Часть 2
Ван, столица княжества Амидония.
Территория Амидонии была вытянута с севера на восток, а столица находилась в восточной части страны. Ван располагался слишком близко к границе с Эльфриденом, и, возможно, это было главной причиной, почему в княжестве до сих пор не отказались от идеи вернуть потерянные восточные земли. В замке столицы, в кабинете правительства мужчина средних лет с «кайзеровской бородой»[✱]Тип бороды, популярный у австрийских и немецких кайзеров (императоров). Выглядит так https://goo.gl/TDj9va и так https://goo.gl/bvGyhD читал письмо. Его покрытое мантией тело казалось толстым, но из-за широких плеч оно не выглядело жирным. Вполне возможно, что на самом деле это были одни мышцы. Этим мужчиной был Гай VIII, князь Амидонии.
— Ох...
— Что-то случилось, отец? — спросил сидящий напротив него молодой человек в военной форме.
У него было красивое лицо, но его глаза излучали холод, из-за чего весь его внешний вид выглядел равнодушным. По глазам можно было сказать, что он, Юлий Амидония, наследный принц княжества Амидонии, унаследовал хладнокровный темперамент своего отца.
— Оно от Георга Кармина. Кажется, он «созрел», — Гай протянул письмо Юлию.
— Ох, ну наконец-то. Я слышал, что в молодости он был популярен за то, что делал всё без промедлений, но, похоже, сейчас он сдал позиции.
— Скорее всего, это потому, что он постарел. Хотя, если он ещё сохранил свою мудрость, то он не примет наше предложение.
— Действительно...
Юлий вернул письмо Гаю.
— Одновременно с объявлением войны новому королю начинайте исполнять план. Отправьте «подкрепление» в королевство.
— Ох... подкрепление кому?
— Кому? Конечно же, новому королю будет сообщено, что это «подкрепления против трёх герцогов», а трём герцогам — «подкрепления против нового короля».
— Понял, у нас нет никаких обязательств к любой из сторон.
— Хе-хе-хе, верно.
Гай и Юлий вместе зловеще рассмеялись. Но рядом была та, кто смотрела на это холодным взором.
«Боже мой... Как же стыдно за отца и моего глупого братца»
Девушка с безразличием отвела взгляд. Ей было около 18. Её лицо напоминало красивое лицо её брата Юлия, но оно не источало столько же равнодушия. Её глаза были похожи на каштаны, а её круглое лицо было прекрасно как у куклы тануки[✱]Либо это сарказм, или я ничего не смыслю в красоте. Тануки — это енот по-японски, и как выглядит кукла, можете посмотреть в гугле по запросу «tanuki doll». Её длинные волосы были собраны в два хвоста на загривке[✱]По-русски — «два хвостика», по-английски — «twin-tail style» https://goo.gl/HngMIY. Эта девушка была первой принцессой, Ророа Амидония. В противоположность своей красивой внешности, в выражениях она совсем не сдерживалась.
«Жизнь наших подданных и без того слишком коротка, а эти глупые отец с сыном намерены уменьшить её ещё больше?»
Амидония была горной страной. Она обладала большими залежами металлов, но пахотных земель было мало, из-за чего в ней были постоянные проблемы с продовольствием. В соседнем Эльфридене тоже был продовольственный кризис, но не такого масштаба. В конце концов, если не удастся собрать хоть немного урожая, то люди умрут от голода.
«Я понимаю желание отца обладать хоть какими-то плодородными землями. Это правильно, но отец тратит все деньги, которые я с таким трудом раздобыла, на военные нужды», — заскрипела зубами Ророа.
Эта девушка обладала выдающимися деловыми качествами и поэтому из тени занималась финансовыми делами страны. Она создала экономику, основанную на торговле с другими странами, увеличила экспорт сырьевых ресурсов и покровительствовала отраслям, которые производили товары на экспорт. Её способности были лакомым кусочком для любой другой страны. Можно сказать, что Амидония, находившаяся на грани экономической катастрофы, до сих пор не разорилась только благодаря быстрой сообразительности Ророа. Однако Гай и его приспешники не лучшим образом воспользовались ситуацией, которую создала Ророа.
«Вложенные в развитие промышленности заработанные таким трудом деньги могут принести нам ещё больше денег. Но эти ничего не смыслящие в экономике и помешанные на войне отец с сыном тратят все деньги на военные нужды. И самое хлопотное то, что они серьёзно верят, что, нарастив военную мощь, они смогут что-то заполучить. Это абсурдно, нелепо, смехотворно! Если бы они правильно вкладывали деньги, собирали прибыль и повторяли раз за разом, то это имело бы хоть какой-то смысл. Только тратить? Да куда это годится?! ...Если бы я прокричала это, услышал бы меня старик?..»
— Эй, Ророа. О чём думаешь?
— Ни о чём таком, брат.
К ней неожиданно обратились, и Ророа с натянутой неискренней улыбкой ответила. На самом деле она вообще не слушала их разговор...
«...У этой страны слишком много безнадёжных мест... Эх, как я завидую Эльфридену. Благодаря большому населению капитал, которым можно пользоваться, тоже большой. Не это ли называют «завидовать кошельку соседа»?.. Кошелёк?»
В этот момент Ророа кое-что поняла.
«Если я завидую кошельку соседа, то... не лучше было бы объединить мой кошелёк с его? Сделать это наиболее законным способом... Получится ли у меня?.. Хм, может получиться. Но для этого мне нужно связаться со стариком, который охраняет Нелву...»
Бормоча под нос, Ророа начала шлифовать план. Большой риск — большие прибыли. На лице Ророа, которая нашла себе занятие, красовалась улыбка. И этой улыбкой она была немного похожа на своих отца и брата.
◇ ◇ ◇
Парнам, столица королевства Эльфриден. В рабочем кабинете правительства я выслушал последний доклад от Хакуи о продовольственных проблемах.
— Согласно документам, осенний урожай соответствует нашим ожиданиям. Кроме того, благодаря созданной Вашим Величеством транспортной сети объём дорожного движения увеличился, и товары начали перемещаться из наиболее обеспеченных регионов по всей стране. В их число входят и продукты питания. Поэтому можно считать, что с этого времени продовольственная проблема более-менее решена.
— Отличные новости. Достойно, что наш тяжкий труд привёл к такому результату.
Это заняло много времени, но теперь я, наконец-то, могу взять передышку. Поскольку я уделял этой проблеме большую часть времени, сейчас для меня был особенно эмоциональный момент. Однако...
— Теперь мы можем со спокойной душой приступить к «следующему этапу», — игнорируя моё сентиментальное настроение, выступил Хакуя.
Следующий шаг, да?
— Нам... в самом деле нужно это сделать, да?
— Вы не хотите этого?
— Ну, знаешь, я понимаю, что это необходимо сделать, но всё равно...
Да. Это необходимо. Политический мыслитель Макиавелли сказал в своём «Государе»:
«Если государь приложит руку в акте жестокости, то, даже совершённый в мирные времена, он поставит своё положение под угрозу. Но, даже когда некоторые государи не сдерживали себя, никаких восстаний или вторжений иноземцев не было. Причина этого в том, как правитель воспользовался своим проявлением жестокости — с хорошими или плохими целями»
«Опытный человек будет жесток в том случае, когда над ним нависла опасность. После устранения угрозы он бы решительно отказался от дальнейших актов жестокости и вернулся к такому правлению, которое бы насколько возможно удовлетворяло общественным интересам. В таком случае он будет называться мудрым государем. И наоборот, если он начал своё правление со зла и в дальнейшем раз за разом совершал акты жестокости, то это неправильное использование жестокости»[✱]Глава 8 из «Государя». Примеры Макиавелли можно почитать здесь — http://grachev62.narod.ru/mak/chapt08.htm
Из-за этих изречений христианская церковь и гуманисты давно критиковали «Государя», поскольку в нём правителям советовалось использовать «акты жестокости». Конечно, на первый взгляд это кажется чрезвычайно страшной вещью. Любовь и Мир. Разве не лучше решить всё полюбовно? Вот только в реальном мире это не работает. Если кто-нибудь вспомнит про это и ещё раз прочтёт изречение, то он поймёт, что идеи Макиавелли гораздо больше соответствуют действительности.
Упомянутая здесь «жестокость» — это не действия типа резни невинных граждан. Правильное использование идей Макиавелли — это что-то типа полного устранения всех политических противников. Только через акт жестокости можно укрепить свою политическую власть, и после этого граждане тоже будут счастливы. И наоборот, если правитель с этим не справится, то его политические противники будут снова и снова показывать своё лицо; если их не ниспровергнуть вниз в самом начале, то правителю придётся раз за разом подавлять бунты, в результате чего он потеряет доверие своих подданных.
Приведу конкретный пример: итальянский кондотьер[✱]Глава военных отрядов наёмников в Италии 14-16 веков https://ru.wikipedia.org/wiki/Кондотьер Чезаре Борджиа, которого Макиавелли воспевал как идеального правителя, укрепил своё положение после убийства влиятельного дворянина, которого он пригласил на праздник.[✱]Чезаре — довольно колоритная фигура итальянской истории (впрочем, как и вся его семья) https://ru.wikipedia.org/wiki/Борджиа,_Чезаре. Про убийство английский переводчик почему-то отсылается на https://ru.wikipedia.org/wiki/Борджиа,_Джованни , но учитывая примеры Макиавелли, больше подойдёт заговор Маджоне — https://ru.wikipedia.org/wiki/Заговор_Маджоне Преемник Уэсуги Кэнсина[✱]Один из могущественных японский полководцев периода Сэнгоку. https://ru.wikipedia.org/wiki/Уэсуги_Кэнсин, Уэсуги Кагэкацу[✱]https://ru.wikipedia.org/wiki/Уэсуги_Кагэкацу уничтожил своего младшего сводного брата Уэсуги Кагэтора[✱]https://ru.wikipedia.org/wiki/Уэсуги_Кагэтора во время наследственной борьбы, но позже он жил как верный человек и заработал репутацию «почётного» полководца.
Случай Оды Нобунаги немного уникален. Он не колебался в использовании жестокости и использовал её с умом, поскольку он стал сильным даймё за довольно короткое время[✱]В 1556 началась война за наследство, и в 1559 Нобунага уничтожил последних противников. В 1560 в его владения вторглась армия Имагавы Ёсимото, которая была в 5-10 раз больше его армии. В битве при Окэхадзаме он сумел разгромить Имагаву и стал известен как один из самых сильных даймё. https://ru.wikipedia.org/wiki/Ода_Нобунагаhttps://ru.wikipedia.org/wiki/Битва_при_Окэхадзаме . Однако чрезмерная жестокость стоила ему жизни: он был предан своим вассалом и убит. В этом случае можно сказать, что он использовал жестокость неправильно.
Подводя итог, «жестокость» — это обоюдоострый меч, последнее средство, которое может разрубить что-нибудь для государя, но, если слишком часто его использовать, он рано или поздно уничтожит своего владельца.
— Как я сказал ранее, я считаю твой план жестоким.
— Да. А также вы сказали: «Если возможно, мы должны закончить всё одним ударом».
— А ты сможешь?
— Определённо.
— Тогда хорошо.
Хоть я и мог сказать, что это совершается «ради страны», но я не испытывал какой-то сильной привязанности к этой стране. Это было и не ради справедливости или по какой-то великой причине. Но когда я задаю себя вопрос: «Зачем же я делаю это?», — в моём сознании возникают лица Лисии и остальных.
Лица Лисии, Аиши, Джуны и Томоэ, которые жили, смеялись и плакали в этой стране.
...Да, этого для меня достаточно. Ради улыбки Лисии и остальных, о ком я забочусь, на один раз я готов стать жестоким королём.
— Приступаем к «покорению».
◇ ◇ ◇
В будущем эта война будет известна как «Пятидневная война». Несколько лет спустя, когда интервьюер спросил Сому о ней, он криво усмехнулся, прежде чем начать рассказ.
— Это правда, что я и Хакуя написали сценарий этой войны. Но это мы с Хакуей плясали на сцене под чью-то дудку, прежде чем я это заметил... Эх, так оно и было: не только мы были сценаристами той войны... Я думаю, что было как минимум трое других. Сейчас, когда вы упомянули о ней, я думаю, что война достигла такого финала только благодаря невероятному стечению обстоятельств и совпадений.
В конце интервью Сома тихо проворчал:
— Интересно, кто же из нас был лучшим сценаристом...