Часть 2

— Старший брат, ты видел? Этот ублюдок умер.

— Похоже на то. Для бога, который, вроде как, должен быть вечным, вот так вот жизнь потерять. Прямо чудо какое-то.

Так перешёптывались между собой два брата.

Они проживали в мире богов или Астральном мире. Старшего брата звали Прометей, а младшего Эпиметей.

Прометей представлял собой личность с предвидением. Он проницательно произнёс:

— Но для людей на земле это стоит назвать удачей. Всё-таки, бог, ставший еретиком и праздно шатающийся по миру, в конечном итоге принесёт людям огромные катастрофы.

В тот день они оба смотрели на мир смертных из мира богов.

Земля, где жили смертные люди…

Зная, что один бог войны в угоду своим капризам оказался на земле, они пытались определить его местоположение.

А затем старший из братьев, Прометей, которому люди давно импонировали, нахмурился.

Шатающийся по земле бог, был богом войны. В местах, где он появлялся, люди развязывали войны в угоду своей жажде власти, нападая на соседние страны без какой-либо причины.

В тот момент как раз была эра сражений бронзовыми копьями и такими же щитами, хотя щиты из дерева тоже часто встречались.

Если сравнивать с будущим, то в бронзовый век и войны легче развязывались.

И в эту эпоху по земле бродил бог войны.

Ну и когда Прометей искал следы его нахождения, он предполагал, что похождения бога ни к чему хорошему не приведут. В общем, так и вышло.

В регионе, где предположительно бродил разыскиваемый бог, уже седьмая война началась, что в результате привело к смерти нескольких тысяч человек.

Сейчас братья, находясь в мире богов, смотрели на то, как люди жестоко убивали один одного.

— Но брат, второй раз со смертью бога уже вряд ли так повезёт.

— В этом я полностью с тобой согласен.

Пока бог бродил по земле, сумасшествие вокруг него лишь росло.

Такова была природа Бога-еретика. Но на этот раз это превратилось в преимущество для людей.

Разыскиваемый бог войны очень сильно стимулировал в людях воинственность, когда у него жажда крови разыгралась. Как итог он желал увидеть ещё большую кровавую бойню. Мало того, он реально возжелал увидеть священную божественную кровь.

В результате бог неожиданно приставил свой священный меч к своей же шее и рубанул по ней.

После этого голова сумасшедшего бога войны просто слетела с плеч.

Сотворив с собой такое, он больше не принесёт на землю никаких катастроф. Хотя до этого он и так устроил более чем достаточно хаоса и резни…

— Старший брат, посмотри на того человека.

— О-о.

Эпиметей указал, а Прометей в ответ кивнул.

Поле боя на земле. Там человеческий солдат приближался к богу войны, обезглавившему самого себя. Этот солдат поднял священный меч с трупа почившего бога.

Он поднял его и сбежал с поля боя с каким-то отчаянным видом.

— Он увидел истинную остроту клинка, получается? Довольно зоркий у него глаз.

— Скорее всего, это не всё, мой младший брат. Вещь мёртвого героя или великого человека… завладев такой личной вещью, новый её обладатель, по сути, желает напрямую завладеть силой того, кому эта вещь принадлежала. Есть такое поверие среди людей.

Мудрость и знания тоже относились к основным чертам Прометея.

Когда Эпиметей услышал слова старшего брата, он аж воспылал.

— Вот оно что. Получается, что этот человек, заполучив клинок бога, новым монстром станет, разве не так?!

Затем, ещё более эмоционально, младший брат продолжил:

— Монстр, который вместо бога станет угрозой земному миру. Герой, король, правящий людьми на обширнейших территориях…

— Такое ни за что не произойдёт.

В отличие от брата, умный Прометей оставался безразличен.

— Смертный никак не сможет использовать инструмент бога. Для любого смертного даже священный меч окажется чем-то вроде обычной палки. Даже повезёт, если в качестве палки его получится использовать, но…

— Но?

— Если этот человек попытается воспользоваться божественным инструментом не так, как надо, он тут же умрёт.

— Хм.

Младший брат Эпиметей, чьё имя означало, что он крепок задним умом.

Он предпочитал действовать, а не думать. Обычно, его тело начинало действовать раньше, чем он успевал подумать. Им руководили интуиция и инстинкты. Обращаясь к младшему брату, являвшемуся его противоположностью, Прометей сказал:

— Если божественный инструмент украдёт другой бог, то для него всё будет так же, как и для укравшего человека, так-то. Думаешь, если грациозная богиня любви умыкнёт божественным меч, она сможет извлечь из него пользу для себя?

— Ну-у, нет… наверное…

— Да, наверное. Но если я использую «Круг узурпации», который мне уже доводилось видеть, то всё может выйти совершенно иначе.

— А что это такое?

— Божественный инструмент, который позволяет извлечь силу бога из его трупа.

— О! Это невероятно! — глаза Эпиметея заблестели. — Слушай, брат, мы ведь даже не можем надеяться на то, что нам позволят с лёгкостью вмешиваться в дела на земле, так?

— Верно.

— А не думаешь, что может выйти что-то интересное, если мы этот какой-то там круг на землю отправим? До того, как там ещё один Бог-еретик бродить начнёт.

Услышав предложение младшего брата, Прометей пожал плечами:

— Ты совершенно иначе начнёшь думать, если до конца меня выслушаешь. Этот божественный инструмент является предметом, который повторяет свойство богов стали, хорошо известное в наши дни.

— Ты имеешь в виду ту самую штуку, старший брат? Типа бог стали с мечом в руках гоняется за другими богинями и заставляет их силой подчиниться?

— Верно. Боги стали забирают способности и силу противника, которого они подчинили, делая их своими собственными. Они буквально оттачивают своё мастерство силой трупа поверженного противника, то есть делают эту силу своей. Таким образом они увеличивают собственную мощь.

Голос Прометея звучал угрюмо, так как это неприятная тема была.

— Но, видишь ли, есть определённое условие для того, чтобы «Круг узурпации» можно было провернуть.

— И какое же?

— Противник, у которого ты заберёшь силу, должен быть убит твоими собственными руками. «Круг» сможет совершить свой первый поворот лишь тогда, когда в качестве жертвы ты предложишь ему жизнь бога, которого убил собственными руками.

— Да, тогда, в этом нет никакого смысла. Человек никак не сможет убить бога.

На этот раз «брат, который думает потом», кивнул, полностью соглашаясь. Но тут же произнёс:

— Ну так что, где этот божественный инструмент?

В конечном итоге Эпиметей пересёк семь святых земель и девять миров мёртвых. А в конце этого тяжёлого путешествия он нашёл божественный инструмент, «Круг узурпации».

Завершив свой долгий поиск, младший брат заявил мудрому старшему брату:

— Вот, старший брат! А теперь придумай самый интересный способ использовать эту штуку!

— Позови свою жену… «Самая щедрая женщина» как раз из тех, кто достоин быть его носителем.

Прометей продумывает всё наперёд.

Но лишь в этот раз он сначала сделал, а уже потом задумался о том, какой получится результат.

В тот момент его бестолковый младший брат широко ухмылялся, демонстрируя своим выражением лица полное отсутствие умных мыслей.

Он явно что-то зловредное задумал, лицо у него было такое, какое обычно у Сальваторе Дони бывало. Годо, увидевший всю эту историю от начала до конца, испытывал сложные чувства.

Непонятно, это было несколько тысяч лет назад или несколько десятков тысяч лет назад.

Но этот разговор, когда-то произошедший между Прометеем и Эпиметеем, был показан Годо в виде живой иллюзии.

А затем он даже заметить не успел, как снова вернулся в серую область.

Граница Астрального мира, ближайшая к владениям богов. Мать Пандора тоже частенько тут появлялась.

И как раз здесь Годо снова услышал вроде бы знакомый голос:

— Ну и как тебе? Я про то, что произошло в ночь перед рождением богоубийц?

— Пандора-сан.

— Эй, ты должен говорить «мама» или «окаа-сан», Годо.

Рядом с ним была мать Пандора в виде красивой белокурой девочки, волосы которой были завязаны в два хвостика.

Вдобавок к её привычному стилю одежды богини (она ведь действительно богиней была), Пандора обеими руками держала большой диск, похожий на щит.

Он был сделан из стали и выглядел довольно тяжёлым.

На поверхности диска было выгравировано изображение, похожее на голову дракона. Ещё этот дракон был окружён восемью мечами.

— Хи-хи. Эта вот штука и есть тот самый «Круг узурпации». Мы дали этому божественному инструменту новое имя, ведь раньше его просто чем-то вроде грабителя называли. Узурпация сил и способностей бога простым смертным в результате которой он становится богоубийцей… Данный инструмент как раз предназначен для осуществления вышеупомянутого захвата и преображения.

Пандора хоть и выглядела так, словно ей около пятнадцати лет, но вот вид её околдовывал запросто. И для неё это норма.

Она просто дьявольская богиня, очаровывающая мужчин не только красотой, но и своим женственным шармом. Жена Эпиметея и та, кто отрыл «Ящик Пандоры».

— Годо, ты первый богоубийца, который увидел эту вещь, — мать всех Чемпионов хитро подмигнула ему. — Это приз для тебя, того, кто скоро вступит в бой против Короля Завершения. Что думаешь? Об истинной форме силы, что воскресила тебя в виде «зверя»?

— Эта штука… Но, Пандора-сан. — Годо решил задать вопрос, когда ему предоставился редкий шанс. — Почему Прометей доверил эту вещь вам? Если я правильно помню, то вы…

— А что? Старший братик назвал меня щедрой женщиной. Это как раз и есть значение моего имени «Пандора».

«Круг узурпации» исчез из рук усмехающейся богини.

После этого она раскинула свои освободившиеся руки в стороны и закружилась словно в танце, демонстрируя себя со всех сторон и показывая, что она настоящая.

— В греческой мифологии ведь всё рассказано. Пандора, женщина, которой боги даровали шарм всех женщин. А ещё она плохая женщина, которая открыла ящик, подаренный ей Зевсом, тем самым глупо выпустив на землю разнообразные катастрофы. Хи-хи-хи, а ведь это ещё не всё про меня!

В то же мгновение фигуру девочки Пандоры перекрыл иной образ.

Это уже была фигура зрелой женщины, которой было около двадцати лет. Если бы стоявшая перед ним девочка со временем выросла, то точно стала бы выглядеть именно так.

Руки и ноги Пандоры стали длиннее, фигура приобрела притягательную объёмность, а общий вид стал мудрее.

— Пандора была богиней земли ещё до того, как боги Олимпа осели в Греции. Богиней, которая многое даровала как самим богам, так и людям!

— Так вот почему вы щедрая женщина…

— Да, верно. Именно поэтому для меня такое совсем не трудно. Будь то управление «Кругом» или дарование силы мёртвого бога тому, кто его убил. И даже вливание жизни в моё новое дитя. Ну или повышение «дикости» моих детей до максимума.

— Понятно, — кивнул Годо.

Когда-то Пандора тоже была богиней-матерью земли, обладавшей куда более огромными силой и мудростью. Прямо как когда-то и Афина.

Возможно, именно по этой самой причине она стала на сторону простых смертных.

И, само собой, она объединила свои силы с своим мужем и его братом. Им ведь тоже люди импонировали.

Но…

— Но, Пандора-сан. Разве существование таких, как я, — это что-то положительное для мира и людей в целом?

— Ну, вообще, случались и такие времена, что лучше бы было, чтобы вас не существовало, — ответила Пандора со смешком. — Но, в целом, разве всё плохо? Все вы люди, вышедшие за рамки дозволенного и добившиеся абсурдного — убили бога. Даже если вы все поведёте себя немного… Хотя, нет, даже если все вы себя будете вести до ужаса варварски, постоянно устраивая безумный бардак, мама вас простит!

Заявление, которое ну совсем не подобает богине. Оно крайней степенью эгоизма отдавало.

Приёмная мать Пандора продолжила, обращаясь к Годо, уставившемуся на неё широко открытыми глазами:

— Сразу же после того, как мой муж нашёл «Круг узурпации», я и мой деверь довольно обширную подготовку провели, думая вот о чём. Обычный смертный человек ни за что не сможет получить великое достижение в виде убийства бога. Поэтому мы считали, что вся наша подготовка будет впустую потрачена.

— …

— И, тем не менее, все вы появились в своём прекрасном великолепии. Мало того, богоубийцы продолжали появляться один за другим. Даже если другие боги и люди не одобряют подобного, мы всё равно благоволим добившимся убийства бога и наблюдаем за ними…

Последние свои слова Пандора говорила с чрезмерно выраженной материнской любовью.

Приёмная мать, известная своей щедростью богиня, рассказала всё сыну, никак не связанному с ней кровно.

— Так-то, Годо. Если ты победишь это дитя, принца Раму, давнего и заклятого врага богоубийц, я в качестве исключения дам тебе то, что ты пожелаешь. Что угодно можно просить.

— Хах. Что-то подобное, мне не очень-то…

Он уже собирался сказать, что ничего ему не надо, но тут у Годо резко возникла мысль. Есть вероятность, что кое-что ему понадобиться может.

— … Что же, тогда, наверное, будет у меня просьба.

Он как раз раздумывал над тем, что будет после победы.

Возможно, такие мысли как не очень подходят Чемпионам. Ведь все они незаконнорожденные дети Эпиметея, того, кто сначала делает, а потом думает.

Тем не менее, прямо сейчас Годо как раз целенаправленно думал над тем, что будет после победы.