Глава 279. Партнёр
Ю Джитхэ сел рядом.
Он решил молча оставаться здесь, пока Ёрым не выплачется.
Он знал, что этот день когда-нибудь придёт.
По правде говоря, должен был прийти гораздо раньше.
Ёрым никак не могла остановить слёзы. Израненными руками она снова и снова вытирала лицо.
— Хк…
Драконы не рождаются «особенными». Их особенность создают долгая жизнь и накопленный опыт.
Поэтому психика Ёрым мало отличалась от психики восемнадцатилетнего человека. А тренировки, которые она проходила до сих пор, были слишком жестоки, чтобы восемнадцатилетняя девушка могла бесконечно выдерживать их без последствий.
— Хк… х-у…
Регрессор задумался.
Чтобы снять предел с наглухо закрытого резервуара маны, хотя бы один раз необходимо пройти через страдание, сравнимое со смертью, и всё равно выбрать жизнь — не убежать.
Но именно потому, что Ёрым была драконом, возникала дополнительная проблема.
— Хк…
Для существа с безупречной памятью неудача особенно страшна.
Ёрым полностью помнила чувства, которые испытала при первом столкновении с поражением.
Эта память станет путами на её ногах. Как слон, которого с детства держали на тонкой верёвке: повзрослев и набрав силу, он всё равно не пытается её порвать.
— Х-х…
Для дракона с хорошей памятью неудача обретаёт инерцию.
Становится привычкой.
Один провал ещё не страшен. Он пока неглубок.
— У-у… хк…
Но чем больше таких случаев, тем богаче опыт. И, к несчастью, опыт поражений — тоже опыт. Он превращается во всё новые путы, впивающиеся в ноги, и отступить от них становится всё труднее.
Поэтому Ёрым должна была справиться сейчас.
Если не сможет сейчас — возможно, не сможет уже никогда.
И погибнет в конце Странствия.
— Хх… хк…
Только когда её плач начал стихать, Ю Джитхэ заговорил:
— Когда эмоции берут верх, легко ошибиться в решении.
— …
— Успокоишься — подумаем ещё раз.
Слова были до болезненного неуклюжими.
* * *
Когда плач прекратился, море снова стало тихим.
— Когда мы там развлекались…
Ёрым заговорила почти шёпотом.
— …мне было так весело.
— В Лас-Вегасе?
— Ага. Правда… невероятно весело. Я тогда подумала: если можно так жить, то даже если проживу ещё лет двадцать и умру — наверное, всё равно нормально.
— …
— Знаешь… вот я и думаю…
Последствия первой неудачи уже поднимали голову.
— …а есть вообще что-то хорошее в том, чтобы жить долго?
— …
— Если прожить недолго, но всё это время счастливо… разве это не хорошая жизнь?
Ёрым начинала ломаться изнутри.
— Когда так думаешь, уже не хочется из кожи вон лезть там, внизу. Вот я и поднялась.
— …
— Всё, я уже выплакалась. Сейчас не на эмоциях. Поэтому говорю спокойно: хочу закончить и вернуться. Я правда устала. Хочу отдохнуть.
Ю Джитхэ не ответил.
Человек при желании способен покорить Эверест.
А другой человек с трудом заставляет себя утром подняться с кровати.
Разница — в воле.
Когда воля сломана, существо становится неспособным почти ни на что.
С Ёрым происходило именно это.
Трудная задача.
Как заставить птицу, которая упала, сломала крыло и теперь боится высоты, снова взлететь?
После долгого раздумья он сказал:
— Да. Ты права. Само по себе долголетие ничего хорошего не гарантирует.
— …
— Но ты ведь говорила, что становишься сильнее не ради жизни.
— А?..
— У тебя остались слова, которые ты не сказала старшей сестре и погибшей младшей. Ты хотела им кое-что передать.
— …
— Значит, нужно пойти и сказать.
Ёрым стремилась к силе не ради выживания.
Её двигала месть.
— Память у тебя, сука, хорошая…
Она проворчала, но возразить не смогла.
— Попробуем ещё раз. В этот раз я буду сзади и помогу. Я изначально и не думал, что ты одна пробьёшься через всю глубину. У одиночки есть предел.
— Ты вообще слышал, что я сказала?.. Я поднялась не потому, что испытание слишком сложное. Я поднялась потому, что мне было невыносимо.
— Это тренировка психики. Иначе никак. Чем тяжелее — тем сильнее станешь.
— Откуда ты…
Она прикусила губу; голос снова перехватило.
— Откуда тебе знать, что я чувствую, чтобы вот так легко это говорить?..
— А почему не могу говорить?
— Ты уже сильный… Ты проходил похожее давным-давно. И наверняка уже тогда был лучше меня… Ты не знаешь, как мне там было больно и страшно…
Голос Ёрым был слабым, но смысл — предельно ясным.
Она не пускала Ю Джитхэ ближе.
Он снова остановился перед той самой внутренней чертой.
— Ты не можешь знать, насколько мне было больно…
Словно богатый бросает бедному монету.
Сильный не способен понять слабого.
Похоже, Ёрым видела это именно так.
— Поэтому давай просто вернёмся… ладно?.. Я больше не хочу показывать тебе себя такой жалкой…
За все повторённые циклы Ю Джитхэ не сталкивался с подобным.
А в мире, где нет опыта, не существует и истории, на которую можно опереться.
Поэтому то, что он собирался сделать сейчас, было испытанием и для самого регрессора.
— К сожалению, не получится.
— …
— Ты должна войти ещё раз.
— До конца хочешь сделать из меня идиотку…
— Ю Ёрым.
Он окликнул её.
Ёрым повернулась к нему. Щёки были мокрыми от слёз, глаза покраснели.
Ю Джитхэ сунул руку в пустоту и достал монокль.
— Что это?
— Попробуем последний раз. Один-единственный.
— …
— Один раз. Если не получится — закончим.
— Что именно? Снова затолкать меня под воду? А ты будешь сзади что-то советовать? Так?
— Раньше хотел именно так. Теперь — нет.
— Что значит «нет»? Это же и есть учитель: стоит сзади и учит. А если я снова начну ныть, что не могу, ты опять будешь что-нибудь говорить…
— …
— Ты всегда так делал… Ну да, я никогда не говорила, что мне больно или страшно, так что, наверное, иначе ты и не мог…
Ю Джитхэ посмотрел на её тело.
Почувствовав взгляд, Ёрым обхватила себя руками. Похоже, не заметила, что и сами руки покрыты ранами.
— Да. Обычно всё было именно так.
*Смогу ли я по-настоящему понять тебя?*
Уверенности у Ю Джитхэ не было.
Но если даже не попытаться — ответа не будет никогда.
— В этот раз попробуем иначе.
С этими словами он закрыл глаза.
— Да что ты вообще…
Ёрым уже собиралась раздражённо возразить.
И тут произошло нечто странное.
— …имеешь в виду…
Она осеклась и широко раскрыла глаза.
— А?..
Через монокль стало видно то, чего раньше не было.
Под чернильным предрассветным небом проступило нечто огромное, высотой с целое здание.
— Э-э?..
Картина казалась нереальной.
*Что это вообще?*
Когда Ёрым раньше смотрела через монокль, силы и благословения, защищающие её тело, выглядели максимум как облегающая ткань или кожаные доспехи.
Но сейчас перед ней было совсем другое.
Мутная мана образовывала чудовищно сложную конструкцию — словно гигантский переплетённый механизм.
Ёрым поняла: это Власти и благословения, защищающие тело Ю Джитхэ. От одной мысли о том, насколько подавляющей была эта сила, она отшатнулась и, так и сидя, попятилась назад.
— Что ты делаешь?.. Телом хвастаешься?
Слова прозвучали почти сквозь зубы — настолько её ошеломило увиденное.
— Т-тогда уж штаны сними?..
Ю Джитхэ не ответил. Закрыв глаза, он погрузился в медитацию.
И огромный сложный механизм начал разбираться.
От него отделялись детали, похожие то на трубы, то на броневые пластины, и рассыпались в воздухе. Конструкция становилась всё меньше.
Когда почти всё исчезло, вокруг Ю Джитхэ оставалось нечто вроде массивных чёрных доспехов. Но он не остановился. Исчез шлем, затем нагрудная броня, наручи и поножи. Почти все Власти и благословения, защищавшие его тело, были сняты.
— Что ты видишь?
Он спросил, не открывая глаз.
Ёрым посмотрела на оставшуюся защиту и сравнила её со своей. По размеру и форме они теперь были почти одинаковы.
Затем область вокруг сердца Ю Джитхэ начала окрашиваться красным.
Ёрым узнала эту ману: именно мана красного дракона поднималась из его тела, когда он обучал её или делал массаж.
— …
Но Ю Джитхэ и на этом не остановился.
— Теперь я собираюсь тебя убедить.
— Убедить?..
Он сунул руку в пустоту и достал острый кинжал. Ёрым ещё пыталась понять, что он задумал, когда Ю Джитхэ без колебаний вонзил клинок себе в руку.
— Эй. Что ты делаешь?
Не отвечая, Ю Джитхэ провёл лезвием по предплечью.
Кожа разошлась.
Хлынула кровь.
Ёрым застыла.
Ю Джитхэ посмотрел на её руку, затем снова на свою.
И нанёс следующую рану.
— Ты что творишь?!
— Ещё один раз.
— Что? Это и есть твой способ меня убедить? Решил шантажировать меня самоповреждением?!
Ю Джитхэ без колебаний вонзил нож себе в живот. На этот раз глубже. Кожа раскрылась, потекла кровь, часть внутренней оболочки оказалась рассечена.
— Ты совсем рехнулся?! Что ты делаешь?!
Он продолжил.
Ранил кисть.
Повредил мышцы плечевого пояса.
Провёл лезвием по шее.
Ударом повредил колено.
— Хватит! Хватит! Я не понимаю, зачем ты это делаешь, но ты спятил!
Ёрым бросилась к нему и схватила за тело.
И тут произошло нечто поразительное.
Она действительно смогла его удержать.
— Подожди. Я ещё не начал убеждать.
— Сколько ещё ты собираешься натворить?! И кто вообще так кого-то убеждает?! Ты ребёнок, что ли?!
Тогда взгляд Ю Джитхэ снова прошёлся по её телу.
— А?..
И он принялся наносить себе новые повреждения.
Взгляд был странным.
Ёрым остановилась, а Ю Джитхэ — нет. Заметив закрытые одеждой раны на её теле, он даже воспроизвёл повреждения в тех же местах, насколько мог, не доводя себя до смерти.
Кровь стекала на землю.
Он снова посмотрел на Ёрым.
Затем повредил ребро — там же, где была травма у неё.
— …
Только тогда Ёрым поняла его намерение.
И пришла в ужас.
Само по себе зрелище было шокирующим. Красный род поклонялся силе, а Ю Джитхэ в памяти Ёрым всегда был несокрушимым. Трудно было даже представить, что его можно увидеть раненым.
Но происходящее было не просто бессмысленным самоповреждением.
Когда он наконец остановился, Ёрым внимательно осмотрела его.
Все раны на теле Ю Джитхэ повторяли её собственные — насколько это было возможно.
По коже побежали мурашки.
Юная красная драконица почувствовала, как закипает кровь.
Красный род поклоняется сильным.
А сильнее Ю Джитхэ Ёрым не знала никого — ни среди людей, ни среди драконов.
Для неё он был почти как бог.
И сейчас этот «бог» воспроизвёл её раны на себе.
— Теперь условия похожи. Моё тело примерно в том же состоянии, что и твоё.
— …
— Поэтому пойдём вместе ещё один раз.
— …
— Я пройду испытание с тобой. Не буду смотреть сзади. Спущусь рядом. Попробую ту же боль. Будем терпеть вместе. И достанем флаг со дна.
— …
— Ну как?
Ёрым прикусила губу.
Может, потому что она только что так сильно разрыдалась.
Глаза снова защипало.
— Эй… тебе не больно?
— Больно. Но ты же это терпишь.
— …
Ёрым всё ещё с трудом верила в происходящее.
Слишком невероятно.
Она медленно подошла к Ю Джитхэ и внимательно оглядела его снизу вверх.
— …Не уклоняйся.
— Что?
Ёрым сжала кулак и со всей силы ударила его под дых.
Бух.
Удар вошёл.
Она била его и раньше. Тогда живот казался стальным.
Теперь тело под кулаком качнулось — почти как у обычного человека.
— Кх…
Даже дыхание сбилось.
*Как у человека!..*
Ю Джитхэ схватился за живот и отступил на несколько шагов.
— Зачем ударила?
— А?..
— Я спрашиваю, зачем.
— Т-тебе было больно?..
Он нахмурился.
— Больно? Ты ударила изо всех сил и спрашиваешь?
— Ага…
— Подставь живот. Сейчас объясню.
— Н-нет. Прости… Не бей…
Ю Джитхэ действительно почувствовал её удар.
Только тогда вся эта безумная ситуация стала для Ёрым реальностью.
Её пробрала дрожь.
Что-то горячее снова поднялось из груди.
Она закрыла глаза и попыталась удержать чувства.
Ещё немного — и опять расплачется.
— Ну так что. Идёшь или нет? Отвечай.
Ёрым прикусила губу и кивнула.
Глаза снова были на мокром месте, но вдруг пришла смешная мысль.
— Только зачем было так себя калечить?.. Идиот…
Она рассмеялась сквозь слёзы.
— Мы же всё равно собирались подлечиться перед погружением…
* * *
Ю Джитхэ вызвал первого клона и поручил ему присмотреть за Кёуль.
Клон сбросил прежнюю оболочку, принял внешность Ю Джитхэ и кивнул.
— Э? Что это ещё за хрень?
Ёрым, впервые увидевшая клона, заметно удивилась.
Как бы то ни было, к полудню Ю Джитхэ и Ёрым привели себя в состояние, подходящее для погружения.
Причём состояние их тел действительно сделали максимально похожим: то, что у Ёрым ещё не успело полностью восстановиться, Ю Джитхэ тоже оставил повреждённым примерно в той же степени.
Подготовка закончилась.
Перед входом в воду он спросил:
— А боевой клич?
— Что?
— Ну этот. «Рыбка Ёрым готова нырять» и всё такое.
Ёрым нахмурилась.
— Не буду.
— Почему?
— Потому что ты сказал.
— Понял… Тогда пошли.
— Ага.
Плюх.
Они почти одновременно прыгнули в воду.
Последняя попытка началась.