Часть 2

В то же время в центре окружённой амидонской армии Гай VIII с мрачным выражением на лице сидел на складном стуле. Его первоначальный план — вместе с солдатами из Вана взять в клещи эльфриденскую армию — закончился ничем. Эльфриденская армия не осадила Ван, а поджидала амидонцев на этих равнинах. Амидонская армия, вымотанная после нападения в долине Голдоа, вступила в бой с армией Эльфридена, которая была хорошо отдохнувшей и почти в два раза больше.

Истинной целью эльфриденской армии был не Ван, а основные силы Амидонии, а если быть точнее — голова Гая VIII. Гай, осознав это, мог лишь скрежетать зубами. Амидонская армия в начале боя хорошо сражалась, но она была истощена и в её рядах было много мобилизованных крестьян, поэтому глупо было ожидать, что так бы и продолжалось. Кроме того, уже было невозможно сплотить бегущих дезертиров. Когда всё дошло до такого, Гай поразмыслил и вызвал Юлия к себе с поля боя.

Когда Юлий вернулся, он встал перед отцом с сердитым выражением:

— Отец! Зачем вы меня так внезапно отозвали?! Если я сейчас уйду с фронта, эльфриденская армия разобьёт нас!

— ...Юлий! — спокойно обратился Гай к Юлию. — Тебе нужно бежать с поля боя.

— О, о чём вы, отец?! Битва только началась...

— Мы проиграли битву, — самонасмешливо ответил Гай поражённому Юлию. — Наша армия сильна, а наши солдаты подготовлены не сильно хуже эльфриденцев; однако армия, только-только совершившая марш-бросок, не сможет победить в этой битве. Я могу выиграть время, и ты должен бежать, пока нас окончательно не окружили.

— Тогда... Отец, это вы должны бежать! Если нужно просто выиграть время, то я смогу это сделать!

— Это невозможно.

— Почему?!

— Потому что эльфриденцам нужна моя голова.

Гай VIII, который решил, что встретит здесь свою смерть, никогда не был так спокоен, как сейчас. Настолько спокоен, что смог увидеть одну из целей Сомы.

— Для Эльфридена я помеха. Я глава антиэльфриденской фракции Амидонии. Поскольку именно я собрал всех, кто враждебен к Эльфридену, наша фракция сдерживает фракцию проэльфриденцев. И наоборот, если меня не станет, то проэльфриденская сторона будет набирать силу.

Разница в национальной силе между Амидонией и Эльфриденом была очевидна. Размер территорий, численность населения, количество солдат, богатство — Амидония проигрывала по всем фронтам. А разница с Великой Империей Хаоса, лежащей на западе, была ещё больше, и даже Эльфриден не был ровней ей. Слабые духом люди всегда будут стремиться к собственной безопасности, но никто в Амидонии не знал, по какому пути двигаться — к Империи или Эльфридену. Тяжёлый груз по имени Гай опускал чашу весов, так что Амидония оставалась Амидонией, но сейчас Эльфриден собирался убрать этот груз. Юлий широко раскрыл глаза:

— Этого не может быть... Они начали войну только для того, чтобы уничтожить вас?! И ради этого даже использовали свои земли как приманку?

— Будь осторожен, Юлий. Нынешний король совершенно отличается от Альберта, — Гай больше не смеялся над Сомой из-за его возраста. — Поэтому Эльфриден не даст мне уйти. Даже если я убегу, они будут преследовать меня до самого ада. Вот почему будет лучше, если я встречу свой конец здесь.

— ...

— Так что я останусь и покажу гордость Амидонии.

— Тогда я останусь с вами!

— Ты не можешь! Что станет с Амидонией, если и ты погибнешь?!

— Ещё есть Ророа.

— Ха, эта девчонка бесполезна. Амидонии нужно, чтобы её возглавляла «ядовитая змея», которая когда-нибудь укусит Эльфриден до смерти. Пусть в Ророа и течёт кровь хитрой змеи, вот только «яда» у неё никакого нет. В конце концов, она просто маленькая девочка, — выплюнул Гай мнение о собственной дочери.

— Отец, о каком «яде» вы говорите? — спросил Юлий.

— Жгучее желание отомстить Элрифдену. Поддержание независимости нашего княжества, даже окружённого сильными странами, освоение новых неплодородных земель, переносить голод, добывать руду в суровых условиях; всё, что заставляло нас делать это как нацию, было исключительно из-за нашего стремления отомстить Эльфридену. Источником нашей энергии, чтобы стать ещё более сильными, более богатыми — это сердце, ненавидящее Эльфриден, что отобрал у нас нашу житницу... К сожалению, хоть у Ророа и есть талант к сбору денег, она не обладает этой жаждой мести. Добиться успеха может только человек с кровью ядовитой змеи, и это ты, Юлий.

Сказав это, Гай встал и положил обе руки на плечи Юлия.

— Поэтому ты должен выжить. Единственный, кто может унаследовать мою волю к мести и сохранить Амидонию такой, какой она должна быть.

— Отец...

— Поскольку всё дошло до такого, нет нужды волноваться о превращении в марионетку. Ты должен попросить помощи у Империи и защитить Амидонию от захвата Эльфриденом.

— Вы думаете, что Империя простит нас за то, что мы нарушили Декларацию человечества?

— Можешь возложить всю вину на меня. Мне уже за пятьдесят, я ослаб телом и тронулся умом, поэтому захотел отомстить. В тайне от собственного сына, я создал заговор и вторгся в Эльфриден против воли Империи. Можешь рассказать им это.

У Юлия перехватило дыхание. Можно утверждать, что Гай не только умрёт, но и приобретёт плохую репутацию. Даже у всегда безжалостного и хладнокровного Юлия от этого сжалось сердце. И в того же время в его глазах загорелось пламя гнева к Эльфридену. Увидев этот взгляд, Гай удовлетворённо кивнул и убрал руки с плеч Юлия.

— Теперь иди, Юлий. И не позволяй своему духу мести погаснуть!

— ...Честь имею.

Юлий быстро поклонился, развернулся и ушёл. Как только Гай перестал видеть Юлия, он встал, глубоко вздохнул и скрыл эмоции. На лице больше не было ни нетерпения, ни недоумения; это было выражение сурового воина. Гай обнажил меч.

— Всё, что осталось сделать... это показать дух Амидонии.

◇ ◇ ◇

— ...Кажется, дела пошли немного плохо.

Карла, наблюдающая за сражением рядом со мной, с неудовольствием в голосе сказала это. На поле боя есть определённые признаки поражения амидонской армии, так как количество бегущих и сдающихся в плен солдат всё увеличивалось. Даже те, кто продолжал сопротивляться, были окружены и вот-вот должны были быть уничтожены. И что здесь плохого?

— Что не так?

— Нет ни единого признака того, что их командир, Гай VIII, бежит. Такое ощущение, что он хочет умереть здесь.

— Если он не сбежит, то это же для нас удобнее, разве нет?

— ...Слабые сердцем бегут, слабые телом умирают. В результате продолжают сражаться только элитные войска вокруг Гая. Если они станут смертниками, то наши солдаты не смогут их остановить. Солдаты из уже победившей армии не очень-то хотят умирать.

Когда она сказала это, я посмотрел на поле боя и увидел, что армия противника сократилась до примерно пятисот солдат, но у нашей сорокатысячной армии возникли довольно серьёзные трудности по их уничтожению. Даже при соотношении тысяча к одному на одного солдата в лучшем случае могут напасть с трёх сторон. А при плотном построении и это число уменьшится. Если противник готов умереть и способен делать опрометчивые действия, то мы, находясь в выигрышном положении, ещё больше будем стараться не умереть, ведь мёртвым награды и славы не видать. Вот почему сражение до сих пор не завершилось.

По моей спине пробежались мурашки. Я вспомнил подобные примеры: в летней осакской кампании[✱]https://ru.wikipedia.org/wiki/Осакская_кампания Санада Юкимура повёл 3000 солдат в суицидальную атаку и прорвался через 13-тысячную армию Мацудайры Тоданао. Говорят, что он был в шаге от того, чтобы лишить Токугаву Иэясу головы. Кроме этого, в истории Китая в битве под Гайся[✱]https://ru.wikipedia.org/wiki/Битва_под_Гайся победившая армия Лю Бана отправила несколько тысяч солдат в погоню за Сян Юем, командиром разбитой армии, но Сян Юй и его 28 всадников многократно откидывали их. Число солдат не имеет значение, если есть большая разница в боевом духе. Армия, у которой низок боевой дух, не сможет заполучить победу независимо от того, насколько она велика.

«...возможно, этот отряд нацелился на меня»

Честно говоря, я боялся. Сунь-цзы говорил, что не нужно биться со смертниками[✱]Искусство войны, глава 7 — «если он находится в безвыходном положении, не нажимай на него» http://militera.lib.ru/science/sun-tszy/01.html. Тем не менее, я не могу позволить Гаю бежать отсюда. Если это произойдёт, то принесённые до этого момента жертвы окажутся напрасными. Однако если... Если что-то пойдёт не так... Я посмотрел в сторону Карлы.

— Эй, Карла.

— Что?

— ...Нам нужно поговорить.

◇ ◇ ◇

— Наша цель — вражеский король Сома Казуя! — завопил Гай VIII, сидя верхом на коне.

Гай собрал пятьсот своих элитных рыцарей, находившихся под его непосредственным командованием, и начал суицидальную атаку на штаб эльфриденской армии. Вокруг них были тысячи врагов. Путь, наводнённый вражескими солдатами, не оставлял им возможности выжить; это была прямая дорога на тот свет. Даже если они смогут убить Сому, эльфриденцы их всё равно убьют. Однако эти амидонцы питали ненависть к Эльфридену, которая передавалась от отца к сыну на протяжении пятидесяти лет, пока она не стала их сущностью, и ни один из них не дрогнул.

— Покажем этим эльфриденцам дух и доблесть амидонцев!

— О-О-О-О-О!!!

Услышав боевой клич своих людей, Гай направил свой меч в сторону штаба Эльфридена.

— Все вперё-ё-ё-ё-ёд!!!

Гай VIII вместе с пятьюстами всадниками помчался к штабу эльфриденской армии. По пути они рубили и топтали не только врагов, но и сражающихся союзников, пробиваясь вперёд как буря. Они были словно пламя, которое ярко пылает, прежде чем исчезнуть; и пламя это было ослепительно ярким.

— Гай VIII... сошёл с ума?

Сидя на своей белой лошади, Людвин, командир королевских рыцарей, которые охраняли штаб от этого буйствующего гнева, сделал кислое выражение на лице. Эта безумная атака не сильно отличалась от самоубийства.

«Хотя, может быть, это и в самом деле самоубийственная атака. Если честно, не очень хочется иметь с ними дело, но...»

Людвин надел шлем, который снял ранее, поднял свою пику лезвием к небу и обратился к королевским рыцарям позади него:

— Его Величество сейчас прямо за нами! Мы — щит королевства! Клянусь именем королевских рыцарей, что остановим врагов даже ценой своих жизней!

— О-О-О-О-О!!!

— Вперёд!!!

Примерно 2000 королевских рыцарей под командованием Людвина помчались вперёд и столкнулись с 500 всадниками Гая. Во время этой атаки примерно половина бойцов Гая в одно мгновение свалились с лошадей; примерно столько же пало со стороны королевских рыцарей. Однако из-за численного преимущества причинённый ущерб был относительно легче, чем у противника. Посреди мешанины врагов и союзников Людвин искал Гая.

— Я нашёл тебя, Гай!

Людвин наконец заметил человека с величественной мантией среди группы всадников, которая врукопашную пробивалась в сторону штаба. Человек в мантии посмотрел на Людвина и указал своим мечом на него.

— Ублюдок, ты ещё кто такой!

— Командир эльфриденских королевских рыцарей, Людвин Аркс.

— Ха, церемониальный отряд из столицы?

— Пустые слова! Я прикончу тебя прямо здесь и закончу эту войну!

Людвин заставил свою лошадь помчаться вперёд, но всадники, окружающие человека в мантии, разъехались в разные стороны, словно спланировали это заранее. Людвин на мгновение забеспокоился, но потом всё его внимание сосредоточилось на человеке перед ним. Людвин сделал выпад копьём, но человек в мантии как-то сумел парировать удар.

— Гх... так ваш отряд не просто для вида.

— Каким бы церемониальным оно не было, копьё предназначено для убийства врага!

Людвин освободил своё копьё, которое сцепилось с мечом, а затем нанёс удар по беззащитному телу. Копьё не промахнулось, прошло сквозь тело противника и пронзило мантию. Кашляя кровью, мужчина опустил голову вниз и засмеялся.

— Отлично... Но бессмысленно...

— Что?

Затем человек обратил лицо к небу и заговорил:

— Ваше Высочество... Князь... Исполните нашу заветную мечту!..

Услышав слова умершего, Людвин был в шоке. Если подумать, то он ведь не знает, как выглядит Гай, так как Амидония не имела никаких дипломатических отношений с Эльфриденом. Так что, теоретически, увидев солдата в мантии Гая, Людвин мог подумать, что это и был Гай. И если настоящий Гай сейчас неотличим от остальных всадников, то...

— Ваше Величество!

Людвин обернулся и увидел одиночного всадника, скачущего к штабу.

◇ ◇ ◇

— Доклад! Сюда движется один всадник на невероятной скорости.

Когда солдат прибежал к штабу с докладом, я только-только закончил рассказывать свою просьбу Карле... Слава богу, успел. Однако Карла, услышав мою просьбу, широко раскрыла глаза и стиснула зубы, кипя от гнева.

— Это... приказ?

— Нет, не приказ. Это... просьба.

Затем, когда я притронулся к ошейнику на её шее, она смахнула мою руку.

— Не глупи...

— ...Карла.

— Не глупи! Я не собираюсь выполнять твою просьбу!

— Но я только сказал, что если произойдёт худшее...

— А-а-а! Хватит! Не говори ничего! Просто жди здесь!

Затем Карла выхватила два длинных меча из рук солдат, стоящих рядом с ней, распростёрла крылья на спине и улетела. Она ненадолго зависла в воздухе, ища свою цель, и затем, словно сокол, устремилась на юг.

◇ ◇ ◇

— Карла... Я передам права на владение тобой Лисии, — неожиданно сказал этот парень.

Конечно же, по воле хозяина владение рабским ошейником может быть передано другому человеку. Но в таком случае я теперь могу его ранить. Так почему он вдруг сказал эти слова? Когда я собиралась спросить его, Сома указал на отряд самоубийц:

— Те солдаты нацелились на меня. Даже если случится худшее и они смогут убить меня, им всё равно конец. В то же время, их будет легко уничтожить. Поэтому у меня есть к тебе просьба. Если я погибну, передай Лисии: «я передаю трон тебе». Это... это последняя воля.

Последняя воля? Он что, смеётся надо мной? Когда я спросила, Сома ответил с серьёзным выражением:

— Я серьёзен. Я король, и потому не могу игнорировать худшее развитие событий. Мне жаль, что передаю всё ей недоделанным, но с поражением Гая взять Ван будет проще простого. После этого делайте то, что скажет Хакуя, и всё будет хорошо.

Сказав это, Сома изобразил «улыбку» на лице... я отметила, что это отличалось от того, что я думала о нём раньше. Я думала, что король — это существо с наивысшим статусом и высшей властью; тот, кто управляет страной. Я вспомнила, что я рассматривала короля с точки зрения военного. Вот почему я подумала, что Сома был соблазнён этой силой и узурпировал трон, и что вся ситуация решится мирно, если мы вернём трон королю Альберту. Мы думали, что если свергнем Сому, то жители, которые поддерживали его, вернут здравомыслие, но можно сказать, что мы собирались сражаться с людьми, искренне поддерживающими Сому. Мы считали, что делали это во благо страны, и я никак не понимала, почему Лисия так сильно поддерживала Сому.

Но теперь я поняла. Сома не хочет быть королём. Если кто-то высокомерный игнорирует ответственность, прилагаемую к власти, то он может стать тираном. Но для тех, кто понимает, что она влечёт за собой ответственность, эта власть является лишь большим бременем. Дело в том, что то, что я считала украденным, оказалось насильно вручённым другому человеку. Предыдущий король Альберт, ради жителей страны, обременил Сому тяжким грузом. Я думала, что Сома, который так спокойно говорил о своей смерти, «плохо себя чувствовал», но... это другое, «его разум почти сломался». Вот почему Лисия так настойчиво пытается его поддержать.

Но прямо сейчас, когда над его жизнью повисла непосредственная опасность, Сома хочет передать это бремя Лисии. Сможет ли она его нести?.. Издеваетесь что ли, Лисия слишком честна даже для честного человека. Эта ноша для неё будет более тяжкой, чем для Сомы, а её сердце, вне всяких сомнений, будет сильно измученно. Так что, позволю ли я этому случится? Лисия — моя подруга. Даже если сейчас я считаюсь мятежником, она мой настоящий друг, которого я хочу уберечь. Я не могу позволить моему другу тащить на себе эту тяжкую ношу.

На самом деле я до сих пор ненавижу Сому. Я не могу заставить себя полюбить его гордость, его образ жизни и его характер. Но если такой человек будет нести тяжкое бремя вместо моего друга, то я не позволю ему умереть!

— И поэтому я убью тебя!

— Чего?!

Я летела в сторону генерала, который в одиночку скакал в сторону штаба. С большой силой я обрушила на него оба меча. Вражеский генерал принял мою атаку своим мечом, держа его обеими руками, но при этом он упал с лошади и быстро встал.

— Чёрт тебя... Чего, драконьют?

— Похоже, что ты известный генерал. Я дочь Кастора Варгаса, Карла.

— Кастор? Разве он не восстал против короля?

— ...Ага. Вот почему я с этой штукой. — я указала на рабский ошейник на своей шее.

Генерал рявкнул, увидев его:

— Тогда отойди! Моя цель — Сома!

— К сожалению, я не могу позволить тебе убить его.

— Разве враг твоего врага не твой друг?

— Он мой враг, но я не позволю умереть другу моего друга.

— Тсс. Тогда ты умрёшь вместе с ним!

◇ ◇ ◇

Вражеский генерал набросился на Карлу. Карла блокировала его удар своими мечами, но атака оказалась сильнее, чем она рассчитывала, из-за чего она была вынуждена встать на колено. Суметь так надавить на драконьюта, физическая сила которых далеко превосходит силу большинства гуманоидов... Этот генерал так силён, что сложно было поверить, что он был человеком.

— Что?! Откуда у человека такая сила?!

— Пока вы, подонки, нежились в Эльфридене, мы совершенствовали свои магию и боевые искусства!

— ...Понятно. Магия Земли, да?

Магия Земли была магией управления гравитацией, которой пользовалась королевская гвардия во время спасательной операции в деревне тёмных эльфов. В момент удара меч становился тяжелее, и сила удара увеличивалась. Вражеский командир взревел:

— Заветное желание нашей правящей семьи — отомстить Эльфридену! Ради этого мы точили наши клыки и когти! И сегодня я исполню желание трёх поколений моей семьи!

— Понятно... Так ты Гай!

Карла, которая опознала вражеского генерала, мечом в правой руке откинула вражеский тяжёлый меч, а затем мечом в левой руке полоснула снизу вверх. Гай едва уклонился от атаки, отступив назад. Затем Карла направила лезвие на Гая.

— Ты же правитель... Разве ты не должен вместо мести сначала думать о собственных поданных?

— Хм, не думай, что я похож на этих слабаков из Эльфридена. Правитель княжества Амидония направляет народ своей собственной силой туда, куда пожелает!

— ...Посмотрела я на тебя, и теперь Альберт мне кажется лучшим правителем, чем ты.

Во времена правления короля Альберта не происходило ничего хорошего и ничего плохого, но те времена были спокойными. Карла любила их, тогда как Гая, развязывающего войну ради удовлетворения своего желания отомстить, а не ради благополучия своих граждан, Карла ненавидела даже больше чем Сому.

— Ха, мне не нравится Сома, но ещё больше я ненавижу подобных тебе!

— А я не собираюсь нравиться врагу!

Гай положил руку на землю, и из земли вокруг Карлы выступили шипы. Карла уклонилась от прямого попадания, но крылья на её спине оказались в ловушке из шипов, из-за чего она не могла двигаться.

— Дерьмо!

Гай обрушил свой меч на пойманную Карлу. Карла рефлекторно закрыла глаза, ожидая, как в следующий миг лезвие пронзит её тело... Но никакой боли она не почувствовала. Карла медленно открыла глаза и увидела неподвижного Гая, по-прежнему указывающего на неё мечом. Четыре низеньких и храбрых куклы проткнули копьями тело Гая.

— Гх...

Гай, пронзённый четырьмя копьями, издал болезненный стон. Затем он замахнулся мечом и бросил его из всех оставшихся сил. Меч слабо полетел и ударился о землю, не пролетев и десяти метров. Увидев это, Гай наклонился вперёд, рухнул на землю и больше не двигался. Контролирующий кукол человек посмотрел на меч, упавший у его ног, и вздохнул:

— Он смог зайти так далеко. У него стоит поучиться упорству.

Сома произнёс эти слова, пока отзывал четырёх кукол МусасиБоя (средних размеров, вооружённых копьями). Карла, которая выбралась из ловушки, посмотрела на него.

— Ублю... Если станешь таким как он, Лисия будет плакать.

— Хм, и правда. Значит, не буду.

Ответив, Сома склонился перед трупом Гая и сложил руки в молитвенной позе. Карла, которая не поняла этого жеста, вопросительно наклонила голову.

— Ты что делаешь?

— Кем бы человек при жизни ни был, после смерти он может стать Буддой[✱]Наиболее высокое «состояние духовного совершенствования». Подробнее — https://ru.wikipedia.org/wiki/Будда... то есть, богом; это обычай мира, из которого я прибыл. Вот почему я молюсь, чтобы его душа достигла нирваны.

— Ты молишься даже за этого мстящего демона?

— В таком случае — тем более. Ты же не хочешь, чтобы из-за сожалений он стал злым духом и начал охотиться за тобой?

— Удивительно продуманная вера.

Сома встал, посмотрел на свои руки и ещё раз вздохнул:

— Пусть и через кукол... Это был первый раз, когда я кого-то собственноручно убил.

Услышав Сому, Карла выплюнула:

— О чём ты говоришь? По твоему приказу многие солдаты убивали.

— Как всегда, ты меня не щадишь...

— Быть беспощадным к врагу — одна из заповедей рода Варгас.

— И несмотря на это, ты всё равно пыталась спасти меня, да?

— Только ради Лисии. Защищать союзника до последнего — ещё одна из заповедей Варгас.

Пока они ссорились, их друзья, которые услышали о проблемах в штабе, наконец прибыли. Лисия, Аиша, Людвин, Хэлберт и Каэдэ были удивлены, когда увидели павшего Гая. Лисия спросила Сому:

— Это ты победил Гая?

— Ну, нас было двое.

— Понятно... Спасибо, Карла, что защищала Сому.

— Хм.

Как и ожидалось, Карла не могла прямо сказать Лисии: «Это всё ради тебя», — так что она отвернулась, притворяясь немой. Глядя на них, Сома хлопнул в ладоши:

— А теперь нужно взять Ван. После победы над основными силами нужно отправить требование с капитуляцией, так? В таком случае, будет лучше добавить возвращение трупа Гая как одно из условий.

— Ты собираешься зайти так далеко, используя труп?

— Я буду использовать всё, что можно использовать. Даже яд может быть лекарством.

Несколькими часами позже столица княжества Амидония Ван капитулировала на условиях: «Пощадить жизнь гарнизона, а также позволить уйти тем, кто хочет уйти (однако они могут взять только то, что могут унести в руках, и ничего больше)», а также «труп Гая будет возвращён». Сома взял всю армию, войдя в Ван, и на этом череда сражений, которая в будущем будет известна как Пятидневная война, наконец закончилась.

Но конец настал только для сражений.