Глава 278. Партнёр

«…»

Кёуль подумала:

*А настроение у неё прямо отличное.*

«…»

Всё случилось примерно полдня назад.

Ёрым выбралась из воды вся переломанная.

Ю Джитхэ подхватил её на руки, занёс в палатку, закрыл вход и сказал Кёуль:

— Поиграй пока одна.

Вскоре из палатки потянуло силой, от которой Кёуль стало не по себе.

Силой красного рода.

Странно.

У Ёрым она никогда не была настолько мощной.

*Тогда чья это?..*

Впрочем, играть одной Кёуль умела прекрасно. Она устроилась у тёплой воды, закрыла глаза и принялась тихонько напевать себе под нос.

Если начать вспоминать прошлое, перед ней до мельчайших подробностей оживали даже очень далёкие дни.

Как она впервые проклюнулась из яйца. Шумные голоса вокруг. Руки, передававшие её друг другу словно вещь.

И первое, что она увидела, открыв глаза.

Глаза одного человека…

Кёуль помнила не только сами события, но и тогдашние чувства, ощущения. Перебирая воспоминания одно за другим, она могла замечательно проводить время наедине с собой.

Иногда ей даже хотелось навсегда остаться в этих грёзах.

Так прошло немало времени.

Вход в палатку наконец открылся, и наружу вышла Ёрым. Выглядела она болезненно; по всему телу ещё оставались не до конца затянувшиеся раны.

*На этот раз она обо что так разбилась?*

В прошлый раз сказала, что врезалась куда-то и сломала ноги. Значит, теперь, наверное, попала под машину.

Ёрым устроилась в углу рифа и начала медитировать.

…А вечером, закончив медитацию, стала невыносимо шумной.

— Эй. Я теперь пиздец какая сильная.

— Скоро и Ю Джитхэ отпизжу.

— Что? Ю Джитхэ? Боже мой. Ю Ёрым… где же предел этой женщины…

Кёуль нахмурилась.

Точно авария.

И головой, похоже, ударилась первой.

— Кёуль, что мне теперь делать?

— Ну скажи. А? Что теперь твоей онни делать?

— Я уже вообще никому не проиграю! Что делать-то?! Ха-ха-ха-ха!

Кёуль бросилась бежать. Ёрым погналась следом.

Она настойчиво преследовала Кёуль, поймала её и принялась в подробностях объяснять, насколько стала сильнее. Кёуль не выдержала и зажала уши, но голос Ёрым гремел так, что ладони не помогали.

Гр-р-ром! Гр-р-ром!

— …У-у…

— Хватит дурью маяться. Заранее приготовь всё на завтра. Пойдём глубже, времени мало.

— Да, учитель ♥

Только тогда Ёрым немного успокоилась.

После этого она до самого вечера долго разговаривала с Ю Джитхэ.

В основном примерно так:

— Я должен идти с тобой.

— Да говорю же, не надо! Я сама справлюсь!

— Опасно. Ёрым. На этот раз я серьёзно.

— А я всегда серьёзна.

— Тебе не страшно? Ты ведь и сама почувствовала, что ниже того места, которое видела, есть что-то ещё.

— Есть. Но если я пойду одна, ты позволишь мне умереть?

— Нет.

— Тогда не умру. Спущусь, добьюсь своего и вернусь.

*Она всегда такая уверенная…*

Кёуль это казалось странным.

Каждый раз после погружения Ёрым выбиралась наверх в ужасном состоянии. Раны были тяжёлыми. Кёуль помнила, как ей больно: как она судорожно хватала воздух, а потом кашляла кровью; как бледнела, будто увидела что-то невыносимое; как волокла за собой ноги и почти ползла.

И всё равно спустя немного времени Ёрым снова улыбалась как ни в чём не бывало.

Кёуль удивлялась.

*Как после такого можно оставаться настолько уверенной?*

*Как она вообще смеётся?*

*Не страшно?*

*…Может, правда головой ударилась?*

*Я бы на её месте месяц боялась…*

Казалось, на этом день закончился.

Но глубокой ночью Кёуль случайно проснулась и услышала незнакомый звук.

За палаткой кто-то странно дышал. Из горла прорывались сдавленные звуки.

Кёуль приподнялась. Вход оказался наполовину открыт.

Она прищурилась и выглянула наружу.

Там сидела Ёрым — лицом к морю.

Она плакала.

*…А?*

*Почему она плачет?*

«…?»

Заинтригованная Кёуль уже собиралась выйти, когда что-то обхватило её и потянуло назад.

Она оказалась в чьих-то руках и обернулась.

Ю Джитхэ смотрел на неё и качал головой.

Похоже, велел не ходить.

Кёуль не понимала почему, но послушно кивнула.

На душе стало как-то странно.

В ту ночь сон долго не приходил.

…На следующее утро Ёрым, вопреки ожиданиям, выглядела совершенно нормально и спокойно завтракала.

Раны ещё оставались, да и силы восстановились не полностью. Поэтому, пока Ю Джитхэ играл с Кёуль, Ёрым отдыхала в углу палатки и копила силы.

И только к вечеру начала готовиться к новому погружению.

— Рыбка Ёрым готова нырять! Разминку перед водой пропускаем!

— Скоро стану синим драконом!

— Шит! Вот это уже перебор!

— Ёрым — скумбрия!

— Короче, ныряю!

С громким криком Ёрым отправилась в море в третий раз.

…Прошло несколько часов. Близился рассвет.

Пространство вдруг раскололось.

Из трещины показался хэтчлинг красного дракона.

Около восьми метров в холке. Она взмахивала крыльями в небе, и одно лишь присутствие юной драконицы сотрясало воздух огромного субпространства.

Будь это обычное море, от такого давления рыба могла бы массово погибнуть.

Словно само существование дракона отталкивало мир и объявляло: *я здесь*.

Но долго лететь красная драконица не смогла.

Несмотря на огромные размеры, её швыряло из стороны в сторону — словно муху, надышавшуюся инсектицидом. Несколько раз судорожно взмахнув крыльями, она рухнула на землю, а потом ещё долго билась и трепыхалась, явно мучаясь от боли.

Перепуганная Кёуль обернулась к Ю Джитхэ.

— Побудешь немного в палатке?

* * *

Море оставалось тихим — полностью оправдывая своё имя.

Ёрым тоже молчала.

Ю Джитхэ — тоже.

Она сидела у воды спиной к нему.

Молчание затянулось.

Опустив голову, Ёрым смотрела в море.

Тишина была такой глубокой, что едва слышный звук разомкнувшихся губ докатился до воды — и до слуха Ю Джитхэ.

Ёрым бросила с досадой на саму себя:

— Не вышло.

Ю Джитхэ ничего не ответил.

То, что произошло, видели только он и Кёуль. Он скрыл облик Ёрым от чужих глаз.

— …Напугала, да? Вдруг так выскочила.

— Нет.

— А. Ну да, чего тебе пугаться. Первый раз показала тебе настоящий облик. Ну как? Красиво?

— Нет.

— Мог бы хоть из вежливости сказать, что красиво.

— Нет.

— …

Ёрым подняла с земли камешек и бросила в воду.

Плюх.

По глади Тихого моря разошлись круги.

— Почему вышла?

— Почему-почему. Ничего особенного. Спускалась, стало тяжело. Пыталась терпеть, но не получилось.

— До какой глубины дошла?

— Да так, прилично. Ну, конечно, чуть глубже пятисот метров.

— Подлечим раны и попробуешь ещё раз.

— Не надо.

— Что?

— Я всё. Больше не буду.

Брови Ю Джитхэ сошлись.

Ёрым подобрала ещё один камень и начала подбрасывать его на ладони.

Движения были нервными и суетливыми.

— Ёрым.

— Да честно, я и так уже дохера сделала.

— Нельзя останавливаться здесь.

— Почему? До пятисот метров я добралась. Маны набрала немало. Сейчас её где-то в 1,8 раза больше, чем до начала. Хватит.

— Не хватит. Мало. Я готовил эту тренировку не затем, чтобы ты набрала жалкие полтора-два раза.

Стоп.

Камень перестал метаться и застыл у неё в руке.

— И что же ты там «готовил»?

— Что?

— Эти ебаные флаги, которых под водой даже не видно?

— Нет. Я ещё приготовил…

— Да не хочу я больше, понимаешь?

Голос Ёрым стал громче.

Он не видел её лица — только спину.

— Я и так достаточно сделала. Это же тренировка, чтобы сделать меня сильнее? Ну вот, я стала достаточно сильной.

— Ёрым.

— Что? Я правда старалась. На двухстах старалась. А на пятистах… наверное, никогда в жизни так не старалась. Реально изо всех сил.

— …

— Я сделала достаточно. Куда ещё больше? Человек может же в какой-то момент сказать: всё, не хочу, и перестать.

— Ёрым. Сначала успокойся.

— Я не возбуждена. Просто говорю факты.

— Ю Ёрым.

Голос Ю Джитхэ прозвучал строго.

Ёрым, похоже, вздрогнула и замолчала.

А потом рука снова задвигалась, и камешек начал нервно летать вверх-вниз.

— Всё равно… я серьёзно. Я уже сделала что могла. Думаю, мне правда пора отдохнуть…

— …

— И я не доставила вам проблем. Доплыла обратно до двухсот метров и только там телепортировалась.

Ёрым поднялась.

— Я пойду. Вы можете ещё поиграть. Морю это не помешает. А то… то, что внизу… Эта тварь даже во сне не узнает, что я сюда приходила.

Ю Джитхэ вздохнул.

— Хорошо. Ты молодец. И я знаю, как усердно ты работала до сих пор. Но, Ёрым, тебе придётся вернуться.

— Не хочу.

— Придётся.

— Не хочу.

— Это не тот вопрос, где можно просто отказаться. Ты должна это сделать.

— Не хочу. Не хочу. Я сказала, что больше не буду.

— Кто решил?

— Я. Я так решила. Что, я уже и за себя решать не могу?

Её голос всё сильнее срывался.

— Я не хочу! Я могу не хотеть! Мне может быть больно, когда меня калечат! Я могу ненавидеть ощущение собственной крови! Меня может бесить, что я ничего не слышу! Может бесить, что ничего не вижу! Мне было плохо! Мне!

— Ю Ёрым.

— Не говори ничего. Я ухожу!

— Не уйдёшь. Если сейчас не пройдёшь это, потом можешь уже никогда не пройти. Я предупреждал: неудача тоже набирает инерцию. Ты должна справиться именно сейчас.

— Нет. Не хочу.

— Ты можешь. Уже могла. Почему отказываешься от того, что способна сделать?

— Думаешь, я сама не хочу?! Я не могу — вот почему!

Крик вырвался так резко, будто рвал ей горло.

— Не могу! Я больше не могу!..

После крика наступила тишина.

Дыхание Ёрым стало тяжёлым. Последние слова дрожали.

Из горла уже рвался плач. Хк… хк… Она пыталась удержать его внутри, но долго это продолжаться не могло.

— П-почему ты со мной так? Ты же и так знаешь… Ты ведь понимаешь, что я хочу сказать?.. Ты сам проходил такое… Сам говорил, что знаешь, как тяжело…

— …

— Тебе обязательно нужно услышать, как я сама признаюсь в таком жалком виде? Тогда тебе станет легче?..

Ёрым подняла руку и вытерла глаза. Слёзы уже успели скатиться до подбородка и собирались там каплями.

Она заплакала.

Так же, как ночью.

Причина была всего одна.

— Мне страшно…

Ёрым сжалась и опустилась на землю. Сдерживать рыдания уже не получалось.

— Очень страшно… Я больше не могу…

Капли горя становились слишком тяжёлыми и одна за другой скатывались по щекам.

— Когда рвётся кожа — это так больно…

— Когда ломаются и выворачиваются кости… меня от этого трясёт…

— Когда течёт кровь, будто силы из меня выкачивают… Как будто я умираю…

— А когда спускаюсь… там темно. Ничего не видно, и всё вокруг сужается. Будто меня заперли в тесной комнате… В груди становится тяжело… Мне страшно…

— Чем глубже… тем тише. Вообще ничего не слышно. Я перестаю понимать, где верх, где низ… Будто становлюсь дурой… Мне страшно…

— Потом и время становится каким-то неправильным… И ощущения тоже. Я уже не понимала, правильно ли вообще что-то делаю… Там внизу мне казалось, будто я почти месяц умираю… Было так страшно…

— А ещё эти странные твари нападают. Кусают. Царапают. Протыкают… Почему я вообще должна терпеть от них такое?..

— Сердце будто раздавливают, а под ложечкой сжимает так, что с ума сойти можно. Терпишь изо всех сил — а через десять минут снова… Я хочу дышать… Почему я должна, как нищенка, сворачиваться в комок и не дышать?..

— Почему именно я?..

Всё, что она так долго сжимала внутри, вырвалось наружу.

— Что я такого сделала?..

Ёрым много раз хотела сказать это раньше.

Но терпела — боялась показаться ребёнком.

Теперь терпеть больше не могла.

— Я что… плохо старалась?..

— Я старалась…

— Я правда… правда очень старалась…

Чувства захлестнули её окончательно.

И она горько разрыдалась.

— Поэтому… пожалуйста, разрешите мне остановиться…

— Пожалуйста…