Часть 7
На следующий день после заключения секретного альянса с Великой Империей Хаоса, в полдень Жанна, Юлий и я вновь встретились в зале аудиенций. Все, кроме, меня, стояли, и стоящий чуть впереди меня Хакуя подошёл к группе Юлия, неся документ с решением, принятый нами ночью.
— Королевская армия покинет Ван и вернётся в королевство Эльфриден.
В тот миг, когда Хакуя сделал заявление, на лице Юлия возник победный взгляд, но потом Хакуя продолжил:
— В обмен на это княжество Амидония будет выплачивать контрибуцию королевству Эльфриден. Обмен военнопленными будет рассматриваться отдельно.
Услышав продолжение, Юлий побледнел. Затем он подошёл к Жанне.
— Госпожа Жанна! Что всё это значит?!
— Значит то, что значит... Империя вернула земли, как и обещала, — пожала плечами Жанна.
Юлий не смог этого принять.
— Это какая-то шутка?! Платить контрибуцию означает, что мы потерпели поражение.
— Вы проиграли. Неужели вы этого ещё не поняли?
— Мы не проиграли! Мы не были разбиты! Мы потеряли один-единственный город!
— ...Тогда вы вольны делать то, что вам угодно. Империя больше не будет вмешиваться в эту борьбу. Примите соглашение о прекращении боевых действий или продолжайте сражаться, если вы этого желаете.
Услышав это от Жанны, Юлий простонал. Жанна вздохнула.
— Начнём с вашего «одного города»... Ну, я бы не назвала столицу обычным городом. Разве вы пришли к нам не потому, что не могли отбить его обратно? Если да, то вы проиграли эту войну. Как лидер Декларации человечества, Империя восстановит границы до исходного состояния.
— Но контрибуция...
— Лорд Юлий, моя старшая сестра Мария ужасно огорчена сложившейся ситуацией, — с холодом посмотрела на Юлия Жанна. — Вы совершили акт агрессии, воспользовавшись лазейкой в Декларации человечества, целью которой было объединение человечества против Владений Короля Демонов. Как лидер, Империя не может допустить подобного.
— Но это... Предыдущий князь Гай...
— Однако вы не сделали ничего, чтобы остановить его, и вы также несёте ответственность перед жителями княжества. В любом случае, чтобы не допустить других агрессоров из числа подписавших Декларацию человечества, мы решили, что суровое наказание необходимо. Ситуация с вашей страной станет прецедентом.
Уа-а-а... Она была вежлива, но на самом деле она говорила: «Мы сделаем из вас пример, чтобы остальные участники Декларации держали себя в узде».
Юлий сделал то ли гневное то ли страдающее лицо. Сжав кулак, он сказал:
— ...А что если я не приму этого?
— Тогда, как я и сказала, можете делать, что пожелаете. Империя не будет вмешиваться в эту войну, а участие Амидонии в Декларации человечества будет расторгнуто.
— По-пожалуйста, подождите! Если вы сделаете это, то нашу страну...
— Да, раз «они не являются участниками Декларации, то нападение на них не будет нарушением Декларации». Похоже, эта ваша... ох, прошу прощения, вашего отца интерпретация Декларации может применяться и к Амидонии?
Амидония была со всех сторон окружена другими странами. На западе находилась вечно нейтральная, несмотря на предоставляемые услуги, страна наёмников Зем. На юге была республика Тургис, которая также не подписывала Декларацию и вела направленную на север экспансионистскую политику. На севере находилась православная империя Лунария, которая подписала Декларацию, но имела отличные от других стран моральные критерии. И, наконец, королевство Эльфриден на востоке. Таким образом, если Амидония выйдет из-под защиты Декларации человечества, её мгновенно сожрут эти тигры (ну, кроме нас).
Предыдущий князь Гай VIII сохранил страну, объединившись с Империей, заключив контракт с наёмниками из Зема, превосходя по силе Эльфриден при слабом правлении предыдущего короля и демонстрируя военную мощь югу. Это было достижение сбалансированной дипломатии. Обладает ли Юлий подобными способностями? Даже если и обладает, достаточно ли у молодого Юлия влияния, чтобы сделать это? Влияние набиралось постепенно во время правления предыдущего князя, но Гая больше нет.
Юлию отныне придётся справляться со сложными проблемами внешних угроз и руководства своими вассалами. Если в это критическое время он выйдет из Декларации человечества, он не сможет воспользоваться влиянием Империи и быстро получит «шах и мат». Юлий тоже это понимал и горько склонил голову перед Жанной.
— ...Я приму ваш план.
— Мудрое решение, лорд Юлий.
Поскольку дискуссия подошла к концу, мы принялись обсуждать размеры контрибуции. Мы представили сумму, равную трёхлетнему национальному доходу Амидонии, которые будут выплачиваться ежегодно в течение десяти лет. Кроме того, мы просили, чтобы выплаты производились в имперских золотых монетах. Иными словами, мы просили почти треть их национального дохода в течение следующих десяти лет. Юлий, естественно, возражал, но Жанна убедила (принудила?) его согласиться. Для Амидонии, половина доходов которой уходило на военные нужды, эти требования снижали её военную мощь. Юлий сможет заплатить за счёт сокращения численности вооружённых сил, но я не уверен, что он способен это сделать.
— Госпожа Жанна, что будет, если произойдут задержки с выплатами?
— Всё просто: в таком случае Империя поможет Эльфридену захватить Ван.
— Кх...
Юлий был огорчён, но больше ничего не сказал. Закончив с этим, я сделал Жанне предложение.
— Госпожа Жанна, возможно такое, что они будут задерживать платежи, тем временем усиливая оборону Вана. Даже если Империя примет участие, будет довольно проблематично взять столицу. Поэтому мы хотели бы взять залог.
— Залог?
— Что-то, что будет находиться у нас, пока выплаты не будут произведены. Если они не смогут платить, залог станет нашим. Мы, конечно же, вернём его, когда они выплатят контрибуцию.
— Понятно... Что вы хотите?
— Их шар Вещательной Сети.
— Чего?! У нашей страны всего один такой! — возмутился Юлий.
Это естественно, учитывая то, что шар Вещательной Сети был сокровищем, которое невозможно воссоздать с помощью современных технологий. Этот шар, вероятно, будет стоить около двухлетнего годового бюджета Амидонии.
— Вы же его всё равно не использовали, не так ли? Есть какие-то проблемы с тем, чтобы отдать его нам?
— Глупости! Ты попытаешься провоцировать жителей страны!
— Вы просто можете изменить частоты на приёмниках, разве нет? Таким образом вы не будете получать трансляции из Эльфридена.
— Угх... Но всё равно...
На лице Юлия было страдание, но, он неожиданно легко на это согласился. Этот шар использовался только для запланированных передач в начале каждого года, несмотря на всю его полезность. Юлий, который был воспитан в военной доктрине, не поймёт всей его ценности. Мне думается, что он может рассматривать его только как огромное украшение.
— Ваше Величество, можно мне слово? — обратился ко мне Хакуя и прошептал мне что-то. Услышав сказанное, я приподнял бровь.
— Э-э-э... Это разве не ради твоего хобби?
— О чём это вы?.. Знания — это кристаллизация мудрости.
— Хм... Ладно. Послушайте, лорд Юлий.
— ...Что?
— Чтобы компенсировать дефицит залога, мы хотели бы взять на хранение все книги этого замка.
Именно это предложил Хакуя. Книги просто собирают пыль в амидонских архивах. Бумага по-прежнему была очень дорогой, и потому книги не были широко распространены. Вполне возможно, что в Амидонии были книги, которых не было в Эльфридене. К тому же всегда есть возможность сделать копии книг, если они будут находиться у нас. Юлий хмыкнул.
— Отлично. Но вы не возьмёте ничего другого. Я не прощу вас, если вы возьмёте наше оружие или доспехи.
— Мы кое-что из этого продали для привлечения средств.
— Гх, больше ничего не трогайте!
— ...Хорошо.
То есть оружие важнее книг? Учитывая эпоху, это может быть преобладающая точка зрения, но он не понимал серьёзность того, что знания страны уходят за её пределы. Жанна, похоже, думала о том же и криво улыбалась. Теперь, когда обсуждение контрибуции закончено, мы можем обсудить остальное.
— Я хочу, чтобы Эльфриден вернул солдат, попавших к вам в плен.
— Хорошо, но за дворян и рыцарей должен быть выплачен выкуп.
— ...Понял.
— Однако мы провели расследования и составили список военных преступников, напавших на деревни и грабивших города в нашей стране. Людей из этого списка будут судить в нашей стране, и они не будут возвращены. Кроме того, в списке есть люди, которые находятся в вашей стране, и мы также хотим, чтобы вы передали их нам. Возвращение пленных начнётся не раньше, чем это произойдёт.
— Гх... Хорошо... Кстати, — получив список преступников, спросил Юлий, — Ророа входит в число военнопленных, которые будут возвращены?
Ророа? Кто это?
— Я не знаю этого имени. Кто это?
— Ророа Амидония. Моя младшая сестра, пропавшая без вести. Она должна была быть в Ване, когда началось сражение.
— Младшая сестра? Когда Ван капитулировал, мы отпустили всех, кто хотел покинуть город. Единственной оставшейся из дворян или рыцарей была одна Маргарита. У нас нет никакой информации о том, что мы захватили члена королевской семьи.
— ...Тогда отлично, — Юлий закончил обсуждение, словно его это не интересовало.
Эй, его сестра пропала, но он равнодушен к этому. Он вообще не волнуется о ней?
— Если хотите, мы можем поискать людей, которые могли заметить её.
— Не нужно.
— Не нужно?..
Хакуя прошептал мне на ухо:
— Вполне вероятно, что он опасается борьбы за трон. На основании собранной мной информации госпожа Ророа — сторонник гражданских дел, довольно редкая персона в Амидонии. Как покровитель военных, лорд Юлий не пользуется популярностью среди государственных чиновников. Он должен опасаться того, что они поддержат госпожу Ророа, а не его.
— Разве после смерти Гая она не всё, что осталось от его семьи?
— В королевских семьях такое в порядке вещей.
— ...О, понятно.
Даже если посмотреть на историю Земли, борьба между членами королевских семей была не такой уж редкостью. Точно то же самое происходило и в Эльфридене: когда мать Лисии унаследовала трон, её семья была на грани уничтожения из-за внутренней борьбы. Но всё же... Я, познавший одиночество и не имевший семью, думал, что он будет дорожить свой единственной сестрой. Возможно, это наивно, но я не могу думать иначе.
— Эх, ладно. Кстати о Маргарите: королевство хочет оставить её у себя. Так как она помогла нам установить порядок в Ване, вы не сможете ей доверять, я прав?
— Маргарита Вондер?.. — задумался Юлий на мгновение. — Хм, я согласен, если взамен вы освободите пятерых благородных военнопленных.
Он, должно быть, посчитал её ценность как генерала армии, и рассудил, что её будет выгоднее разменять на пятерых послушных подчинённых, а не держать при себе генерала, с которым он не знал, что делать.
— ...Хорошо.
— Хм, видимо, в королевстве не хватает лидеров, раз вы пожелали такого плохого генерала.
Я поймал себя на желании ответить ему: «Причина, по которой вы проиграли, в том, что вы цените людей только за их военную силу!», но, так как у меня нет ни единой причины помогать своему врагу, я сдержался.
Когда основные обсуждения подошли к концу, я объявил об окончании переговоров. Результаты были следующие: «королевство Эльфриден возвращает Ван в обмен на получение контрибуций», «княжество Амидония получает Ван в обмен на выплату этих контрибуций» и «Империя выступает как судья в этом споре», что было удовлетворительно. Амидония была единственной проигравшей стороной, Империя ничего не потеряла, а королевство получило приличную, хоть и не огромную, прибыль.
— Лорд Юлий.
Когда обсуждения закончились, Юлий отвернулся, как бы показывая, что ему больше нечего было мне сказать, но я обратился к нему.
— ...Что?
— Политический мыслитель из моего мира (Макиавелли) сказал: «Кто меньше полагался на милость судьбы, тот дольше удерживался у власти»[✱]Государь, глава 6 и «Тогда как тем, кто становится государем милостью судьбы, а не благодаря доблести, легко приобрести власть, но удержать ее трудно»[✱]Государь, глава 7.
— И что ты хочешь этим сказать? — Юлий обернулся и посмотрел прямо на меня.
— Я получил Ван, сражаясь против вас. Я прогнал почти всех дворян и рыцарей, устранив всех, кто мог стать моим политическим противником. Таким образом, если бы я продолжил управлять Ваном, у меня не возникло каких-либо существенных неприятностей. Но можете ли вы сказать то же самое о себе?
— О чём ты говоришь? Это моя страна.
— До этого момента это была территория Эльфридена. Вы полагались только на авторитет Империи, чтобы вернуть город. Это то, что Макиавелли назвал бы «стать государем милостью судьбы».
В истории есть люди, которые получили власть через могущество своей семьи или поддержку могущественных государств. Однако те, кто быстро поднялся с помощью такой поддержки, мигом падает вниз, когда она исчезает. Итальянский кондотьер Чезаре Борджиа[✱]https://ru.wikipedia.org/wiki/Борджиа,_Чезаре — идеальный, по мнению Макиавелли, правитель — впал в немилость, когда его отец — Папа Римский Александр — умер.[✱]Был ещё один пример с Сян Юй и Гао-цзу из китайской истории, но он, судя по русской википедии, некорректный. Вырезано.
Юлий, который воспользовался силой Империи, чтобы вернуть собственную столицу, не будет серьёзно восприниматься лордами и жителями Амидонии, а Гая VIII, который мог нагнать страху силой оружия, больше не было. Так что будет удивительно, если Юлий, который до такой степени разрушил возможность контролировать лордов, сможет подружиться с народом лучше меня и завоевать его доверие.
— «Как бы перелетев весь путь к цели, они сталкиваются с множеством трудностей впоследствии». Вместо того, чтобы нянчить своё недовольство, я думаю, вам лучше стоит править ради собственного народа.
— Это не твоего ума дело!
Отвергнув мой неискренний совет, Юлий покинул помещение. Оставшись одна, Жанна пожала плечами и закатила глаза. Я подошёл к ней, и мы обменялись рукопожатиями.
— Тогда я тоже откланяюсь.
— Это было невероятно плодотворные переговоры. Передавайте моё приветствие госпоже Марии.
— Безусловно. Лорд Хакуя, будьте здоровы. Давайте как-нибудь поделимся рассказами о наших правителях за парой стаканчиков.
— Очень хорошо. Я подготовлю бочку вина ради этого.
Что это значит? У них столько жалоб, что им понадобится бочка вина? Когда я посмотрел на него, Хакуя явно отвёл взгляд. Жанна хихикнула.
— Давайте в следующий раз встретимся как равные. Я с нетерпением буду ждать того дня, когда старшая сестра и король Сома бок о бок выйдут против Короля Демонов.
— ...Я тоже с нетерпением жду этого.
Мы крепко пожали руки. Мой ответ запоздал, потому что на мгновение слова «стоять бок о бок» всплыли в моём сознании. Как далеко я продвину «эру» Эльфридена, когда настанет это время? Я хочу к этому моменту хотя бы создать транспортное средство, чтобы на нём, а не на лошади, выходил на поле боя король.
◇ ◇ ◇
Когда переговоры были завершены, эльфриденская армия быстро покинула город. Теперь, когда было принято решение о возвращении Вана, оставаться здесь дальше было пустой тратой денег. Эльфриденская армия выводила своих солдат так же величественно, как и вводила их в город. Количество амидонских солдат возле Вана было по-прежнему мало, и, поскольку они находились под наблюдением имперской армии, не было нужды беспокоиться о преследовании.
Я был в середине процессии, рядом с Лисией и верхом на лошади, вожжи которой держала Аиша. Когда мы входили в город, глаза жителей Вана были полны страха, но сейчас атмосфера была немного другой. Даже без каких-либо объявлений масса народа с несколько тревожными взглядами собиралась по маршруту процессии. Лисия выглядела мнительной.
— Не понимаю, почему они все так выглядят? Я бы поняла, если бы они были счастливы из-за того, что их освободили, или они чувствовали облегчение, что мы наконец-то уходим...
— Они, похоже, беспокоятся. Они всё-таки возвращаются под правление Амидонии.
— Беспокоятся? Они же возвращаются к тому, что было прежде, разве нет?
— В том-то и дело. То, что они возвращаются к прежнему, беспокоит их, — сказал я, глядя прямо перед собой. — Ван находился под тиранией амидонской королевской семьи. Жители никогда не ставили под сомнение, когда это было обыденным делом, но во время оккупации эльфриденской армией они обнаружили, что это не естественный ход вещей. Это потому, что я, в отличие от князя, дал им определённые свободы, типа свободы самовыражения. Вот почему сейчас, когда мы уходим, они обеспокоены тем, что их жизни вернутся под гнёт.
Ну... Наверное, примерно так и произойдёт. Когда Юлий войдёт в Ван, я уверен, что он задушит эту ненапряжённую атмосферу. Лисия с жалостью смотрела на людей вдоль процессии.
— Познав вкус свободы, они не смогут вернуться к своей прежней жизни... Это сродни зависимости.
— Думаю, это подходящее сравнение... но не могла бы ты подобрать нечто более приятное?
— Но это правда, не так ли? Это ведь их собственная страна. Неужели так просто изменить их мышление?
— Как говорят в моём мире: «Тирания страшнее тигра». В нашем случае: «Деспот ненавистнее завоевателей». Народ не заботят понятия долга и чести. Если их собственная страна приносит им выгоду, они будут защищать её, а если другая страна готова принести им больше плюсов, они охотно откроют ворота.
Когда я договорил, Лисия вздохнула.
— Как всегда, когда я рядом с тобой, ты говоришь о грязной стороне мира.
— Ты устала от этого?
— Это совершенно не так! — закричала Лисия, а с ней, по какой-то причине, и Аиша.
— Аиша, ты-то почему отвечаешь?!
— Пока я рядом с Вашим Величеством, я никогда не устаю!
Она слишком верна мне. Если она так продолжит, не будет удивительным, если она в ближайшее время получит прозвище «собака короля». Увидев реакцию Аиши, Лисия хихикнула.
— Я чувствую то же самое. Рядом с тобой я готова принять любую реальность, какой бы она ни была.
— ... Понятно.
Что ж, давайте возвращаться. Возвращаться в наше королевство.