Часть 1

Во многих постановках более поздних годов Сома Казуя изображается как просвещённый правитель, обладающий как мудростью, так и храбростью. Как доброжелательный правитель, который со своей храбростью побеждал великое множество людей в бою один на один; своей мудростью легко переигрывал противников и своими выдающимися политическими решениями вёл людей к процветанию. Историки, однако, опровергают эту оценку. Несмотря на то, что он смог создать империю, раскинувшуюся на огромную территорию, его собственные способности были не такими уж и выдающимися. Таким было господствующее мнение.

Начнём с того, что на протяжении своей жизни Сома не проводил большое количество заграничных войн, так что ему представилось не так уж много возможностей проявить свою доблесть на поле боя. Почти все военные подвиги, рассказы о которых потом передавались из поколения в поколение, были совершены его подчинёнными. Также не было доказательств того, что мудрые решения, позволявшие ему шутя расправляться с противниками, были его авторства. Во времена его правления ему служили множество изобретательных личностей (например, премьер-министр Хакуя), и он мог просто отбирать лучшие предложения среди предложенных.

Что касается политических решений, среди которых, конечно же, были выдающиеся, то здесь ставится под сомнение то, что они привели людей к процветанию. Сома снова и снова испытывал страдания на своей должности; а ведь если бы все его решения приводили к хорошему, то он не должен был настолько мучиться. Таким образом, общим мнением историков было то, что собственные способности Сомы не были настолько выдающимися, как рассказывают постановки.

Сому можно было рассматривать по-разному, но одного у него нельзя было отнять — он был просвещённым правителем. Было и другое распространённое мнение историков о Соме: он отлично справлялся с набором подчинённых и их использованием. Хотя Сома и не слишком выделялся своими способностями на фоне других людей, он был удивительно талантлив в отправке нужных людей в нужные места и сборе необходимого числа солдат там, где это требуется. Победа в Пятидневной войне, которая впервые прославила имя Сомы на всём континенте, во многом была достигнута благодаря этому таланту.

Умение знать, что можешь и что нет, способность доверить то, что сделать не можешь, тому, кто может — это одна из самых важных способностей, которой должен обладать правитель.

◇ ◇ ◇

— Я не ожидал такого упорства...

Я находился в штабе эльфриденской армии и удивлённо смотрел вниз, на усердно сражающуюся амидонскую армию. Несмотря на то, что исход сражения между 55 тысячами отдохнувших эльфриденских солдат и 25 тысячами истощёнными амидонцами был очевиден, амидонцы неожиданно навязали жестокую борьбу. Сможем ли мы их одолеть?

В начале сражения кавалерии виверн обеих армий схлестнулись в воздухе. Не попавшая под атаку в долине Голдоа и не уставшая во время марша, амидонская кавалерия виверн была самым сильным подразделением в их армии. Их было около пятисот, но они находились в обороне, и эльфриденская кавалерия, имевшая двукратное преимущество, не могла прорваться через них. Превосходство в воздухе определит ход всей битвы, но, похоже, сражение между ними закончится не скоро.

В конце концов, мне пришлось доверить ход битвы сражению на земле. Эльфриденская армия стояла в формации «крылья»: в центре стоял Людвин с 10 тысячами пехотинцев королевской гвардии и 10 тысячами солдат из армии Кармина, на левом фланге находился Глейв с 15 тысячами солдат армии (Хэлберт и Каэдэ были там же), а на правом — Лисия с 15 тысячами солдат армии и подкреплениями из деревни тёмных эльфов. По правде говоря, я хотел, чтобы Лисия осталась в штабе, но в армии царила неразбериха и никто, кроме неё, не мог собрать армию вместе, так что я нехотя позволил ей отправиться.

В то время в армии она была кем-то вроде идола, и с полученным от Георга образованием у неё не было никаких проблем с командованием, так что я рассудил, что ей бы перечили мало. Я также приставил к ней Аишу в роли телохранителя, но я надеюсь, что она не будет лезть на рожон, ведь она же, в конце концов, принцесса. Таким образом, единственным, кто остался в штабе и с кем я мог поговорить, оказалась наша пленница Карла.

Хоть она и была заложницей, её руки и ноги не были связаны. Рабский ошейник её тут же задушит, если она попытается бежать или у неё появится намерение меня убить, так что с этим всё нормально. Она могла бы легко убить меня, выхватив меч у ближайшего солдата или воспользовавшись своими острыми ногтями, но... видимо, ошейник её сдерживал. Я начал беседу с Карлой:

— Что думаешь? Я считал, что разбить их получится гораздо легче.

— Хм-м... Никто не вступает в битву, ожидая поражения. Они будут отчаянно сражаться.

— Хм, наверное, ты права.

Карла была на удивление разговорчива; видимо, ей стало скучно просто стоять. Будучи бывшим командиром ВВС, она поймёт ход битвы лучше меня.

— Наши левые и правые крылья — войска Лисии и Глейва — не очень далеко ушли. Как считаешь, не должны ли они попробовать наступать более активно, чтобы окружить и уничтожить врага?

— ...Если ты так думаешь, то отправляй приказ быстрой лошадью. Ублю... ты же здесь король, разве нет?

Она хотела сказать что-то грубое, но тут же исправилась. Похоже, она всё-таки способна обучаться. Услышав этот вызывающий ответ, я снова всё обдумал, но...

— ...Я пас. Я знаком с битвами только в теории, и, думаю, Лисия лучше разберётся что делать. Я доверюсь людям на поле боя, а не буду отдавать неуместные приказы, — ответил я.

Карла, хмыкнув, отвернулась. Похоже, я сделал всё правильно. Её реакцию было легко прочитать.

— Ты же знаешь почему, Карла? Можешь сказать мне?

— ...Число врагов.

— Число?

Карла равнодушно указала на поле боя:

— Я слышала мимолётом, что Альтомуру осадила 30-тысячная армия амидонцев, так? И ещё во время отступления на них внезапно напали.

— Верно.

— Как по мне, их стало не намного меньше.

— Хм? Теперь, когда ты это сказала...

Я не мог определить их количество с первого взгляда, так как это была большая армия, но их было лишь немногим меньше половины нашей 55-тысячной армии. Похоже, они не сильно пострадали во время неожиданного нападения Джуны и её морских пехотинцев в долине Голдоа.

— Получается, неожиданная атака оказалась не такой уж плодотворной.

— Нет, если смотреть на ход сражения, я вижу разницу в моральном духе среди амидонцев. Они, вероятно, потеряли солдат во время внезапного нападения и пополнили свои ряды из городов, попавшихся по пути. Вот почему у некоторых солдат такой низкий моральный дух.

— Понятно...

У государств этого мира обычно есть регулярные армии. Поскольку в этом мире широко распространены крупные животные (для землян они ничем не отличались от монстров), была необходимость содержать армию, которая могла бы выдвинуться в любой момент. У Эльфридена регулярными армиями были армия, флот, военно-воздушные силы и королевская гвардия. Конечно, когда дело дойдёт до драки, мы будем призывать солдат из населения, и, по правде говоря, армии дворян (не из числа трёх герцогов) состояли в основном из таких призывников. После войны я планирую объединить армии дворян в единую армию, но мобилизованному населению я собираюсь позволить вернуться домой. Но прямо сейчас я больше озабочен повышением эффективности.

Естественно, амидонская армия должна состоять из регулярной армии и некоторого числа призывников, но все, кого можно было мобилизовать, были уже забраны в армию. Это значит, что мобилизованные после нашего внезапного нападения оказались непригодными во время первой мобилизации. Например, они могли быть старыми, слабыми или авантюристами, оказавшимися в стране и завербованные согласно договору между гильдией авантюристов и страной. Боевой дух таких солдат не может быть высоким, как и сказала Карла.

— Ты можешь не трогать их людей, и они разбегутся сами по себе. С другой стороны, если ты окружишь их и надавишь, есть риск того, что они будут сражаться как единое целое. Вот почему Глейв и Лисия ждут, пока их ряды развалятся и они побегут.

— Понятно. Лучше оставить эти вопросы людям на поле боя.

Я знал, что, когда происходит подобное, лучше доверить принятие решений тем, кто находится на поле боя. Я подумал, правильно ли для генерала скучать в штабе.

— ...Ты совершенно бесполезен. Разве король должен быть таким?

— Работа короля — до и после войны. О, а также... Когда дело худо — подставить свою шею, прося пощадить своих солдат и командиров.

Карла посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, словно услышала что-то невероятное. Что случилось?

— Я сказал что-то странное?

— Ублю... ты что, не боишься смерти?

О чём это она?

— Конечно боюсь, я ведь не самоубийца какой-нибудь.

— Но ты же только что сказал, что готов подставить шею. Разве это не значит, что ты не боишься смерти?

— Э... А... Вот ты о чём. Это было странно...

Почему я с такой лёгкостью готов отдать свою жизнь? Я знаю, что это ожидается от меня как от короля, но почему у меня такое чувство, что это «очевидная вещь»? Почему? Разве я не трус? Разве я не волнуюсь за своё благополучие? Разве я сел на трон и работал в поте лица не ради того, чтобы меня не отправили в Империю? Так когда я стал настолько смелым, что перестал дорожить своей жизнью?

Увидев меня в таком состоянии, Карла выглядела так, словно увидела что-то жалкое.

— С, с тобой всё нормально? Ты плохо себя чувствуешь?

— ...

Плохо чувствую... Нет, не совсем так. Сломался...

Хм, кажется, я нашёл ответ. Я заметил только сейчас, когда она указала на это, но сейчас состояние моего ума и впрямь странное. Я думаю, что слишком легко отношусь к своей собственной жизни и жизням других. Именно поэтому я могу спокойно складывать и вычитать их. От «количества спасённых жизней» отнять «количество потерянных жизней» — и если ответ положительный, то выбрать этот вариант. Вот как работает этот режим.

— Ах... Похоже, вот оно что.

— Хм?

— Я только сейчас заметил, что действовал в режиме «короля». Я в состоянии принять лучшее решение, словно «запрограммировал» себя.

— Режим?.. Запрогра?.. Ты вообще о чём говоришь?! — крикнула Карла.

Я же только усмехнулся над собой:

— Карла, я действительно могу быть «ложным королём».

— Что?!

— Видишь ли, я не могу отправить солдат на поле боя, не вжившись в роль короля.

Я трус. Мне не нравится боль, я не хочу умирать. Я не хочу видеть, как страдают или умирают другие. И чтобы вступить в сражение, у меня не было иного выбора, кроме как вжиться в роль короля, сказать себе: «Ты король, и вот что ты сделаешь», запечатать своё эго и сделать то, что нужно. В противном случае я был бы раздавлен чувством вины из-за погибших вследствие моих решений.

— Я больше не могу смеяться над предыдущим королём. Как только найдётся замена, я тут же уйду в отставку.

— ...Почему ты показываешь свою слабость мне?

— Ты не так поняла. Думаешь, я могу позволить Лисии и остальным услышать то, что я только сказал?

Я только зря побеспокою их, особенно Лисию. Она очень серьёзна и даже считает, что удержать меня на троне — её личная обязанность...

В этот миг на моих глазах что-то изменилось на поле боя.

◇ ◇ ◇

Амидонская армия начала распадаться. Невзирая на то, что амидонцы до этого момента храбро сражались против численно превосходящего врага, сейчас среди них начали появляться дезертиры, которые были спешно мобилизованы из городов между долиной Голдоа и этим местом. Амидонская молодёжь в обязательном порядке проходит военную подготовку, но обычно они жили мирной гражданской жизнью. Сейчас же они оказались втянуты в сражение, в котором они были в меньшинстве, что плохо сказалось на их моральном духе.

И, наконец, начали появляться дезертиры, которые бежали в единственную сторону, где не было врага — на юг. Тех, кто пытался бежать, начали убивать, чтобы заставить их вернуться в бой, но эти усилия были обречены на провал, так как мобилизованных было почти десять тысяч. Кроме того, чем больше людей пыталось бежать, тем сильнее ломалось построение и всё больше увеличивался беспорядок. Эльфриденцы не упустили этот шанс.

— Хэл, сейчас, нодэсу!

— Я ждал этого! Ну держитесь, ублюдки!

— О-О-О-О-О!

Левое крыло эльфриденской армии получило зелёный свет от Каэдэ, и Хэлберт повёл солдат в атаку, чтобы завершить окружение. Они пошли без лошадей на разрозненного противника, размахивая копьями. Осознав ситуацию, один из амидонских командиров верхом на лошади закричал:

— Не позволяйте врагу завершить окружение! Остановите левое крыло дистанционными атаками!

В тот же миг в сторону отряда Хэла полетели стрелы и магия. Однако...

— Стена земли!

...в критический момент земляная стена Каэдэ нескольких сотен метров в длину и двух-трёх метров в высоту возникла перед солдатами и Хэлом. Это удивило даже амидонцев: на всём континенте было не больше пяти магов, которые могли мгновенно создать земляную стену такого размера. У Каэдэ Фоксии был робкий характер, но в отношении интеллекта и навыков в магии Земли она была гением. Хэлберт прижался спиной к стене и приказал своим людям также спрятаться.

— Не позволяйте Каэдэ украсть всю славу! Отстреливаемся!

— О-О-О!

Теперь настала очередь отряда Хэлберта пускать стрелы и магию, укрываясь за стеной. Хэлберт бросал копья, как он делал во время защиты крепости в герцогстве Кармин. Поскольку амидонцы готовились атаковать, они не смогли вовремя перейти к обороне, когда на них напали. Их обстреливали и сжигали, и смятение охватило их ряды. Приняв это за возможность, Хэлберт выскочил:

— Воспользуемся тем, что они сбиты с толку! Ударим по ним как один!

В то же время командир амидонцев пытался справиться с паникой в своих рядах:

— Парни, не паникуйте! Вы только играете на руку врагам!

Он отчаянно пытался реорганизовать солдат, но никаких признаков порядка не наблюдалось.

— Всем успокоиться! Я вам головы снесу, как тому парню, если не успокоитесь!

— Заткнись!

— Чего?!

Генерал слишком поздно заметил, что Хэлберт уже стоял перед ним со скрещёнными руками. Когда Хэлберт развёл руки, лезвия его алебард, которые уже сомкнулись на торсе генерала как ножницы, разрубили того вместе с головой лошади. Верхняя половина того, что когда-то было генералом, с глухим стуком упала на землю, разбрызгивая кровь. Произошедшее уронило боевой дух амидонцев.

— Кто следующий?!

Кровь капала с алебард в руках Хэлберта, который своим внешним видом напоминал демона ракшасу[✱]Демоны-людоеды и злые духи и индуизме и буддизме. https://ru.wikipedia.org/wiki/Ракшасы. Амидонцам казалось, что они оказались в темноте один на один с демоном, и побежали прочь. Позже бывший солдат-амидонец, который видел Хэлберта в тот день, рассказывал:

«В тот день он был как нечто невероятное. Он выглядел молодым парнем, но назвать его кроме как опытным воином было нельзя. Позже я услышал, как его называют «красным демоном Хэлом», и это прозвище было до странного уместно. Если честно... чудо, что я вообще тогда выжил...»

Так началась героическая сага последователя Сомы, которого позже будут называть «красным демоном Хэлом». Его боевой стиль, заключающийся в сражении на передовой, так и не изменился даже после того, как он стал генералом. Сома и остальные будут снова и снова говорить ему, что то, что он делает, не работа командира, но он не внимал их словам, говоря, что «так ему больше нравится». Сома на это не мог ничего ответить, поскольку он и в самом деле выживал в каждом бою, заставляя Каэдэ сильно беспокоиться за него.

◇ ◇ ◇

— ХА-А-А-А-А!!!

На правом крыле эльфриденской армии свирепствовала Лисия. Даже будучи командиром правого крыла, она вела свою лошадь вперёд и оторвалась довольно далеко от линии фронта. Каждый раз, когда Лисия опускала рапиру в ряды врагов, появлялись ледяные клинки, которые убивали амидонских солдат. Лисия была прекрасна как валькирия[✱]Девы-воительницы из скандинавской мифологии, перевозившие души павших в сражении воинов в Вальхаллу. https://ru.wikipedia.org/wiki/Валькирия, но в то же время она стала несколько нетерпеливой, лишившись хладнокровия. Конечно же, её заметное поведение привлекло к ней излишнее внимание врага.

— Не отступать! Окружите её и убейте!

Получив приказ, амидонцы окружили Лисию. Как бы ни была велика её доблесть, врагов было слишком много для неё. Окружённая солдатами с копьями, её лошадь не могла прорваться. И когда копья нацелились на Лисию...

— Принцесса! Кх, ПОШЛИ ПРОЧЬ ОТ НЕЁ!!!

...Аиша, которая вовремя прибежала, раскидала всех вражеских солдат своим гигантским мечом. Хоть она и была телохранителем Лисии, она не могла пользоваться своим мечом верхом на лошади и потому передвигалась на своих двоих, из-за чего отстала. Уничтожив всех врагов ударами меча и ветром, исходившим из меча, Аиша подбежала к лошади Лисии со слезами на глазах:

— Принцесса, прошу вас, не будьте такой безрассудной! Его Величество будет кричать на меня!

— ...Извини, я потеряла голову.

Увидев слёзы на глазах Аиши, Лисия успокоилась. Лисия сидела на лошади, поэтому голова Аиши находилась на высоте её бедра. Она положила руку на голову Аиши.

— Но мне нужно быть немного безрассудной. Мне... нужно поскорее закончить эту битву.

— Принцесса? — Аиша вопросительно наклонила голову, увидев серьёзное выражение Лисии.

Амидонская армия всё ещё сопротивлялась, но в настоящее время преимущество было на стороне Эльфридена. Среди амидонцев начали появляться дезертиры, и эльфриденской армии оставалось медленно завершить окружение и одержать победу. Именно поэтому не было никакой необходимости так спешить.

Лисия, однако, спросила Аишу с болезненным выражением на лице:

— Скажи, Аиша, как ты думаешь, каким был Сома в последнее время?

— О чём это вы?

— Тебе не кажется, что он заставляет себя?

— Ну... Да, я так думаю.

Даже с точки зрения Аиши, которая всей душой была предана Соме, у него было пугающее выражение лица. Нет... Она не испугалась его, она испугалась за него. Было в нём что-то хрупкое, что вот-вот сломается. Конечно, они были посреди войны, и было бы тревожно увидеть на лице их правителя глупую ухмылку. Тем не менее, она чувствовала, что Сома принуждает себя действовать как король. Аиша же хотела видеть улыбающегося Сому.

— Когда война закончится... сможет ли Его Величество улыбаться?

Услышав вопрос Аиши, Лисия улыбнулась.

— Это наша работа — чтобы он мог улыбаться.

— Верно! — Лицо Аиши снова стало серьёзным. Она приготовила свой меч и встала перед Лисией. — Но, пожалуйста, принцесса, стойте позади. Если с вами что-нибудь случится, Его Величество никогда больше не улыбнётся.

— ...Хорошо, я буду себя немного сдерживать.

— Позвольте мне сражаться самой.

— Этого я не могу сделать. Думаешь, Сома сможет улыбаться, если с тобой что-то случится?

— ...Разве?

— Да.

— Серьёзно?

Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. В следующий момент они встретились с вражескими солдатами лицом к лицу.

— Тогда, принцесса, давайте позаботимся друг о друге.

— Да, давай закончим эту страшную войну.

Они помчались назад, к своим солдатам.

В последующие годы Сома с самоуничижением сказал бы:«Всякий раз, когда Лисия и Аиша объединяются, даже король или император не сможет пойти против них»[✱]Английский переводчик предполагает, что Сома хотел сказать «подкаблучник»..