Часть 3.5 — Исследование жестокости по определению Макиавелли

Примечание автора: Это размышления в стиле Сомы о «Государе», представленные в виде небольшого отчёта. Читатели, которые думают: «Нафиг теорию, давай продолжение истории!» — могут пропустить эту часть.

◇ ◇ ◇

«Государь» Макиавелли в течение нескольких веков осуждался христианской церковью и даже был назван «книгой дьявола»; в частности, это касалось главы VIII «О тех, кто приобретает власть злодеяниями» и главы XVII «О жестокости и милосердии и о том, что лучше: внушать любовь или страх».

В главе VIII рассматривалась следующая тема: «Почему те, кто взял власть над страной, используя бессовестные методы, наслаждаются мирным правлением и не страдают от бунтов, тогда как правители, получившие власть через законные средства, теряют её». На это Макиавелли заявил: «Дело в том, что они использовали жестокость правильным образом».

Кроме того, глава XVII утверждала, что «люди неблагодарны и непостоянны, и поэтому если уж приходится выбирать между любовью и страхом, то надёжнее выбрать страх», объясняя это тем, что «для правителя будет гораздо безопаснее, если его будут бояться, а не любить». Макиавелли продолжал: «Когда государь ведёт многочисленное войско, он тем более должен пренебречь тем, что может прослыть жестоким» и «Ганнибал... удержал от мятежа и распрей огромное и разноплеменное войско как в дни побед, так и в дни поражений. Что можно объяснить только его нечеловеческой жестокостью, которая вкупе с доблестью и талантами внушала войску благоговение и ужас».

Христианская церковь, проповедующая добродетель, приводила эти примеры и говорила: «Цель этой книги — побуждать правителей, которые должны править с благожелательностью, быть жестокими!». «Государь» был запрещён и заполучил дурную славу «книги дьявола», а содержимое его было под запретом без какого-либо тщательного изучения, что привело к неверному мнению о том, что «”Государь” пропагандирует жестокость» и что «”Государь” одобряет убийство инакомыслящих». Такая оценка книги бытует до сих пор.

Но я хочу заявить, что Макиавелли не вдавался в подробности этих жестокостей. В главе VIII он сказал: «Так что обиды нужно наносить разом: чем меньше их распробуют, тем меньше от них вреда», но Макиавелли никогда не приходил к выводу «вот оно!» (хотя он действительно приводил некоторые исторические примеры).

То же самое происходит и в главе XVII. В ней говорилось: «Что можно объяснить только его нечеловеческой жестокостью», но Макиавелли никогда не упоминал, в чём же заключалась эта «жестокость».

Итак, что же имел в виду Макиавелли под словами «обиды нужно наносить разом» и «жестокость», которую должен совершать государь? Мы можем вывести это только из тех актов жестокости, про которые Макиавелли не говорил: «Они не должны быть совершены».

◇ ◇ ◇

Для начала, в главе XVII Макиавелли заявил, что «государь должен внушать страх таким образом, чтобы, если не приобрести любви, то хотя бы избежать ненависти», и для этого «государю необходимо воздерживаться от посягательств на имущество граждан и подданных и на их женщин». Аналогичным образом он также заявил: «Когда государь считает нужным лишить кого-либо жизни, он может сделать это, если налицо подходящее обоснование и очевидная причина». Говоря другими словами: «Даже за правое дело государь не может наложить руки на своих поданных, их имущество и женщин, и должен забирать их жизни только по подходящей причине (и наоборот, не забирать её, если причины нет)».

Это значит, что «жестокость» в понимании Макиавелли ограничивается «убийством по подходящей причине». Так какие же убийства приемлемы? Неужели христианская церковь была права, критикуя «Государя» за «убийство инакомыслящих»?

Я понимаю, что существуют различные толкования, но я считаю, что ответ на вопрос — отрицательный. Почему? Потому что сам Макиавелли сказал в главе XX: «Нередко государи, особенно новые, со временем убеждаются в том, что более преданные и полезные для них люди — это те, кому они поначалу не доверяли».

Расположением тех, кто поначалу был врагом государя, ничего не стоит заручиться в том случае, если им для сохранения своего положения требуется его покровительство. И они тем ревностнее будут служить государю, что захотят делами доказать превратность прежнего о них мнения. Таким образом, они всегда окажутся полезнее для государя, нежели те, кто, будучи уверен в его благоволении, чрезмерно печётся о своем благе.

В качестве примера из японской истории можно привести Сибату Кацуиэ[✱]https://ru.wikipedia.org/wiki/Сибата_Кацуиэ, служившего генералом у Оды Нобунаги. Кацуиэ поддержал младшего брата Нобунаги в борьбе против Оды, но после поражения он перешёл на сторону победителя. С этого момента Кацуиэ отчаянно служил Нобунаге и стал его главным вассалом. Но если бы его усилия сочли недостаточными, то его бы изгнали, как Хаяси Хидэсаду, который сдался вместе с ним. Это было частью причины, по которой Кацуиэ служил с таким усердием.

Таким образом, «жестокость» Макиавелли не обязательно означала «убийство всех своих врагов». Но что же тогда? Для этого нам достаточно посмотреть примеры Макиавелли, где «жестокость была использована правильным образом». Когда Сиракузы страдали от постоянных нападений Карфагена, Агафокл[✱]https://ru.wikipedia.org/wiki/Агафокл перебил сенат и видных граждан Сиракуз, укрепив своё влияние и отбросив армии Карфагена. Оливеротто[✱]https://ru.wikipedia.org/wiki/Да_Фермо,_Оливеротто, чтобы захватить власть в родном городе Фермо, совершил внезапное нападение на влиятельных горожан, в том числе на собственного покровителя — своего дядю, в результате чего в течение года удерживал власть над городом.

Идеальный по мнению Макиавелли правитель — Чезаре Борджиа — убил противников, которые помирились с ним, тем самым укрепив собственную власть. Одним из этих противников был вышеупомянутый Оливеротто.

Макиавелли положительно оценивал эти поступки. Из этих трёх примеров можно увидеть, что «жестокость нацелена на собственную фракцию».

Даже принадлежа к той же фракции, сенаторы будут преследовать собственные цели, семья будет стремиться заполучить власть, а союзники могут в один прекрасный день отвернуться от вас... Именно на этих «подколодных змей» Макиавелли направил копьё жестокости.

Об этом достаточно рассказывается в главе XVII: Ганнибал был «бесчеловечно жесток» по отношению к собственной армии, но результативность его жестокости можно увидеть через сравнение со Сципионом. Сципион также был известным генералом, но он страдал от бунтов в собственных рядах и восстаний жителей. Причиной этого называлось его мягкосердечие: он не смог наказать собственных подчинённых, которые нарушали воинскую дисциплину. Ганнибал же занимался противоположным: он наказывал собственных солдат, из-за чего люди стали его бояться и не восставали против него независимо от результатов сражения.

Учитывая факт, что целью пропагандируемого Макиавелли «должного использования жестокости» были враги в собственном лагере, и принимая во внимание его другие требования к государю, в результате получится: «Когда твои соседи дерутся, всегда будет выгодно присоединиться к одной из сторон» и что «делать так выгоднее, чем оставаться нейтральным»[✱]21 глава «Государя». Из этого можно увидеть основную идею Макиавелли:

«НЕ верь летучей мыши[✱]Отсылка к басне Эзопа о птицах и зверях: «Вели войну пернатые с четвероногими, и то побеждали, то терпели поражения.
А летучая мышь, чей перевес видела, к тем и присоединялась, опасаясь неверного исхода.
Когда водворился прежний мир, обоим породам стал явен ее обман.
И вот, осужденная за столь постыдное преступление, летучая мышь избегает света, скрываясь в черном сумраке ночи.
Ибо кто ищет поддержки у обеих сторон, тот живет в позоре, теми и другими отвергаемый.
Лучше не иметь врагов, чем оказаться побежденным», что становится союзником в миг победы».

Макиавелли служил дипломатом в смутные для Италии времена, изобилующие интригами и предательствами[✱]https://ru.wikipedia.org/wiki/Макиавеллизм. Он понял, что те, кто сохранял свои позиции, утверждая, что текущая ситуация неопределённа и туманна, в будущем станут источником проблем. Именно по этой причине он советовал выкорчёвывать этих перебежчиков со всей «жестокостью».

И именно поэтому я обезглавил этих двенадцать дворян.