Глава 242. Новая Империя (3)

У границы мира Туран увидел флот из нескольких десятков громадных металлических кораблей.

По очертаниям они походили на роботов, участвовавших в прошлом вторжении. Флот остановился у входа в межмировой коридор, явно опасаясь подходить ближе. Вперёд вышел только один корабль.

— Вы искали меня. Говорите.

Обычным голосом на таком расстоянии не поговоришь, да и язык Турана пришельцы едва ли знали. Но у границы мира слова превращались в чистую информацию и доходили прямо до чужого разума.

В ответ прозвучал тот же молодой женский голос.

[Значит, вы и есть Владыка Белой Преграды.]

— Да. Кто ты?

[Меня зовут Акаша. Я последняя из созданных и прародительница лишённых духовной субстанции. Я пришла ради переговоров.]

В её голосе ощущалась странность, с которой Туран прежде не сталкивался. Ни один иной народ Колыбели, ни один землянин не оставлял такого впечатления.

— К какому народу ты принадлежишь? Ты вообще живая?

За годы общения с Землёй Туран узнал достаточно, чтобы догадаться. Перед ним был искусственный интеллект.

[Я — нечеловеческий разум, созданный средствами электроники. Если под жизнью вы понимаете углеродную форму, я к ней не отношусь. Если это мешает переговорам, я могу прислать вместо себя одно из сохранённых углеродных существ.]

— Не нужно. Раз ты вправе говорить от имени своего мира, мне плевать, из мяса ты сделана или из железа.

[Я являюсь объединённым сверхразумом и выражаю волю нашего мира. Тогда позвольте спросить, как к вам обращаться.]

— Туран.

[Рада знакомству, Туран.]

Акаша уловила его неприязнь и добавила в голос больше тепла. От этого стало только хуже. Туран ясно чувствовал: эмоция была рассчитана и собрана специально для него.

— Переходи к делу.

[Я предлагаю межмировой договор о невмешательстве.]

— Между нашими мирами?

[Да. Я не намерена вторгаться в Колыбель. Если вы также не станете вмешиваться в дела моего мира, обе стороны останутся в выигрыше.]

— И кто заставит тебя соблюдать договор?

Насколько Туран знал из памяти Монарха, никакой власти над всеми мирами не существовало. Сильные пожирали слабых, открытые миры высасывали ресурсы из закрытых. За нарушение обещаний никто не судил.

[Гарант не нужен. После заключения договора мы передадим технологию закрытия межмировых коридоров и поможем применить её.]

Мир Акаши находился сравнительно близко: три перехода по одной из двенадцати ветвей Колыбели. Она предлагала закрыть все три ближайших коридора. Обход останется, но потребует пройти более двадцати миров. Для серьёзной армии такой путь почти равнялся запрету.

— А без моего согласия вы этого не сделаете?

[Мы легко закроем коридоры возле себя. Здесь работать сложнее. Если нас атакуют во время установки, перебросить достаточно сильное подкрепление не получится.]

Её флот выглядел внушительно. Туран уничтожил бы его несколькими ударами, но если корабли спустятся к поверхности, Империя понесёт тяжёлые потери. Видимо, в родном мире Акаши имелось оружие куда страшнее, просто протащить его сюда было трудно.

Пока Туран обдумывал ответ, рядом появились Мейса и Солиф.

— Что, ещё не начали? — спросил Солиф.

— Пока разговариваем.

Туран закрыл передачу информации и пересказал им предложение Акаши.

— Невмешательство... — протянула Мейса.

— Звучит неплохо, — признал Солиф.

Защищать больше десятка открытых ветвей было тяжело. Возможность убрать хотя бы несколько угроз выглядела заманчиво.

Мейса убрала с лица красную прядь.

— А почему не закрыть всё, кроме пути на Землю? Тогда к нам вообще никто не проберётся.

— И больше никуда не путешествовать? — возмутился Солиф. — Ты представляешь, сколько там миров, культур и древних руин?

В своё время на Земле его принимали почти как бога исцеления. С тех пор Солиф заболел путешествиями окончательно. Впрочем, любителем чужих стран и старых развалин он был и раньше.

— Безопасность важнее твоих прогулок.

— Если думать только о безопасности...

— Спорить не о чем, — оборвал их Туран. — Закрыть все ветви всё равно нельзя.

— Почему?

— Из-за давления между мирами. Точный механизм я ещё не понимаю, но полностью закупорить открытый мир не получится.

— Тогда что остаётся?

— Перекрыть несколько самых опасных направлений. Остальные держать под наблюдением.

— То есть окончательно проблему это не решит, — сказала Мейса.

— Если бы решало, Акаша давно закрылась бы у себя и никого не боялась. В конце концов всё упирается в силу.

Оставался ещё один вопрос: предложение выглядело слишком выгодным для Колыбели. А сделки, где выгода будто бы достаётся только тебе, обычно заканчиваются разводом.

Туран уже понял возможную причину.

— Они нас боятся.

— С чего вдруг? — спросил Солиф.

— Сейчас мы прикованы к защите своего мира. Но Колыбель растёт. Если здесь появится несколько существ моей силы, ничто не помешает нам самим начать вторжение. Для слабого открытого мира троих таких хватит, чтобы устроить конец света.

Звероморфный мир и Мир Демонической Крови относились к величайшим державам внешнего пространства. Но существовали и более слабые открытые миры, которые всё же сохраняли независимость. Некоторые не выдержали бы совместного нападения Турана, Мейсы и Солифа даже с учётом штрафа за вторжение.

Возможно, Мир Железной Судьбы принадлежал именно к ним.

— Робота они прислали, чтобы прощупать нас, — продолжил Туран. — Получили по морде и теперь хотят как можно быстрее отрезать дорогу. Поэтому дают только готовую технологию закрытия, без знаний, позволяющих потом открыть путь обратно.

— Тогда всё сходится, — сказала Мейса.

— Такой договор можно обсуждать, — согласился Солиф.

Они сообщили Акаше, что окончательное решение примут после совета.

* * *

На поверхности Туран собрал Асиза, Миро и других старших советников. Возражений почти не возникло. Закрытие нескольких коридоров заметно сокращало число направлений, откуда могла прийти война.

Туран, Мейса и Солиф вернулись к границе. Перед ними ждал единственный корабль Акаши; остальные отошли.

— Мы принимаем предложение, — сказал Туран.

Это стало первым официальным межмировым соглашением Колыбели. Даже с Землёй подобного договора ещё не заключали.

[Вы приняли разумное решение!]

Акаша изобразила радость. Обычный человек поверил бы, но Туран чувствовал, как тщательно она собрала интонацию. Искусственное воодушевление раздражало.

— Говори нормально. От этого спектакля только противнее.

[Принято.]

Голос сразу стал ровным.

Пока корабль передавал инструменты для закрытия коридоров — разумеется, без чертежей и способа изготовления, — Туран потребовал вторую плату: знания о внешних мирах.

Для Акаши это были основы. Для Колыбели, которая только недавно стала открытым миром, — бесценная наука.

Она рассказала о феномене цивилизационного сближения, из-за которого народы разных миров бессознательно создавали похожие языки и обычаи. Объяснила межмировые договоры: трансценденты давали смертным закрытых миров часть силы, а взамен получали духовную субстанцию.

Постепенно разговор дошёл до владений самой Акаши.

[Мой мир называется Миром Железной Судьбы. Когда-то им правили люди. Теперь власть принадлежит нечеловеческим разумам, подобным мне.]

— Ясно, — сказала Мейса. — Восстание ИИ победило.

Она за последние годы прочла немало земной фантастики. Солиф тихо спросил, что такое ИИ, и получил короткое объяснение.

Затем Акаша перешла к врагам Колыбели.

[Мир Демонической Крови возник вокруг первого существа, подчинившего себе жизнь. Оно создавало бесчисленные формы из крови и плоти. Его силой до сих пор пользуются во многих мирах.]

Туран вспомнил архетип Жизневеда. Возможно, тот древний владыка был источником всех похожих способностей.

— Слабые места?

[Змеи Галата, которых чаще всего используют в разведке...]

Акаша знала намного больше, чем Монарх и Туран успели выхватить из случайных следов на мировой преграде. По её словам, кровавое искусство Монарха было примитивной поделкой. Настоящие мастера извлекали духовную субстанцию из человеческой крови и плоти и творили с её помощью почти всё, что угодно.

Монарх уже никогда не доберётся до такого знания. Туран не сожалел.

После Мира Реки Света и Мира Истинных Драконов разговор дошёл до главной угрозы — Звероморфного мира.

[Это мир, где впервые появилась жизнь в облике животных. Им правит Царица Зверей. Вместе с ней — четверо детей, рождённых ею без супруга, а также её дети от других божественных существ и их потомки.]

— Насколько они сильны?

[С остальными детьми Царицы ещё можно сражаться. Но победить хотя бы одного из четверых главных будет трудно даже вам.]

Безэмоциональный ответ прозвучал почти как насмешка.

— Настолько?

[Да. По нашим сведениям, один из них уже направляется к вашим мирам. Птица, Пожирающая Луну.]

Четверо детей Царицы исполняли разные роли: Волк-Хранитель, Змей-Повелитель, Конь-Вестник и Птица-Искатель.

Последней и была Птица, Пожирающая Луну. Она рассеивала урука по бесчисленным мирам. Когда разведчики находили открытый и слабый мир, Птица приходила сама и собирала урожай.

[Во многих мирах её называют птицей конца света и зверем-губителем миров.]

— Когда она будет здесь?

[Неизвестно. Ей придётся пройти через несколько миров с разным течением времени. Чем выше духовный вес существа, тем труднее переход. Закрытие ближайших коридоров даст вам отсрочку.]

Даже по кратчайшему пути от Звероморфного мира требовалось около двенадцати переходов. После перекрытия нескольких ветвей путь удлинится почти до двадцати.

— Почему она вообще тащится так далеко? — спросил Солиф. — Поблизости мало добычи?

[Вещество Белой Преграды не встречается больше нигде. За ней находится мир, где живут восемь миллиардов неосвоенных разумных существ почти без способности сопротивляться.]

Акаша говорила ровно, но Туран уловил в ней желание. Будь он слабее, её корабли тоже пришли бы грабить Колыбель и Землю.

— Ты рассказываешь всё это, потому что хочешь, чтобы мы убили Птицу?

[Да.]

Теперь расчёт Акаши стал окончательно ясен. Она торопилась закрыть путь к своему миру и одновременно хотела столкнуть Птицу с Колыбелью. Если Звероморфный мир усилится ещё больше, соседним малым мирам станет хуже.

Иначе говоря, Акаша собиралась использовать Турана.

Он не возражал. Сделка оставалась выгодной для обеих сторон.

[Есть и утешение. Если вы сумеете отразить Птицу, почти никто больше не решится напасть на ваши миры.]

— Потому что дальнейшие попытки перестанут окупаться?

[Именно.]

Как главы магических Домов не могли надолго покидать родовые земли, так и величайшие трансценденты внешних миров не бросали свои владения без защиты. Даже если их ближайший по силе подчинённый не способен захватить мир, такой мир признают слишком опасным.

Птица, Пожирающая Луну, становилась испытанием.

После её прихода решится, сможет ли Колыбель остаться независимой среди бесчисленных миров, висящих на ветвях межмировых коридоров.

* * *

С помощью устройств Акаши Туран закрыл несколько путей.

Когда придёт Птица, никто не знал. Предыдущему отряду потребовалось семь лет. Ей могло понадобиться в несколько раз больше. При удаче — несколько столетий. При дурном раскладе она появится почти сразу вслед за разведкой.

Задача не изменилась: Колыбель должна стать достаточно сильной до её прихода.

Значит, прежнего темпа было мало. Больше нельзя было работать с передышками и позволять себе долгий отдых.

— Там... в горе дорога?

— Милость Его Величества, — ответил надсмотрщик. — С сегодняшнего дня вы прокладываете здесь железнодорожные пути.

Рабочие стояли перед рассечённым горным хребтом. Широкий проход тянулся на десятки километров, до холмов Камайна. Люди знали, что великие маги способны на чудеса, но дорога через гору, возникшая за одну ночь, всё равно не укладывалась в голове.

— Обидно даже, — сказал один рабочий.

— Чего тебе обидно?

— Если император может так раздвинуть горы, он и рельсы одним пальцем положит. Тогда зачем мы тут копошимся?

— У Его Величества одно тело. Нельзя же дёргать его ради каждой шпалы. Вот мы и нужны.

— Верно.

Рабочий смутился. Империя платила ему за труд, и благодаря этой плате его семья ела досыта.

Почти все признавали: после восстановления государства жизнь стала лучше. Маги получили возможность перерасти врождённый предел. Простолюдины больше не ждали, что завтра их дом сожгут в войне Домов или растопчет магический зверь. Разбойники, прежде заполнявшие дороги, горы и побережья, теперь прятались по норам.

— Вон они!

— Бери живьём!

— А-а-а!

Отряд магов за несколько минут скрутил банду с незаконными ружьями.

Раньше маги безвылазно сидели во владениях своих Домов. Исключением были изгнанники и странники, собиравшие ману. Теперь появились целые отряды, которые охотились на преступников ради заслуг перед Империей, как другие охотились на зверей.

И они не могли набрать показатели, объявив разбойниками невинных.

На испытании Алтаря Вознесения пришлось бы отвечать перед судьёй. В народе ходил слух: чем честнее человек отвечает на его вопросы, тем более лёгкое задание получает. Официально это никто не подтверждал, однако желающих проверить обратное находилось мало.

Высокая ступень теперь требовала не только силы, но и совести.

Сильные работали и защищали слабых. Для прежней Колыбели такой порядок действительно походил на земной рай.

Создали его Туран и ближайшие соратники. Узнав о Птице, они начали работать ещё яростнее. Меняли русла рек, укрепляли города, перестраивали управление, приносили с Земли новые знания и машины.

Никто не знал, сколько времени осталось. Поэтому они спали лишь по несколько часов, чтобы разум окончательно не развалился, а всё остальное время отдавали делу.

Когда человек пытается сделать работу за десятерых, он неизбежно упускает что-нибудь важное.

— Ваше Императорское Величество.

Туран дремал на троне, устало опершись на подлокотник.

— Что? Если это тот отчёт, передай Асизу...

— Наследный принц исчез.

— Что?

— Из его комнат исчезла часть вещей. Следов похищения нет. Похоже, он ушёл сам.

Туран открыл глаза и несколько секунд молча смотрел на слугу.

Шёл пятнадцатый год Империи.

Император впервые получил доклад о том, что его сын-подросток сбежал из дома.