Глава 804. Дневник тревог Михаила — 2

Сначала пришлось выставить из комнаты госпожу, за которую мне было стыдно перед любым приличным человеком.

— А-а-а!!!

— Под моей кроватью спрятана коробка шоколада.

— Думаешь, я откажусь от таких сисек ради какого-то шоколада?

— Да.

— Правильно думаешь. Хе-хе!

Оливия умчалась наверх. Я старательно не смотрел на Мису и пытался скрыть смущение, хотя красные уши выдавали меня с головой.

— Прошу прощения.

— Ничего страшного. Я сама виновата, что пришла без предупреждения. Просто немного растерялась.

— Всё равно это было...

Со второго этажа донёсся победный вопль:

— Нашла!

Я опустил голову.

— Не будем об этом.

Миса тоже сделала вид, будто ничего не слышала.

— Вернёмся к вашему вопросу, госпожа Миса.

От собственного имени она вздрогнула и неловко улыбнулась.

— Мне до сих пор странно, когда меня так называют.

— Почему?

— Только мама и Рикардо обращаются ко мне этим именем. Для остальных я всегда была Михаилом.

— Со временем привыкнете.

Я внимательно посмотрел на неё. Миса сидела передо мной в белом платье. По тёмным кругам под глазами было видно, что последние ночи она почти не спала.

— Давайте уточним. Вы хотите признаться Юрии, что вы женщина, но не знаете, как это сделать.

— Да.

— И боитесь её реакции.

Она сжала руки на коленях и кивнула.

Сначала мне хотелось сказать нечто простое: «Ничего страшного, скажите как есть». Но, увидев её лицо, я передумал. Миса не пришла за пустым утешением. Ей нужен был способ пройти через разговор и не потерять дорогого человека.

Я тоже не привык делиться своими страхами. Миса была такой же. Если уж она решилась прийти, значит, проблема действительно загнала её в угол.

— Для начала отвечайте на один вопрос.

— На любой. Даже размер белья могу назвать.

— Обойдёмся без этого.

Она нервно сглотнула.

— Зачем вы хотите рассказать именно Юрии?

— Что?

— Какое место она занимает в вашей жизни? Пока я этого не пойму, советовать будет нечего.

Я посмотрел Мисе прямо в глаза.

— Меня давно удивляло ваше поведение в академии. Вы слишком опекали Юрию. У неё полно однокурсников и знакомых, но на каждой перемене вы бежали через весь корпус, чтобы позвать её обедать или сходить вместе в лавку.

Миса молчала.

— Я долго пытался понять, почему Михаил так упорно ходит за Юрией. В итоге решил, что он в неё влюблён.

— Нет! — Миса вскочила, залившись краской. — Ничего подобного!

— Я уже знаю. Вы женщина, и романтических чувств к ней у вас нет. Я говорю лишь о том, что думал раньше. Другого объяснения тогда не находилось.

Тем более в романе их отношения подавались почти как дружба с детства, хотя по их поведению этого не скажешь. Меня давно мучило любопытство: где же на самом деле началась их близость?

С тем, что исходный сюжет развалился ещё в тот момент, когда Михаил оказался женщиной, я давно смирился. И всё же читателю во мне хотелось знать правду.

— Между вами что-то произошло?

— Да...

— Почему вы хотите довериться Юрии, а не Руину или принцессе Шартии? Ответьте честно. Иначе я начну подозревать, что у вас всё-таки роман.

— Да нет же!

Миса снова покраснела, поворчала немного и наконец рассказала историю, которой не было в книге.

— Мы с Юрией переписывались ещё до поступления в академию.

— Переписывались?

— Когда я жила при монастыре, монахини решили отвезти меня на север. Я тогда была совсем подавлена, и они надеялись, что путешествие поможет.

— Там вы и встретились.

— Да. Это случилось вскоре после того, как меня вытащили из трущоб. Я никому не доверяла и почти не говорила.

Она попыталась улыбнуться.

— Наверное, это называлось немотой от потрясения. Не хочу вдаваться в подробности. История не из приятных.

— Не нужно.

Миса ненадолго замолчала, собираясь с мыслями.

— Мы остановились в гостинице, которой владел отец Юрии. Всё вокруг было белым от снега. Я целыми днями сидела у окна и смотрела в одну точку.

Потом в гостиницу ворвалась девочка с корзиной трав.

— Папа! Я набрала лекарственных растений!

— Это была Юрия, — сказала Миса.

Её рассказ растянулся надолго. Госпожа успела вернуться с шоколадом, усесться рядом и тоже притихнуть.

Юрия бесконечно болтала с молчаливой девочкой и совала ей в рот всё, что находила в снегу.

— Ты болеешь?

Миса тогда ничего не ответила.

— Значит, болеешь. Попробуй вот это.

Она послушно разжевала травинку и тут же скривилась.

— Фу! Горько!

— Хи-хи! Значит, лекарство сильное.

— Что ты мне дала?

— Траву. Папа говорит, если зимой что-то зелёное торчит из снега, это обязательно полезно.

Как ни странно, они быстро подружились. После поездки продолжили обмениваться письмами, а спустя много лет встретились в академии.

— Поэтому я больше не хочу ей лгать, — закончила Миса. — Она была моим первым другом. Я не могу её потерять.

— Теперь понятно.

Я кивнул и время от времени подкладывал госпоже шоколад, чтобы она не вмешивалась.

— М-м... вкусно.

— Я и представить не мог, что у вас такая история. Со стороны казалось, будто вы знакомы совсем недавно и ещё не привыкли друг к другу.

— Дай ещё, — потребовала Оливия.

Я взял нераспечатанную плитку и выбросил её в окно.

— А-а! Нельзя разбрасываться едой!

Снаружи послышалось радостное рычание.

— Медведь!

— Бульончик, выплюнь! Это моё!

Госпожа мгновенно исчезла, телепортировавшись во двор. За окном промелькнула её фигура, преследующая медведя.

Я снова повернулся к Мисе.

— Значит, вы хотите рассказать всё потому, что надеетесь стать ещё ближе и больше не прятаться.

— Именно.

Юрия была для неё дорогим человеком. Миса мечтала довериться ей, но боялась, что правда разрушит связь. Я невольно почувствовал уважение. На её месте я, возможно, предпочёл бы хранить тайну до конца жизни.

— Вам пришлось нелегко.

Миса широко раскрыла глаза.

— Что?

— Вы долго носили это в себе. Наверняка сильно устали.

Она втянула воздух и часто заморгала.

— Да. Иногда я совсем не понимала, что делать.

— Я не могу полностью представить вашу жизнь, но знаю, как тяжело постоянно изображать другого человека. Думаешь: сколько ещё продержится ложь, закончится ли она хотя бы после смерти? От таких мыслей и правда нечем дышать.

Миса быстро закивала.

— Юрии повезло, — сказал я. — Она вам очень дорога.

— Рикардо, вы мне тоже...

Со двора донёсся крик госпожи:

— Я тебя в суп пущу!

— Р-р-р?!

— Рикардо! Ставь котёл!

Миса дёрнулась и посмотрела в окно.

— Ей медведь вцепился в голову.

— Не беспокойтесь. Они всегда так играют.

— Всегда?..

По её лицу было видно, что теперь она боялась представить мои обычные будни.

Тёплая атмосфера окончательно рассеялась. Пришло время дать ответ, ради которого она пришла.

Я не мог гарантировать, что мой совет окажется правильным. Но как читатель, знавший её историю, и как друг мог сказать только одно.

— Вам страшно?

— Да.

— Кажется, что после признания Юрия возненавидит вас и убежит?

Миса молча кивнула.

— Та Юрия, которую вы знаете, действительно способна так поступить?

— Нет. Я понимаю, что нет. Но всё равно боюсь.

— А если бы я оказался женщиной? Вы бы сбежали от меня?

— Нет, конечно.

— Вот и я не сбежал, когда узнал правду о вас.

Снаружи снова раздался вопль Оливии.

— Правда, если выяснится, что госпожа мужчина, я всё-таки попробую скрыться.

Миса тихо рассмеялась.

— Очень убедительный совет.

Я поднял чашку и улыбнулся.

— Не усложняйте. Просто поговорите с ней. А если всё пойдёт плохо, снова приходите ко мне.

Миса сжала кулаки и решительно кивнула.

— Хорошо. Я попробую.

* * *

Когда она ушла, я ещё некоторое время смотрел ей вслед, а потом накинул верхнюю одежду.

Госпожа сидела на Бульончике, как на подушке, и с подозрением наблюдала за мной.

— Куда собрался?

— Есть одно дело.

Я улыбнулся.

— Пойду посмотрю.

Такое представление пропускать было бы преступлением.