Глава 6
Вторник, 10 июля, раннее утро.
Впервые после долгого отсутствия, Тацуя посетил храм Якумо.
— ...Короче говоря, ты хочешь, чтобы я научил тебя способу преодоления "Кимон Тонко"?
— Верно.
И приехал он сюда не для практики по тайдзюцу. Чтобы вырваться из тупиковой ситуации, он решил просить наставлений у Якумо, эксперта по древней магии.
— Ты должен знать, что не имеешь права просить меня об этом.
Однако ответ Якумо был бессердечным отказом.
— Я знаю. Я прошу отступить от этого принципа.
Тацуя ожидал, что получит отказ. Но так легко сдаваться он не собирался.
— Хм... Зачем тебе это?
Тацуя не понял смысл, вложенный Якумо в этот вопрос.
— Чтобы вернуть Минами, похищенную Кудо Минору.
Поэтому он мог ответить только так.
— Я не понимаю...
Якумо не дразнил Тацую. Он честно был озадачен. Тацуя каким-то образом это почувствовал.
— Тебе действительно нужно заходить так далеко ради Сакурай Минами-дзё? Настолько, что ты желаешь получить знания даже в обход правил? Знаешь ли ты, что цена за это будет высокой?
— Минами — это член семьи.
— Нет. Она простая служанка.
Эти слова звучали достаточно странно, и Тацуя даже немного растерялся. Но злости от этого заявления Якумо он не испытывал.
— Твоей семьёй должна быть только Миюки-кун. Достаточно, чтобы ты защищал только Миюки-кун.
— Я...
Если нужны причины для возвращения Минами, то сейчас он сходу мог назвать сразу три.
Первая: даже если она не настоящий член семьи, то эти два года они жили вместе как семья.
Вторая: Минами оказалась в текущей ситуации, потому что защитила Тацую и Миюки от магии Безобразова.
Третья: Миюки попросила вернуть Минами.
Однако если Тацую спросить, сможет ли он ради этого пренебречь охраной Миюки и стать должником Якумо, то он не сможет моментально дать положительный ответ.
— Минами-дзё — это не Хонами-дзёси[6].
Тацуя задержал дыхание.
— ...Разумеется.
Разумеется, это так. Разумеется, он должен был это понимать.
Однако эта короткая фраза вызвала сильное потрясение в сердце Тацуи.
— Правда?
— ...Да.
Даже когда его переспросили, он не смог ответить сразу.
— Хм... И всё же, я не могу выполнить твою просьбу. Если ты так этого хочешь, то побрейся налысо. Если примешь монашество и станешь моим учеником, то я научу тебя чему захочешь.
Если стать учеником Якумо, то связи с внешним миром будут ограничены. Не говоря уже о спасении Минами, он даже не сможет свободно защищать Миюки.
Тацуя не мог на это согласиться.
◊ ◊ ◊
10 июля, 6 часов утра. Двигавшийся на юг по Японскому морю авианосец СШСА "Индепенденс" остановился в открытом море около Ямагаты. Такая позиция была выбрана, чтобы сдерживать с фланга флот НСС, удерживающий позицию в открытом море около полуострова Ното. Корабельная авиация находилась на взлётной палубе в режиме постоянного ожидания, чтобы вылететь в любой момент, если это будет необходимо.
7:00. Авианосцы, находящиеся в самом заднем ряду флота вторжения НСС, а также их корабли сопровождения начали отступление.
9:00. Правительство провело пресс-конференцию и объявило о полном отступлении флота НСС.
Состояние повышенной боеготовности никто не отменял. Ситуация, из-за которой был отправлен флот НСС (отказ правительства Японии выдать беглецов из ВАА) не изменилась. Однако военное положение было приостановлено. Напряжённость и бдительность слегка уменьшились, но это было необходимо для нормализации социальной активности.
В 9:30 правительство объявило о нормализации воздушного и морского сообщений. Временно ужесточённый въездной контроль был возвращён к стандартному. Через час уже начали прилетать самолёты из соседних азиатских стран, а в порты со стороны Японского моря стали заходить рыболовные и грузовые корабли.
Это не значит, что отдел разведки сил самообороны или полицейское подразделение общественной безопасности ослабили свою бдительность. Однако в момент перехода от полноценного положения военного времени (требующего самых жёстких мер) к полувоенному положению (когда нужно уметь действовать так, чтобы не помешать экономической активности), неизбежно возникновение небольшой дезорганизации в мерах предосторожности.
И они воспользовались именно этим временем.
В 10 часов утра в страну нелегально проник небольшой диверсионный отряд Великого Азиатского Альянса во главе с Лу Ганху.
В 11 часов в аэропорту Ханэда приземлился пассажирский самолёт, вылетевший из аэропорта Тайбэя (международного аэропорта Тайвань-Таоюань). Среди пассажиров, прошедших въездной контроль, было 10 человек из взвода "Голова лошади", принадлежащего к американскому нелегальному отряду боевых волшебников под названием "Незаконный ОАВ".
Таким образом они полностью перехитрили и руководство сил самообороны (включая генерал-лейтенанта Саэки из бригады 1-0-1), и сотрудников контрразведки, считающих, что авианосец "Индепенденс" будет связан с проникновением агентов.
◊ ◊ ◊
Вернёмся немного назад во времени.
Вскоре после нормализации воздушного сообщения из аэропорта Ханэда в сторону полуострова Идзу вылетел небольшой пассажирский самолёт. Если говорить точнее, то его пунктом назначения был остров Мияки. Его пассажиром был сотрудник Министерства Обороны, целью которого было изучение ущерба от позавчерашнего вторжения военного корабля "неизвестной" принадлежности, а также принятие мер по предотвращению повторных вторжений.
Звали отправленного сотрудника Шибата Кацусигэ. Он был наследником титула главы семьи Шибата, боковой ветви семьи Йоцуба. К тому же, он был волшебником, обладающим самыми сильными боевыми способностями среди побочных семей.
— Кацусигэ-сама. Добро пожаловать. Мы вас ждали.
— Сакума. Спасибо, что встретил.
В этом специальном аэропорту для малых самолётов Кацусигэ встретил давний слуга семьи Шибата. В их доме не было "дворецких" как в главном доме, однако этот мужчина среднего возраста по имени "Сакума" выполнял в семье Шибата примерно такие же обязанности, как дворецкий Хаяма в главном доме.
Кацусигэ имел официальный статус сотрудника Министерства Обороны, и он был официально отправлен в командировку на остров Мияки с целью длительного пребывания там. По сути, его не должны были встречать с таким персональным гостеприимством, однако в данном месте некому было их за это осудить. И тех, кто скрывал свою критику, тоже здесь не было.
А причина этому была проста. В этом аэропорту находились только люди семьи Шибата.
Остров Мияки фактически был собственностью семьи Йоцуба. Официальным владельцем была компания, занимающаяся недвижимостью, имеющая главный офис в Токио, но эта компания находилась под полным контролем семьи Йоцуба.
До позавчерашнего дня этим островом управляла семья Машиба, тоже являющаяся одной из побочных ветвей семьи Йоцуба. Однако во время вторжения Звёзд многие люди из семьи Машиба получили ранения, что привело к передаче управления островом семье Шибата. Семья Машиба хорошо владела методами наблюдения и поиска с помощью магии психического вмешательства, а семья Шибата была хороша в реальном бою — то есть, в убийствах и разрушениях. Замена семьи Машиба на семью Шибата и так была давно запланирована на тот момент, когда этот остров из тюрьмы для волшебников-преступников окончательно превратится в секретный исследовательский центр семьи Йоцуба.
В сопровождении своего бывшего стража, а ныне невесты Цуцуми Котоны, а также её младшего брата и действующего стража Цуцуми Канаты, Кацусигэ сел в автомобиль и направился к зданию администрации острова.
Когда Лине сообщили о прибытии Кацусигэ, она уже закончила собирать вещи в своей комнате.
— Я готова отправляться в любой момент.
Лина вежливым тоном обратилась к Ханабиси Хёго, в данный момент являющемуся помощником Тацуи. Сегодня ему поручили задание привезти Лину в Токио.
— Тогда идём.
Хёго взял чемодан Лины, открыл дверь и пригласил её следовать за ним.
У входа Лина оглянулась на своё временное жилище, которое она занимала меньше месяца, что-то тихо пробормотала и вышла из этой комнаты.
◊ ◊ ◊
Лина прибыла в расположенный в Тёфу токийский штаб семьи Йоцуба ещё до полудня. Она оставила доставку багажа на Хёго, и первым делом посетила квартиру Тацуи и Миюки.
— Итак, зачем меня вызвали в Токио?
Сейчас она сидела за одним обеденным столом вместе с Тацуей и Миюки. К тому моменту, как Лина пришла к ним в гости, еда для неё уже была приготовлена.
— Я хочу поручить тебе охрану Миюки.
Ответ Тацуи был прямым, однако, похоже, этого было мало, чтобы Лина поняла суть.
— ...Расскажи мне ситуацию в целом.
Естественно, что Лина попросила объяснений. И разумеется, что Тацуя не поленился рассказать.
Он рассказал о том, что он беспокоится об убийцах из антимагического движения, которые могут смешаться с журналистами, пытающимися взять интервью о новой магии Стратегического класса, об иностранных агентах, которые могут планировать похищение Миюки, о нападениях антиправительственных террористов.
И чтобы не отбиваться от этих нападений, а избежать их, необходим "Парад" Лины.
Тацуя не раскрыл все детали, однако честно (в той мере, чтобы она не чувствовала недостаток сведений) рассказал Лине о причинах, почему просит стать телохранителем именно её.
— ...Хорошо, я поняла. Но ты уверен? Разве у вас не будут неприятности, если я покажусь на публике?
Лина — она же Энджи Сириус, американский волшебник Стратегического класса — в настоящий момент армией СШСА считается дезертиром. Хотя факт дезертирства скрывается, однако правительство СШСА требует от правительства Японии выдачи "майора Энджи Сириус". Если станет известно, что они прячут Лину (а в данный момент это уже "всем известный секрет"), то Тацуя рискует сделать своими врагами как японское, так и американское правительство.
Тацуя не должен был видеть в этой ситуации ничего оптимистического.
— Мне всё равно.
Тем не менее, Тацуя ответил без колебаний.
— Армии и правительству известно, что мы тебя скрываем. Но Америка потребовала выдачи человека по имени "майор Энджи Сириус". До тех пор, пока Лина не объявит публично: "Я — Энджи Сириус", ни японское, ни американское правительство официально ничего не смогут сделать.
— Я не собираюсь делать ничего такого. ...Но как быть с неофициальной стороной этого вопроса?
— Если ты про закулисные дела, то можешь этого не бояться.
От этого категоричного утверждения Тацуи, снова сказанного без колебаний, лицо Лины ненадолго окаменело.
— П-правда...? Если Тацуя говорит, что это не проблема, тогда и я не возражаю.
— Благодарю.
— Лина тоже не боится правительства? Звучит многообещающе.
Миюки, до этого молча слушавшая разговор Тацуи с Линой, с улыбкой на лице обратилась к Лине. Хотя это были довольно неожиданные слова, но Лина не стала уточнять их смысл.
— Меня уже заметили на острове Мияки.
Если местонахождение раскрыто, то туда могут нацелиться японские и американские власти. Это было ясно и без лишних пояснений.
— Думаю, новых убийц отправили бы, только если я продолжала бы там скрываться. Ведь в центре большого города эти отправленные люди не смогут действовать заметно.
Её голос был немного наполнен отчаянием.
— Ладно, но что конкретно мне делать? Каждый раз, когда Миюки будет выходить из дома, мне нужно будет изменять её внешность "Парадом"?
Повернувшись к Тацуе, Лина вернулась к главной теме разговора.
— Да.
Тацуя кивнул в ответ на её вопрос. Разумеется, одним кивком и словом "да" всё не закончилось.
— Лина, я бы хотел, чтобы ты снова посещала первую школу.
— Э-э? Ты хочешь, чтобы я стала старшеклассницей!?
— ...Что в этом такого удивительного?
Миюки невольно снова вмешалась в разговор со своим вопросом.
Сказанное Тацуей было неожиданным, но Миюки всё равно показалось, что Лина слишком уж сильно изумлена.
— Ну ведь... мне уже поздно ходить в старшую школу...
— ?
Миюки озадаченно наклонила голову, не понимая, в чём заключается нерешительность Лины.
— Лина, ты ведь того же возраста, что и я? Мне кажется, что для нас нет ничего странного в том, чтобы быть ученицами старшей школы... Или, может быть, ты скрываешь свой настоящий возраст? И на самом деле ты намного старше меня?
— Ничего подобного! Мне правда только 17 лет!
Сейчас июль. Родившаяся в январе Лина и родившаяся в марте Миюки ещё не отпраздновали свой восемнадцатый день рождения.
— Тогда в чём проблема?
— На задание ещё ладно, но ходить в старшую школу мне уже поздно...
— ...Ты имеешь в виду, что уже работаешь, поэтому учиться уже поздно?
— Работаю... Н-ну, как-то так.
— Но я слышала, что в Америке уволившиеся в запас солдаты часто поступают в университеты и бизнес-школы.
— В университеты же!
— То есть, тебя беспокоит, что это именно старшая школа?
— Д-да...
Взгляд Миюки, направленный на Лину, показался ей каким-то холодным. Это странное чувство "оцепенения", которое почувствовала Лина, возможно, не было лишь её воображением.
— Лина, зачисление в Первую школу ты можешь считать частью твоей работы телохранителя.
Тацуя решил принять участие в убеждении Лины, вероятно, потому, что в разговоре не наблюдалось никакого прогресса.
— Хоть это и не армейское задание, но если будешь считать это неким средством для выполнения порученной тебе работы, то не нужно будет заботиться о том, как это выглядит.
— Работа... Понятно. Я ведь взяла на себя работу телохранителя, поэтому неправильно будет стесняться всего того, что нужно для выполнения этой работы.
Лина выглядела, будто с трудом пытается согласиться, однако на её лице были едва различимые признаки радости. И Тацуя, и Миюки подумали, что на самом деле Лина, возможно, хотела снова посещать в Первую школу.
— Значит, ты согласна? Тогда отправляемся в Первую школу.
— Э-э, прямо сейчас?
Лина округлила глаза и переспросила Тацую.
— Да. Предварительное согласие на твоё поступление уже получено, однако нужно также лично прийти и озвучить просьбу.
— Да, я понимаю.
Лина поняла, что это разумно, и не стала сопротивляться.
— Миюки пойдёт с нами. Лина, прости, что так сразу, но я на тебя полагаюсь.
— Изменить внешность Миюки "Парадом"? Будет сделано.
Лина с энтузиазмом ответила на эту просьбу Тацуи.
Тацуя, Миюки и Лина отправились на запад по центральной автодороге на автомобиле-седане, управляемым Тацуей. Пунктом назначения их поездки была Первая школа при национальном университете магии, расположенная в Хатиодзи.
И ехали они не на аэрокаре, а на обычном электромобиле. Дело в том, что аэрокар, к сожалению, был всего лишь двухместным. Точнее, там было заднее сиденье, но если в автомобиль сядет третий человек, то всем будет очень тесно. В настоящий момент в исследовательском центре на Миякидзиме быстрыми темпами собирают "четырёхместный" аэрокар, но по обещаниям инженеров, он будет готов только дней через десять.
И поэтому сегодня они поехали не на аэрокаре, а на обычном электрическом седане. Однако "обычный" в данном случае означало, что он "может передвигаться только по наземным путям", но при этом у него был очень мощный мотор, а защита пассажиров была обеспечена не только пуленепробиваемой и ударопрочной бронёй, но и газовыми фильтрами.
Миюки, обычно садившаяся впереди рядом с Тацуей, сейчас сидела на заднем сиденье вдвоём с Линой. Сидя рядом друг с другом, они выглядели как близнецы с разным цветом волос.
Очень похожая лицом на Лину девушка со светло-карими глазами и собранными в хвост светло-каштановыми волосами. Так выглядела Миюки под "Парадом" Лины. Причёска, а также цвет волос и глаз у них были разные, но в остальном, говоря без преувеличения, они были совершенно одинаковые.
— Когда на вас смотришь, можно подумать только о том, что вы близкие родственницы.
Тацуя высказал свои впечатления от картины, которую он увидел в зеркале заднего вида: Миюки с изменённой внешностью и Лина, выглядящая как обычно. Образ самого Тацуи тоже был полностью изменён. Сейчас он выглядел как красивый юноша экзотической иностранной внешности. От него было совершенно другое впечатление. Можно даже сказать, противоположное обычному.
— Но если мы настолько похожи, не будем ли мы, наоборот, привлекать внимание? — Спросила Миюки у Тацуи, вернувшего свой взгляд на дорогу. С нынешней внешностью она всё равно осталась красавицей, несмотря на то, что сменила образ со "спокойной" на "подвижную" девушку.
— ...Нет, привлекающий внимание человек в какой-то степени лучше создаёт у наблюдателей впечатление, что это кто-то другой. А человек, старающийся не попадаться людям на глаза, наоборот, будет вызывать подозрение, что он пытается скрытно пробраться, не привлекая внимание.
— Вот оно как...
Миюки не стала спорить. Хоть и не полностью, но это её, похоже, убедило.
— Хотя одну вещь я понять не могу: почему Лина моделирует именно свою внешность?
— ...Если не нравится, я поменяю...
Лина надулась и отвернулась к окну.
— Не нужно.
Тацую настроение Лины не смутило, и он ответил ей равнодушным тоном. При этом даже не сказал ничего в продолжение.
— ...Очень трудно создать с нуля внешность полностью вымышленного человека.
Не зная, как реагировать на это молчание, Лина начала оправдываться.
— А смоделировать себя, которую видишь каждый день в зеркале, наоборот легко?
— Тем более, что у Миюки и меня примерно одинаковое телосложение.
Как Лина и сказала, разница в их росте была менее одного сантиметра. Объём груди, талии и бёдер тоже примерно одинаковый. Грудь у Миюки была чуть побольше, но в таких пределах, что в одежде отличий заметно не было. Для Лины действительно быстрее и проще всего было спрятать Миюки под иллюзией, основанной на своём теле.
— А внешность Онии-самы тоже взята с какого-то твоего близкого друга?
Свой вопрос Миюки задала с явным недовольством тем фактом, что нынешний облик Тацуи был не особо в её вкусе.
Кстати говоря, перед Линой Миюки использовала обращение "Онии-сама", а не "Тацуя-сама". С этого момента они ведь будут некоторое время жить вместе. Вместо того чтобы постоянно поправлять себя, просто сказать "я не могу избавиться от старой привычки" — таков был план, предложенный Тацуей, когда они вдвоём обсуждали, что им с этим делать.
— Лицо Тацуи взято у одного молодого музыканта из Нью-Мексико. Он специализируется на живых выступлениях и не появлялся ни на ТВ, ни в сети, поэтому можно не бояться, что его узнают. И даже если найдутся те, кто смог бы его узнать, они всё равно примут его за внешне похожего человека, потому что причёска и телосложение разные.
— ...То есть, ты просто не смогла его доделать до конца?
— Ничего не поделаешь... Я никогда раньше не воспроизводила облик мужчины. — Оправдалась Лина в ответ на критику Миюки.
◊ ◊ ◊
Как раз перед тем, как они вышли из дома, из Первой школы пришло сообщение, что с завтрашнего дня занятия возобновляются. Но это также означало, что сегодня она закрыта. В школе сейчас не было не только учеников, но также учителей и прочих работников. В школе оставались только охранники, и часть преподавательского состава, имеющая какую-либо конкретную работу.
Но, несмотря на всё это, электрический седан с Тацуей, Миюки и Линой без проблем проехал через ворота. Лицо находящегося за рулём Тацуи отличалось от его фото в удостоверении, но они заранее сообщили, что посетят школу в замаскированном виде, поэтому он прошёл проверку личности через биометрическую идентификацию.
Электрический седан припарковался на стоянке, и все трое вошли в школьное здание через центральный вход, предназначенный для школьного персонала. Когда они подошли к сотрудникам школьной приёмной, Миюки сняла с головы резинку для волос вишнёвого цвета, в которую был собран хвост.
Светло-каштановые прямые волосы распустились по спине. И в следующий момент эти длинные волосы окрасились в цвет чёрного шёлка. А светло-карие глаза стали цвета чёрного, как смоль обсидиана. Черты лица также стали совершенно другие, сохраняя при этом признаки красоты.
Теперь перед сотрудниками приёмной стояла хорошо им известная президент школьного совета Первой школы.
Все три сотрудника приёмной были очарованы этим её преображением. Когда они, наконец, заметили Тацую, стоявшего рядом с Миюки, в их взглядах читался вопрос "откуда он появился?".
Тацуя был явно доволен этими направленными на него подозрительными взглядами. В том смысле, что "маскировка получилась хорошей". Внешне никак не проявив своё настроение, Тацуя обратился к сотруднику в окошке: "Мы хотим встретиться с директором".
— Мы слышали о вас.
Сотрудники не относились к ним беззаботно, как к другим ученикам. Сотрудница, которой Тацуя озвучил просьбу, сразу встала, вышла в коридор и показала жестом, что готова их отвести.
Тацуя не стал возражать и оставил ей роль проводника.
Кабинет директора был расположен на первом этаже, недалеко от центрального входа. О прибытии этих троих из приёмной было сообщено по внутренней связи. На стук сотрудницы ответили быстро.
— Извините за вторжение.
Сотрудница осталась в коридоре, а Тацуя, Лина и Миюки вошли в кабинет. Кстати говоря, Тацуя и Миюки были одеты в летнюю школьную форму, а Лина была одета в формальную блузку с тонкой лентой, повязанной в виде "галстука", и в юбку в складку длиной до колен.
В кабинете их ждали двое: за столом сидел сам директор Момояма, и сбоку от стола стоял замдиректора Яосака.
— Проходите. — Не вставая, приказал Момояма надменным тоном.
Следуя указанию, Тацуя прошёл вперёд и встал перед столом. Лина встала позади справа от него, а Миюки — позади слева.
— Большое спасибо, что уделили нам время сегодня, несмотря на занятость.
Одновременно с низким поклоном Тацуи (согнувшись в пояснице), Миюки и Лина тоже вежливо поклонились (кивком).
— Я слышал о твоём деле от твоей матери.
Момояма не тратил время на формальности.
— В таком случае, я повторю просьбу. Не могли бы вы принять в ученики нашей школы вот эту девушку, Анджелину Кудо Шилдс-сан?
— Я в курсе ситуации. — Ответил Момояма, переведя свой острый взгляд с Тацуи на Лину.
Лина невольно застыла под действием этого взгляда.
Сохраняя строгое лицо, Момояма обратился к Лине серьёзным голосом.
— Я и сам преподаю в стенах этой школы. Я не отвергаю тех, кто стремится к знаниям. Если ты действительно хочешь обучаться здесь, то как ответственный за Первую старшую школу, я приму тебя в ученики.
— Очень хочу! — Немедленно ответила Лина. Такая энергичность стала неожиданной даже для неё самой.
Она даже округлила глаза от такого своего поведения. Момояму это ничуть не смутило и не насмешило, и он удовлетворённо кивнул.
— Честно говоря, Министерство Обороны пыталось надавить на нас, чтобы мы не зачисляли Шилдс-кун в школу.
— Я... очень извиняюсь за доставленные неудобства.
Тацуя не мог скрыть своего удивления. Он и подумать даже не мог, что военные посмеют действовать так прямо.
— Шиба-кун, тебе не нужно извиняться. Разумеется, я не собираюсь подчиняться этим упрямцам.
На лице Момоямы, как обычно, не было ни намёка на улыбку, но вместе с этим, там также не было трусости и лжи.
— Я не могу позволить, чтобы волшебника лишили возможности получить образование. Шилдс-кун, твой дед Кудо Кен-си тоже так считал.
— ...Вы были знакомы с моим дедушкой?
— Мы с твоим дедом были единомышленниками в вопросах того, как должно проводиться обучение молодых людей, рождённых волшебниками. Он был для меня уважаемым старшим другом, почти как старший брат.
В глазах Момоямы будто зажглось мягким светом чувство ностальгии.
Лина была ошеломлена этим неожиданным знакомством.
— Кудо Рэцу, старший брат твоего деда Кудо Кена, боролся за защиту прав волшебников, используя свой статус в обществе. Кудо Кен тоже настоятельно требовал, чтобы волшебники получали человеческое образование. За это Кудо Рэцу был вынужден отказаться от звания генерал-лейтенанта, а ещё до этого Кудо Кен фактически был изгнан из Японии и отправлен в Америку. Но то, что он делал, было не напрасно. Нынешняя политика, которой придерживаются наши старшие школы при университете магии, является результатом, в какой-то мере достигнутым Кудо Кеном.
— Я этого не знал.
— Это запрещено разглашать публично.
После этого честного заявления Тацуи, Момояма впервые улыбнулся. Хоть это и была улыбка, известная под названием "горькая улыбка".
— Я тоже разделяю убеждения Кудо Кена. Поэтому, Шилдс-кун. Я не позволю армии подорвать твоё право на получение образования. Независимо от того, армия какой страны это будет.
— ...Большое спасибо.
Лина поклонилась с покорным лицом.
— Однако.
Но Момояма на этом ещё не закончил.
— Если выяснится, что твоей целью является что-то помимо обучения, то в таком случае можешь не надеяться на какую-либо защиту.
— Я правда хочу учиться. Я хочу ходить в эту школу.
— Я, Момояма Азума, выполню эту просьбу. Разумеется, при условии, что ты успешно сдашь вступительные экзамены.
— В таком случае, позвольте ей сдать эти вступительные экзамены.
Тацуя был удивлён этому не показанному ранее энтузиазму Лины. Но он скрыл это удивление и спокойным голосом попросил это. Только уже не у директора Момоямы, а у заместителя директора Яосаки.
— Если Шилдс-сан не возражает, то мы организуем вступительные экзамены прямо завтра.
— Завтра...
Лина полностью изменилась в лице и пробормотала это ошеломлённым голосом. Это был не вопрос, а осознание факта вслух, но Яосака улыбнулся Лине, не обращая внимания на тон её голоса.
— Экзамены будут по магической теории и практике. Если ты, Шилдс-сан, сохранила свои способности, которые показала на первом году обучения, то ты уверенно сдашь экзамены. Решение о зачислении будет принято прямо на месте, и ты сможешь начать ходить в школу уже послезавтра.
— ...Я постараюсь. — Ответила Лина формальным тоном.
Когда они вышли из кабинета директора, Лина облегчённо вздохнула. Похоже, она сильно нервничала. Тацуя и Миюки не стали касаться этой темы, истолковав её поведение тем, что в армии порядки всё же другие.
— Не волнуйся, Лина. Я помогу тебе с подготовкой.
— У...
На мгновение Лина выглядела так, будто хочет сбежать.
— ...Угу, спасибо.
Но в итоге согласилась с обречённым лицом.
— В таком случае, займёмся учёбой сразу же как вернёмся домой.
Хотя Миюки была с ними для того, чтобы протестировать "Парад", но если бы был доступ в комнату школьного совета, то также планировалось получить вопросы из прошлых тестов, чтобы упростить сдачу вступительного экзамена. Но к сожалению, выяснилось, что даже президент школьного совета Миюки не может использовать школьные помещения по своему усмотрению в то время, когда школа закрыта. Поэтому у них сейчас не было причин оставаться в школе.
— Лина, прошу.
— ОК.
Одновременно с тем, как Лина кивнула в ответ на просьбу Тацуи, Миюки сняла с запястья тёмно-синюю резинку для волос и собрала волосы в хвост.
Миюки кивнула смотрящей на неё Лине.
Преображение было моментальным.
Чёрные волосы Миюки стали светло-каштановыми.
Резинка для волос стала вишнёвого (тёмно-красного) цвета.
Цвет глаз изменился на светло-карий.
Там стояла девушка, совершенно отличная от Миюки, и очень похожая на Лину.
— Который раз это вижу, но это всё так же восхитительно.
Выразивший свои впечатления вслух Тацуя тоже изменился и стал похож на красивого иностранного юношу. Даже голос у него изменился так, чтобы соответствовать этому лицу.
— Мне так больше идёт? — Чужим голосом спросила Миюки, имеющая чужое лицо.
— Нет, настоящее лицо Миюки для меня самое лучшее.
— ...Большое спасибо.
Однако смущение на лице и жестикуляция от обычных не отличались.
Утомлённое лицо Лины, наблюдающей за этими двумя, тоже не отличалось от обычного.
◊ ◊ ◊
Когда они вернулись домой, Миюки сразу потащила Лину в свою комнату. Для того, чтобы готовиться к экзаменам, как она и обещала ещё в школьном здании.
Вступительные экзамены уже завтра. Осталось меньше половины дня. Тацуя считал, что сейчас уже нет смысла набивать голову знаниями, но останавливать их не стал. Миюки уже заварила эту кашу, а Лина согласилась на это. У него не было оснований мешать им.
Тацуя отправился в "комнату для медитации", расположенную в этом же многоэтажном здании, на том же этаже, что и тренировочный зал. Как следовало из названия, это была комната для медитации, связанной с практикованием магии. В этом мире не существует такой системы, как в некоторых видеоиграх, когда с помощью медитации повышается уровень магии. В реальности медитация — это всего лишь один из способов укрепления своей силы разума, управляющей магией.
Эта комната была изолирована от приходящих извне света, звука и вибраций, являющихся причинами отвлечения внимания. Здесь поддерживалась постоянная температура и тишина ниже определённого уровня. Другими словами, здесь была создана благоприятная среда для использования магии, требующей высокой сосредоточенности разума.
Не стоит даже упоминать, что Тацуя пришёл в данную комнату с целью уточнить текущее местоположение Минами. Однако в отличие от вчерашнего дня, сегодня он не собирался прорываться силой через маскирующую магию Минору.
Вчера в самом конце "Парад" был отменён, и Тацуе удалось получить информацию о местонахождении Минами. Однако в результате поисков непосредственно на месте ему так и не удалось обнаружить укрытие Минору. Нет смысла прорываться только через "Парад", пока у него не появится способ нейтрализации локальной магии сокрытия, предположительно построенной Чжоу Гунцзинем. Тацуя осознал это во время вчерашних поисков.
Но и значительные результаты вчера тоже были. Полную информацию о точных координатах Минами ему получить не удалось, однако он смог добыть информацию о её текущем состоянии.
Минами всё ещё была человеком.
Она не превратилась в Паразита.
Тацуя не знал способ, как через информационное измерение предотвратить превращение в Паразита. Ему было неизвестно, возможно ли вообще нечто такое. Но это имело смысл хотя бы потому, что так он сможет быть уверенным в безопасности цели спасения. Если будешь точно знать, что "ещё не поздно", то сила воли и желание спасти не иссякнут от мыслей сдаться, от колебаний и нерешительности.
Тацуя сел прямо на деревянный пол. В этой просторной комнате на 8 татами он был сейчас один.
Миюки не было в пределах прямой досягаемости, поэтому он не мог задействовать всю мощность "Глаз духов" для поиска Минами. Но из вчерашнего опыта он уже знал, что может получить доступ к Эйдосу Минами, даже если не использовать ресурсы способности восприятия, задействованные на охрану Миюки.
Тацуя мобилизовал все свободные ресурсы на открытие "Глаз духов" и направил этот "взгляд" на Минами.
"Физические данные всё ещё человеческие."
"В форме псионовых волн не видно ничего, присущего Паразитам."
Первым делом он убедился, что Минами ещё не обращена в Паразита.
"В информации о координатах изменений нет. Всё тот же лес Море деревьев Аокигахара, погрешность радиусом около 100 метров."
"...Координаты изменились? Минору заметил моё наблюдение?"
Тацуя понял, что Минору вмешался в наблюдение своим "Парадом". Но, в отличие от вчерашнего дня, он успел распознать скрытую область до того, как её замаскировали, вероятно, потому, что однажды уже видел её.
"Я могу прочитать информацию о физическом состоянии Минами, даже если она заблокирована «Парадом»."
Вчера всё его внимание было направлено на определение местоположения Минами, поэтому он не успел распознать другую информацию. Также Тацуя пришёл к выводу, что вчера был недостаточно собран и спокоен.
Отдав часть своего сознания на поддержание самодисциплины, Тацуя продолжил наблюдение.
Магия Минору была слегка нестабильна. Тацуя предположил, что это потому, что Минору сбит с толку вопросом, почему сейчас его не атакуют. И, видимо, благодаря этой нестабильности, структурная информация "Парада" была видна более чётко, чем вчера.
"Полностью отличается от заклинания Лины...?"
Эффект маскировки информационного тела был такой же. Однако было много детальных различий в множестве процессов, используемых для достижения этого эффекта. Сейчас Тацуя это "увидел".
"Смогу ли я теперь... разложить его? Нет, этого всё ещё недостаточно."
Тацуя получил отклик, который более детально, чем вчера, разъяснял последовательность магии Минору. Но этого всё равно было недостаточно, чтобы разложить структуру последовательности магии. Для этого нужна была более детальная структурная информация.
Тацуя ещё сильнее сосредоточил свой "взгляд".
Однако в этот момент магия Минору перестала колебаться.
Его "Парад" вернул свою стабильность.
"Трещина", через которую была видна структурная информация, закрылась.
Тацуя попытался выпустить косвенное "Рассеивание заклинания".
На основе информации о том, что "была выполнена модификация явления", разложить информационное тело, осуществившее данную модификацию явления. Разложить само информационное тело по записям активности этого информационного тела — это техника, идею для которой Тацуя получил во время сражения с астральным телом Арктура. Причём до того, как он разработал эту технику, уже существовала магия, разлагающая на части информационное тело под названием "разум"...
"...Не вышло?"
Не говоря даже об информационных телах, в нынешнем состоянии Тацуя не мог разложить последовательность магии, местоположение которой скрыто.
Но Тацуя не спешил и не нервничал, помня вчерашний опыт.
Он решил временно прекратить поиск.
"Если нельзя получить требуемую информацию с помощью наблюдения, то может, удастся заполучить данные о структуре последовательности магии каким-то другим способом?"
Минору использует заклинание семьи Кудо. В этом ошибки быть не может. "Парад" Лины и заклинание Минору отличаются, очевидно, потому, что после того, как Кудо Кен (дед Лины и младший брат Кудо Рэцу) уехал в Америку, семья Кудо усовершенствовала своё заклинание.
Если бы Минору сам добавил какие-либо регулировки, то различия не были бы настолько большими. Даже с таким выдающимся интеллектом как у Минору, нелегко было бы выйти за пределы многолетних усовершенствований схемы, сделанных семьёй Кудо... а точнее, самим Кудо Рэцу.
Если удастся получить от семьи Кудо последовательность магии "Парада", то вероятность преодоления маскировки Минору повысится. Тацуя прервал свою медитацию, встал с пола и сразу начал раздумывать над планом переговоров.
◊ ◊ ◊
Примерно через час после того, как Тацуя прекратил свой натиск, Минору вздохнул с облегчением и расслабился. Он собирался сидеть в комфортной позе в удобном кресле с откидывающейся спинкой, но всё равно невольно перенапрягся. Снова выбившись из сил, он откинулся на спинку кресла.
В сегодняшней атаке не было такого же давления, как вчера. Точнее, на самом деле, Минору почувствовал давление один раз в самом конце. Всё это казалось Минору каким-то жутким, зловещим. Он думал, что, возможно, его не атакуют, а лишь наблюдают за ним.
Поэтому Минору не поддавался оптимизму. Даже если за ним просто наблюдали, то, наверняка, с какой-то целью. Возможно, искалась какая-нибудь уязвимость "Парада", не замеченная самим Минору. Взгляд Тацуи мог исчезнуть, например, потому, что он нашёл, что искал.
Однако Минору был уверен в своём "Параде". Используемое Минору заклинание "Парада" было разработанной в Девятой лаборатории магией, степень совершенства которой была в дальнейшем повышена улучшениями, проведёнными Кудо Рэцу.
Раньше говорили, что младший брат его деда является пользователем более совершенной версии "Парада", поэтому Минору считал, что его дед долгое время продолжал улучшать свою последовательность магии для того, чтобы эту оценку пересмотрели. "Одзии-сама", которого знал Минору, очень гордился этим.
Это была магия, в которую вложил своё сердце его дед, которого называли "самым умелым в мире". Минору считал, что даже Тацуя не сможет обнаружить никаких дефектов в последовательности магии.
Однако вероятность этого, хоть и самая незначительная, но была. Хотя это место ещё не обнаружили, но сам факт того, что укрытие находится в Море деревьев, знал не только Тацуя, но и Десять Главных Кланов. На всякий случай, нужно было двигаться дальше. На этот раз так, чтобы не было погони. Обдумав всё это, Минору пришёл к такому решению.
Он решил помочь Лу Ганху пробраться в страну для того, чтобы взгляды сил самообороны и, если повезёт, Десяти Главных Кланов, сосредоточились на нём. Чтобы завершить эту работу, он встал с кресла, подошёл к столу, и запустил специальное приложение, предназначенное для отправки анонимных сообщений.
◊ ◊ ◊
Взвод ударной пехоты из первой дивизии национальных сил самообороны, также известный как "Отряд с обнажёнными мечами", дислоцированный на военной базе, расположенной по соседству с тренировочным полигоном Восточный Фудзи, сейчас пребывал в своих казармах в подавленном состоянии после своих тщетных усилий.
Они оставались на этой базе для того, чтобы арестовать Паразита Кудо Минору, убившего Кудо Рэцу — бывшего генерала национальных сил самообороны.
Прибыли они сюда ещё третьего июля. Включая день прибытия, они шесть дней подряд не получали никаких зацепок и сидели на базе без дела. Но вчера от семьи Дзюмондзи была получена информация, что цель скрывается в Море деревьев Аокигахара. Все бойцы загорелись энтузиазмом и выдвинулись на поиски.
Но в результате... ничего.
Не говоря уже об укрытии, они не нашли даже ни одного следа колёс, несмотря на то, что поиск был очень тщательный.
Никто из солдат не подозревал семью Дзюмондзи в предоставлении ложной информации, однако среди солдат было немало таких, кто усмехался над тем, что Десять Главных Кланов тоже были одурачены.
Офицерский состав пришёл к выводу, что "Кудо Минору не скрывается в Море деревьев Аокигахара". Миссия по захвату Кудо Минору вернулась к самому началу.
Сегодня всем было приказано ожидать в предоставленных жилых помещениях на базе. Свободно выйти было нельзя, однако фактически это был отдых. Не было таких солдат, кто распивал бы спиртные напитки в дневное время, большинство просто бездельничало, отдыхая от вчерашней беготни.
Пришедшее вечером сообщение застало их врасплох и заставило напрячься как телом, так и разумом.
Поспешно собравшиеся в зале для совещаний солдаты выглядели уже отдохнувшими. Похоже, все они эффективно использовали этот выходной день. Должно быть, внезапный созыв заставил их предположить, что ситуация не совсем обычная.
Командир отряда взошёл на трибуну и скомандовал всем сесть. После краткого вступления, он сразу перешёл к главной теме.
— Около одного часа назад на эту базу пришло анонимное текстовое сообщение.
Треть присутствующих солдат переглянулась с сидящими рядом сослуживцами. Командир продолжил до того, как успел подняться шум перешёптываний.
— Анализ отдела разведки не выявил источник сообщения, однако вредоносных вложений там не было. Но главное — это содержимое данного сообщения...
Командир отряда прервался и окинул взглядом сидящих в зале солдат. Зал заполнился атмосферой напряжённости.
— В Японию проник диверсионный отряд ВАА. Его цель — убийство сбежавшей в нашу страну волшебницы Стратегического класса Лю Лилей. Командует диверсионным отрядом Лу Ганху.
На этот раз в зале поднялся шум. Многие из собравшихся здесь, в том числе Тиба Наоцугу и Ватанабэ Мари, неосознанно в один голос пробормотали услышанное имя "Лу Ганху...".
Командир отряда приказал оказать поддержку в перехвате диверсионного отряда Великого Азиатского Альянса. Было поставлено две цели. Первая: защитить базу Комацу, на которой находится Лю Лилей. И вторая: захват, либо устранение Лу Ганху.
Для этого половина "Отряда с обнажёнными мечами" отправится в Комацу и будет действовать отдельно от основных сил. Отправление завтра.
В состав отправляемой половины также вошли Наоцугу и Мари.
◊ ◊ ◊
В дверь комнаты готовящегося к завтрашней отправке Наоцугу постучали.
Это была маленькая узкая комната, половину которой занимали кровать и шкаф. Наоцугу добрался до двери за три шага и, потянув дверную ручку, сказал "входите".
Открывшаяся наружу дверь показала стоявшую в коридоре женщину, члена того же отряда.
— Сю, можно мне войти?
— Конечно.
Посетителем в комнате Наоцугу оказалась его возлюбленная Мари.
— Извини за беспокойство...
Мари говорила нерешительным тоном, потому что уже был поздний вечер и Наоцугу должен был быть занят подготовкой к завтрашнему выступлению.
— Мари, ты уже закончила собирать вещи?
— Конечно, закончила.
— Просто забила сумку первой попавшейся под руку сменной одеждой?
Наоцугу так спросил, потому что знал, что Мари совершенно не дружит с наведением порядка.
— Как грубо. Я же женщина.
— Прости, прости. Но я не думаю, что есть такое правило, согласно которому ты должна уметь поддерживать порядок только потому, что ты женщина.
Во время своего извинения Наоцугу улыбался. Мари не разозлилась на это, разумеется, из-за влюблённости, а также потому, что сказанное Наоцугу не было совсем уж неправдой.
Мари осознавала, что является "женщиной, не ладящей с наведением порядка". Однако сейчас они были в армейских жилых помещениях. Здесь она не могла позволить себе быть неряшливой и устраивать беспорядок как у себя дома. Поэтому она каждый день держала в сумке наготове выстиранную одежду, высушенную зубную щётку и расчёску.
Другими словами, Мари была готова к отправлению каждый день. Вот почему она подготовилась к завтрашнему отправлению так быстро.
— Лучше скажи, о чём ты хотела поговорить?
Наоцугу убрал улыбку с лица и спросил это у Мари. Он хотел увидеть лицо своей любимой, даже если она пришла без какого-либо дела. Нет, он, наоборот, был бы очень рад, если она пришла встретиться с ним без какого-нибудь глупого дела.
Однако его возлюбленная была серьёзна. Она не могла прийти поздно ночью перед отправкой просто для того, чтобы подурачиться.
— Сю, я бы хотела узнать твоё мнение...
Наоцугу жестом предложил Мари сесть на кровать. Мари села и задала вопрос, который особо не отличался от ожидаемого.
— Завтрашнее выступление... Разве нет вероятности, что это уловка, чтобы отвлечь наше внимание?
Но содержание вопроса вышло за пределы его ожидания.
— ...Думаешь, проникновение Лу Ганху — это обман?
— Это может быть и правдой. Но почему эту информацию отправили именно сюда?
— Для меня это тоже загадка. Странное незаконное сообщение с неизвестным источником информации. Я тоже не знаю, насколько можно доверять содержанию этого сообщения. Мари, значит, ты считаешь, что сообщение с секретными данными было отправлено для того, чтобы помешать поискам Кудо Минору?
Мари нерешительно кивнула в ответ на вопрос Наоцугу.
— Я... считаю, что Кудо Минору до сих пор затаился где-то в Море деревьев Аокигахара.
— Почему? После таких поисков?
— Я не думаю, что Дзюмондзи мог прислать ненадёжную информацию, Сю.
Взгляд Мари был направлен в пол. Возможно, у неё не было достаточной уверенности в себе, чтобы отстаивать своё мнение, глядя Наоцугу в глаза. Однако её голос был уже не такой нерешительный, как во время её предыдущей фразы.
— ...Нынешний глава семьи Дзюмондзи ведь был твоим одноклассником, верно, Мари? То есть, ты его хорошо знаешь?
— Я его практически не знаю лично. Например, какие у него увлечения, какая любимая еда и так далее — это я совершенно не знаю. Но одно я знаю точно — этот парень не будет делать безответственных заявлений. Если он что-то не знает — он говорит, что этого не знает. Если что-то не может — он говорит, что не может. Если Дзюмондзи сказал "Кудо Минору спрятался в Аокигахаре", то это значит, что Кудо Минору находится в этом "Море деревьев". Это значит, что он прячется за неизвестной нам магией.
Мари подняла голову и посмотрела на Наоцугу.
— ...Сю. Я просто не могу думать иначе.
— Ясно.
Наоцугу встретил своими глазами взгляд Мари и кивнул ей.
— Я не знаю характер главы семьи Дзюмондзи. Но если ты так говоришь, Мари, значит, информация, полученная от Дзюмондзи Кацуто-си, заслуживает доверия. И твоё мнение о том, что Кудо Минору спрятался за неизвестной магией, тоже весьма вероятно.
— Сю...
Наоцугу не отвёл взгляд от этих наполненных эмоциями глаз Мари.
— Кто бы что ни говорил, Кудо Минору — это волшебник "Девятки", победивший старейшину. Возможно, он является обладателем способностей, позволяющих ему свободно использовать все секретные техники "Девятки". Но...
— Но?
— Но даже если это и уловка...
Наоцугу поборол едва заметную нерешительность и продолжил.
— Мы просто не можем отказаться от завтрашнего выступления.
— ...Потому что это приказ?
— Конечно, и поэтому тоже. Но более важно то, что если есть вероятность, что Лу Ганху проник в страну, то я не могу оставить это без внимания. Нас с ним, можно сказать, связывает судьба.
Два года назад Наоцугу сражался с Лу Ганху прямо перед инцидентом Йокогамы. Бой закончился вничью с травмами у каждого, однако если бы Наоцугу в тот раз победил, то многие японские волшебники не пали бы жертвами последовавшего за этим штурма филиала Канто Магической Ассоциации, и Мари тогда не подверглась бы опасности во время этого инцидента. Так считал Наоцугу и раскаивался в этом.
— Если он действительно проник в страну, то на этот раз нужно его прикончить.
— ...Понятно. Но если говорить про связь судьбы, то меня это тоже касается.
Мари тоже успела обменяться ударами с Лу Ганху. Причём дважды: до инцидента Йокогамы и во время него.
Хотя всё закончилось победой стороны Мари, она не считала это собственным достижением. В первый раз она воспользовалась преимуществом, возникшим после того, как Наоцугу нанёс противнику ранение. А во второй раз завершающий удар нанесла Маюми. В сердце Мари с тех пор таилась досада от того, что её обвели вокруг пальца.
Желание реванша было и у Мари, хоть и не такое сильное, как у Наоцугу.
— Если подумать, то лично у меня нет причин гоняться за Кудо Минору. Если бы не армейский приказ, то я с самого начала не стала бы активно вмешиваться в это. В этом смысле можно сказать, что новый приказ имеет более высокий приоритет...
— Действительно. Мы не можем разбираться с двумя делами одновременно. Если расставить приоритеты, то Лу Ганху будет выше.
Мари кивнула, соглашаясь с выводом, сделанным Наоцугу.
◊ ◊ ◊
Примерно в то же время, когда в узкой комнате состоялся разговор Мари и Наоцугу, Тацуе позвонил Казама с протестом.
— Тацуя, скажу ещё раз. Я хочу, чтобы ты прекратил совершать такие глупые поступки, как зачисление Энджи Сириус в школу и выставление её на всеобщее обозрение.
— Как я уже неоднократно говорил, наша семья взяла на попечение Анджелину Кудо Шилдс-сан, а не майора Энджи Сириус.
— И ты действительно думаешь, что такое оправдание сработает?
— Вы считаете, что я пошутил?
Тацуя ответил беззаботным тоном Казаме, задавшему свой вопрос строгим голосом.
— Майор Энджи Сириус имеет довольно примечательный облик, а именно: рост 170 сантиметров, тёмно-красные волосы и золотые глаза. Я слышал, что считающаяся редкой комбинация светлых волос и голубых глаз Лины, которую даже можно назвать этнической особенностью, действительно встречается не часто. Однако эта внешность полностью отличается от внешности майора Энджи Сириус. Да и если даже не смотреть на глаза и волосы, у них ведь совершенно разное телосложение.
— Энджи Сириус — пользователь "Парада"! Она может принять любой облик!
— Правительство СШСА признало это? Что Анджелина Кудо Шилдс — это Энджи Сириус?
— ...Нет, они этого не признавали.
— Тогда было ли озвучено посольством требование выдачи укрываемого у нас гражданина их страны? Или, может, было требование о выдаче преступника?
— ...Ничего такого тоже не было.
— В таком случае, раз Шилдс-сан — это не майор Сириус, то нет необходимости передавать её Америке.
— Тацуя... Ты действительно намерен враждовать с армией? Энджи Сириус настолько для тебя ценна?
— Подполковник, не поймите меня неправильно. У меня нет намерения враждовать с военными.
Тацуя дал немедленный ответ, и после небольшой паузы добавил:
— По крайней мере, с моей стороны враждебности нет.
◊ ◊ ◊
Время было позднее, дата уже должна была скоро смениться с 10 на 11 июля.
Жилое помещение, предоставленное Лине, было на том же этаже, что и у Тацуи и Миюки, но в другой квартире. Туда вела отдельная запираемая на замок дверь, там имелась отдельная ванная, туалет, гостиная, а также спальня.
Но даже сейчас, в столь позднее время, Лина всё ещё была в комнате Миюки.
И причиной этому не было что-то вроде того, что Лине ещё не установили кровать.
Просто они занимались подготовкой к завтрашним вступительным экзаменам.
Лина сидела за столом, которым обычно пользовалась Миюки. Рядом с ней (прямо как репетитор) сидела Миюки.
— Не пора ли нам уже заканчивать?
После этих слов Миюки, Лина обессиленно упала лицом на стол.
— ...Я устала...
Стонущий голос Лины послышался из-под головы, лежащей на сложенных на столе руках.
— Ты преувеличиваешь.
Миюки невольно улыбнулась, услышав это.
— Я не преувеличиваю! Я категорически утверждаю!
Лина вскочила со стула и начала возражать.
Миюки озадаченно наклонила голову от такого воинственного поведения Лины.
— Я думала, что перед экзаменом обычно всё так и бывает...
Лицо Лины побледнело настолько, что это можно было заметить.
— Для тебя это нормально...? Правда? Может, это потому, что ты особенная, Миюки...?
— Да чего тут особенного... Ведь на учёбу мы потратили всего пять часов?
— Если смотреть только на время, то ничего существенного и не заметишь! Обычные люди не способны так долго поддерживать сосредоточенность!
— А Онии-сама намного более удивительный.
— Тацуя далеко не обычный! Другие примеры не можешь привести!?
— Других людей, с кем я учусь?
— Да!
— Разумеется, могу. Например, Хонока, Шизуку, Минами-тян...
Миюки внезапно замолчала.
На лице Лины появилось виноватое выражение, и она спрятала его за рукой.
Она не знала деталей о случившемся, но догадывалась, что произошло что-то непредвиденное. Ей было интересно, но она не касалась этой темы, считая, что не должна лезть в чужое дело. И теперь Лина подумала, что каким-то образом привела Миюки на минное поле.
— Слушай... А что случилось позавчера?
У неё был выбор вернуться в свою комнату, притворившись, что ничего не знает. Вероятно, это был бы самый разумный выбор. Однако Лина осмелилась спросить это у Миюки.
— Я никогда раньше не видела такое лицо у Тацуи. Такое лицо, которое было у него, когда позавчера ты вышла с ним на связь. Миюки, с тобой случилось что-то очень шокирующее?
Глаза Миюки беспомощно дрогнули. После долгих колебаний, она всё-таки кивнула.
— Позавчера я действительно была шокирована, но... сейчас уже всё в порядке. Благодаря поддержке Онии-самы.
Лина почувствовала, что этот ответ не был правдивым на все 100 процентов.
Хоть это было и неожиданно, но если она надолго замолчала, значит, эта тема оставила в её сознании глубокий след.
Но это также была и не ложь. Было очевидно, что она пересиливает себя, чтобы говорить с улыбкой, однако также было видно, что боли уже стало меньше.
— Итак... Хочешь послушать?
Миюки тоже была заинтересована в том, чтобы рассказать всё Лине, не связанной напрямую с событиями позавчерашнего дня. Вероятно, для неё это было доказательством, что она пытается перебороть всё это.
Миюки подробно рассказала Лине о событиях того времени, когда Минору похитил Минами. И в конце добавила к рассказу слова Тацуи, которыми он успокоил Миюки.
— ...Я думаю так же, как сказал Тацуя. — Сказала Лина, закончив слушать рассказ Миюки.
— То, что сказал Онии-сама — ты имеешь в виду слова о чувствах Минами-тян...?
— Да. Я не знаю, какой человек эта Минами, но... Я могу понять слова Тацуи про то, что он не хочет, чтобы Миюки убила знакомого ей человека. Если Тацуя сказал, что мотив Минами был таким же, то я уверена, что так это и было.
В Звёздах Лина выполняла задания по устранению боевых волшебников, совершивших серьёзные преступления. Среди устранённых ею целей также были и её сослуживцы из Звёзд.
Лина на личном опыте знала о том, как трудно направить оружие на товарища, вместе с которым жила под одной крышей, и потянуть спусковой крючок. Слова "не хочу убивать знакомых" отражали настоящие, искренние мысли Лины.
— ...Спасибо, Лина.
— Не нужно благодарить меня за нечто такое.
Лина смущённо отвела глаза от этого направленного прямо на неё взгляда Миюки. Её щеки при этом слегка покраснели.
Дзё и дзёси одинаково переводятся как "мисс", только второе означает девушку постарше, и означает, что говорящий не знает, "мисс" она или "миссис".