Глава 4.2
Сë Джио был добрым и старомодным человеком.
'Никогда бы не подумал, что буду чувствовать такую неловкость при взгляде на кого-то.'
Пришла такая мысль смотрителю.
"Сегодняшним угощением были конфеты в форме звëзд."
"Да, фиолетовая, жëлтая и зелëная."
"Разве это не слишком сладко?"
"Судя по записям... Похоже, они заказывают только сладкие угощения."
"В прошлый раз они попросили лимонные мадлены."
Не особо содержательный разговор. Впрочем, Сë Джио же сказал, что ничего страшного не произошло.
Благодаря этой светской беседе смотритель смог немного успокоиться.
"Я даже сам испëк это печенье для них."
"Вы, должно быть, отличный повар."
"Я умею превращать воображаемую еду в реальную."
"Немного завидно."
Такова сила хороших людей? Напряжëнные мышцы начали постепенно расслабляться.
Почему-то от этой беседы появлялось чувство стабильности.
Хотя Сë Джио и не делал ничего особенного, казалось, будто смотрителю оказывают невероятную услугу.
'Я слышал, что он разговаривал ещё с другим новичком. Он какой-то руководитель?'
Но почему это казалось таким большим одолжением..
"...И часто Вы так разговариваете с сотрудниками?"
Смотритель продолжал.
"Я слышал, что Вы не задерживаетесь в здании гильдии."
"Я живу в месте, которое легче найти, чем Вы думаете."
"Э, в таком случае... Это значит... Вы живёте в общежитии?"
"Я живу в этом здании."
"Не ожидал, что здесь есть жилые помещения. Хотя, здание всë же огромное, наверняка здесь ещё много чего.."
Смотритель всë понял. Это явно дело рук главы.
'Ну, с такой атмосферой не удивительно...'
Би Саболя можно было понять.
'Кажется, будто он в любой момент может исчезнуть.'
Сë Джио казался немного оторванным от реальности.
Его голос был тихим и мягким, словно лучи Солнца, едва различимые в весенний день. Взгляд его был острым, но при этом размытым из-за мягкости, а поведение по отношению к окружающим - вежливым, но осторожным, излучающим размеренную, лёгкую непринуждённость.
Его тихий голос и едва заметная улыбка, которая, казалось, никогда не сходила с его лица, напоминали поблекшие воспоминания из детских сказок или немых фильмов.
"......"
Не слишком ли откровенно так думать о человеке, которого только встретил.
'...И он не похож на того, кто надолго задерживается на одном месте.'
Или на человека, которому нравится шумная компания.
'Утончëнные манеры и подавляющая аура...'
Будто он был из тех, кто внезапно исчезает, блуждает по миру, появляется в неожиданных местах, преподносит неожиданные дары, а затем снова исчезает.
Сложно было поверить, что такой человек может на самом деле существовать и разговаривать с тобой.
"......"
"Вам нравятся сладости?"
"...В какой-то мере."
"Мне тоже нравятся."
Безусловное позитивное принятие?
'Это такой способ общения?'
Размышления смотрителя прервала протянутая рука собеседника.
"Желаете угоститься?"
"Что это?"
"Лимонный мадлен."
"......"
И тогда смотрителю показалось.
"...Спасибо."
Что это как-то странно.
'Но что именно странно..?'
Разве они не только что обсуждали лимонные мадлены?
Печенье было завëрнуто в полупрозрачную белую бумагу и украшено аккуратной чёрной лентой.
Казалось, эта источающая прекрасный аромат сладость больше подходила куклам из 『Сладкое Чаепитие』, но чëрная лента добавляла строгости.
"......"
Шурх.
Смотритель распаковал печенье.
"...Вы сами его сделали?"
"Мне только в радость."
"У Вас действительно золотые руки."
Честно говоря, сложно было представить, чтобы такой человек сам пëк да ещё и красиво упаковывал.
'Скорее ему больше подходило...'
Буквально создать его.
То есть, печенье бы появилось в его руках, как только он этого захотел.
'...Что за странные мысли меня преследуют. Нужно прекращать бесполезные размышления.'
Мадлены оказались меньше, чем ожидалось, возможно, потому что были сделаны вручную. Они были посыпаны сахарной пудрой, словно инеем, и имели хрустящую плотную текстуру.
Однако внутри они оказались мягкими, а к сладкому запаху примешивался аромат древесины в дождливый день.
"...Вкусно."
Настолько, что полностью сняло напряжение, которое почему-то вновь начало одолевать смотрителя.
"Честно говоря, до этого момента я не верил, что Вы на самом деле умеете хорошо готовить."
"Грустно это слышать. Почему Вы так думали?"
"Вы не похожи на человека, который любит возиться с готовкой."
"Я часто подобное слышу."
"Но в то же время..."
Не то, чтобы ему это совсем не шло.
"...Складывается впечатление, что Вы способны на всë."
Он выглядел так, словно входил в высший сан Папы Римского, и в то же время как нищий, самый низший из черни. Казалось, он мог быть всем.
Даже тираном, превосходящим всякое воображение, даже ребёнком, родившимся в трущобах в холодный зимний день. Да, вы непременно подумаете, что такое возможно.
"...Причина в том..."
Ну.
"Я не уверен."
"Странное утверждение."
"...Наверное."
Но одно было несомненно.
"......"
Каким бы положением он ни обладал, казалось, никто не сможет удержать этого человека.
Так же, как и течение времени и изменение мира.
'...Нужно перестать об этом думать.'
Хватит.
Смотритель смотрел в пустоту.
"......"
У него было много работы, поэтому следовало бы вырваться из этого поглощающего состояния комфорта.
"...Уже... Прошло больше времени, чем я думал."
На часах было 6 утра.
"Мне казалось, мы не так уж долго разговаривали."
"Это была приятная беседа."
"...Рад, что Вам понравилось."
Смотритель почувствовал присутствие кого-то ещё.
"Джио?"
Это был смотритель Ю Сонгун.
"Не спишь значит?"
"Да, господин Ю Сонгун."
Похоже они хорошо друг друга знали.
"Мы беседовали с этим человеком."
"О, а я то думал, кто это здесь. Вы ведь смотритель Бинари?"
Бинари не смог вымолвить и слова и просто кивнул. Похоже Ю Сонгун был искусен в общении с людьми, потому что повернулся к Сë Джио, чтобы не доставлять смотрителю излишний дискомфорт.
"О чëм Вы говорили?"
"О том, что он не мог поверить, что я хорошо готовлю."
"О, серьëзно? У меня лично никогда не возникало таких мыслей... Твоя еда восхитительна."
Как и всегда, Сонгун небрежно спросил.
"Уже 6 утра, скоро народ начнëт приходить. Собираешься оставаться в галерее?"
"Нет, я собираюсь уйти до прибытия остальных сотрудников."
В этих голубых глазах отразился другой мужчина.
"А Вы что собираетесь делать, господин Бинари?"
"Собираюсь вернуться в общежитие..."
"Это Ваш дом, господин Бинари?"
"Скорее просто место для ночлега."
"Вскоре у Вас будет уютный дом."
Он снова проявлял благосклонность.
"Вам нужна помощь?"
"......"
Неосознанно.
"......"
Смотритель огляделся.
Он посмотрел на фарфоровых кукол 『Сладкое Чаепитие』, за которых отвечал. Затем на блестящие стëкла картин, висящих на стенах. Он взглянул на свет, падающий с потолка, и на часы, находящиеся там.
Он посмотрел на пол, куда падал свет. В вертикально падающем свете виднелась тень. Абсолютная чернота...
"......"
Он посмотрел..
"...Нет."
Подняв глаза, он пересëкся взглядом со смотрителем Ю Сонгуном.
"Всë в порядке."
Он улыбнулся.
"Я уже запомнил всë в галерее."
"Понятно."
"Не заблужусь."
"Благодарю за беседу."
Человек в чëрной накидке сказал.
"Я запомню Вас. Я уважаю Вас."
"......"
"Удачного Вам дня."
Прозвучал его голос со странным эхом.
"......"
Смотритель кивнул и покинул галерею.
"......"
На всякий случай он прошëл по извилистому коридору.
Светильники над головой заставляли его тень переливаться, падая то от одного источника света, то от другого. И вот, спустя несколько переливаний, он оказался около лифта.
Сейчас он на третьем подвальном этаже. Его целью был вестибюль на первом. Он нажимает на кнопку, и лифт начинает движение.
"......"
Неосознанно он пробормотал.
"...Какой необычный человек."
Смотритель посмотрел на него лишь мельком, и время пролетело так незаметно. Мимолëтный взгляд. Бывает.
Его рост был внушителен, но присутствие совсем не ощущалось. Хотя он стоял прямо перед ним. И в то же время его неоспоримое присутствие не позволяло отвести взгляд или перестать внимать каждому слову.
"Он кажется хорошим человеком."
Он был добрым и старомодным.
Словно сияющий принц из сказки. Словно древняя реликвия, затерянная в погребëнных руинах. Словно чудо прошлого, о котором уже никто не помнит.
"Человек, приносящий утешение..."
Почему вспомнилась деревня, которую никогда раньше не видел? Почему послышался шелест сухой травы на слабом ветру?
Он испытывал тоску, подобную той, что возникает, когда любуешься багряными оттенками моря на закате или слушаешь колыбельную, которую тебе поют родители. Простая, поэтичная тоска.
Значит.
"Он хороший человек."
Этот человек ничего не знает.
"Да..."
Этот час, пролетевший как мгновение. Должно быть он был слишком увлечëн разговором.
Шелест сухой травы под босыми ногами.
Одинокая тень, которая будто не существовала под ярким светом. И огромный лес, отражающийся в стекле, покрывающем картину.
И Солнце.
И Море.
И глазное яблоко.
И глаз.
Глаз.
Глаза.
"......"
Я не знаю даже тот взгляд, исходящий из тех глаз, отражённых в стекле.
Я ничего не знаю.
"...Он хороший человек."
Потому что 'Сë Джио' - 'хороший человек'.
И никак иначе.