Часть 3
— Что?..
Возможно, всё дело в моём неожиданно твёрдом отказе, но на мгновение Юлий потерял дар речи. Однако он немедленно выступил с нескрываемой яростью на лице:
— Ублюдок, ты совсем из ума выжил?! Думаешь, сможешь выйти сухим из воды, бросив вызов Декларации человечества?!
— Уж кто бы говорил. Это вы вторглись на территорию Эльфридена, а когда вам нанесли удар в ответ, вы тут же закричали: «Никаких изменений границ в ходе военных действий». Твои рассуждения не имеют никакого смысла.
— Это... Всё случилось из-за самовольных действий предыдущего князя Гая...
— Вы сами прекрасно знаете, что это лишь отговорки.
Когда я сказал ему это, слова застряли у него в горле, но всё же он смог ответить:
— ...В любом случае это не отменяет факта того, что жители моей страны находятся под твоей оккупацией. Я, как правитель страны, должен освободить свой народ, — возразил он.
Освободить от оккупации, ага...
— Таково желание жителей Вана?
— Что?
— Лорд Юлий, когда вы прибыли в город, вы видели, как выглядели улицы и здания Вана?
Юлий в изумлении смотрел на меня, но тут же ответил, исподлобья смотря на меня:
— Я родился в Ване и уж точно знаком с этим городом лучше, чем ты.
— Вот как... Тогда какого «цвета», с вашей точки зрения, сейчас Ван?
— Какого цвета? Я видел несколько зданий, у которых были стены и крыши ярких бесвкуссных цветов, и что с того...
— ...Ну, я бы не придирался к вкусам людей, но суть не в этом, — сказал я. — Лорд Юлий, будут ли жители, находящиеся под оккупацией и борющиеся против тирана, разукрашивать стены и крыши так красочно?
Без какой-либо вражды я детально и в очень любезной манере объяснял Юлию.
— Если тиран навязывает свою власть жителям, то они не будут делать того, что привлечёт внимание тирана. Они попросту не знают, какая беда свалится им на голову, если они будут делать какие-то кричащие действия, привлекающие внимание деспота. Таким образом, граждане под правлением тирана не будут выражать своё недовольство, не позволят себе выдать свои эмоции и будут прятать истинные намерения в самых глубинах своего сердца. Исходя из этого, раскрашивание стен и крыш и тому подобное — явно не то, что они будут делать. Верно?
Я на мгновение прекратил свою речь, посмотрел прямо в глаза Юлия и продолжил:
— А теперь скажите мне, какого цвета был Ван, когда этим городом правили вы и ваш отец?
Юлий молчал и с силой сжал челюсть. Ну конечно. Когда я впервые пошёл в Ван, описать увиденное я мог словом «серость». Здания стояли в районах, больше похожих на лабиринты, с пепельно-серыми стенами и коричневого, земляного цвета крышами, без каких-либо крупиц индивидуальности. Единообразие цветового тона, словно это было каким-то стандартом, могло возникнуть из-за отсутствия свобод у граждан этого города.
— Ван, которым сейчас управляю я, и Ван во времена вашего правления — так какой из них больше подходит под описание «находящийся под оккупацией»?
— Ублюдок, ты обвиняешь нас в том, что мы были тиранами?!
— Но это факт, разве нет? Большая часть бюджета страны шла на военные расходы. ...Ах да, ещё на меблировку этого замка. Налоги, которые платят люди, по существу должны использоваться для увеличения их благосостояния. Но шли они ни на поддержку города, ни на строительство дорог, ни на поддержку промышленности; нет, все эти тяжёлые налоговые сборы шли на военные нужды. Так кем вас называть, как не тиранами?
— Закрой свой рот!
— Прекратите, лорд Юлий!
Жанна остановила Юлия, который, казалось, хотел уже напасть на меня. Остановленный на полушаге, он в расстройстве стиснул зубы. Им не было разрешено взять с собой оружие в этот зал, но, если бы Жанна не остановила его, он мог кинуть в меня заклинание. Если бы это произошло, мы бы атаковали Юлия под предлогом самозащиты, но... Не время для этого.
— Аиша, убери руку с рукояти.
— ...Есть, Ваше Величество.
Я чувствовал за своей спиной сильную кровожадность. Аиша ответила удручённым тоном ребёнка, которого только что отругали. Не волнуйся, Аиша, я не обращаю на это внимание. Даже если бы Юлий действовал во всю свою силу, я чувствовал себя в безопасности под защитой Аиши.
— Лорд Сома... Я прошу вас не провоцировать лорда Юлия, — сказала Жанна, вздохнув.
— Я лишь сказал правду. Управление народом и оказание помощи свои гражданам — это две обязанности правителя. Но они тратили все налоги на военные нужды, и это совершенно точно было тираническим деспотизмом.
— Так чья это вина?! — заорал Юлий. — Если бы вы, ублюдки, не отняли у нас наши исконные земли!..
— Ну вот опять... — вздохнул я. — Королевская семья Амидонии кричала о мести королевской семье Эльфридена при каждом удобном случае, хотя прошло уже пятьдесят лет. Ни Гай, ни тем более вы не были непосредственно связаны с теми событиями. Более того, я вообще прибыл в этот мир совсем недавно. Так почему вы держите злобу на меня?
— А! Это...
— Ах, и не говорите про убийство Гая и захват Вана. Именно вы начали всё это. В конце концов, если бы я не убил Гая, то он убил бы меня.
— Кх...
— Нечего сказать? У вас нет никаких оснований злиться на меня.
Вернее будет сказать... что тем, кто получил реальный повод для недовольства, было королевство.
— Хакуя.
— Да, Ваше Величество.
Когда я подал знак, Хакуя достал свёрнутую бумагу и передал её Юлию и Жанне. На бумаге были написаны несколько имён. Прочитав их, Жанна в замешательстве наклонила голову, тогда как Юлий побледнел.
— ...Что это такое? — спросила Жанна.
Хакуя, поклонившись, принялся объяснять.
— Здесь записаны имена дворян королевства Эльфриден, которые сговорились с княжеством Амидония. Среди них были те, кто принял участие в провалившемся восстании во время правления предыдущего короля. Амидония завербовала их, разожгла восстание, провоцировала коррупцию и настраивала на противостояние с королевской семьёй.
— Так-так...
Получив холодный взгляд от Жанны, Юлий опустил голову вниз и плотно сжал губы.
Я поручил Хакуе расследование о тех, кто провоцировал трёх герцогов (впрочем, их восстание провалилось). И ничего себе — всякие теневые дела были и тут, и там. Среди имён в том списке я обнаружил дворян, которых обвинили в коррупции, но также там были имена тех, кто не участвовал в сражениях и предпочёл просто подождать и посмотреть исход.
— Понимаете, госпожа Жанна? Делая вид, что Амидония сотрудничает по Декларации человечества, они за вашей спиной занимались закулисными интригами. Это месть королевству, о которой они всегда говорили, — сказал Хакуя.
— Месть, которую, в конце концов, они использовали себе на пользу, — я продолжил слова Хакуи, глядя на Юлия. — Страна бедная — виновато королевство. Жители голодают — виновато королевство. Жители страдают от тяжёлой работы — виновато королевство. Высокие налоги уходят на армию — тоже вина королевства.
— ...Что ты хочешь сказать? — спросил Юлий.
— Как же это удобно — повторять лозунги о мести, тем самым скрывая свои промашки в правлении и направляя гнев жителей в сторону Эльфридена.
— Ублюдок! — воскликнул Юлий, бросаясь ко мне.
— Лорд Юлий! — громко крикнула Жанна, вновь останавливая его. Затем она сурово посмотрела меня. — Лорд Сома, кажется, я ясно просила вас не провоцировать его.
— ...Простите. Мы просто хотели показать вам, как мы раздражены из-за действий Амидонии.
— Это... Я могу понять.
— Спасибо. У меня есть одно предложение.
Так, с этого момента начнутся реальные дела, и, словно указывая на это, я пристально смотрел на них двоих.
— Будет ли для вас приемлемо, если лорд Юлий покинет комнату?
◇ ◇ ◇
— Что это за бред?! Почему я должен уходить с переговоров о возвращении столицы моей страны?!
На моё неожиданное предложение Юлий набросился с разъярённым выражением. По моему мнению, сердитое лицо поразительно красивого парня было гораздо ужаснее, чем у обычного человека. Случись это со мной до перемещения в этот мир, я бы трясся от страха и не смог бы ничего сказать. Но вплоть до этого момента я встретился с различными страшными людьми типа Гая и в какой-то степени ставил на кон свою жизнь. И сейчас я не запаникую от запугиваний такого уровня.
— Всё просто, — сказал я. — Во-первых, я не вижу нужды что-либо обсуждать с Амидонией.
— Почему это?!
— Я сел за стол переговоров, потому что хочу, чтобы Империя «признала мой суверенитет над Ваном». Империя же, в свою очередь, настаивает на неизменении границ вследствие боевых действий, и потому они хотят, что я «вернул Ван Амидонии». Разве не выходит, что эти переговоры происходят только между Эльфриденом и Империей?
Да, эти переговоры с самого начала проходили между королевством и Империей. Юлий был не более чем мешающим дополнением. Так как его вражда будет препятствовать гладкому прохождению переговоров, будет крайне полезно, если он не будет в них участвовать. Жанна, кажется, тоже это понимает.
— ...Лорд Юлий, — сказала она, — не могли бы вы оставить это дело мне?
— Госпожа Жанна?! Но...
— Если обе стороны будут с враждой относиться друг к другу, переговоры не сдвинутся с места. Империя не хочет терять время, утихомиривая споры других стран. Я обязательно верну вам Ван, и я прошу вас, чтобы вы доверили переговоры мне.
— Но разве переговоры не будут односторонними?! — пытался продолжить спор Юлий.
— Тогда может Империи стоит выйти из переговоров, и вы займётесь ими самостоятельно? — заткнула его Жанна. — По моему личному мнению, в данной ситуации вина лежит на Амидонии. Мы предложили вам помощь, так как вы являетесь членом Декларации человечества, но если вы будете доставлять ещё больше проблем, чем сейчас, то Империи придётся выйти из переговоров.
— Кх...
Так как это были слова его последнего лучика надежды — Империи — Юлий не смог ничего сказать в ответ. С мучительным выражением на лице он сдавленным голосом ответил:
— Ван... Вы действительно сможете его вернуть?
— Клянусь именем моей сестры, императрицы Великой Империи Хаоса Марии Эйфории.
— ...Буду рад доверить проведение переговоров вам.
Сказав это, Юлий опустил голову и двинулся прочь из комнаты, но прежде чем выйти, он посмотрел в мою сторону. Мы с Жанной одновременно вздохнули.
— ...Извините, — сказала Жанна. — Наши союзники могут быть той ещё проблемой.
— Что вы, это я должен извиниться, что наш сосед-идиот вас беспокоит.
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Взрывная ситуация сошла на нет, но это не отменяет того факта, что атмосфера по-прежнему была напряжённой. Можно даже сказать, что напряжение стало ещё выше, чем раньше. Как я узнал позже, у Лисии, которая наблюдала за происходящим рядом со мной, бешено колотились сердце... Так... И для королевства Эльфриден, и для Великой Империи Хаоса эти переговоры решат очень многое всего за несколько минут, так что её нервозность была понятна.