Часть 4

Позади обезглавленных дворян стояло более десятка тёмных мужских фигур. Их лица закрыты чёрной тканью, а одеты они в чёрные одежды шиноби. Мечи в их руках покрыты кровью, и было очевидно, что именно ими только что обезглавили дворян.

Неожиданное появление мужчин и столь же неожиданное насилие заставило всех затаить дыхание. Только мы с Хакуей не изменились в лице.

— Ха?! Сома! — воскликнула Лисия.

— Ваше Величество, встаньте за мной! — крикнула Аиша.

Лисия и Аиша, пытаясь защитить меня, встали передо мной с обнажёнными мечами, но я спокойно положил руки им на плечи.

— Всё нормально, они мои «подручные».

— Подручные... Э?..

Пока Лисия была сбита с толку, один из мужчин подошёл ближе. В отличие от остальных, которые носили непримечательную чёрную одежду, этот был одет в впечатляющий набор металлических чёрных доспехов. Он был почти два метра ростом и обладал мускулистым телосложением, узреть которое можно было даже через броню. Ниже шеи он выглядел как «Тёмный Рыцарь»[✱]Отсылка к классу Dark Knight в Final Fantasy (хотя сначала я думал на Бетмена)., но его лицо было скрыто под чёрной тигриной маской. Чёрная Тигриная Маска преклонил колено предо мной и склонил голову.

— Миссия выполнена, милорд, — отчитался Чёрная Тигриная Маска тяжёлым голосом, соответствующим его внешнему виду.

— А?! Этот голос... кх.

Лисия пыталась что-то сказать, но я с силой сдавил её плечо. Она посмотрела на меня с удивлением, но, когда я покачал головой... она, кажется, поняла, что происходит, и молча вложила меч в ножны.

Эксель, когда я на неё посмотрел, стояла с широко раскрытыми глазами, но я уверен, что она тоже поняла ситуацию. Затем она закрыла глаза.

Я похлопал Аишу по плечу, которая всё ещё стояла в боевой готовности.

— Аиша, опусти меч.

— Н-но...

— Его зовут Кагетора. Он — командир разведывательного отряда, находящегося под моим непосредственным командованием — «чёрных котов».

После моих слов чёрные коты синхронно подняли свои мечи. Оказавшись в дураках перед имперской разведкой в Ване, я недавно организовал этот отряд, специализирующийся на разведке и контрразведке и подчиняющийся лично мне. Если точнее, то я взял у Хакуи нескольких разведчиков, увеличил их численность, сделал из них элитный отряд, поставил Кагетору, который обладал превосходными лидерскими качествами, их командиром и реформировал их в отряд под моим руководством.

Они представляют из себя отряд с множеством тайн. Никто не знал, кем на самом деле были члены этого отряда, и было загадкой то, как они могли так слаженно действовать, хотя отряд был создан буквально на днях. Особенно озадачивает истинная личность Кагеторы. Когда он управляет этим отрядом словно собственными руками и ногами, он производит впечатление опытного генерала, но был ли такой человек в Эльфридене? Кто же он такой? Никто этого не знал.

— ...Эй, Сома, — медленно начала Лисия. — Этот Кагетора...

— Никто не знает, кто он такой. Понятно?

— Э, поняла... — Лисия выглядела так, будто не знала, что сказать, но кивнула.

Я немедленно отдал приказ Кагеторе и остальные чёрным котам:

— Как только уберёте тела дворян, свяжитесь с солдатами, расположенными неподалёку от их резиденций. Пусть они вломятся в них и отыщут доказательства. Подавить любое сопротивление.

— Как пожелаете.

Чёрные коты исчезли сразу после того, как убрали тела дворян. Кагетора вышел из зала, кинув на Лисию последний взгляд. Когда они ушли, Лисия сурово посмотрела на меня и сказала:

— ...Ты собираешься объяснить, что только что произошло?

— Да, но... С чего мне начать?

— Для начала... Скажи, зачем ты убил дворян.

— Да, пожалуй, нужно начать с этого...

Я не торопясь принялся объяснять причину их убийства.

◇ ◇ ◇

— Причина, по которой я убил этих двенадцать дворян, заключается в том, что они были связаны с Амидонией. Это было подтверждено независимыми друг от друга расследованиями Хакуи и Георга.

— Хочешь сказать, что они шпионили с Амидонией?

— Не совсем так: они имели связи и с Амидонией, и с продажными дворянами, и с нами.

— Э? Это значит, что...

— Что они ждали, пока определится победитель, чтобы после присоединиться к нему.

Эти дворяне показали, что намерены придерживаться победившей стороны и избегать неприятностей. Если бы они просто выжидали, я бы не выделил их из остальных дворян, которые не присоединились ни к одной из сторон войны с тремя герцогами; всё дело в том, что эти дворяне имели связи с иностранными державами. Когда королевство было в упадке, они поддерживали связь с Амидонией; когда три герцога объявили войну, они из тени оказывали помощь продажным дворянам, а сейчас перешли на мою сторону.

— Держась в безопасности, они втайне поощряли инакомыслие, и в итоге обеспокоенные люди становились пешками в их руках. Они получали прибыль, поставляя товары и солдат мятежникам, а если бы мятежники ослабли, то они бы самостоятельно расправились с ними, чтобы получить награду за их устранение. Если к ним начнут присматриваться, они примутся разжигать недовольство где-то ещё, чтобы отвлечь от себя внимание. ...Они делали так множество раз во время правления твоего отца.

— Быть не может...

— А самое опасное то, что они не делают это собственными руками и ведут себя как верные вассалы, из-за чего их трудно в чём-то обвинить. Они ведь выполняли свою работу должным образом, когда мы находились на подъёме. Правители, которые верят в собственную силу, кто мягок и доверяет своим вассалам, поддадутся на их уловки, думая: «Всё будет хорошо, если я создам стабильное правительство. Не за чем уменьшать количество собственных союзников».

— Но... ты ведь всех их убил.

— ...Я не питаю иллюзий по поводу того, что моё правление будет стабильным. На самом деле я считаю, что однажды возникнет переломный момент, определяющий мою дальнейшую судьбу, и вот тогда перебежчики подобные этим будут опасны. Если они навредят дорогим мне людям — тебе, Аише или Джуне — будет поздно говорить: «Я должен был избавиться от них, когда была возможность». Если это произойдёт, я просто сойду с ума. Именно поэтому я выбрал пресечь это в зародыше.

Макиавелли сказал, что «всем в мире правит судьба» и что «люди с их разумением ничего не определяют и даже ничему не могут противостоять», однако «судьба распоряжается лишь половиной всех наших дел, другую же половину, или около того, она предоставляет самим людям». Судьба подобна бушующей реке: внезапный поворот судьбы изменить нельзя, но если приготовиться к этому повороту заранее, то поток может стать менее безудержным и опасным.

Крайне важно не быть оптимистом, а быть готовым сделать то, что нужно и когда это нужно (по словам Макиавелли, «судьба — женщина, и кто хочет с ней сладить, должен колотить её и пинать». Феминистки, услышав эти слова, точно впадут в ярость). Вот почему, несмотря на сомнения, я решил ударить по главам двенадцати благородных домов.

Выслушав моё объяснение, Лисия медленно кивнула.

— Я поняла твои причины. Что ты собираешься сделать с лордами Сарацин и Джабана, которых вывели отсюда?

— Это, пожалуйста, позвольте объяснить мне, — Хакуя сделал шаг вперёд. — Предыдущие лорды Сарацин и Джабана были в сговоре с остальными двенадцатью домами, но с их смертью эти отношения были разорваны. Нынешние главы лорд Пилтори — хороший молодой человек, который отлично справляется и с пером, и мечом, и лорд Оуэн — здравомыслящий и честный вспыльчивый человек. Они будут служить Его Величеству, не строя козни за его спиной. Мы все видели, как они себя вели, когда их уводили из зала.

— ...Так вы тщательно выбирали, кого казнить.

— Совершенно верно. Ни один из казнённых не был невинен. Наши люди уже должны были вломиться в их особняки в поисках доказательств. То, что мы поменяли порядок поиска доказательств и наказания, не делает нам чести, но я надеюсь, что вы поймёте ситуацию. — сказал Хакуя и поклонился.

Хакуя своими действиями, вероятно, позаботился о том, чтобы мои отношения с Лисией и остальными не усложнились, сообщив, что я не казнил двенадцать дворян из одних лишь подозрений. Лисия, кажется, это поняла и больше не задавала вопросов. Какие же надёжные у меня подчинённый и будущая жена.

— Я поняла насчёт этих двенадцати, но что бы вы делали, если бы другие два лорда тоже пытались выслужиться перед тобой?

— В этом случае я должен был спровоцировать их, — сказал Хакуя. — Если бы они действительно пытались выслужиться, мы не могли бы доверять им.

— Вы продумали настолько далеко... — Лисия потрясённо посмотрела на меня.

Ну, знаешь, всё связанное с чтением людских сердец — область обязанностей Хакуи. Я не такой неприятный персонаж... наверное. Увидев, как я отвёл взгляд, Лисия вздохнула.

— ...Так, что ты собираешься делать с Карлой и её отцом?

— ...Я как раз собирался к этому перейти.

Я встал перед связанным Кастором. Он посмотрел мне в глаза. В его взгляде не было и намёка на прежнее сопротивление.

— Кастор Варгас, когда ты отказался подчиниться моему ультиматуму, ты стал предателем.

— ...Я понимаю.

— Что это ты вдруг стал таким покорным?

— Увидев «это», я больше не могу назвать тебя молокососом.

Став свидетелем того, как я разобрался с двенадцатью дворянами, его мнение обо мне изменилось. Кастор склонил голову ещё ниже, прижавшись лбом к земле.

— Я прошу, дай мне взять на себя всю ответственность за преступления. Пожалуйста, сохрани жизнь Карле.

— Это не тебе решать, — отказал я ему холодным тоном. — Я выношу следующее решение: твоё преступление измены очевидно, но, как сказали раньше Пилтори и Оуэн, твою службу по защите этой страны на протяжении сотни лет игнорировать нельзя. Твои титулы, земли, активы и имя дома Варгас у тебя уже забраны, и поэтому я сохраняю тебе жизнь.

Я повернулся к Эксель, молча наблюдающую за исходом.

— За Кастора теперь отвечаете вы, леди Эксель, и ноги его не должно быть на землях бывшего княжества Варгас. Также ему запрещено связываться с наследником дома Варгас Карлом и его матерью Акселой. Эксель, ваш зять должен всё это выполнять, и вы должны проследить за этим.

— ...Есть! Ваш приказ будет выполнен, — со слезами на глазах Эксель поклонилась мне.

Когда её голова поднялась, я увидел, как её рот безмолвно двигался, произнося: «Спасибо». Я не показал никакой реакции и встал перед Карлой, которой бессильно посмотрела на меня.

— Карла, ты повинна в том же преступлении, однако у тебя, в отличие от Кастора, нет ста лет службы за плечами. У тебя нет ничего, что может смягчить наказание.

— ...

— По-подожди! Убей меня! — воскликнул Кастор, упёршись лбом в пол. — Это я приказал поднять мечи против короля! Казни меня вместе Карлы...

— Молчать!

Я заорал на Кастора, который снова прижал голову к земле, и приказал страже увести его. Он кричал: «Казни меня вместо неё!» — на всём пути, но у меня не было никаких обязательств его слушать. Когда настала тишина, я продолжил.

— Твоя измена очевидна, но будет неправильно, если главный виновник останется жить, когда его дочь будет казнена. По этой причине твоя жизнь будет сохранена, но отныне ты будешь жить как раб. Твоим владельцем буду... я.

— Поняла... — слабо кивнула Карла.

Эксель хотела что-то сказать, но держала это при себе. Хакуя закрыл глаза, Аиша нервно осматривалась вокруг, а Лисия не двигалась, молча наблюдая за тем, что я делаю.

— Я дам тебе указания позже, но сейчас я хочу дать тебе один приказ.

— ...Как пожелаете.

Я наклонился к Карле, чья голова была опущена, и прошептал ей приказ, который могла слышать только она.

Как только я договорил, Карла широко раскрыла глаза.

◇ ◇ ◇

Я не могла поверить своим ушам. Король Сома прошептал мне на ухо приказ:

— Убей меня.

Я была удивлена и широко раскрытыми глазами посмотрела на Сому, который кивнул.

— Не сейчас, конечно. Если я когда-нибудь стану тираном, твоей задачей будет покончить со мной. С твоими способностями это не составит труда, не так ли?

«Убей меня, если я стану тираном»?.. Почему он внезапно такое говорит?!

— Почему... ты говоришь это мне?..

— Потому что Лисия и остальные никогда не смогут это сделать, — сказал Сома, неловко улыбнувшись. — Прежде чем я понял, вокруг меня появилось много людей, о которых я беспокоюсь. Буквально на днях у меня появились ещё невесты, в том числе и стоящая вон там Аиша.

— Эм... Мои поздравления.

— Спасибо. Это само по себе не является проблемой, но... Я боюсь, что однажды стану опьянён властью и стану тираном. Как мне кажется, Лисия и остальные не смогут остановить меня, если это случится.

— Лисия сможет, я верю в неё. Она прямолинейный человек.

— Разве сможет? Она могла бы пойти против меня, занимайся я развратом или если устрою резню среди обычных жителей, но что если у меня будет оправдание, как было оно только что? Я не думаю, что силовое решение проблемы такая уж большая беда, но чем чаще я буду так поступать, тем безвыходней будет ситуация. Если это произойдёт, сможет ли Лисия отвергнуть меня?

Это... вероятно, будет невозможно.

— Не мне это говорить, но... Лисия крепко любит тебя. Я думаю, что она последует за тобой даже в ад.

Она серьёзная, честная девушка и, вероятно, пожертвует собой ради Сомы.

— Видишь? — кивнул Сома. — Аиша, скорее всего, тоже... И я не уверен насчёт Джуны. В любом случае, вокруг меня много людей, которые будут страдать, но продолжат быть со мной. Так что, Карла, прежде чем люди, которыми я дорожу, смогут пострадать из-за меня, твоей задачей будет положить мне конец.

— ...Но я раб. Если я убью хозяина, рабский ошейник убьёт меня.

— Поэтому сделай это, когда будешь сама готова умереть.

С какой лёгкостью он говорит такие возмутительные вещи! Он говорит мне стать клинком, который остановит его, если он станет тираном, но он не только приказал мне убить его, он также говорит мне умереть. Именно поэтому он сделал меня своим рабом, чтобы я не позволила ему стать тираном.

— Ты и в самом деле... не знаешь сострадания.

— Я берегу его только для дорогих мне людей.

— Я имела в виду «по отношению к себе», — прошептала я. — Но это, похоже, прошло мимо тебя.

Как и перед сражением с Амидонией, я думала, что у него слишком низкая самооценка. Он должен относиться к себе лучше... и тогда люди не будут волноваться за него.

Лисия, ты влюбилась в проблемного парня... Всё верно. Чтобы удержать любовь всей жизни моей лучшей подруги от печального конца, я должна играть роль его сдерживающего фактора.

Я низко поклонилась:

— Я принимаю ваш приказ. До того дня, который, я надеюсь, никогда не наступит, я посвящаю себя служению вам.

Сома удовлетворённо кивнул.

— Пока у меня нет работы для раба в замке, так что до поры до времени... Иди и выполняй указания главной горничной, — сказал он, отведя взгляд.

Лисия смотрела в мою сторону с выражением жалости на лице.

...Э?