Глава 262. E#1 BM: Клятва
— Хорошая работа.
— Благодарю.
Улыбка BM вышла неловкой.
Ю Джитхэ оглядел его вид: наполовину разбитые солнцезащитные очки, порванная боевая форма, кровь и грязь.
— Опять пришёл в лохмотьях, как тогда. Это протест против меня?
— Никакого умысла. Просто было не до одежды.
— Сегодня приведи себя в порядок. И раны залечи.
— Что, чтобы получить «семя, которое заставляет мёртвого дышать», надо предстать перед кем-то великим?
— Нормальная одежда есть?
— Обычная повседневная — есть. Судя по всему, встреча и правда важная.
Ю Джитхэ кивнул на уходящую вдаль дорогу.
— Пока идём, поговорим.
* * *
Они поднимались в горы.
Впервые в седьмом цикле Ю Джитхэ целиком отдал один день делу, не связанному ни со Злом, ни с драконами.
Он отменил тренировку Ёрым, а помощь Кёуль с домашкой поручил Бом. Сегодня Бом наверняка была занята по горло: учить Каыль магии, помогать Кёуль, готовиться к своим экзаменам.
Она просилась с ним.
Ю Джитхэ отказал.
Не потому, что это день BM.
Потому что этот день был нужен самому Ю Джитхэ.
— Как тело?
Тропа становилась круче.
Вдали блестели вечные снега.
— Цел.
— Материалы всё-таки собрал хорошо.
Ю Джитхэ нёс на спине пространственный сундук второго уровня с магией консервации.
Внутри лежало совсем немного каждого материала, нужного для соединения сердца и тела.
Например, чтобы создать человека с нуля, понадобилось бы 425 мл эссенции ATTN, а сейчас — примерно 0,2 мл.
Но перечень оставался полным.
Поэтому BM пришлось ещё раз пройти весь путь сбора.
— А мне надо было хитрить? Я сына спасаю.
— …
— Мана здесь, кстати, очень плотная.
BM огляделся.
С какого-то момента энергия вокруг стала почти ненормально густой.
— Рабочую комнату убрал?
— Вычистил всё. Детские вещи, фотографии. Передай Ёрым, что мне жаль: подарки от неё тоже убрал.
— Правильно. Те детские книжки всё равно были б/у.
BM рассмеялся от удивления.
— Кто вообще дарит ребёнку подержанные книги?
— Кукла, которую ты выкинул, тоже была б/у. Раньше принадлежала Каыль.
— Каыль — это та блондинка, которую ваши десантники чуть ли не богиней считают?
— Младшая сестра Ёрым.
— Я ещё думал, чего кукла такая затёртая. Сейчас скажешь, что желе, которое Ёрым принесла Тхэбэку, тоже было чьё-то?
Ю Джитхэ промолчал.
BM схватился за лоб.
— Господи.
— Она такая.
— Тяжело тебе…
Ю Джитхэ едва улыбнулся.
Они долго шли молча.
Осеннее солнце смягчало прохладный ветер, горный воздух был чистым и неожиданно бодрящим.
Худой BM был выше Ю Джитхэ. Но вперёд он шагал не только благодаря длинным ногам.
— Ты этого хотел очень давно.
— Да.
— Такие вещи обычно называют мечтой.
— Мечта.
— Каково — быть почти у цели?
— Странные вопросы ты задаёшь.
BM усмехнулся.
— Я уже купил новые детские вещи на место старых.
— Быстро.
— Вообще хотел купить в тот же вечер, когда всё выкинул. Не смог. Даже после уборки казалось, что тот ребёнок всё ещё рядом.
— …
— Маленький засранец перевернул всю мастерскую. Его рыжие волосы были везде. Даже в кладовой, куда я запрещал заходить.
— Было больно?
— Иногда ты спрашиваешь как маленькая девочка.
— Что не так?
— Сам вопрос. Такие вопросы обычно задают дети.
Ю Джитхэ подумал, с кем разговаривает чаще всего.
Возможно, в этом что-то есть.
— Неловко признаваться, но да. Было больно. Я решил: уберу вещи — станет легче. Потом всё вычистил, даже следы. А потом увидел фотографии в часах. Удалил. И обнаружил, что они ещё остались в проклятом облаке.
BM хрипло рассмеялся.
— Проклятое облако. Оно ещё само распознало лицо и показало крупным планом. А ребёнок там улыбается. Смешно…
Он запнулся.
— Ведь тот ребёнок на самом деле просто пытался выжить, да? Притворялся человеком. Притворялся сыном моего друга. Хотел съесть моё сердце.
— Если разбирать буквально — да.
— Просто маленькое существо, которое отчаянно хотело жить в жестоком мире. А кто его таким создал? Я.
BM вздохнул.
— После того как убрал вещи, я много плакал.
Шаги стали медленнее.
— Как ребёнок. В голос. Не мог остановиться. Но подумал: если слишком долго буду скорбеть, это будет нечестно перед Тхэбэком, которого я собираюсь вернуть. Поэтому решил: один день. Сегодня выплачусь. Завтра забуду.
Он вдохнул.
— И ночью пошёл умыться. Знаешь, что увидел?
Когда казалось, что всё наконец очищено.
Когда он решил сосредоточиться на будущем ребёнке.
— Две зубные щётки.
Голос дрогнул.
В тот день клятва не выдержала.
— Две долбаные зубные щётки…
И до сих пор память не отпускала.
* * *
После этого BM долго молчал.
Только снег хрустел под ногами.
Вечные снега, казавшиеся далёкими, уже лежали вокруг.
— Щётки я сохранил.
BM нарушил тишину.
— Ты же хотел всё убрать.
— Хотел. Но тогда понял: это не то, что надо закапывать. И от того, что закопаешь, оно не исчезнет. Я не должен вычищать того ребёнка из себя.
— И что сделал?
— Оставил щётки как маленькую могилу. Иногда буду приходить. А когда настоящий Тхэбэк вырастет, однажды расскажу ему обо всём.
— …
— Только после этого я почувствовал, что могу встретить нового ребёнка.
BM не смог вытеснить умершего.
И именно потому, что принял его вместе с памятью, сумел отпустить прошлое, которое держало сердце связанным.
— Хорошо.
— Кстати, сколько нам ещё идти? Уже часы прошли. Где тот великий человек? Я даже присутствия не чувствую.
BM посмотрел вверх по снежной горе и прищурился от ледяного ветра.
— Готов?
Он вспомнил слова Ю Джитхэ:
«Чтобы добыть это, придётся идти в опасное место».
«Опасное даже для тебя?»
«Нет. Для тебя».
Впереди было то, что сам Ю Джитхэ назвал опасным.
BM серьёзно кивнул.
— На тебя полагаться не собираюсь.
— Упрямство не лечится?
— Не лечится. Пусть мне оторвут руку или ногу — дальше сам. Ты только смотри.
BM начал поднимать ману.
— Ты можешь умереть.
От этих слов абсолютного трансцендента тяжесть стала реальной.
Но BM покачал головой.
— Если бы я хотя бы один раз сделал всё правильно, до этого не дошло бы.
По его собственному счёту, правильно он не поступал ни разу.
Когда в далёком Арандоте всё горело, а он потерял товарищей и затем Тхэбэка:
— Не надо было терять ребёнка из виду под отговоркой, что вокруг хаос.
Когда почти двадцать лет исследований довели его до отчаяния, а он принёс Ю Джитхэ жалкую поделку:
— Не надо было соглашаться на компромисс только потому, что устал.
Когда в тело вставили непроверенное сердце, когда он понял ошибку, но закрыл глаза, а потом вынужден был вырвать бьющееся сердце собственными руками:
— Не надо было называть любовью то, что было неправильным, и терпеть это.
Теперь пришёл последний шанс.
— Поэтому теперь я хотя бы один раз хочу сделать всё правильно. А ты просто посмотри.
Вся его жизнь.
Все ночи исследований.
Вся мечта об Арандоте.
Всё будто готовилось к этому мгновению.
И тогда Ю Джитхэ слабо улыбнулся.
— Прости.
BM дёрнулся.
За что?
За спиной Ю Джитхэ раскрылась чёрная щель пространства. Белые руки вынесли тело погибшего Чон Тхэбэка.
— Ты красиво поклялся. Но на самом деле я уже всё сделал.
— Что?!
Где опасность?
К кому они шли?
Пока BM не мог понять, Ю Джитхэ щёлкнул пальцами.
Щёлк.
С небольшого пика вокруг них снег взорвался и взлетел в небо, словно фейерверк.
Мириады снежинок заполнили воздух и в вечернем солнце превратились в осколки света.
Мир BM стал похож на сон.
И только теперь старый Возвращённый понял: вершина под их ногами — не просто гора.
Она была одним огромным живым существом.
Неужели это и есть «семя, которое заставляет мёртвого дышать»?
— Готов встретить Тхэбэка?
По телу BM прошёл озноб.
Уже?
— Погоди! Погоди!
— Что?
— Что вообще происходит? Я уже встречусь с ним? Я ещё не готов!
— Ты двадцать лет готовился.
— Всё равно погоди!
BM схватился за очки, заметался по вершине, оглядывая себя и снег.
В шестьдесят с лишним лет он боялся как ребёнок.
— Посмотри на меня.
— Что?
— Как я выгляжу? Я в какой-то дешёвой повседневной одежде, волосы не уложены. Если бы знал — подготовился бы.
— …
— Я не пугаю ребёнка одним видом?
Ю Джитхэ задумался.
— Для начала сними очки.
— А?
— Первая встреча. Пусть видит глаза.
— Но…
BM всё-таки снял очки и убрал в карман.
Ю Джитхэ впервые за все циклы увидел его глаза напрямую.
Глаза чудовищной птицы Абраксаса из другого мира сияли ярко-синим.
— Не слишком страшно?
Ю Джитхэ вспомнил Кёуль и покачал головой.
— Если увидит сразу, привыкнет быстро.
— Правда?
— Тогда готов?
— Д-да. Да…
BM повторял про себя: готовность, готовность…
— Встань на колени. Подними ману. Думай, что хочешь его спасти. Пусть намерение дойдёт до Семени.
Вернуть жизнь, потерянную тогда.
Вернуть мир, ставший далёким.
Вернуть ребёнка двух самых дорогих друзей.
BM опустился на колени и задрожал.
Не зная, куда деть руки, сцепил их будто в молитве.
[Запуск].
Ю Джитхэ снял самозапечатывание особого артефакта — «семени, которое заставляет мёртвого дышать».
Сильная мана Возвращённого, наполненная волей BM, ушла вниз.
Тело ребёнка поднялось в воздух.
Пустота в груди начала заполняться силой Семени.
Свет окутал мальчика.
Сердце ударило один раз.
Застоявшаяся кровь, не способная сгнить из-за консервации, начала двигаться.
Второй удар.
Мёртвые клетки получили жизнь.
Третий.
Кровь пошла через внутренние органы, мышцы, мозг, сосуды.
Пришёл кислород.
Пальцы живого человека дрогнули.
Веки приоткрылись.
Показались красные зрачки.
Ю Джитхэ уже отошёл в сторону и смотрел на них.
Как чувствует себя человек, исполнивший мечту?
Именно ради этого Ю Джитхэ пришёл один.
BM осторожно поднял мальчика на руки.
Челюсть напряглась.
Вся дорога к этому мгновению прошла перед глазами.
Потерянные друзья.
Смерть Тхэбэка от случайного ядовитого шипа, потому что BM недосмотрел.
Десятилетия неудач.
Ребёнок-химера, созданный его ошибкой и погибший из-за неё.
Все эти события, будто и награда, и наказание, теперь смотрели на него красными глазами настоящего мальчика.
BM сдержал то, что рвалось наружу.
— Привет…
Ребёнок был ещё слишком слаб. Губы лишь слегка двинулись.
BM до безумия хотел понять, что тот пытался сказать.
Мальчик не отводил глаз.
В чистых красных зрачках отражались синие глаза BM и его усталое, измученное жизнью лицо.
Жизнь начиналась заново.
— Я Чон Бонман…
BM снова поклялся.
Я сделаю тебя счастливым.
Помогу пережить жестокий мир.
Сделаю дом, куда ты сможешь вернуться, когда устанешь.
Буду жить ради тебя.
— Я твой папа…
Я буду рядом от твоего начала до моего конца.
E#1 BM: Клятва
Конец