такая деятельность была всегда незаконной, поэтому предательство с их стороны было абсолютно недопустимо. Разумеется, что с учётом положения этих двоих, им был привит принцип абсолютного "повиновения главе семьи".

При таком привитом послушании встречный уточняющий вопрос был задан потому, что этот приказ оказался довольно неожиданным.

— Всё верно, Аяко-сан. Если вы выступите серьёзно, то сможете привлечь внимание общественности не хуже, чем это сделали Миюки-сан и Тацуя-сан в прошлом году.

— Глава-сама, значит это наша цель...?

— Да, ты прав, Фумия-сан. — С ухмылкой ответила Майя на вопрос Фумии.

— В этом году младшие дочери семьи Саэгуса тоже выступят в дивизионе новичков, и старший сын семьи Шиппо будет отчаянно стремиться показать себя. Если при этом вы покажете блестящий успех, намекающий на вашу связь с семьёй Йоцуба, то, возможно, это отвлечёт чужие взгляды, собравшиеся на Миюки-сан и Тацуе-сан?

После такого объяснения они, наконец, смогли понять цель Майи.

— Идею я поняла.

Правда, понимание и согласие — разные вещи.

— Но разве это не создаст трудности в выполнении нашей работы в дальнейшем?

С обычной точки зрения, аргумент Аяко был справедливым. Незачем было выставлять напоказ лица секретных агентов.

— Об этом можете не беспокоиться.

Однако Майя отклонила аргумент Аяко, не раскрывая своих намерений.

— Сейчас думайте только о том, чтобы как можно сильнее выделиться на Турнире девяти школ. Я тоже буду с нетерпением ждать этого.

— Да, мы приложим все усилия.

— Мы постараемся оправдать ваши ожидания.

Фумия и Аяко, даже не переглядываясь, пришли к одному и тому же выводу, и выразили согласие с приказом Майи.

◊ ◊ ◊

Подождав, когда Фумия и Аяко уйдут, Майя взяла со стола колокольчик и позвонила в него.

Звук стука в дверь последовал немедленно, потому что вызываемый звоном колокольчика человек находился в соседней комнате.

— Войдите.

— Прошу прощения.

Дворецкий Хаяма последовал указанию Майи и открыл дверь.

— Хаяма-сан, вы, как всегда, быстры. Свяжитесь, пожалуйста, с Мицугу-саном.

— Слушаюсь. Это по поводу дела, которым вы сейчас занимались?

— Да, верно. ...А, подождите немного.

Майя остановила Хаяму, который уже поклонился и собирался уходить.

— Я, всё же, поговорю сама. Соедините меня с ним.

— Да, госпожа.

Хаяма подошёл к старинному голосовому телефонному аппарату, стоящему в углу комнаты, и набрал номер Мицугу.

Ответили на звонок быстро. Даже Куроба Мицугу не мог просто проигнорировать телефонный звонок, пришедший с личного номера Майи.

Хаяма обменялся краткими приветствиями с Мицугу и почтительно передал трубку Майе. ...Несмотря на антикварный дизайн, это был телефон с беспроводной трубкой.

Майя взяла трубку и сказала в неё "алло", и в ответ из динамика послышался слаженный чёткий голос.

— О, моя прекрасная кузина-доно. Неужели, мои дети что-то натворили?

— Нет, они отлично справляются со своими обязанностями.

— Вот как? Это прекрасно! В таком случае, каким поручением вы сегодня меня озадачите?

— Перед этим, Мицугу-сан. Мы ведь нечасто общаемся по видеосвязи?

— Я искренне сожалею по этому поводу. Мне очень жаль, что я не могу лицезреть красоту кузины-доно, подобную распускающемуся цветку под светом луны. Итак, для меня есть какая-то работа?

— Мицугу-сан. Мне тягостно это говорить, но вы правы только в своей последней фразе.

— Это очень жестоко. Итак, что же это за работа, которую вы хотели передать по телефону?

Мицугу, наконец, заговорил обычным рабочим голосом, но Майя и сама уже намеревалась сменить тему.

— Это по поводу ваших детей.

Прошло некоторое время, прежде чем Мицугу ответил.

— ...Я понял. Я сейчас же отдам распоряжения.

Эта заминка рассказала о том, что у Мицугу на уме.

— Мицугу-сан. Я понимаю ваше недовольство, но я думаю, что для ваших детей это дело будет выгодным.

— Я не недоволен, но можно узнать, в чём выгода?

Такие намёки на неповиновения были несвойственны Куробе Мицугу. По крайней мере, от него не было такого сопротивления, которое бы демонстрировало его недовольство, что Фумия и Аяко опережают его по успехам на их "работе". Однако, учитывая, ради кого всё это делается, он просто не мог послушно принять это.

— Я считаю расточительством использование ваших детей в шпионской деятельности.

— Расточительством?

— Магия Фумии-сана может нейтрализовать противника без единой раны. Аяко-сан своей магией может сделать практически полностью невидимой не только саму себя, но и союзников. Вам не кажется расточительством, что они будут лишь какими-то секретными агентами?

— Я считаю, что магия этих двоих предназначена именно для разведки...

— Вот как? Ну, я, как глава семьи, просто хотела большего для них...

Мицугу никак на это не ответил. Он и не мог ничего сказать против власти главы семьи.

— Дело, которое я хочу поручить вам на этот раз, тоже с этим связано. Рассчитываю на вас, хоть и вижу, что вы недовольны.

— Это отнюдь не недовольство. Я отдам необходимые распоряжения, следуя вашему приказу.

— Рассчитываю на вас, Мицугу-сан.

Удовлетворившись ответом Мицугу, Майя отдала трубку Хаяме.

— Хаяма-сан.

— Да, госпожа?

Хаяма вернул трубку на телефонный аппарат и встал перед Майей.

— Касаемо вопроса Фумии-сан и Аяко-сан. Мицугу-сан хоть и показывает согласие, но его истинные чувства противоположны.

— Вы хотите сказать, что есть вероятность саботажа?

Майя ухмыльнулась от вопроса Хаямы.

— Не думаю, что дело дойдёт до предательства, но вполне может дойти до выполнения работы спустя рукава. Поэтому, Хаяма-сан, прошу вас проверить, как пойдёт распространение слухов.

— Вы хотите, чтобы я организовал наблюдение за выполнением работы Куробой-доно?

— Да. Присмотрите за скоростью проникновения слухов, и сообщите мне, если они будут распространяться не так, как планировалось.

— Слушаюсь.

Хаяма учтиво поклонился. Но на этом он не закончил говорить.

— Но госпожа, беспокойство Куробы-сама ведь вполне естественно.

Майя нахмурила брови от внезапного высказывания Хаямы.

— Беспокойство Мицугу-сана...? О чём, интересно?

Майя не сошла с ума. Она действительно не имела об этом представления.

— Если распространять слухи о том, что люди с фамилией Куроба являются родственниками семьи Йоцуба, то это может стать помехой деятельности Куробы-сама в будущем. Потому что Куроба-сама во многих случаях представлялся своим настоящим именем.

Хаяма выразил свои мысли в форме своего личного беспокойства, а не просто повторил эти уже известные факты.

— А, вы об этом.

На лице Майи появилось понимание.

— Это правда, что ему будет немного труднее вести свою деятельность. Но это всё в пределах расчётов.

Но это было выражение понимания того, что эти слова Хаямы оказались в пределах ожидания.

— То есть, усилить сдерживание активности Куробы-сама — это тоже ваша цель?

— Потому что мне не нравится, что в последнее время часто приходится полагаться на Мицугу-сана и его людей. Если мы не будем давать работу людям из других побочных ветвей, то их навыки ведения реальных дел притупятся, не так ли?

Хаяма поклонился Майе, выражая согласие с тем, что с точки зрения баланса сил нежелательно полагаться только на семью Куроба.

◊ ◊ ◊

В тот же день, когда Аяко и Фумия вернулись домой из главного дома Йоцубы, после ужина они собрались в комнате Фумии для мозгового штурма.

— Всё-таки "Прямая боль" не подходит.

— А если её хорошо замаскировать под "Фантомный удар"?

Темой их обсуждения было "сколько своей силы всё-таки можно показать?".

Хотя Фумия и Аяко получили указание от Майи "показать всю свою силу", но никаких конкретных значений они не получили. Как они поняли, показать всю силу — это не значит продемонстрировать всё, что они умеют.

В местах, вроде Турнира девяти школ, где много взглядов чужих людей, большинство волшебников предпочитают не показывать магию, являющуюся их козырной картой, не говоря даже о являющихся военной тайной и поэтому запрещённых в использовании заклинаниях, таких как "Туманное рассеивание" Тацуи. "Козыри" всегда хранят для чрезвычайных ситуаций, поэтому их и называют "козырями".

Например, Дзюмондзи Кацуто на Турнире девяти школ ни разу не показал "Атакующую версию Фаланги".

Саэгуса Маюми не показывала свой "Сухой Метеор", вызывающий у врага удушье, Ватанабэ Мари не показывала свой "Хэсикири", не говоря даже о "Додзикири".

Хотя в отличие от Кацуто, у Маюми и Мари, из-за характера соревнований, в которых они участвовали, не было возможности использовать эту магию. Но даже если бы у девушек было бы какое-нибудь соревнование, похожее на Код Монолита парней, то они всё равно не использовали бы там "Сухой Метеор" и "Додзикири". Потому что магия — это то, что используется не только в соревнованиях.

— Одного "Фантомного удара" ведь будет недостаточно для хорошего выступления? Майя-сама хочет бросающейся в глаза деятельности, поэтому почему бы не замаскировать "Прямую боль" "Фантомным ударом", то есть использовать оба заклинания, ловко переплетая их друг с другом?

"Прямая боль" — это уникальная магия Фумии. Эта внесистемная магия психического вмешательства, напрямую вызывающая боль в разуме противника, действительно выглядит очень похожей на "Фантомный удар", потому что внешне кажется, что создаётся псионовая волна, вызывающая "удар" или даже можно сказать "выстрел". "Прямая боль" заставит цель атаки ощущать боль напрямую в своём разуме, при этом все будут думать, что цель атаки получила урон от "Фантомного удара". Система у них совершенно разная, однако они одинаковы с точки зрения наличия боли, вызываемой явлениями, применяемыми к физическому телу.

— Верно...

— Тогда, Фумия, тебе нужно тренироваться в продолжительной активации "Фантомного удара".

Фумия вздохнул, услышав, что сказала Аяко.

— Я не очень хорош в несистемной магии...

— Не принижай себя.

Аяко хлопнула младшего брата ладонью по спине.

У Фумии вырвался слабый стон.

Хотя на вид удар был несильный, но, похоже, на самом деле в него было вложено приличное количество силы.

— Тебе-то хорошо, у тебя есть подходящая для использования магия. А вот что использовать мне, чтобы это понравилось главе-сама, я не знаю.

При других людях Аяко использовала элегантный вариант построения фраз от первого лица, используя "ватакуси", но в кругу семьи использовала обычное "ватаси[11]". И сейчас, высказывая свою жалобу, она была похожа на обычную девушку.

— На Турнире девяти школ и "Смазывание" негде применить, и "Телепортация" запрещена правилами...

Жалобы Аяко были весьма убедительными, и Фумия не знал, что на это ответить. Как его сестра и сказала, "Абсолютное Смазывание" на Турнире девяти школ применить было негде. Магия "Абсолютное Смазывание" (или сокращённо АС) смазывает газовое, жидкостное и физическое распределение энергии в целевой области таким образом, что в пределах этой области невозможно ничего распознать. Основное применение этой магии заключается в том, чтобы исключить распознавание испускаемых звуков и отражаемого света от себя или от своих союзников. Другими словами, это сокрытие деятельности. На Коде Монолита можно было бы это использовать, однако Код Монолита — исключительно мужское соревнование. К тому же, "возможно использовать" и "можно использовать" — разные понятия.

Ещё одну магию, которой Аяко отлично владела, "Телепортацию", или если говорить точнее, "Псевдо-телепортацию", нельзя было использовать на Турнире девяти школ. Это было запрещено правилами. "Псевдо-телепортация" — это магия, которая покрывает пользователя или его союзника воздушным коконом, нейтрализует инерцию, и мгновенно перемещает этот кокон по вакуумной трубе, созданной в воздухе. Если где-то можно использовать это, то только в "Иллюзорных Звёздах", однако вакуумная труба считается помехой для других игроков, за что можно будет получить дисквалификацию.

— Точно!

Фумии что-то пришло на ум, и он ударил кулаком в ладонь.

— Правилами запрещено только создание вакуумной трубы. А если прыгать, "смазывая" воздух в направлении движения, то это не будет нарушением правил.

Услышав идею Фумии, Аяко нахмурилась.

— Фумия... В "Псевдо-телепортации" используется создание вакуумной трубы, потому что эта магия остаётся лёгкой даже со встроенным дополнительным процессом. Во-первых, "смазывание" — это магия выравнивания распределений. Она не будет работать, если давление воздуха на кокон, в котором находится пользователь, не будет повышаться при движении. А оно не будет меняться, потому что при обычном прыжке ты просто отталкиваешь воздух.

— Так это же ещё лучше, разве нет?

Однако Фумия был охвачен своей идеей, и не придавал значения жалобам Аяко.

— Это, несомненно, привлечёт внимание, если показать свою силу, не используя уникальную магию!

— Может это и так, но... я хороша в "Телепортации", но вот в прыжках не очень хороша.

— Всё в порядке. Вакуумная труба обнуляет сопротивление воздуха, но ещё остаётся инерция. "Телепортация" — это ведь магия, ключом к которой является быстрая синхронизация магии движения и магии нейтрализации инерции. Даже при наличии сопротивления воздуха, нет таких учениц старшей школы, которые смогли бы двигаться так же быстро, как ты, нээ-сан. Даже Миюки-сан не сможет.

Аяко резко подняла брови. От слов, что Миюки это не сможет, у неё проснулся дух соперничества.

Фумия такого не планировал, но в результате он подобрал самый эффективный аргумент, сильно мотивировавший Аяко.

— Верно... В твоих словах есть смысл. Думаю, мне стоит попробовать.

У Аяко не должен был быть настолько простой характер.

— Правильно. Если это будешь ты, нээ-сан, то всё получится.

В этот момент уже Фумия должен был почувствовать неладное от того, как легко ему удалось одурачить свою сестру-близнеца, хоть он это сделал и не намеренно.

◊ ◊ ◊

Для достижения результатов в Турнире девяти школ, Четвёртая школа вместо боевой магии предпочитала использовать сложную, технологически запутанную магию. Причиной этому в основном стало то, что эта школа была основана сразу после Третьей школы. В Третьей школе были установлены военные порядки, и, в отличие от Первой и Второй школ, делался сильный упор на практические магические навыки (навыки ведения реального боя). Поэтому Четвёртая школа, основанная сразу после Третьей, почти автоматически получила практически противоположную политику.

Но это совершенно не значило, что ученики Четвёртой школы уступали ученикам других школ в боевых навыках. Там действительно было много учеников, склонных к технологическим знаниям, но они просто подчёркивали важность технологического аспекта магической науки, не более того.

— Переделать "Псевдо-телепортацию" так, чтобы она не нарушала правила...?

— Это будет сложно?

— Нет, короче говоря, нужно уменьшить сопротивление воздуха, не создавая вакуумную трубу? Это можно сделать. — Уверенно ответил третьеклассник, к которому Аяко пришла с вопросом по поводу этой идеи. Хотя нельзя было сказать, что он не просто хвалится перед красивой девушкой-кохаем, но тут явно большую роль играла технологическая направленность Четвёртой школы, из-за которой он просто не мог сказать "не могу".

— Ох! Как и ожидалось от Нарусэ-сэмпая.

— А-ага. Оставь это мне.

Даже если Аяко и обвела его вокруг пальца, гордость ученика Четвёртой школы не позволяла не принять такой вызов.

Кстати говоря, этот "Нарусэ-сэмпай", Нарусэ Харуми, был двоюродным братом Шизуку. Мать Шизуку и тётя Харуми, Китаяма Бенио, в девичестве Нарусэ Бенио, была чистым боевым волшебником, но сам Харуми стал учеником старшей школы, ориентированной на технологии. Ученики Четвёртой школы в практических навыках тоже были на высоте, поэтому он будет принимать участие в Турнире девяти школ как игрок. Однако сам Харуми хотел участвовать в роли инженера. Возможно, именно поэтому он решил предложить помощь ученице первого года обучения с переделкой последовательности активации.

Это было в понедельник, на следующий день после того, как Майя поручила им миссию "привлечь внимание". Таким образом, Аяко обеспечила себе "сообщника" для выполнения миссии, а Фумия в одиночку методом проб и ошибок искал наилучший вариант.

Кстати говоря, Фумия был красивым молодым парнем. Он считался красивым парнем такого типа, которого можно назвать "красивой девушкой", если его переодеть в женскую одежду.

Он был невысокого роста, а руки и ноги оставались тонкими, несмотря на интенсивные тренировки.

— Куроба-кун, ты можешь больше полагаться на нас, хорошо?

— Да, спасибо вам большое. Я спрошу у вас, если мне что-то будет непонятно.

— Ага. Ты не стесняйся, обращайся, если что, хорошо?

Для старшеклассниц Фумия выглядел беззащитным пареньком, о котором хочется заботиться, и они так проявляли своё желание "защитить" его. Они уже некоторое время без остановки донимали его такими предложениями.

Но такой вид любви к себе не делал Фумию счастливым. Он стремился стать надёжным и крутым мужчиной, таким как Тацуя (субъективное мнение Фумии), и ему не нравилось быть "живым талисманом".

У Фумии не хватало ребячества, чтобы жёстко ответить девушкам-сэмпаям. Хотя в таких вопросах он был гораздо взрослее своего реального возраста. Подходящим к нему девушкам он отвечал максимально вежливо, чётко и ясно отклоняя их предложения помощи. Если бы он делал это грубо, то среди девушек-учениц распространилась бы неприязнь к нему. Но он с улыбкой вежливо разговаривал с каждой подошедшей к нему девушкой. Такое поведение, наоборот, создало ему благоприятное впечатление "неожиданно мужественного" парня.

Хотя прямой связи с миссией тут не было, но и Фумия, и Аяко шаг за шагом повышали свою "степень заметности" в Четвёртой школе.

◊ ◊ ◊

Конец июля, Турнир девяти школ начнётся совсем скоро. Среди волшебников, живущих в Токае (южный Канто), начали распространяться странные слухи.

Семья Йоцуба из Десяти Главных Кланов. Клан, который считают одной из самых влиятельных групп волшебников в Японии. Клан, который находится под управлением Йоцубы Майи, одной из сильнейших волшебниц в мире. Однако расположение их базы неизвестно, а кто кроме Йоцубы Майи является членом этой группировки — до сих пор остаётся загадкой.

Но теперь члены этой организации, некогда покрытые завесой секретности, были определены. Если говорить точнее, то была обнаружена одна фамилия, которая, по-видимому, имеет родственную связь с семьёй Йоцуба. По этим слухам, семья с фамилией "Куроба" имела кровное родство с Йоцубой.

Фамилия "Куроба" была единственной информацией, передаваемой среди связанных с магией людей. Какие-либо полные имена, местонахождение, род деятельности, семейное положение, наличие детей — такие подробные детали были неизвестны. Эта "новость" вызвала оживлённый интерес множества людей.

— Куроба-сан, это правда, что ты из Йоцубы?

То, что он сам смог об этом спросить, говорило о том, что Нарусэ Харуми — довольно бесстрашный молодой человек (хотя он и не сам подошёл, а спросил во время настройки CAD). С тех пор, как распространился этот слух, в Четвёртой школе в присутствии Фумии и Аяко все максимально пытались избегать этой темы разговора.

И в такой обстановке прозвучал этот вопрос. Ученики, работавшие вокруг них, замерли и навострили уши.

— Это неправда.

Аяко с улыбкой ответила отрицанием на вопрос Харуми. Для неё было ещё допустимо, чтобы они думали, что "Куроба Аяко может быть членом Йоцубы", но слух вроде "Куроба Аяко является членом Йоцубы" уже был за пределами допустимого.

Подслушивающие ученики вернулись к работе с лицами, будто они тут не при чём. Однако Харуми не мог закончить это, получив такой короткий ответ.

— Ты точно не имеешь к ним отношения? Твоя магия, если присмотреться, так же хороша, как и у Десяти Главных Кланов...

Харуми отвёл взгляд от настраиваемого CAD, поднял голову и посмотрел Аяко прямо в глаза.

Аяко с широкой улыбкой тоже посмотрела ему в глаза.

— Для меня это большая честь, Нарусэ-сэмпай. Я бы тоже хотела стать прекрасной волшебницей, такой как Нарусэ Бенио-сан, про которую говорят, что она сопоставима по силе с Десятью Главными Кланами.

Харуми натянуто улыбнулся, услышав ответ Аяко, сказанный в элегантной манере.

— Сейчас она Китаяма Бенио.

Харуми смог ответить только этим.

— Вот значит как? Прошу прощения за грубость.

Улыбка Аяко ничуть не дрогнула от придирки Харуми, которую можно назвать ребяческой, хоть даже он и был всего лишь школьником.

— Нет. Это я должен извиниться за то, что задаю странные вопросы.

Харуми стыдливо отвёл глаза и вернул свой взгляд к настраиваемому CAD.

Таким образом, благодаря умелым действиям Аяко и Фумии, разговоры в Четвёртой школе о том, что эти двое являются людьми Йоцубы быстро пошли на убыль. Однако в остальном обществе слухи, что "семья Куроба — это люди семьи Йоцуба" неуклонно продолжали распространяться.

Из-за этого увеличивалось число людей, желающих проверить, являются ли слухи правдой. Фамилия "Куроба" не была особо распространённой, но и совсем редкой тоже не была.

Но если ограничить поиск условием "волшебник с фамилией Куроба", то число таких людей было совсем небольшим. Если не пожалеть денег на тщательное расследование, то всех таких людей можно было найти. И многие считали, что информация о семье Йоцуба стоит потраченных на неё денег.

— Нээ-сан.

— Угу... Сегодня тоже, да?

Закончив тренировку для Турнира девяти школ, Фумия и Аяко покинули школу через главные ворота, после чего сразу обнаружили за собой хвост. Это повторялось уже третий день подряд. Позавчера они ещё нервничали из-за того, что за ними наблюдают, но на третий день их мысли были лишь: "что, опять?".

— Интересно, кто это сегодня? — Пробормотала Аяко пренебрежительным тоном.

На что Фумия усталым голосом ответил:

— Может, это журналист? Скрывается он неумело, и помощников у него, похоже, нет.

Чувство тревоги у них отсутствовало не только потому, что они к этому уже привыкли, но также потому, что уровень навыков наблюдателя был довольно низким.

— Журналист, значит? И что же нам делать?

— Нээ-сан, хотел бы я сказать, что опять начались твои предрассудки по отношению к СМИ... но сегодня я с тобой согласен. Кем бы мы ни были, тут нет никакого политического, экономического или культурного интереса.

— Разве он не из тех, кто кричит "люди имеют право знать"? При этом он сам не знает, хотят ли добропорядочные граждане знать про нас или не хотят.

Продолжая тихим голосом обсуждать незадачливого преследователя, они направлялись к ближайшей станции. Хвост шёл за ними от самых школьных ворот, но до станции с ним ничего не поделать. А при поездке в кабинке поезда нужно указать пункт назначения, и при такой системе нельзя преследовать другую кабинку.

Но такая недооценка для этих двоих была немного наивным поведением. И Фумия, и Аяко настолько недооценивали энтузиазм этого журналиста.

Когда они вошли на территорию станции, сзади они услышали приближающиеся шаги. Преследователь, который должен был скрытно за ними следить, открыто шёл прямо к Фумии и Аяко. Брат с сестрой одновременно пришли к выводу, что будет хлопотно, если их догонят, поэтому они ускорились по направлению к стойке проверки билетов. Однако спереди к ним также начали приближаться двое мужчин среднего возраста, которые своим видом только подтвердили, что они журналисты. Это явно было спланировано, и они с самого начала собирались устроить "интервью" на станции.

Ученики Четвёртой школы, добирающиеся до школы на электро-кабинках, всегда пользуются именно этой станцией, поэтому нетрудно было придумать хорошее место для "засады". А человек, преследующий их сзади, был нужен для того, чтобы оповестить своих сообщников, если Фумия и Аяко не пойдут на станцию.

Фумия и Аяко переглянулись, и внезапно побежали в направлении, перпендикулярном нынешнему. Идущие спереди (возможно) журналисты засуетились и тоже побежали, но Фумия с Аяко были быстрее них. К тому же, цель, к которой направлялись брат с сестрой, была совсем близко. С сильной одышкой (разумеется, наигранной), Фумия и Аяко ворвались в расположенную на станции полицейскую будку.

Им повезло, потому что будка была не пуста. После введения системы уличных камер количество полицейских будок уменьшилось, но на каждой станции в пределах городов всегда была такая будка. Однако они часто были закрыты, пока полицейские были в патруле, но сейчас им повезло. ...Видимо, в полиции учитывали, что утром, когда школьники идут в школу, а вечером из школы, могут возникнуть проблемы.

Увидев белый цвет школьной формы Четвёртой школы, полицейский неосознанно нахмурился. Его только что назначили на этот пост в будку полиции при станции, которой пользуются ученики Четвёртой старшей школы магии. Несмотря на низкий уровень навыков, этот полицейский был волшебником, и к тому же выпускником Четвёртой школы. Поэтому он и выразил своё недовольство тем фактом, что у его кохаев могли возникнуть какие-то проблемы с не являющимися волшебниками гражданами.

Однако когда он увидел лица Фумии и, особенно, Аяко, его отчуждение пропало. Не стоит даже и упоминать, почему. Можно лишь добавить, что полицейский был молодым мужчиной.

— Извините, сержант-сан!

Поскольку Аяко подбежала и обратилась к нему беспомощным голосом, в уме у молодого полицейского сразу возникла безоговорочная мысленная установка, что "эти двое тут жертвы". Использование "сержант" вместо просто "полицейский" также оставило благоприятное впечатление от того, что она знала его звание.

— Что случилось?

Молодой полицейский ответил как можно более дружелюбным голосом, что было неизбежно, учитывая внешность Аяко. Фумия тоже поддерживал актёрскую игру Аяко, несколько раз встревоженно оглядываясь назад.

— Нас преследовали неизвестные мужчины... и, похоже, собирались окружить и поймать...

В этот момент её глаза немного заслезились.

— Мы не можем использовать магию по собственному усмотрению... А без магии мы...

Жалобным голосом продолжил Фумия из-за спины Аяко. Хоть он был и в мужской форме, но по его тонким очертаниям тела, его можно было спутать с девушкой, поэтому его слова тоже обладали силой убеждения.

— Понял. Оставьте это мне.

Полицейский сделал праведное лицо и вышел из будки.

Фумия и Аяко незаметно переглянулись, после чего посмотрели вслед уходящему полицейскому.

Из-за пределов будки послышались голоса разговора полицейского с (возможно) журналистами. (Возможно) журналисты постоянно выкрикивали фразы, вроде "свобода прессы", упуская из виду тот факт, что Фумия и Аяко, хоть и волшебники, но несовершеннолетние. К тому же все трое журналистов были мужчинами среднего возраста, а Фумия с Аяко — это красивые молодые парень и девушка. Также было слышно голоса обвиняющих (возможно) журналистов прохожих, которые видели, как брат с сестрой бегут от них к полицейской будке. Они активно предлагали полицейскому взять у них "свидетельские показания".

(Возможно) журналисты, наконец, осознав, что находятся в невыгодном положении, начали извиняться и кланяться, и отступили к стойке проверки билетов.

Глава 2

Трудности, связанные не только с тренировками к соревнованиям, продолжались каждый день. И наконец, настал вечер 2 августа. Завтра — отправление на Турнир девяти школ.

Фумия и Аяко получили новые указания от Майи.

— ...Мы должны разыграть знакомство с Тацуей-ниисаном на банкете в честь открытия Турнира девяти школ...?

— Это не такая уж и трудная задача. Цель тоже легко понять.

В гостиной квартиры, снятой для этих двоих на время учёбы в Четвёртой школе, Фумия прочитал приказ, пришедший в виде текстового сообщения на его мобильный информационный терминал. Сидящая напротив него Аяко ответила ему, не отрывая глаз от своего терминала.

— Ага.

Фумия был согласен с фразой "цель легко понять". Показав участникам банкета, что Фумия и Аяко впервые встречаются с Тацуей, они создадут впечатление, что Тацуя не имеет отношения к Фумии и Аяко, которые носят фамилию Куроба, которая, возможно, может быть связана с семьёй Йоцуба, и, следовательно, не имеет отношения и к самой семье Йоцуба.

— Но я не знаю, удастся ли создать ситуацию, чтобы знакомство выглядело естественным? Помимо того, что Тацуя-ниисан из другой школы, он также относится к официальному дивизиону, а мы — к дивизиону новичков. Как нам приблизиться к Тацуе-ниисану, не вызывая при этом подозрений?

Глядя на Фумию, озадаченно склонившего голову, Аяко расплылась в широкой улыбке.

— Думаю, это будет не так уж и трудно.

— Нээ-сан, у тебя есть какая-то хорошая идея? — Спросил Фумия с сомнением в голосе. Но Аяко это не смутило.

— Оставь это мне.

Увидев уверенность Аяко, Фумия решил, как его сестра и сказала, оставить это ей. У Аяко был образ простой эмоциональной девушки с броской внешностью, однако на самом деле она была серьёзной, умной и ответственной, и при этом не любила проигрывать. Фумия прекрасно знал это, а также то, что эти качества Аяко не раз помогали им во время миссий. Это точно будет отличная идея, как войти в контакт с Тацуей, притворившись, что они не знакомы. Фумия пришёл к такому выводу и сменил тему.

— Кстати, магия для "Иллюзорных Звёзд" уже готова? Хотя сегодня уже, наверное, поздно спрашивать.

Услышав вопрос Фумии, Аяко сделала удивлённое лицо.

— Да уж, спрашивать это только сегодня, это немного... Раз я завтра еду на Турнир девяти школ, значит она не может быть не готова, не так ли? И что ты собирался делать, если бы я ответила "ещё нет"?

— Что собирался делать...? Я бы старался больше, чтобы отработать за нас двоих...

Фумия не знал, что ответить, потому что сам осознавал, что пропустил этот момент и спросил слишком поздно.

В контраст погрустневшему Фумии, Аяко довольно улыбнулась.

— Хмм... Фумия, ты, похоже, очень в себе уверен.

— Нээ-сан, ты ведь такая же. Ты должным образом выполнишь задание, и не просто примешь участие в соревновании, а обязательно победишь. Ведь наша цель лишь изменилась с "победить незаметно" на "победить максимально заметно".

На лице Фумии была настороженность от того, что он боялся сказать что-то лишнее, однако он ответил чётко и без запинки.

— У тебя получилось скомбинировать Фантомный Удар и Прямую Боль?

— Да, с этим проблем нет.

Фумия кивнул так сильно, что это можно было принять за блеф.

Увидев это, Аяко слегка улыбнулась. Это была не снисходительная улыбка, а добрая улыбка сестры к брату.

— Я этому рада.

Фумия тоже расслабленно улыбнулся.

— Я тоже.

После этого они начали обсуждать, чем займутся завтра.

◊ ◊ ◊

Через некоторое время после начала банкета в честь начала Турнира девяти школ, ученики Четвёртой школы собрались одной группой в углу банкетного зала.

Каждый год Четвёртая школа неизменно была слабейшим участником Турнира девяти школ. По гордости за свою магию они не уступали другим школам, но некая робость у них присутствовала.

Среди этой группы больше всех выделялась Аяко. И это было неизбежно. Здесь было много волшебников, выделяющихся своей внешностью, но броский внешний вид Аяко привлекал на себя взгляды больше всех. Ученики других школ тоже заглядывались на её ослепительное лицо, и искали возможность с ней заговорить.

Но, к сожалению, сама Аяко не желала так выделяться. При этом она сама начала разговор с третьеклассником из своей же школы, Нарусэ Харуми.

— Прошу прощения, Нарусэ-сэмпай. Я хочу попросить об одной неудобной услуге.

Харуми был сильно удивлён, когда с ним заговорила Аяко, пока он разговаривал с одноклассниками.

— Куроба-сан, это что-то срочное?

— Да, прошу меня простить, что исследовала личную информацию, но у тебя, Нарусэ-сэмпай, похоже, есть родственник в Первой школе?

Аяко показала несвойственную школьнице соблазнительную улыбку, и лицо Харуми покраснело.

— А, да. В первую школу ходит моя двоюродная сестра.

Харуми усердно пытался подавить своё волнение, но, судя по его виду, у него не очень хорошо это получалось. А его одноклассники смотрели на него поддразнивающими взглядами.

От девушек к Аяко не было особо выраженной неприязни, вроде "она ведёт себя вызывающе" или "она красуется перед парнями".

Во-первых, Харуми был не из популярных парней. На самом деле, он подавал большие надежды и как волшебник, и как инженер магии, и, будучи племянником жены богача, имел определённые связи. А во-вторых, из-за его слишком скромной внешности и помешанности на магии, одноклассницы предпочитали сторониться его, что впоследствии передалось и на учениц на год и на два года младше.

Но кроме этого, на Аяко не были направлены неприязненные взгляды также потому, что девушки из Четвёртой школы ещё на тренировках к Турниру девяти школ поняли, что Аяко относится к такому типу людей, у которых внешний вид вызывает заблуждение об их характере. Поэтому, им, наоборот, было крайне любопытно, какое дело у Аяко к этому Харуми.

— А почему ты спрашиваешь? — Спросил Харуми Аяко, не замечая окружающих взглядов.

Аяко заметила эти взгляды, но ответила с такой улыбкой, будто её ничего не смущает.

— Просто в Первой школе есть человек, с которым я хотела бы поговорить... А твоя кузина-сан могла бы нас представить.

— С кем-то поговорить?

— Да. Сэмпай, наверное, тоже его знает. Его зовут Шиба Тацуя-сан.

— А, тот супер-инженер.

Харуми было известно имя Тацуи. Точнее будет сказать, что из всего коллектива Четвёртой школы имя "Шиба Тацуя" не знало лишь несколько первоклассников. Для учеников Четвёртой школы, придающих большое значение технологическому аспекту магической науки, "магия" и "чудеса", которые показал Тацуя в прошлом году, были незабываемыми.

— Куроба-сан, ты его фанатка?

Восхищение красивой девушки, вроде Аяко, учеником другой школы не могло осчастливить ни одного парня. Но в голосе Харуми не было ревности. В этот момент он думал, что восхищение любого ученика Четвёртой школы "Шибой Тацуей" — это неизбежность.

— Нет, я прошу не за себя, а за Фумию...

Когда Аяко это сказала, он увидел по диагонали позади неё покорно ожидающего Фумию.

Поймав на себе взгляд Харуми, Фумия застенчиво отвёл глаза. Это была не актёрская игра, а настоящая реакция Фумии. То, что Фумия восхищается Тацуей, было правдой, и он чувствовал себя неловко, потому что все знали это. Из-за этого слова Аяко звучали ещё убедительней.

— Я понял. Попробую поговорить.

Ради симпатичной девушки-кохая Харуми был готов из кожи вон вылезти. Да и просьба сама по себе была не такой уж и сложной. Фумию он тоже считал "симпатичным", однако, само собой разумеется, что это не было причиной его энтузиазма.

Харуми оглядел банкетный зал в поисках Шизуку. Нашёл он её относительно быстро. Она была недалеко от стола, у которого ежегодно собираются представители Первой школы. Однако прямо рядом с ней цель "Шиба Тацуя" вела серьёзный разговор с "Принцем" и "Кардиналом" из Третьей школы.

Для Харуми это определённо было препятствием, но он не мог отступить, когда уже дал обещание. Он собрался с духом и пошёл к Шизуку. Аяко и Фумия не получили никакого сигнала, но без колебаний последовали за Харуми.

— Шизуку-сан.

— Кузен Харуми-сан.

Харуми заговорил со стороны, и Шизуку обернулась. Хонока, которая была рядом с Шизуку, тоже была знакома с Харуми. Благодаря этому он смог чувствовать себя непринуждённо.

— Давно не виделись.

Они были на небольшом отдалении от основной группы учеников Первой школы, поэтому Харуми позволил себе обратиться немного фамильярным тоном.

— Я тоже так думаю. Ты что-то хотел?

Размышляя о неизменной неприветливости двоюродной сестры, Харуми понял, что и сам был довольно невежлив. Поэтому он ответил, показав неловкую улыбку.

— На самом деле, хотел не я, а мои кохаи. — Сказал Харуми и обернулся назад.

Шизуку перевела взгляд в том направлении. Стоявшая там Аяко вежливо поклонилась, а Фумия слегка кивнул.

— Они сказали, что хотели бы поговорить с Шибой Тацуей-саном.

Выражение лица Шизуку едва заметно изменилось (настолько слабо, что это могли заметить только самые близкие друзья) на удивлённое.

— Тацую-сана? Не Миюки?

Наверное, она услышала, как произнесли её имя. Поэтому Миюки повернулась в сторону Харуми.

Увидев эту неземную красоту во плоти собственными глазами, Харуми был не просто очарован, а испытал такой шок, будто в него ударила молния. Однако при поддержке чувством долга перед ожидающими позади него кохаями, он как-то смог взять себя в руки и кивнул на вопрос Шизуку.

— Да, именно с Шибой Тацуей-саном. Ну, мы же "технологическая Четвёртая школа".

— Вот оно что.

Харуми на ходу придумал отговорку, и вставил её в виде глупой шутки. Шизуку понимающе кивнула. Направленность Четвёртой школы была ей известна.

— Поэтому, Шизуку-сан, не затруднит ли тебя представить их друг другу?

— Я не против.

Шизуку кивнула и отправилась к группе Первой школы.

Там она поговорила с Миюки, после чего Миюки быстрым шагом пошла к Тацуе.

Харуми с нетерпением наблюдал, как Миюки обменивалась словами с Тацуей и Масаки.

Вскоре Тацуя попрощался с Масаки, и пошёл в их сторону. Увидев это, Харуми вздохнул с облегчением от чувства выполненного долга.

Тацуя остановился перед Харуми. Харуми, осознавая, что остолбенел от вида Миюки, которая подошла с Тацуей, взбодрил себя, чтобы сделать последний шаг в своей "работе", и заговорил с Тацуей.

— Четвёртая школа, третий год обучения, Нарусэ Харуми. Извини, что помешали вашему разговору.

— Первая школа, второй год обучения, Шиба Тацуя. Не волнуйтесь, на тот момент беседа с Итидзё-куном уже закончилась.

Напряжённость Харуми немного ослабла, потому что манера речи Тацуи оказалась гораздо более мягкой, чем он себе представлял.

"Всё-таки... он классный парень"

Подумал Харуми, поняв, что напряжённость как рукой сняло. Ответивший ему парень не был как-то по-особенному красив, а его резкие черты лица не обладали изяществом. Его фигура с прямой осанкой не имела изъянов. Вокруг него была атмосфера спокойствия, такая, которая заставляла думать о нём положительно с самой первой встречи, будто говоря: что бы ни случилось, он поможет во всём.

"Теперь я тоже понимаю, почему Куроба-кун восхищается им"

Мысленно кивнув, Харуми перешёл к основному вопросу.

— Благодарю, что пришёл. Дело в том, что мои кохаи сказали, что хотят с тобой поговорить.

Будто бы ожидая этих слов Харуми, Фумия и Аяко вышли и встали перед Тацуей.

— Меня зовут Куроба Фумия. Приятно познакомиться, Шиба-сэмпай.

— Приятно познакомиться, моё имя — Куроба Аяко. Я старшая сестра-близнец Фумии. Спасибо, что уделил нам время, Шиба-сэмпай.

С напутствия Харуми, Фумия и Аяко "представились" Тацуе. Их "приятно познакомиться" не звучало наигранным.

— Рад знакомству, меня зовут Шиба Тацуя.

Как и слова Тацуи.

— Однако я ученик Первой школы. Поэтому я не ваш сэмпай.

— Даже если у нас разные школы, Шиба-сан — наш сэмпай в магии.

— Хоть мы и из Четвёртой школы, но наши технические навыки не очень хороши. Если ты не против, можно попросить тебя подучить нас? И я, и мой брат очень впечатлены твоим мастерством, Шиба-сэмпай.

Разумеется, вся эта сцена была разыграна для того, чтобы упростить дальнейшую связь Фумии и Аяко с Тацуей. Поэтому Миюки ничего не говорила и никак не вмешивалась в их актёрскую игру. И сама с ними первая не начинала разговор, потому что не была уверена в правильности такого действия.

Этот предлог для облегчения разговора Фумии и Аяко с Тацуей оказался очень удобным.

— Во время Турнира девяти школ это будет невозможно, но я не против, если появится возможность в другое время.

— Правда!?

— Большое спасибо. Жду с нетерпением.

Хотя то, что они избегали общаться с выделяющейся своей красотой Миюки, было неестественным поведением, особенно для парня Фумии, но это не было чем-то таким, что разрушит их спектакль. Например, Харуми, наблюдавший за этой сценой с самого близкого расстояния, не заметил никакого подвоха.

Успешно создав впечатление, что они не были знакомы с Тацуей, Фумия и Аяко вернулись к группе Четвёртой школы.

◊ ◊ ◊

Проходивший вечером банкет завершился, и вскоре настало время сна. В вестибюле и коридорах погасили свет. Фумия и Аяко с помощью усыпляющего газа усыпили первоклассников, которые достались им в пару в комнатах (разумеется, их поселили отдельно по половому признаку), после чего встретились в глубине сада отеля.

— Фумия, ты как раз вовремя.

— Ты тоже, нээ-сан.

Хотя детали их эмоций на лице немного отличались, но они улыбнулись друг другу, сняли накинутые сверху лёгкие куртки на молнии, и вывернули их наизнанку.

Двухсторонние куртки из светло-серых, близких к белому, превратились в тёмно-серые, близкие к чёрному. Фумия сделал всё обычно, а Аяко уложила волосы под куртку, прежде, чем застегнуть молнию. Благодаря этому "преображению", их силуэты теперь легко сливались с темнотой.

— Ладно, пошли. Нээ-сан, твой ход.

— Принято.

Одновременно с этим легкомысленным ответом, Аяко активировала свою особую магию "Абсолютное Смазывание", также известную как АС. На этот раз силуэты этих двоих по-настоящему растворились во тьме ночи.

Фумия и Аяко получили от Майи три приказа: "Выделиться на Турнире девяти школ", "Постараться, чтобы не сложилась окончательная уверенность, что они люди Йоцубы" и "Создать впечатление у окружающих людей, что они не знакомы с Тацуей". Но это также подразумевало, что как волшебники семьи Куроба, они должны провести разведку. Нужно было собрать информацию о деталях предстоящего тестирования эффективности "Оружия П" = кукол-паразитов. В отличие от Фумии, Аяко уже была тесно вовлечена в это расследование. И они не собирались бросать эту работу только потому, что на Турнире девяти школ им поручена ещё одна, параллельная миссия.

Целью исследования был маршрут "Кросса с препятствиями". Было известно, что кукол-паразитов собираются протестировать в последний день в месте проведения "Кросса". То есть они будут испытаны на учениках старших школ магии. Однако поле для проведения этого соревнования было очень обширным — по четыре километра в длину и в ширину. Известная информация, гласящая "это будет во время проведения Кросса с препятствиями" не позволяла определить конкретное место.

Также было неизвестно, скольких из них задействуют в тестировании. Даже если оставить вмешательство в само тестирование на других агентов (Фумия и Аяко были уверены, что эту роль в итоге сыграет Тацуя), эти двое хотели хотя бы разузнать точные места, где будут расположены куклы-паразиты, а также их численность.

Однако им пришлось остановиться прямо перед входом в зону проведения "Кросса с препятствиями".

— Идём?

— ...Нельзя. Местность слишком плотно покрыта активными датчиками. Я не могу найти брешь, чтобы проникнуть внутрь.

АС Аяко — это магия, которая рассеивает и выравнивает электромагнитные и звуковые волны, а также воздушные потоки. Благодаря этой особенности, Аяко была чувствительна к отклонениям электромагнитных и звуковых волн, распространяющихся в окружающем её воздухе. Её чувствительность не была настолько продвинутой как у Хоноки, которая могла воспринимать колебания световых волн ещё до того, как они станут видимым светом. Однако уже существующие волны она могла чувствовать в очень широком диапазоне. Поле для "Кросса с препятствиями" размером 4x4 километра было вполне в пределах этого диапазона. (Но она не могла почувствовать расположение неподвижных твёрдых тел.)

Её восприятие сказало ей, что вся область маршрута, будто бы куполом, накрыта сетью из датчиков, улавливающих электромагнитные и звуковые волны, а также инфракрасные лучи. Всё контролировалось так тщательно, что даже мелкое животное, вроде кошки, не смогло бы проскочить.

— Были бы датчики пассивными, тогда проблем бы не было... но они зашли так далеко, что понаставили столько дорогостоящих активных датчиков.

Как и сказала Аяко, её АС легко смогло бы обмануть пассивные датчики, которые воспринимают лишь те электромагнитные и звуковые волны, которые испускает сам нарушитель. На самом деле, АС могло нейтрализовать и активные датчики отражающего типа, которые сами испускают электромагнитные волны и неслышимый звук, и улавливают отражённый от нарушителя сигнал.

Однако также существовали активные датчики преграждающего типа, которые посылают инфракрасные лучи и ультразвуковые волны от передатчика к приёмнику, и воспринимают нарушителя, если он встаёт на пути сигнала, блокируя его. А процесс "смазывания" этих инфракрасных лучей или ультразвуковых волн может быть воспринят наблюдателями как нечто ненормальное.

— Мы ведь не отступим из-за опасения быть пойманными датчиком? Там ведь установлены лишь камеры и микрофоны? Поэтому, если быстро проскочить, тогда, даже если они узнают о факте вторжения, то всё равно не смогут определить личности.

Аяко была растрогана рвением, с которым Фумия высказал своё предложение, но в итоге она лишь покачала головой.

— ...Лучше на этом закончим. Нет необходимости усложнять обстановку до нашего выступления.

Под "выступлением" она подразумевала сразу и их "выступление на Турнире девяти школ" и их "выступление по делу теста кукол-паразитов". В прошлом году тоже было происшествие — вмешательство "Безголового Дракона". Если на месте проведения Турнира девяти школ обнаружится непонятный нарушитель, то даже если сам Турнир не будет отменён, то, несомненно, различная деятельность будет затруднена. Это создаст трудности не только для их деятельности, но и для Тацуи.

— Я понял.

То, что Фумия предложил такой кажущийся безрассудным план, и то, что он подчинился решению Аяко, было из-за разницы в задачах, выполняемых ими на миссиях. Фумия обычно вступал в бой с помощью Прямой боли, а Аяко оказывала поддержку в проникновении и отступлении с помощью Псевдо-телепортации и АС. Из-за такого распределения ролей между близнецами, Аяко брала на себя инициативу на этапе исследования места проникновения, а Фумия — во время активных действий на месте.

— ...Сейчас у нас нет другого выбора, кроме как отступить.

— Аяко, Фумия.

В тот момент, когда Аяко уже собиралась ответить "Верно" на слова Фумии, от внезапно прозвучавшего голоса у неё чуть не остановилось сердце.

— Тацуя-ниисан! — Сдержанно, но радостно сказал Фумия. Аяко тоже поняла, кто был хозяином этого голоса.

— Тацуя-сан... не пугай так, пожалуйста.

В уголках глаз Аяко проступили слёзы.

— Я не хотел.

Тацуя уже привык к темноте, поэтому заметил это, но его голос был не очень виноватым, а его ответ можно было назвать формальным извинением лишь с натяжкой.

— Тогда не надо говорить таким страшным голосом, ладно?

Хоть она и понимала, что это не тот случай, но она имела в виду, что могла инстинктивно атаковать его.

— Вы тоже пришли посмотреть на маршрут?

Тацуя не оправдывался и не извинялся.

Обычная девушка уже разозлилась бы от недостатка вежливости. Но Аяко была девушкой, которая считала прекрасным эту черту характера Тацуи, который не придавал ни малейшего значения женским слезам и ставил максимальный приоритет выполнению задания.

— ...Да. Но охрана тут серьёзная.

У Аяко очень быстро изменилось настроение. Взяв пример с Тацуи, она сосредоточила всё внимание на миссии.

— Мы не можем туда пробраться. — Добавил Фумия к словам сестры. У него с самого начала не было ни удивления, ни вопросов, почему Тацуя находится здесь. И тратить время на смену настроения, как Аяко, ему было не нужно.

— Вы не смогли даже с магией Аяко?

В голосе Тацуи было удивление. Аяко поняла, что это было потому, что он высоко оценивал её магию, поэтому не смогла сдержать свою досаду.

— Ах, нет, извини. Я тебя ни в чём не упрекаю.

Учитывая гордость Аяко, Тацуя на этот раз извинился.

Аяко поняла, что он прочитал это изменение выражения её лица, показавшее досаду, но изначально она хотела оставаться с невозмутимым видом. Она почувствовала стыд от того, что сама только что решила сосредоточиться на миссии, но потеряла самообладание от одной сказанной ненамеренно фразы.

— Тацуя-ниисан, ты тоже пришёл провести исследование?

Фумия сменил тему не потому, что беспокоился за Аяко. Аяко тоже понимала, что это было сделано лишь для того, чтобы определить, что делать дальше. Но она, безусловно, была благодарна за своевременность. Аяко мысленно поблагодарила за это младшего брата.

— Да. Но у меня тоже не получается пробраться.

— Вот как... — Не скрывая уныния, пробормотал Фумия.

— Попробуем ещё раз? Если мы и нии-сан объединим усилия, то...

Фумия сделал Тацуе конструктивное предложение. Хотя в нём не было никакого конкретного плана.

— Нет, неразумные действия, от которых может подняться шум — худший вариант. Сейчас нам лучше спокойно отступить.

Судя по состоянию Аяко, это было очевидно, поэтому Тацуя отклонил предложение Фумии.

— Правильно. — Ответил Тацуе не Фумия и не Аяко.

— Кто здесь!?

В ответ на резкий оклик Аяко, из леса вынырнул стройный человеческий силуэт.

Силуэт, подобный тёмному ниндзя, тонущему во тьме... то есть, это и был ниндзя. Ни Фумия, ни Аяко почему-то не могли детально разглядеть этого человека. На нём не было капюшона или маски, но близнецы не могли распознать ни очертания лица, ни детали лица, ни даже приблизительный возраст.

— Мастер, не могли бы вы появляться более нормально? — Тацуя вздохнул и пожаловался этому силуэту.

Фумия и Аяко лишь неосознанно хлопали глазами.

Одновременно с жалобой Тацуи у этого человека внезапно стали чётко видны черты лица.

— Как и сказал Тацуя-кун, на сегодня лучше будет отступить. — Не обращая внимания на жалобу Тацуи, Якумо продолжил свои первоначальные слова.

— ...Тацуя-сан, неужели это...? — Осознав, что это Якумо, Аяко ослабила свою настороженность и спросила Тацую.

— Да, Аяко, это тот, о ком ты подумала.

— Значит, это тот самый Коконоэ Якумо-сэнсэй?

На этот раз уже Фумия эмоционально кивнул. Для этих двоих, на плечах которых лежала ответственность за следующее поколение Куробы, подразделения разведки Йоцубы, имя Якумо имело большое значение.

— Итак, мастер, вы что-нибудь обнаружили? — Спросил Тацуя, не обращая внимания на эмоции Фумии и Аяко.

Якумо покачал головой.

— Нет. На маршруте пока ничего не установлено.

— Вы смогли пробраться туда!? — Аяко неосознанно повысила голос, после чего в панике прикрыла рот рукой. Такое детское поведение смягчило настрой Тацуи, и он слегка улыбнулся. Однако он тут же убрал эту улыбку и повернулся к Якумо.

— Как от вас и ожидалось. А мы сдались из-за охранной системы.

Тацуя боковым зрением незаметно посмотрел на Аяко. Она знала, что он за неё беспокоится.

Действительно, для неё был досадным тот факт, что Якумо легко пробрался (она решила, что для Якумо это было проще простого, потому что на его одежде совершенно не было никаких помятостей и прочих признаков, что он прошёл через какие-либо трудности) через систему безопасности, которая оказалась ей не по зубам.

Но помимо этого, в глубине души Аяко также таились восхищение и настороженность перед мастерством Якумо. Когда Фумия и Аяко унаследуют семью Куроба, смогут ли они превзойти этого "шиноби"? Такая мысль сейчас занимала голову Аяко.

Поэтому, если Тацуя сейчас и сочувствовал Аяко, то это было бесполезно. Но даже учитывая эту бесполезность, Аяко была рада этому.

Тем временем, разговор Тацуи с Якумо продолжился, но, в конце концов, стало ясно, что никаких зацепок нет. Хотя эта вылазка оказалась напрасной тратой времени, Фумия был рад одной лишь встрече с Тацуей, а Аяко почувствовала выгоду от того, что Тацуя беспокоился о ней.

Махнув Тацуе рукой на прощание, Якумо растворился во тьме. Ни Фумия, ни Аяко не смогли понять, как Якумо покинул это место, но они об этом не сожалели. Они оба в общих чертах понимали, какова на данный момент разница в мастерстве между ними и Якумо. Это был чертовски сильный разрыв, вызывающий лишь зависть. Это лишь разжигало их амбиции.

Тацуя развернулся к брату с сестрой, которые сейчас мысленно клялись усилить свои тренировки.

— Фумия, Аяко.

Голос был тихий, но довольно напряжённый.

— Да?

— Что такое?

От этого поведение этих двоих тоже естественным образом изменилось. На самом деле Фумия и Аяко не должны были слушаться Тацую. Их никто к этому не принуждал, к такому поведению близнецы пришли сами по себе, спонтанно.

— Я займусь этим делом. А вы сосредоточьтесь на Турнире девяти школ.

Слова Тацуи для них означали "больше не вмешивайтесь". Такие слова должны были сильно задевать гордость волшебников семьи Куроба.

— Понял.

— Хорошо, раз Тацуя-сан так говорит.

Не показав ни малейшего недовольства, и Фумия и Аяко кивнули в ответ на распоряжение Тацуи.

Глава 3

Суббота, 11 августа. Седьмой день Турнира девяти школ, третий день дивизиона новичков. Сегодня будет первый день Кода Монолита парней и Иллюзорных Звёзд девушек. Наконец, настала очередь Фумии и Аяко.

Утром они пришли в палатку одновременно. Встретившись взглядами, они увидели друг в друге пылающий боевой дух.

— Фумия, наконец-то, наше выступление. — Первой заговорила Аяко.

— У меня всё будет в порядке. Сегодняшние противники — мелкая рыбёшка. Фаворит — Первая школа, а с ней мы играем завтра. — С бесстрашной улыбкой ответил Фумия, чтобы воодушевить сестру. — Нээ-сан, ты тоже не допусти ошибок.

— У меня тоже всё в порядке. — С уверенностью в себе ответила Аяко, ничуть не сомневаясь в своей победе. — На самом деле, я хотела бы сразиться с "близняшками Саэгуса", о которых ходят слухи.

— Но в дивизионе новичков нельзя участвовать в двух соревнованиях...

Фумия натянуто улыбнулся этому показному бесстрашию Аяко.

— Одна участвует в Гребце и стрелке, а другая — в Разрушении ледяных столпов... Я думала, что хоть одна из них выйдет на Иллюзорные Звёзды.

Похоже, что фраза "хотела бы сразиться" была сказана всерьёз, и Аяко всерьёз об этом сожалела.

— Ты настолько хотела соревнование с волшебником из семьи Саэгуса?

Спросил Фумия с подтекстом "неужели такова твоя причина?".

Но, как и ожидалось, причина была в другом.

— Э? Да нет же. Если победить известных "близняшек Саэгуса", то это ещё больше привлечёт внимание, верно?

Аяко ответила, подразумевая, что это был бы оптимальный вариант для исполнения приказа главы семьи.

— Во-первых, моя победа уже решена, потому что среди имеющихся соперников никто не сможет со мной соперничать.

Естественно, это была своего рода шутка. По опыту миссий Аяко хорошо знала, что победа или поражение не решается одной лишь силой.

— Верно.

Однако Фумия, который в равной степени, как и Аяко, должен был хорошо это знать, серьёзно кивнул на её слова.

Аяко была удивлена этим фактом.

— Эй, Фумия, это была шутка...

— Может быть, они поняли, что в Иллюзорных Звёздах они тебе не соперники, нээ-сан, и решили не участвовать в этом соревновании?

Фумия и Аяко начали говорить одновременно. Однако у Фумии было больше слов в его речи, и она перекрыла речь Аяко и заставила её замолчать.

— Ты серьёзно?

Фумия кивнул в ответ на сказанный с любопытством вопрос Аяко.

— Серьёзно. Сама подумай, не выставлять асов на Иллюзорные Звёзды — это странно. К тому же во многих других соревнованиях есть парный разряд, а в Иллюзорных Звёздах — только одиночный.

Первое место в парных соревнованиях даёт 60 очков (30 из них идёт в официальный зачёт).

Первое место в Иллюзорных Звёздах даёт 50 очков (25 в официальный зачёт).

С точки зрения эффективности, лучше будет взять 50 очков одним человеком, чем 60 двумя.

Аяко подумала, что это слишком упрощённый подсчёт, но не стала шутить по этому поводу, потому что её озаботили последующие слова Фумии.

— Наверняка, это дело рук Тацуи-ниисана. Он решил, что сёстры Саэгуса не смогут победить против нээ-сан и отправил их на другие соревнования.

— Д-думаешь?

Фумия увлёкся рассуждениями, и не заметил, что Аяко охватило несвойственное ей волнение.

— Если бы можно было использовать магию полёта, то это было бы другое дело, но в этом году время полёта ограничили. Тацуя-ниисан должен был легко догадаться, что ослабленная версия Телепортации позволит добираться до целей гораздо быстрее обычных "прыжков". С ней ты обойдёшь других игроков абсолютно законно. Мы ведь тоже пришли к такому выводу.

— Ну, так и есть.

Аяко была полностью согласна с этим мнением. Она считала, что когда речь идёт о необычных методах организации и использования магии, то интеллект Тацуи является лучшим в Японии, и одним из лучших во всём мире. А Фумия, кстати, был уверен, что он вообще лучше всех во всём мире.

— Тацуя-ниисан знает о Телепортации нээ-сан. Разумеется, он понимает, что волшебники его команды не победят на Иллюзорных Звёздах, поэтому он предусмотрительно отправит своих асов на другие соревнования, где им будет гарантировано первое место.

— Понятно.

Согласие с этим было для Аяко чем-то вроде нарциссизма, но в итоге она пришла к выводу, что это разумно.

— Ну, тогда сегодня мы должны оправдать ожидания Тацуи-сана.

— Верно. Чтобы доказать, что Тацуя-ниисан прав, мы одержим победу с подавляющим преимуществом.

◊ ◊ ◊

Было ли воодушевление Фумии причиной тому или не было, но...

Аяко выиграла отборочный раунд Иллюзорных Звёзд с огромным, подавляющим отрывом. В той же отборочной группе была ас-первоклассница из Третьей школы, которая в конце матча упала на колени и плакала от досады, осознавая своё сокрушительное поражение.

Затем, в 7 часов вечера начался финальный раунд Иллюзорных Звёзд дивизиона новичков.

Вызывая бушующие вихри, Аяко взмывала ввысь к световым шарам. Это было похоже на сцену падения метеора, в которой небо и землю поменяли местами.

Смотря на выступление Аяко, Тацуя пробормотал "тут ничего не поделаешь". А две девушки, некогда ставшие объектами обсуждения, сейчас были на зрительских местах, куда они пришли поддержать одноклассниц.

— ...Изуми, что ты об этом думаешь?

— Мне жаль сообщать, но я бы не смогла победить... А ты, Касуми-тян? Видишь ли какой-нибудь вариант?

Касуми с досадой покачала головой.

— Сожалею... но я тоже не вижу, как можно победить. К тому же, мы смотрим со стороны, со зрительских мест, а на поле во время матча я бы вообще не знала, что делать.

Услышав ответ Касуми, Изуми широко раскрыла глаза. Она не думала, что её не любящая проигрывать сестра-близнец без настоящего сражения признает, что "ей не победить".

Во время этой непродолжительной беседы Аяко продолжала зарабатывать очки одно за другим.

Участница из Первой школы сменила стратегию: чтобы гарантированно получать очки, она стала нацеливаться на световые шары, находящиеся в другом направлении от прыжка Аяко. Аяко ей было уже не догнать, но так она надёжно закрепилась на втором месте.

Касуми подумала, что сама не смогла бы так спокойно вести игру, и восхитилась предусмотрительным решением персонала своей школы о том, что её не надо ставить на Иллюзорные Звёзды. ...Однако вскоре она вспомнила, что этим "персоналом" был Тацуя, от чего у неё испортилось настроение, и она сделала недовольное лицо.

— Касуми-тян, тебе что-то не нравится? — Спросила Изуми, быстро заметив перемену настроения сестры.

Касуми на мгновение растерялась, размышляя, отвечать или нет, но в итоге честно ответила.

— Мне интересно, знал ли тот парень, что всё так и будет...?

Нет, такая манера речи на самом деле не дотягивала до уровня честного ответа.

— Касуми-тян, не называй Шибу-сэмпая "тем парнем".

Такое увиливание от ответа Изуми видела насквозь.

— Но ты можешь быть права, Касуми-тян. Могу предположить, что это стратегия, по которой лучше наверняка заработать очки в других соревнованиях, принимая в расчёт то, что мы не сможем победить эту девушку.

В этот момент Изуми приняла задумчивый вид.

— Изуми?

— ...Если это так...

— Если это так?

— Если это так, то я не понимаю, откуда Шиба-сэмпай узнал о способностях той девушки.

— ...Может, случайно познакомился ранее?

Ответ Касуми на первый взгляд казался простым и необдуманным, но на самом деле являлся наиболее вероятным ответом.

— Думаю, что это не так. Потому что Шиба-сэмпай познакомился с ней на банкете в честь начала Турнира.

Изуми опровергла эту догадку фактом, который она видела своими глазами.

— Хе, вот оно что.

— ...Касуми-тян, тебе лучше стоит побеспокоиться о том, для чего сэмпай сделал это. Я не подразумеваю ничего страшного, вроде того, что сегодняшний союзник завтра станет врагом. Я говорю о том, что наблюдая за успехами и неудачами других людей, можно проложить свой путь к успеху, избегая опасных мест.

— Ах, да-да, опять твои нравоучения. Но про путь к успеху и опасные места я поняла.

— Эх ты...

— И всё же. Если это было не случайно, то откуда Шиба-сэмпай это узнал?

Изуми схватилась за голову, и Касуми задала этот вопрос, изменив тему на первоначальную.

Тем временем, разрыв по очкам между Аяко и игроком Первой школы продолжал увеличиваться.

Изуми опустила руки с головы и посмотрела на Касуми.

— Возможно, это из-за тех слухов.

— Слухов?

Касуми всем видом показывала "я не понимаю", но Изуми не ответила прямо, а дала подсказку.

— Как зовут эту участницу из Четвёртой школы?

— Э-э? Куроба Аяко, вроде? А-а, Куроба!?

В этот момент прозвучал гудок окончания первого периода. На зрительской трибуне было довольно шумно, и Изуми прошептала так, чтобы только Касуми услышала.

— Да, я про этот слух.

— В родословной семьи Йоцуба есть семья с фамилией Куроба...

— Возможно, Шиба-сэмпай откуда-то смог достать список участников дивизиона новичков Четвёртой школы.

— Уааа... тут пахнет чем-то нелегальным.

— ...Если связать с нашим текущим разговором, то именно такое впечатление складывается.

Изуми изумлённо посмотрела на Касуми, и та смущённо отвела взгляд.

Изуми вздохнула и снова заговорила шёпотом.

— Эта девушка использует не простой "Прыжок". По-видимому, это магия является "Псевдо-телепортацией", из которой был убран процесс создания вакуумной трубы.

— Для того, чтобы не нарушить правила?

— Да. "Псевдо-телепортация" запрещена правилами Иллюзорных Звёзд, потому что вакуумная труба, возникающая в воздухе до того, как пользователь переместится, мешает перемещению других игроков. А порывы ветра, возникающие с перемещением игроков, никак не ограничены правилами.

— Хе, вот оно что.

Изуми почувствовала головную боль, увидев, как Касуми кивает с таким видом, что до неё всё дошло только сейчас. Изуми была очень чуткой в понимании магии, и сама она это тоже осознавала. Но даже такой Изуми сейчас казалось, что Касуми слишком легкомысленна.

— ...Вероятно, эта девушка хорошо владеет магией "Псевдо-телепортация". Не думаю, что мы проиграем этой девушке в "Гребце и стрелке" или в "Разрушении ледяных столпов", но, несомненно, её магическая сила, как минимум, сопоставима с магической силой нас, членов Десяти Главных Кланов.

Касуми сделала серьёзное лицо.

— Магическая сила, сопоставимая с силой волшебников семьи Саэгуса из Десяти Главных Кланов. Всё ясно. Чувствую, что догадка про то, что эта девушка является родственницей семье Йоцуба, имеет смысл.

— Действительно...

В этот момент прозвучал гудок, оповещающий о начале второго периода.

Внимание Касуми было захвачено полем для игры, и она не стала спрашивать смысл бормотания Изуми.

Изуми, наоборот, совершенно не могла сосредоточиться на игре. Её терзали мысли, совсем не имеющие отношение к матчу.

"Владелец магической силы, сопоставимой с Десятью Главными Кланами, с большой вероятностью принадлежит к тем же Десяти Главным Кланам..."

"Тогда, что насчёт Миюки-онээсамы?"

"Сила Миюки-онээсамы явно выше, чем у нас"

"Владелец магической силы, большей чем у волшебников семьи Саэгуса может быть только... из семьи Йоцуба"

"Нет... этого не может быть. Чтобы Миюки-онээсама была волшебницей из той Йоцубы..."

Изуми твёрдо решила отбросить прорастающие в её мыслях подозрения.

— А...!?

В этот момент Касуми неожиданно вскрикнула.

— Кья-а!?

Изуми была погружена в размышления и среагировала на этот вскрик так бурно.

— Уа-а!? Изуми, что с тобой? — Касуми очень удивилась такой реакции Изуми.

— Н-нет, ничего.

Это не было попыткой уйти от ответа. Просто сейчас Изуми, размышления которой были прерваны, не могла вспомнить, о чём она размышляла. ...Быть может, её решение отбросить и забыть ту мысль стало ключом к блокированию её памяти.

— Нет, лучше ты, Касуми-тян, скажи, что с тобой?

— А, да. Я заметила одно зловещее предзнаменование.

— Зловещее предзнаменование?

Изуми вопросительно склонила голову. Касуми ответила ей с сожалением на лице, и с мыслью "лучше бы я не заметила".

— У Четвёртой школы ведь есть ещё один участник-первогодка с фамилией Куроба. Он выступал сегодня в Коде Монолита дивизиона новичков.

Услышав, что сказала Касуми, Изуми открыла рот, будто выкрикивая удивлённое "А!?".

— Если тот парень тоже связан с Йоцубой...

— То завтра на Коде Монолита у нас тоже будут неприятности...

Они переглянулись, после чего одновременно медленно перевели свои взгляды на происходящее на игровом поле.

Они постарались больше не думать о завтрашнем дне.

◊ ◊ ◊

Воскресенье, 12 августа. Восьмой день Турнира девяти школ, четвёртый день дивизиона новичков.

Несмотря на молитвы (?) Касуми и Изуми, Код Монолита дивизиона новичков проходил с предсказанными неприятностями.

На момент окончания восьмого раунда (третьего раунда второго дня), Первая и Четвёртая школы делили первую позицию, имея по 6 побед и 0 поражений. Следом за ними шла Третья школа с пятью победами и одним поражением. Все, включая самих учеников и болельщиков Четвёртой школы, были удивлены успешным выступлением Четвёртой школы, которая обычно каждый год занимает последние места в общем зачёте.

Фактически, матч восьмого раунда между Первой и Третьей школами всеми рассматривался как матч за победу в этой дисциплине. Команда Первой школы после соответствующего ожесточённого противостояния радостно подняла руки и воскликнула: "это победа!", однако перед матчем девятого раунда против Четвёртой школы они были очень напряжены.

— Построение оставляем как было.

Сказал капитан команды Шиппо Такума на предматчевом собрании и посмотрел по очереди на лица своих напарников.

— Да.

— Я тоже думаю, что так будет правильно.

От его товарищей по команде, Сенкавы и Кадзивары, не последовало возражений. Они оба доверчивым взглядом смотрели на Такуму.

Это доверие было благодаря успешной активности Такумы в этом дивизионе новичков. На этом Коде Монолита он оставался в защите рядом с монолитом своей команды и отражал абсолютно все атаки. Более того, при этом он нокаутировал всех атакующих игроков соперников. Благодаря этому среди парней с первого года обучения сложилось мнение, что они на голову выше нынешней команды Третьей школы. В матче восьмого раунда двое своих атакующих выбыли из игры, забрав с собой одного защитника противника. Такума оказался в невыгодном положении один против двух игроков Третьей школы, и с борьбой вырвал победу.

В этой серии из шести побед подряд он, несомненно, был самым ценным игроком.

Хотя именно про Такуму среди одноклассников ходили дурные слухи сразу после поступления в школу, но он сильно изменился после неких событий одного дня в конце апреля.

Самомнение у него осталось такое же, как и было, просто он перестал выставлять его напоказ.

Хотя он взял на себя роль лидера, его самодовольство сейчас затаилось в тенях и лишь наблюдало.

У него оставался простой, эмоциональный характер, однако он имел склонность смиренно извиняться и работать над собой, если ему укажут на ошибку.

Всем вокруг себя он давал понять, что пытается "измениться" и "вырасти", чем заслуживал симпатию и доверие одноклассников.

С такой предысторией, естественно, что Такума взял на себя ответственность за организацию команды из всех девяти представителей Первой школы с первого года обучения.

— Что касается команды Четвёртой школы, по моему анализу — это типичная команда одного игрока.

Двое товарищей по команде кивнули Такуме.

— Атакующего зовут Куроба Фумия. Он — проблема. Мне больно об этом говорить, но если даже я столкнусь с ним лицом к лицу, то победить будет трудно.

— Шиппо-кун!?

— Что он за соперник, раз уж ты про него такое говоришь...

— Досадно говорить, но те слухи могут неожиданно оказаться правдой.

В головах Такумы и остальных всплыл этот слух о связи "Йоцубы" с "Куробой".

Такума вытолкнул эту мысль из своего сознания и продолжил объяснять стратегию.

— Я не говорю, что вы слабые, но, к сожалению, игрок Куроба будет вам не по зубам.

Товарищи по команде покачали головой после слов Такумы.

— Думаю, твой анализ верный. Глупо думать иначе.

— Действительно, я, скорее всего, не выстою и минуты.

Увидев, как напарник с досадой повесил голову, Такума тоже с досадой стиснул зубы.

— ...Извини.

— Шиппо, тебе не за что извиняться. И что дальше?

— Да... В общем, поэтому избегайте битв с ним. Можете беспрепятственно дать ему пройти прямо ко мне.

— Дать ему приблизиться к нашему монолиту?

Такума кивнул на этот заданный с тревогой вопрос.

— Четвёртая школа выиграла все свои матчи путём нокаутирования всех членов команды противника. Это очевидно, потому что защитники мешают вводить код из монолита. Несомненно, игрок Куроба первым делом попытается выбить меня.

Сенкава и Кадзивара не имели возражений против предположения Такумы.

— Я выиграю время, став соперником игроку Куробе. А вы в это время захватите вражеский монолит. Если игрока Куробы не будет рядом, то двое против двоих вы не должны проиграть.

— ...А что, если игрок Куроба, не обращая внимания на монолит, атакует каждого из нас по отдельности?

— Если вы обнаружите, что игрок Куроба приближается к вам, то любыми средствами отступайте, стараясь вернуться ко мне. Как только я вступлю в бой с игроком Куробой, сразу же разворачивайтесь и следуйте в направлении вражеского монолита.

— Понял.

— Принято.

Такума снова обвёл взглядом товарищей по команде.

— Хотя ещё остаётся финальный матч в десятом раунде, но именно в текущем матче решается общая победа в Коде Монолита. Мы абсолютно точно победим!

— Да!

Такума и остальные издали боевой клич и выдвинулись в сторону игрового поля со скалистой местностью.

Это было словно порыв бури.

Одновременно с сигналом к началу матча из лагеря Четвёртой школы выскочил небольшой человеческий силуэт. Он ловко пробегал между белых скальных глыб, обходя их одну за другой, и быстро достиг лагеря Первой школы.

Игроки первой школы его ещё не заметили. Первый контакт был для них полнейшей неожиданностью.

— Гх...!

— Сенкава!?

Увидев, как внезапная вражеская атака, пришедшая из тени каменного валуна, вырубила его товарища по команде, Такума от неожиданности выкрикнул его имя.

Но было уже поздно.

Атакующий игрок команды Первой школы, был моментально вырублен атакующим игроком Четвёртой школы — Фумией.

"Что это сейчас было!? Фантомный удар!?"

Такума не смог сдержать свой шок от такого быстрого хода событий.

Насколько было известно Такуме, "Фантомный удар" — это магия, которая лишает противника способности сражаться, вызывая у него иллюзию боли. Медленно, но верно нанося урон, это заклинание создаёт преимущество и может стать решающим фактором в битве. Эта магия не должна быть настолько мощной, чтобы быть способной вывести из строя противника первым же ударом.

"К тому же, совершенно непонятно, как он приблизился!?"

Хоть это и скалистая местность, но валуны разбросаны не так плотно, чтобы блокировать обзор. Между камнями есть достаточное расстояние, чтобы увидеть, что из вражеского лагеря кто-то выбежал и побежал сюда.

К тому же, если приближение проходило с такой скоростью, то это означает, что были использованы не только физические способности тела, но и магия, применённая на себя.

— К-Кадзивара, возвращайся!

Он был в смятении лишь мгновение. Такума скомандовал продвигающемуся вперёд товарищу по команде вернуться, чтобы объединиться.

Однако в этот момент между Такумой и его напарником на землю обрушился дождь из мелких камней.

— Что за...!?

Напарник Такумы инстинктивно остановился.

Фумия приближался к нему со спины.

— Убегай!

Данная команда Такумы была неуместна.

Игрок с фамилией Кадзивара, у которого за спиной был Фумия, и которому было скомандовано убегать, запрыгнул прямо под дождь из камней, который ещё не закончился.

Мелкие камешки особой угрозы не представляли. Разумеется, урона от попаданий не избежать, но можно защититься противообъектным барьером. Игрок Кадзивара был на такое способен.

Единственное, что было плохо, это что его спина оставалась беззащитной перед Фумией. Это было то же самое, что сказать "пожалуйста, выстрели в меня".

Внезапно каменный дождь прекратился.

В следующее мгновение игрока Кадзивару атаковала иллюзорная боль.

Почувствовав, будто его ногам много раз был нанесён колющий урон, Кадзивара пошатнулся и упал на спину.

Оглянувшись, он обнаружил, что у него нет возможности ни защищаться, ни контратаковать.

К нему приближался маленький человеческий силуэт.

По крайней мере, так Фумию распознал Кадзивара, который попытался активировать контратакующую магию по Фумии.

В этот момент его настигла прямая, острая боль.

Сознание Кадзивары, не в силах вытерпеть эту боль, оборвалось так, будто щёлкнули выключателем.

У Такумы неосознанно вырвалось "на это жалко смотреть!", когда он увидел этот исход.

Анализ Такумы, что у Четвёртой школы команда одного игрока — Фумии, был абсолютно верным, однако кое в чём он ошибся.

Магия, в которой сильны ученики Четвёртой школы — это сложные комплексные заклинания, имеющие много процессов.

Например, такая магия, которая крошит валуны на мелкие камни, запускает их в полёт, и обрушивает на удалённый вражеский лагерь с большой дистанции.

"Навыки прямого боя у команды Четвёртой школы низкие, но у них, оказывается, есть подходящая магия для прикрывающего огня!"

У Такумы не было времени на дальнейшие сожаления.

Фумия приблизился на дистанцию, с которой он гарантированно мог попасть магией.

Первый ход был за Такумой. Он создал прямо перед собой 16 воздушных пуль, и, используя групповой контроль, выстрелил ими, задав только направление, не задавая конкретную цель наведения.

А направление движения этих воздушных пуль было задано не в одну точку, а в разные: в голову, в грудь, в руки и ноги. Фумия не стал защищаться барьером, а увернулся от них лёгкими прыжками.

Следующей атакой Такума вместо воздушных пуль запустил в Фумию линию из воздушных плоских дисков.

Фумия стоял в этот момент на каменной глыбе. Он увидел эту атаку, и ни на мгновение не замешкавшись, отпрыгнул в сторону, увернувшись от этого своеобразного "воздушного атакующего звена". Всё ещё находясь в прыжке, он направил на Такуму специализированный CAD в форме пистолета и потянул спусковой крючок.

Такуму охватила боль, будто его правую руку порезали. Не желая показывать слабость, он подавил позыв вскрикнуть от боли, но в итоге ослабил палец, которым управлял CAD в форме браслета, надетого на левую руку.

Фумия снова прыгнул с одного валуна на другой.

Такума почувствовал такую боль, будто в правое бедро вонзилось сверло.

Стиснув зубы, чтобы пережить эту боль, он обрушил на Фумию нисходящий поток воздуха, сжатого до узкого вихря.

Фумия избежал атаки Такумы, отпрыгнув по диагонали вперёд.

Здравый смысл, утверждающий, что нельзя изменить направление движения, находясь в воздухе, не применим к волшебникам. Такуму это движение уклонения Фумии тоже не удивило.

"Он, что, Усивакамару[12], что ли!?", — подумал в этот момент Такума.

"...Тогда я — Бэнкэй с моста Годзё?"

Такума тут же отбросил эту мысль.

"Битва между Бэнкэем и Усивакамару закончилась поражением Бэнкэя. Такими мыслями лишь настроишь себя на поражение", — предостерёг он сам себя.

Тело Такумы снова охватила боль. Это была призрачная, фантомная боль без каких-либо ран. У него также был развёрнут псионовый барьер, так что по идее, он должен был быть подготовлен к встрече с несистемной магией, однако урон постепенно накапливался.

"Разве мощность оригинального Фантомного удара настолько высока?", — думал Такума, пока ему становилось всё хуже и хуже.

Он остался один, а у противника всё ещё три человека. Он решил не сдаваться, пока у него не закончатся силы.

Такума выпустил ещё один залп воздушных пуль, чтобы на время сдержать Фумию, и приготовить ещё одну, но теперь уже серьёзную атаку.

Тело призывало его кричать от боли от приходящих одна за другой атак, но он игнорировал всё это, отвечая своему телу, что это галлюцинации.

На земле прямо перед ним была разбросаны мелкие камни, прилетевшие сюда в виде атаки из лагеря Четвёртой школы.

Одну за другой, он копировал в них последовательности магии.

Это были магические печати, необходимые, чтобы передавать магию стадного контроля Такумы.

— Получай! — Одновременно с криком Такумы, его живот пронзила намного более острая боль, чем раньше.

"...Каменный душ..."

Мысленно прокричав название магии, Такума активировал магию стадного контроля.

Множество камней, лежащих перед Такумой, одновременно взмыли в воздух.

На зрительских местах поднялся шум.

Было ли это из-за того, что множество камней дождём обрушилось на валун, на котором стоял Фумия?

Или же из-за того, что Такума рухнул на спину, будто поваленное дерево?

"Прямая боль".

Магия, которой Фумия выстрелил в очередном прыжке уклонения, не была несистемной магией, которая с помощью псионовой ударной волны поражает псионовое тело, сопутствующее физическому телу, и тем самым вызывает иллюзию, будто тело ударили, порезали или пронзили. Это была внешняя системная магия, вызывающая боль прямо в разуме.

С помощью этой уникальной магии, Такума, наконец, был нокаутирован.

Прозвучал гудок окончания матча.

Фумия поднял свою правую руку, и зрительские трибуны взорвались криками и аплодисментами.

Матч девятого раунда Кода Монолита дивизиона новичков между Первой и Четвёртой школами завершился победой Четвёртой школы.

◊ ◊ ◊

Команда Четвёртой школы выиграла и следующий матч десятого раунда против Третьей школы, и тем самым заняла первое место в Коде Монолита дивизиона новичков.

Для Четвёртой школы, считающейся постоянным аутсайдером, победа в Коде Монолита была великим достижением, несмотря на то, что это был лишь дивизион новичков.

Имя Куробы Фумии, ставшего заметной фигурой в этих сражениях, а также имя Куробы Аяко, занявшей первое место на Иллюзорных Звёздах с подавляющим преимуществом и рекордным счётом, глубоко отпечатались в памяти зрителей, представителей всех школ, а также персонала Турнира девяти школ.

(Миссия завершена)

1. Варианты японского местоимения "я".

2. Настоящее имя (данное при рождении) известного японского полководца 12 века, Минамото-но Ёсицунэ.