Глава 761. Представитель академии — 5
[Подсчитано 52,1% голосов]
После речей кандидатов Шартия осталась следить за подсчётом. Она должна была гарантировать честность выборов, но сейчас ей приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не вмешаться.
— Да что же это такое...
[Руин: 25,7%]
[Ханна Хистания: 14,2%]
[Блю Сноу: 3,5%]
[Шуэн: снята с выборов]
[Михаил: 28,3%]
[Юрия: 28,3%]
Борьба оказалась куда ожесточённее, чем она ожидала. Обычно после половины бюллетеней победитель уже вырисовывался, однако здесь кандидаты то и дело обходили друг друга на несколько голосов. От этой чехарды у Шартии колотилось сердце.
«Так не пойдёт...»
Во всём была виновата Шуэн. После её вылета немалая часть избирателей осталась без кандидата, и теперь их голоса ломали весь расклад.
— Три голоса за Руина.
— Ещё два за Руина.
— Снова Руин...
Каждый новый голос в его пользу заставлял Шартию нервно сглатывать. Если этот придурок каким-то чудом станет председателем, академии можно будет заказывать гроб.
«Может, подменить пару бюллетеней?..»
Она тут же отогнала мерзкую мысль, встала и вышла из комнаты. Чем дольше Шартия смотрела на подсчёт, тем сильнее ей хотелось натворить херни.
— Ладно... будь что будет.
Подсчёт, от которого зависела судьба академии, продолжился без неё.
* * *
Мы с Маликом сидели в актовом зале, отдыхали между выступлениями и понемногу утоляли жажду.
— К слову, императрица так и не дала о себе знать?
Я неловко покачал головой.
— После её возвращения в Бальтазар — ни слова. Канцлер иногда пишет и спрашивает о наших планах, но от самой императрицы ничего не приходило.
— Вот как.
Малик скрестил руки и тихо вздохнул.
— Странно.
— Что-то пошло не так?
— Вроде бы нет. Просто её интерес словно испарился.
— ...
— Перед отъездом она говорила, что всем довольна. Обещала вскоре пригласить нас в Бальтазар, а потом замолчала. Ни вопроса о сроках, ни слова о фабрике конфет из мандрагоры.
Я почесал затылок.
— С её визита прошло не так уж много времени. Думаю, спешить не стоит.
— Наверное...
— Всё-таки правительнице страны не так просто писать частному лицу, когда вздумается.
— М-м...
Я решил сменить тему. Бессмысленно гонять по кругу тревожные догадки, когда можно поговорить о чём-нибудь полезном.
— А как идут дела в королевстве Чхон?
— В Чхон?
— Да. Мы ведь расширяемся и там.
Малик сразу повеселел.
— С ними другая беда: они пишут слишком часто.
— В каком смысле?
— То предлагают придумать новое блюдо, то присылают рецепты, которые разработал лично король.
— Например?
— Ттокпокки... с мятным шоколадом.
— Простите, с чем?
Безудержный кулинарный азарт Чхон Юн вызывал у меня тяжёлый вздох. Не зря говорят: седина в бороду — бес в ребро.
— Повторите, пожалуйста.
— Ттокпокки с мятным шоколадом.
Теперь я всерьёз опасался, что королевство Чхон однажды изгадит кухню всего континента.
— И с чего короля так потянуло на мяту?
— Когда я приезжал туда по личным делам, дал ему попробовать кое-что из наших разработок.
— ...
— Конфеты из мандрагоры ему тоже понравились, но мятный шоколад пришёлся больше по вкусу.
— ...
— Говорят, благодаря королю теперь по всей стране повальное увлечение мятным шоколадом.
Так вот ты где, виновник.
— Сейчас мы развиваем направление с пельменями. Они считаются местным блюдом, но и в империи пользуются спросом, поэтому думаем наладить обратные поставки.
— Угу...
— Я пробовал пельмени с мятным шоколадом. Не так уж плохо.
— ...
— Понятно, что понравится не всем, но своя публика у них найдётся.
Впервые я усомнился в Малике как в поваре. До сих пор мне казалось, что в кулинарии он разбирается лучше меня, однако такие слова не мог произнести здравомыслящий человек.
— Господин директор...
— Что?
— Можно я потяну вас за щёку?
— Зачем?
— Хочу проверить, не вселился ли в вас кто-нибудь. Или, может, передо мной самозванец.
Малик хмыкнул и покачал головой.
— Твои подозрения понятны, но советую всё-таки мне довериться.
— ...
— Я знаю, как ты относишься к мятному шоколаду. Однако в Чхон он действительно приносит прибыль.
К тому времени я уже оттягивал ему щёку. Убедившись, что передо мной настоящий Малик, я кивнул.
— Верю.
— Благодарю.
Он вдруг вспомнил ещё кое-что и поморщился.
— Ах да. Мне король тоже сделал предложение.
— Какое?
— Стать королём.
Малик передёрнул плечами.
— Спросил, не хочу ли занять трон вместо него. Война со Священным королевством сорвалась, так что сильный правитель, мол, больше не нужен.
— Значит, от обычая сажать на трон самого сильного они тоже отказались.
— М-м...
— Пора бы ему смириться. Честно говоря, короля Чхон уже даже жалко: он ведь старается.
— Я тоже так думаю, но связываться не хочу. Чхон Юн пообещал подарить мне ещё сто лет жизни, лишь бы я его сменил.
— ...
— Я посоветовал ему спокойно передать трон дочери.
Я представил лицо Чхон Юн, который всей душой ненавидел свою корону, и решил промолчать.
— Надеюсь, вы сумеете договориться.
— Постараюсь.
Наш разговор подходил к концу, когда свет в зале погас. На сцене вспыхнул одинокий прожектор.
— Благодарю всех за терпение.
В световом круге стояла Шартия в облегающем чёрном платье.
— Ого...
— Это правда наследная принцесса? Чего она сегодня такая красивая?
Похоже, наряд Эстель произвёл на неё сильное впечатление. Шартия тоже решила не прятать фигуру, и выглядела она настолько эффектно, что я невольно улыбнулся.
— Совсем другой человек.
Без формы её красота действительно раскрывалась по-новому.
Шартия выдержала внимание всего зала, улыбнулась алыми губами и продолжила:
— Подсчёт голосов завершён. Мы знаем имя нового председателя студенческого совета.
— ...
— Благодарю всех студентов, которые терпеливо ждали результатов и поддерживали кандидатов.
— ...
— Подсчёт проходил честно. За ним следили более десяти преподавателей и я, прежний председатель совета. Никаких нарушений допущено не было...
Мы с Маликом слушали её и ждали имени человека, которому предстояло взвалить на себя академию.
— Интересно, кто победил.
— Мне тоже.
Лично я ставил на Юрию. В романе побеждала именно она, поэтому такой исход казался самым вероятным. Правда, по лицу Шартии было трудно понять, довольна ли она результатом.
«Чёрт его знает».
— Тому, кто сегодня победил, предстоит прославить академию ещё сильнее, чем нам, выпускникам четвёртого курса. Со следующего года сюда начнут поступать представители других народов. Я надеюсь, вы сохраните главный принцип академии — равенство...
Закончив напутственную речь, Шартия улыбнулась уже без прежней лёгкости.
— В этом конверте лежит имя следующего председателя студенческого совета.
— ...
— Ради полной беспристрастности я сама ещё не видела результат.
«Фух...»
Значит, её тревожило то же самое, что и меня.
— Когда было подсчитано шестьдесят процентов голосов, я покинула комнату.
— ...
— Поэтому я тоже волнуюсь и не знаю, кто победил.
— ...
— Итак...
Шартия украдкой посмотрела на меня, и уголки её губ поползли вверх.
— Новым председателем студенческого совета становится...
Кто же?
— Вы узнаете через шестьдесят секунд!
Ах ты...
По залу прокатился дружный стон, а Шартия довольно улыбнулась. Рекламное время нельзя было тратить впустую.
*Шурх*
— Лакомство для детей и взрослых! Конфеты из мандрагоры от «Друзей леса»!
Малик победно сжал кулак.
— Студентам академии скидка двадцать процентов? Нет! Целых тридцать! Подарочный набор стоимостью тысяча золотых всего за семьсот! Не упустите шанс!
Закончив рекламу, которую подсунул ей Малик, Шартия густо покраснела.
— Господи, какой стыд...
Она обвела взглядом озадаченные лица студентов и набрала воздуха.
— А теперь объявляю результат!!!
Шартия достала лист из конверта и нахмурилась.
— Ого... Вот кто победил.
— ...
— Не ожидала. Честно говоря, я удивлена...
После её слов Руин расплылся в улыбке: на лице у него читалось «неужели я?». Ханна, напротив, застыла от напряжения. Чхон Соль А тоже побледнела.
— Пустите меня-я-я!!!
Шуэн всё ещё где-то вырывалась из чужих рук.
Главные фавориты, Михаил и Юрия, смотрели в пол и до боли сжимали кулаки.
— Меня сейчас стошнит...
— Зря я, наверное, рассказал свой секрет. Кажется, я тогда ляпнул лишнее...
Когда напряжение стало почти невыносимым, Шартия громко произнесла:
— Поздравляю.
— Студенческий совет академии возглавит...
— Юрия!
— Юрия! — подхватил зал.