Глава 795. Далеко не святая — 7

Поднявшись на стену, я не поверил своим глазам. Солдаты без всякого приказа вышли за ворота и сами бросились на еретиков.

— Что за хрень?..

— Убивайте! Отделяйте мясо от шкур!

— Возблагодарим того, кто спас этот мир! Смоем собственные грехи кровью злодеев!

— Вперёд! Обольёмся вражеской кровью!

— Простите, что?

По крикам и повадкам они ничем не отличались от фанатиков, которых рубили. Но это были солдаты Бальтазара.

— Почему они так себя ведут?

Я смотрел, как люди с мечами и копьями с яростным восторгом вгрызаются в строй еретиков, и уже знал, кого винить. Элисия стояла позади своей новой паствы и наблюдала за сражением.

— Вы же обещали только посмотреть.

Я просил её присматривать за пленницей, а не устраивать крестовый поход. Элисия подошла к делу с пугающим усердием.

— Иногда от неё становится не по себе.

Мы пробыли в Бальтазаре всего ничего, а она уже обрела преданных последователей. Я всё ещё надеялся, что её религия — безобидное увлечение, но такими темпами однажды обнаружу огромную церковь, где мне поклоняются тысячи людей.

А может, она уже существует.

— Бр-р...

От этой мысли передёрнуло. Я спустился со стены и прорубил дорогу через оставшихся еретиков.

*Вжух.*

*Вжух.*

*Вжух.*

Рыцари Бальтазара, сражавшиеся рядом с Элисией, заметили меня и замерли.

— Я на вашей стороне. Не нужно...

— Красные волосы...

— Да?

«Началось».

— Лицо, окружённое сиянием...

— Что?

— Неужели вы...

— Прошу, не надо.

— Святой!

Они уже собирались рухнуть на колени. Я беспомощно посмотрел на Элисию, но та опередила их.

— Римен...

Она преклонила колено и подняла вокруг нас барьер, чтобы спокойно поговорить.

*Бум!*

Снаружи кто-то из еретиков ударил по преграде.

— Что это за дрянь?! Выпусти меня!

Элисия холодно повернула голову.

— Шуметь во время аудиенции у святого — непростительное кощунство.

— А?..

Одним заклятием она смела остатки врагов. Я надавил пальцами на виски.

Вроде всё хорошо. Даже слишком хорошо. Но со стороны происходящее выглядело так, будто я возглавляю собственную секту.

— Приветствую вас, святой.

— Пожалуйста, не называйте меня так.

— Почему?

— Потому что я начинаю походить на главаря секты.

— Вы не жалкий вожак секты.

— Вот и отлично...

Элисия выпрямилась на коленях и торжественно договорила:

— Вы выше. Вы — бог.

— Господи...

Её вера не ослабевала. Напротив, с каждым днём становилась всё безумнее.

— Хорошо, пока оставим это. Объясните лучше, что здесь происходит. Почему рыцари вышли за стену?

— Мы очищали землю от ереси.

Я даже рассмеялся от бессилия.

«Ничего не понимаю. И лучше не пытаться».

— Простите, что нарушила ваш приказ, — продолжила Элисия. — Я слишком долго слушала, как нечестивцы призывают служить ложному богу. Как ваш Апостол, я обязана была заткнуть им рты, иначе вера паствы могла пошатнуться.

— Можно было просто потерпеть.

— Я не исполнила вашу волю. Накажите меня.

— Только не падайте снова на колени.

— Тогда приму смерть.

— Никто вас не убивает!

— Понимаю. Значит, не смерть.

С одной стороны, радовало, что Элисия освоилась в Бальтазаре лучше меня. С другой — она оставалась ценным бойцом и товарищем, а значит, я не мог позволить ей угробить себя из религиозного рвения.

— Вам нужно быть осторожнее. Заканчивайте здесь и возвращайтесь на стену.

— Слушаюсь.

— Даже не думайте вырезать всех до последнего.

— Как скажете... Кстати, святой, если у вас найдётся время, наш хор подготовил особый гимн.

— «Наш»?

— Рыцари, осенённые вашей святой силой!

Я поспешно замахал руками.

— В другой раз. Я пришёл по делу.

— По какому?

— Хотел проверить ваше состояние. Я не подозреваю вас, но способности Кириэль слишком опасны.

— Вы говорите о воздействии на разум?

— Да.

На глазах Элисии выступили слёзы умиления.

— Со мной всё хорошо. Она пытается меня задеть, однако вера защищает мой разум. После нападок Апостола Воздержания её шёпот кажется лёгким зудом.

— Если станет тяжело, сразу скажите.

— Я не сломаюсь. С вашего разрешения я бы целый день читала Кириэль Писание с рассказами о ваших подвигах.

— Зачем?

— Чтобы обратить её. Хотя надежды нет.

Столь уверенный приговор насторожил меня. Обычно Элисия никогда не объявляла человека безнадёжным заранее.

— Какого цвета её чувства?

Она помолчала.

— Зелёного.

— Что это значит?

— Обычный зелёный похож на свежую траву. У Кириэль он густой, тяжёлый, как тина в стоячем пруду. От него веет чем-то чужим и неизменным. Подобное я видела у других Апостолов... и когда-то в самой себе.

— Но вы ведь изменились.

— Да. Однако здесь другое.

Голос Элисии стал серьёзным.

— Этот цвет не меняется. В нём столько упрямства, что меня тошнит. Я не вижу способа его расшевелить.

Я медленно кивнул.

— Значит, надежды действительно нет... Может, я ошибался с самого начала.

— Что вы сказали?

— Просто подумал вслух.

— Тогда я внесу ваши слова в Писание.

— Не надо.

— Хорошо. Запишу в личный дневник.

— Есть ещё одна просьба. После смены зайдёте ко мне?

— Я приду на любой ваш зов.

— Хочу поговорить с Кириэль.

Элисия тяжело кивнула.

— Поняла.

На этом беседа закончилась. Она повернулась к полю боя и вскинула руки.

— О-о, суд небесный!!!

Сколько ни смотри, привыкнуть невозможно.

* * *

— Дела плохи.

На западной стене, куда пришёлся главный удар, я протянул Малику флягу. Тот оторвал зубами кусок вяленого мяса и сделал глоток.

— Совсем тяжело?

— В долгой осаде Бальтазар почти неуязвим: запасов еды хватит надолго. Но натиск сильнее, чем мы ожидали. Погибших пока нет, зато раненых становится всё больше.

Под стеной громоздились горы тел — чудовищ и людей.

— Подкрепления идут без конца. Похоже, враг собирается свалить из трупов насыпь до самой стены.

— Их можно сжечь.

— Пробовали. Маги не успевают: новых тел появляется быстрее.

— Плохо.

— Очень.

Малик указал на далёную чёрную башню.

— А это, скорее всего, осадное орудие.

Малик говорил спокойно: страх и жалобы не помогут, нужно трезво оценить положение и искать выход.

— Нельзя притворяться, будто всё под контролем. Я видел в подзорную трубу того Апостола, который напал на нашу повозку. Они пришли не ради развлечения.

— Значит, у них есть цель. Жаль, мы не знаем, какая.

Малик поднялся и посмотрел мне в глаза.

— Ничего. Мы справимся.

— Почему вы так уверены?

— Потому что у нас есть ты.

Я рассмеялся, ухватил его за руку и помог подняться.

— Продержитесь ещё немного. Я найду выход.

* * *

Поздно ночью я вошёл в белое пространство Элисии. Кириэль сидела на полу, прикованная цепями. Я поставил перед ней воду.

— Кириэль.

— Вы всё-таки пришли.

Выглядела она скверно: губы растрескались, раны затягивались медленно, волосы потускнели. От прежней ослепительной красоты почти ничего не осталось.

Я сел напротив.

— Да, пришёл. Кириэль, вам нечего мне сказать?

Она покачала головой.

— Что может сказать такое чудовище? Я виновата. Любое моё слово прозвучит как оправдание, поэтому лучше промолчу.

Кириэль слабо улыбнулась.

— Сведения, которые я дала, пригодились?

— Да.

— Тогда хорошо.

Тишина стала невыносимо тяжёлой. В памяти снова возникла маленькая девочка с простодушной улыбкой.

«Я обязательно стану хорошим человеком».

Сколько же пустого оказалось в этом обещании.

— Что случилось после нашей разлуки? — спросил я. — Как вы дошли до такого?

— Не хочу вспоминать. Это слишком больно. Я причинила людям столько зла, что уже не имею права жаловаться.

— Я всё равно хочу услышать вашу историю.

Кириэль долго молчала, а затем заговорила:

— Помните нашу первую встречу?

— Помню. Я считал себя несчастным ребёнком, пока не встретил девочку, которая выглядела ещё несчастнее. Тогда я отдал ей последние деньги.

— Да. Тогда всё и началось.

На её губах появилась тихая улыбка. В ней была настоящая тоска по времени, когда мы вместе смеялись.

— Вы спасли младшую сестру? — спросил я.

— Нет. Она умерла.

— Денег должно было хватить на лечение.

— Их отобрала мать. Все до последней монеты.

— Понимаю.

— Смешно, правда? Я была такой дурой. Когда женщина, называвшая себя матерью, унесла единственный шанс спасти сестру, мне хотелось умереть. Отчаяние, пустота, боль — словами этого не передать.

— Нужно было прийти ко мне.

— Как? С какой стати я имела право снова просить вас о помощи?

Она посмотрела в потолок.

— Я стала искать другой путь. Хотела вернуть сестру.

— Но она уже умерла.

— Знаю. Просто не могла смириться. Потом услышала, что существует способ повернуть время назад и начать всё заново.

Я молчал.

— Поэтому вступила к еретикам. То, через что пришлось пройти, страшно даже вспоминать. Надо мной ставили опыты. Тёмной магией разделили сознание: во мне живут прежняя я и та мерзкая тварь, которую вы видели. Понтифик наложил запрет на предательство, и разум окончательно треснул.

Кириэль дрожащими пальцами коснулась виска.

— Иногда я прихожу в себя. Иногда делаю ужасные вещи. В редкие ясные минуты думаю только о вас и мечтаю вернуться в тот день. Я ведь полная идиотка, да?

Слёзы покатились по её щекам.

— Господин Рикардо, я понимаю, насколько нагла моя просьба. Но вы можете спасти меня?

Цепи тихо звякнули.

— Убейте меня сейчас, пока моё сознание снова принадлежит мне.

Слеза упала на белый пол.

— Я не виню вас ни в чём.

Я тяжело вздохнул и отступил на шаг.

— Достаточно.

Лицо Кириэль застыло.

— А...

Она посмотрела на меня и мгновенно перестала плакать.

— Опять не сработало?