Глава 760. Представитель академии — 4
После объявления о снятии кандидата номер три ведущий натянуто рассмеялся.
— Ха-ха... Произошло небольшое недоразумение. Как только мы наведём порядок, выступления продолжатся.
Малик опустил голову и не скрывал разочарования.
— Как можно было потерять такой талант...
Он уже представлял, как вместе с Шуэн сделает академию весёлой, деятельной и процветающей. Все его планы рухнули за одну минуту.
— Третью сняли. Значит, спор выиграл я.
Малик сразу покачал головой.
— Ещё нет.
— Почему?
— Твоя ставка должна победить. Если выбранный тобой кандидат тоже вылетит, победителя в нашем споре не будет.
— Справедливо.
Я посмотрел на Юрию, которая металась в комнате ожидания, и улыбнулся.
— Тогда придётся болеть за свою ставку всерьёз.
* * *
Тем временем Юрия сжала кулаки.
— Это было... невероятно.
Признавать не хотелось, но выступление Шуэн оказалось подавляющим. Она подчинила себе зал, безошибочно меняла интонацию и ни на секунду не теряла внимания публики. После такого выходить следом было страшно.
— Ну почему передо мной выступала именно она...
Если бы порядок не определил студсовет, Юрия вышла бы первой, быстро закончила и спокойно ждала остальных. Теперь же с каждой минутой во рту становилось суше.
[Построим академию, где каждый получит равные возможности. Кандидат № 2 — Юрия]
С плаката на неё смотрела собственная улыбка. Юрия крепче сжала тетрадь с программой.
Речь Шуэн заставила признать неприятную правду. Девиз о равных возможностях звучал хорошо, но почти все обещания были трудновыполнимыми.
Юрия собиралась предложить три перемены. Во-первых, соперников в рейтинговых поединках следовало подбирать не случайно, а по близкому уровню. Во-вторых, после занятий студенты могли бы по желанию учиться у приглашённых наставников. В-третьих, нужно было искоренить травлю в академии.
Ничего грандиозного, но даже из этого списка реально осуществимым выглядел только первый пункт. Если заставить сотрудников работать на износ, пары ещё можно составить. Для приглашённых преподавателей уже требовались деньги и люди. А одной должностью главы студсовета этого не достать.
Лучше бы ей хватило наглости, как Шуэн, прямо заявить, чего она не может.
Юрия глубоко вдохнула, прижала тетрадь к груди и поднялась на сцену.
* * *
Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышит весь зал.
На Юрию смотрели сотни людей. Вдалеке Рикардо махал ей рукой.
[Гордость факультета исцеления — Юрия!]
Увидев плакат в руках своих сторонников, она прикусила губу.
«Что мне делать?..»
Можно было, как Руин, рассказать о прошлом и попытаться растрогать слушателей.
«Нет. После Шуэн кто вообще станет слушать серьёзную речь?»
А можно было забыть о последствиях и устроить что-нибудь столь же громкое.
— Почему она молчит?
— Наверное, забыла текст.
— Да ладно, не может быть.
Чем дольше тянулась пауза, тем громче становился шёпот. В тишине слух особенно цепляется за каждый звук.
«Я сейчас умру от страха...»
Ладони вспотели. Юрия раскрыла тетрадь и с трудом начала, потому что заставлять людей ждать дальше было нельзя.
— З-здравствуйте! Я студентка третьего курса факультета исцеления, кандидат номер три... нет! Номер два, Юрия!
Она принялась читать, почти не отрывая глаз от страницы.
— Я хочу, чтобы наша академия стала местом, где каждый сможет получить равные возможности...
Но теперь Юрия слишком остро замечала лица в зале.
— А-а-ах...
— Наверное, мы слишком многого от неё ждали.
Несколько зевков и тихих замечаний окончательно выбили почву из-под ног. Подготовленные слова потеряли смысл. Юрия начала перескакивать через абзацы, лишь бы быстрее закончить.
Ещё вчера она убеждала себя, что просто покажет всё, чему научилась, и не станет бояться.
«Что я делаю не так?»
Каждая мелочь прилипала к мысли, как песок, и не давала сосредоточиться. Юрия уже собиралась оборвать речь, не дойдя и до середины.
— Держитесь.
Она подняла глаза.
Рикардо беззвучно произнёс одними губами:
— Я за вас болею.
И всё напряжение, которое копилось с утра, вдруг начало отступать. Юрия представила, будто в огромном зале остались только они двое.
«Точно».
Она улыбнулась и закрыла тетрадь.
«Мне такое не подходит».
Не нужно подстраиваться под чужие ожидания. Тем более понравиться ей хотелось лишь одному человеку, а не всей этой толпе.
Юрия спокойно выдохнула.
— Скучно, правда?
Зал притих.
— Я читаю унылый текст, и вы уже перестали понимать, о чём речь.
Она неловко рассмеялась.
— Я и сама считаю своё выступление скучным.
Некоторые смотрели недовольно, но теперь Юрия говорила не по тетради. Она давно хотела сказать этим людям правду и наконец решилась.
— Здесь наверняка есть те, кто меня поддерживает. Есть и те, кто меня терпеть не может.
Она обвела зал взглядом.
— Я хорошо знаю, что такое зависть и неприязнь.
Среди слушателей сидели люди, которые на первом курсе подбрасывали кнопки в её шкафчик. Были и те, кто распускал о ней такую грязь, что даже вспоминать не хотелось.
Но сегодня Юрия решила ненадолго оставить прошлое в прошлом.
— Я выросла в маленькой северной деревне. До поступления в академию я почти не встречала дворян.
Никто не перебивал.
— Здесь я впервые узнала, о чём они тревожатся. Пыталась подружиться, подходила первой, а в ответ получала ненависть только за то, что родилась простолюдинкой.
Она не стала смягчать слова.
— Тогда я не понимала ваших забот. Вы жили в достатке, но всё равно завидовали и мучили других. Мне это казалось отвратительным.
Юрия подняла подбородок.
— Я была простолюдинкой. И ненавидела дворян.
Лица знатных студентов застыли. Простолюдины, напротив, согласно закивали. Похоже, подобное случалось не только с ней.
— Я не понимала людей, у которых была власть и которые считали естественным презирать тех, кто ниже по рождению.
Она ненадолго замолчала.
— Нам постоянно говорят: «В академии все равны». Эта фраза когда-то заставляла моё сердце биться быстрее. Но не она ли оказалась самой жестокой ложью?
В зале стало совсем тихо.
— Я не имею права говорить от имени каждого простолюдина. Я могу рассказать только о том, через что прошла сама.
Юрия медленно вдохнула.
— И всё же со временем я научилась уважать дворян.
Несколько молодых аристократов, уже собиравшихся уйти, остановились. Теперь им стало интересно, к чему она ведёт.
— Поначалу из-за поступков немногих я смотрела с ненавистью на всех. Но годы в академии свели меня с дворянами, которых я смогла назвать друзьями.
Она прикрыла глаза.
— Я поняла, насколько страшной бывает их власть. И насколько тяжёлый груз они обязаны нести.
Юрия вспомнила близких.
— Прости, что не заметила раньше.
Шартию, которая могла бы унижать её безнаказанно, но вместо этого первой протянула руки для объятия.
— Издеваться над ней могу только я. Ты вообще кто такая?
Оливию и Рикардо, которые по-своему неловко старались не допустить худшего.
— Меня зовут Ханна Хистания.
— ...
— Надеюсь, мы поладим.
Людей, не судивших её по происхождению.
И, конечно, Шуэн.
— Простолюдинка?!
— ...
— Но вы старше Шуэн, поэтому она окажет вам положенное уважение! А вы чего стоите?! Немедленно приветствуйте старшую!
Шуэн говорила о различиях громче всех, но рядом с ней они почему-то переставали иметь значение.
Поступки Рикардо и Оливии нельзя было оправдать красивыми словами. Однако прежняя боль уже не определяла всю жизнь Юрии.
Оливию она до сих пор не понимала. У той были богатство, красота и возможности, о которых другие могли только мечтать. Сколько ни пытайся, подобраться к её внутреннему миру было трудно.
Но одну часть этих чувств Юрия всё же узнала на себе.
— Я тоже завидую людям.
Когда Оливия потеряла почти всё, Юрии всё равно было больно видеть рядом с ней Рикардо. Одного его присутствия хватало, чтобы позавидовать.
— Поэтому я хочу сделать нашу жестокую, вечно соревнующуюся академию немного теплее.
Она посмотрела на младших студентов.
— На тех, кто ещё не успел здесь освоиться. На тех, кто сейчас переживает то же, что когда-то переживала я.
Юрия говорила всё увереннее.
— Я не обещаю защитить каждого и не утверждаю, что смогу изменить всё. Я просто хочу стать главой студсовета, которая будет стоять рядом с вами.
Она улыбнулась.
— У меня есть и личная причина участвовать в выборах. И я хочу честно поделиться ею с вами.
Закончить на одной тёплой ноте было бы слишком пресно.
Юрия крепко сжала кулаки.
— И ещё!!!
Зал вздрогнул.
— Я тоже учрежу стипендии!!!
После истории с Шуэн публика отреагировала особенно бурно.
— Я отдам собственные накопления, чтобы поддержать талантливых студентов!
Денег у Юрии было немало. Серена регулярно платила ей за лечение.
— Человек. Вот плата за этот месяц.
— Что? Опять столько?
— Эльфы не забывают добро. Я теперь хорошо зарабатываю. Бальтазар — хороший друг.
Юрия вскинула руку.
— Я всё раздам!!!
* * *
Михаил смотрела на сцену широко раскрытыми глазами.
— Что... что она сказала?
Такого обещания не было ни в одном предварительном плане.
Они же собирались честно соревноваться. Все обещали честно соревноваться.
— Это нечестно...
Юрия одним рывком вырвалась вперёд, и Михаил прикусила губу.
— Подними Святой меч и докажи, что достойна.
Совет прозвучал так неуместно, что Михаил не выдержала.
*Щёлк!*
— Ай! Зачем ты меня ударила?!
— Потому что говорите ерунду.
— Стоит показать, что ты избранная героиня, и люди сами пойдут за тобой. По-моему, ты всё слишком усложняешь.
— Шуэн тоже просила одолжить ей Святой меч. Я ведь отказала.
В эту минуту Михаил искренне ненавидела собственный меч.
— А у меня денег нет.
Надо было откладывать хотя бы часть вознаграждений от Рикардо. Но все накопления лежали на счёте для будущей свадьбы, и снять их без потерь теперь было невозможно.
— Уф...
— Значит, тоже попробуешь победить тёплыми словами?
— Нет.
Михаил покачала головой. Сначала она собиралась просто открыть людям сердце. Но на взрыв следовало отвечать взрывом помощнее.
— Приглашается кандидат номер один.
Михаил закрыла глаза и приняла решение. Пусть оно и было немного детским.
— Если я выиграю...
Она сжала кулаки.
— Я расскажу тайну, которую скрывала три года.
На громкую приманку она ответит такой же громкой приманкой.
* * *
[Небольшая история]
[Незамеченный кандидат № 7]
Тремя днями ранее.
После ночной смены я шёл домой и вдруг увидел впереди знакомую фигуру. В академии был только один человек, способный даже со спины выглядеть настолько тихим и подавленным.
— Б-Бейлин?
Она резко обернулась.
— П-профессор?!
— Я больше не преподаю. Зовите меня просто Рикардо.
— Н-но всё равно...
В руках у Бейлин была толстая пачка листов.
— Что вы здесь делаете?
— Я... вообще-то...
Она протянула мне один лист.
[Построим академию, где помнят имя каждого. Кандидат № 7 — Бейлин!]
— Вот это да...
— Я тоже выдвинулась.
— Что?
Бейлин обладала поразительной способностью оставаться незамеченной.
— Но кандидатов ведь всего шесть.
— Я подала заявление...
— И что произошло?
— Член студсовета не обращал на меня внимания целый час. Я стояла прямо перед ним и решила, что раз меня не прогнали, значит, заявление приняли. Потом начала развешивать плакаты.
— Вы пытались поговорить с Шартией?
— Наследной принцессы тогда не было...
Почему-то от этой истории становилось больно уже мне.
— Странно. А почему я не видел ни одного вашего плаката?
Бейлин молча указала в сторону.
Стена давно заброшенного корпуса была сплошь заклеена её листовками.
Я посмотрел на них, потом на Бейлин и тяжело вздохнул.
— Давайте я угощу вас чем-нибудь вкусным.
Она тихо кивнула.