Глава 277. Партнёр
— Вставай.
Услышав Ю Джитхэ, Ёрым открыла глаза.
— …
Красный взгляд никак не мог сфокусироваться.
— Есть пора.
— …А?
— Еда.
— А… еда…
Ёрым поднялась.
Тело, ещё недавно покрытое страшными ранами, уже почти восстановилось благодаря силе дракона.
В ногах всё ещё оставались крючкообразные частицы водной маны, которые не сразу отпустили ткани, но драконья мана постепенно очищала и их.
Раздробленные переломы, в которые набилась грязная чужая мана.
Человеку даже в лучшем лечебном центре мира потребовалась бы как минимум неделя.
Дракон залечивал это лёжа за несколько часов.
Чрезвычайно эффективное тело.
— Держи.
Ю Джитхэ протянул одноразовую тарелку.
— …Что это?
— Мясо и остальное. Ешь.
— А-а. Мясо…
— Хорошо поработала.
— Угу.
Аппетита у неё наверняка не было.
Он ожидал отказа, но дрожащая рука приняла тарелку.
Ёрым голыми пальцами схватила мясо и начала запихивать в рот.
Глаза всё ещё тонули в усталости.
К палатке подошла Кёуль, присела рядом и стала молча смотреть, как Ёрым ест.
Та плохо глотала. Еда будто застревала в горле. Ёрым продолжала класть в рот новые куски, и щёки вскоре раздулись.
Кёуль тихо рассмеялась — мол, что с ней такое?
— Чего ржёшь, мелкая?
— …Тебе какое дело.
— Не ржи. А то сейчас…
Свиная грудинка, куриные шашлычки, королевские вешенки, шампиньоны, сосиски.
Всё равномерно подрумянилось и пропиталось запахом углей.
Ёрым молча запихивала в себя еду.
— …Как было?
— Что?
— …Тяжело?
— Нормально.
— …Что тебе ноги так сделало?
— Да говорю же, наверное, во что-то врезалась, пока плыла.
Ю Джитхэ тоже спросил:
— Состояние нормальное?
— Конечно. А с чего ему быть ненормальным? Подумаешь, фигня какая.
Ёрым легко улыбнулась и продолжила есть.
Когда тарелка опустела, Ю Джитхэ протянул ей спортивную куртку и пачку сигарет.
Ёрым кое-как оделась, секунду посмотрела на него, выхватила всю пачку, достала одну сигарету и закурила.
Кёуль скривилась и убежала от дыма.
— А мне?
— Ага. Я одна буду курить.
Ёрым выдохнула.
Палатку быстро затянуло дымом.
— Слушай. Я кое-что не понимаю.
— Что?
— Спуститься и подняться было не то чтобы тяжело. Но терпение эта хрень проверяла серьёзно.
— Ещё бы.
— Ты видел, что со мной происходило?
— Только иногда, когда казалось, что может стать опасно.
— Ага. Короче, физически не то чтобы тяжело, но было какое-то страдание, которого я раньше не чувствовала. И теперь я понимаю, зачем ты столько раз говорил не убегать. Но…
— И всё-таки было тяжело?
— Да нет же! Я не об этом вообще!
Ёрым нахмурилась.
— Я только страдала. А получила что? Ничего. Всю тренировку думала: что это вообще за тренировка такая?
— …
— Изменений нет потому, что это всего двести метров? Или я что-то делала неправильно?
В её взгляде была чистая растерянность.
— Изменений нет?
— Ага. Ничего не улучшилось. Ни по дороге вниз, ни наверх. Честно — ощущение, будто меня просто пытали.
— А… вот как?
Ю Джитхэ стало немного весело.
Значит, Ёрым действительно вымоталась.
Насколько же сильно, если до сих пор не заметила, что с ней произошло?
Он уже хотел начать длинное объяснение, но передумал.
Лучше один раз увидеть.
— Докури и выходи.
* * *
Мана хранится в мана-холле — даньтяне.
У разных рас устройство этого «даньтяня» различается.
У человека он один.
У драконов — три.
Самый верхний из трёх называется драконьим сердцем.
А рядом с драконьим сердцем хэтчлинга, вышедшего в Странствие, закреплён [Осколок Истока].
Хэтчлинг ещё слишком молод и не способен полноценно управлять даже собственным драконьим сердцем.
Мана и живой организм взаимно влияют друг на друга.
Иногда мана сама приходит и накапливается в даньтяне.
Иногда организм сам притягивает ману.
Самый простой способ проверить состояние маны — почувствовать её.
Но если сознание по какой-то причине не вполне ясно, можно посмотреть снаружи.
Ю Джитхэ достал из [Отмелей Бездны (S)] небольшой прозрачный диск.
Артефакт второго уровня — [Монокль мага].
Для второго уровня вещь чрезвычайно редкая: в мире существовало всего два экземпляра.
Монокль позволял видеть количество и форму маны человека.
Число использований было ограничено, поэтому Ю Джитхэ не тратил его без причины.
Он берег именно для таких дней.
— Надень.
— Как? Это просто линза.
— Поднеси к глазу.
Когда Ёрым поднесла линзу, та сама зависла примерно в сантиметре перед глазом.
— Зафиксировалась? Тогда пусти в неё ману и посмотри на свою руку.
Ёрым недоверчиво направила внутрь немного силы.
И произошло странное.
— А?
Её рука в линзе выглядела иначе.
Над кожей проступила полупрозрачная красная оболочка, почти как обтягивающий костюм.
Ёрым подумала и поняла.
Это врождённое драконье благословение [Укрепление].
Она опустила взгляд.
В груди сияло нечто похожее на драгоценный камень — [Драконье сердце].
— Вау. Что за… охуеть.
— Похоже на то, как ты обычно ощущаешь собственную ману?
Ноги, кисти, руки. На шее и животе, которые [Укрепление] особенно защищало, красная оболочка была толще.
— Да. Один в один.
Мана не имеет собственной формы.
Но разумное существо воспринимает её через собственные представления.
Её не видно, но достаточно думать, что она движется, — и она движется.
Когда это становится привычкой, обратный процесс тоже возможен: то, что движется, начинает «видеться» ощущением.
Сверхспособности и благословения, постоянно окружающие тело, дракон воспринимает почти зрительно.
И теперь Ёрым впервые увидела глазами то, что всегда представляла только внутренним чувством.
— Теперь подними глаза и посмотри вокруг.
— Вокруг? А!..
Ёрым восхищённо замерла.
На некотором расстоянии от тела плавали синие потоки. Они перемешивались с красными и вращались вокруг неё, словно вокруг солнца.
Объём был огромный — примерно двадцать процентов от всей маны, уже находившейся в драконьем сердце.
— Что это всё такое?
— Мана, которую привлекла твоя воля в море. Ты её ещё не успела поглотить.
Под водой Ёрым чувствовала себя так, будто умирает, но всё равно хотела выжить.
У неё была возможность сбежать — и она сознательно не сбежала.
Это доказывало силу желания.
Такое отчаянное стремление к жизни становилось притяжением, которое собирает вокруг ману.
Но пока мана не стала её собственной.
Если сейчас желание жить и бороться ослабнет, собранная сила постепенно уйдёт.
До этого её надо удержать.
— Сядь удобно. Закрой глаза. Дыши глубоко. Расслабь тело и сознание. Теперь ты должна принять всё это внутрь.
— А? Ага. Поняла.
Ёрым села на землю и закрыла глаза.
Затем начала раскачивать сердце через [Биение].
Слабые красноватые потоки вокруг постепенно вошли в тело.
Через три часа Ёрым открыла глаза после медитации.
— Ебануться…
Погружение, возвращение, обморок и медитация заняли в сумме девять часов.
Всего девять часов.
А общий объём маны вырос в 1,2 раза.
Ёрым сидела совершенно ошарашенная.
* * *
На следующий день Ю Джитхэ и Кёуль сидели у воды, опустив ноги в море, и тихо обсуждали расширение бизнеса…
То есть школьные дела Кёуль.
А Ёрым несколько часов в одиночестве продолжала медитацию.
Даже у сверхлюдей, если нет специального благословения, скорость работы мозга не слишком отличается от обычной человеческой.
Но мозг дракона устроен иначе и имеет другой объём возможностей.
Даже у хэтчлинга.
Ёрым использовала образную тренировку, чтобы привыкнуть к новой мане.
Она в памяти восстанавливала всех монстров, с которыми когда-либо сражалась и которых понимала хотя бы на девяносто процентов.
Заново собирала их в голове.
А затем заставляла новую себя драться с ними мысленно.
Когда адаптация завершилась, Ёрым ясно почувствовала, насколько стала сильнее, и улыбнулась.
Она медитировала у самой кромки.
Поднимаясь, увидела своё отражение в прозрачной воде.
Красные волосы.
Красные глаза.
«Ну и красотка, конечно…»
А потом заметила тёмно-красный синяк у основания шеи.
Ёрым расстегнула куртку и посмотрела на отражение тела.
Шрамы.
Красные ступни, ещё не до конца восстановившиеся после ран.
Вот это ей показалось красивее лица.
Ёрым снова улыбнулась.
Она стала сильнее.
Старалась — и стала сильнее.
Хотела сбежать — но выдержала, и стала сильнее.
От одной этой мысли было хорошо.
Она продолжала улыбаться почти как безумная.
Прошла ночь.
На следующее утро, ещё до восхода местного солнца, когда Кёуль спала особенно крепко, над водой лежал тонкий туман.
Ю Джитхэ позвал Ёрым.
Нужно было снова загнать её в море, пока инерция отчаянного желания ещё не рассеялась.
— С сегодняшнего дня станет опаснее.
— Угу.
— Поэтому пойду вместе с тобой.
— А?
Ю Джитхэ начал расстёгивать рубашку.
— Чё делаешь? Решил телом похвастаться?
— …
— Тогда уж штаны снимай.
Эту рубашку ему когда-то выбрали девочки.
Не хотелось мочить её в грязной воде.
— Ю Ёрым. До двухсот метров ты ещё могла позволить себе провал.
— А?
— В крайнем случае просто сняла бы полиморф.
— Ну да.
— Но дальше проваливаться нельзя. На пятистах метрах, если полиморф сорвётся, твоё настоящее присутствие станет слишком заметным и достигнет того, что внизу. Получим лишние проблемы.
— То есть проблема будет, если я вернусь в форму дракона? Но я и не собираюсь проваливаться.
— На этот раз ты не можешь обещать такое настолько уверенно.
— А почему нет? Я реально не провалюсь. Сейчас у меня мотивации куда больше, чем когда я шла за первым флагом.
— Всё равно пойду.
— Не-не. Не надо. Не нужно настолько помогать.
Ёрым подошла и начала застёгивать его рубашку обратно.
— Останься здесь. Ты ведь специально не рассказал мне подробно о море, потому что так я буду отчаяннее, да?
— В определённой степени. Но пятьсот метров будут гораздо тяжелее, чем ты думаешь.
— Да говорю же, нормально.
Она явно никогда не застёгивала чужую рубашку. Пальцы двигались неловко и медленно.
Закончив, Ёрым пробормотала:
— А… кое-кому это, наверное, не понравится…
И отступила.
— Ну, не видела — значит, не считается.
— …
— Короче, слушай. Двести метров я могла пройти намного быстрее.
— И?
— Я специально шла медленно, чтобы понять море. У меня оставался запас. Поэтому флаг на пятистах метрах я возьму легче.
Ю Джитхэ понимал, почему она отказывается от помощи.
Ёрым боролась ради того, чтобы жить своей волей.
До Странствия её жизнью всегда распоряжался кто-то или что-то другое.
Несчастливый талант поздно рождённого дракона.
Старшая сестра, державшая её жизнь в руках.
Судьба, державшая сам путь её существования.
И потому, выйдя в Странствие, Ёрым хотела делать всё сама.
Для неё помощь Ю Джитхэ иногда ощущалась не помощью.
Скорее милостыней сильного, брошенной слабой из жалости.
Это задевало гордость.
Он не вкладывал такого смысла.
Ёрым, вероятно, тоже это понимала.
Но существуют эмоциональные границы, которые важнее логики.
Ю Джитхэ остановился перед такой границей.
— Всё равно будет опасно. Настройся серьёзно.
— Да-да.
— Тело будет страдать. И психика тоже.
— Поняла, господин наставник. Да.
— …
— Если так переживаешь, зачем вообще поставил третий флаг ещё глубже?
Ёрым усмехнулась.
Ю Джитхэ промолчал.
Она сняла куртку и бросила ему.
— Я могу сама.
С этими словами Ёрым прыгнула в воду.
Она ещё не понимала,
что на этот раз действительно легко не будет.
* * *
Ровно через восемь часов Ёрым выползла на берег.
В полном месиве.
Руки и ноги были сломаны. В боку зияла вырванная рана, сквозь которую виднелись рёбра. Из одного глаза стекала кровь. Все эти повреждения она по дороге кое-как запечатала маной, чтобы не истечь кровью.
На одной руке не хватало пальца.
Буквально вся в крови.
— Рыбка… Ёрым…
Не договорив, Ёрым покачнулась.
Ю Джитхэ мгновенно бросился вперёд и поймал её до падения.
Она дрожала всем телом.
Кожа была ледяной.
Дыхание — едва заметным.
Веки мелко тряслись.
— Х… кх… блядь…
— Дыши. Ёрым. Дыши.
— Кх… хк…
— Дыши!
Только тогда она начала хотя бы пытаться выровнять дыхание.
Ю Джитхэ следил за ней всё время.
Несколько раз собирался спуститься — и каждый раз останавливался.
На пути к пятистам метрам было множество смертельно неприятных препятствий.
Ёрым пережила каждое.
Это было действительно впечатляюще.
Даже для регрессора.
Ю Джитхэ поднял глаза.
Вокруг Ёрым вращались огромные сгустки маны.
Примерно втрое больше, чем после двухсот метров.
— Хорошо поработала.
— Я… хорошо?
— Да. Очень хорошо. Удивительно.
Уголки её губ поползли вверх, несмотря на слабое дыхание.
— Я же… говорила…
Она из последних сил подняла руку.
— Я сама… могу…
В ней был зажат кусок прозрачной ткани, который когда-то был флагом.
Ю Джитхэ потянулся забрать его.
Пальцы Ёрым закоченели и не разгибались.
— Ха… но, блядь… мало того что первый был чёрный… прозрачный флаг… это уже не по-человечески… кх… хе-хе…
Ёрым бессильно рассмеялась.
— Ю Джитхэ… ебаный… демон…
И потеряла сознание.