Глава 3. Начало последней битвы

Не только Годо набрался опыта за прошедший год.

Его спутницы, которые оказывали ему поддержку во время битв и приключений, тоже приобрели опыт.

Его первая напарница, «возлюбленная» Эрика. Владелица несравненной духовной силы, Мария Юри. Ведьма и рыцарь, превосходно владеющая обеими сторонами своих сил, Лилиана. Химе-мико меча, которая могла сражаться Амэ-но муракумо-но цуруги, Эна.

И их настигла неожиданная атака.

Более того, это была пламенная стрела, запущенная богом войны Лакшманой.

Обычно любого бы раздавило вместе с новым зданием под рынок, которое и было целью атаки. Не имея возможности сопротивляться, люди бы просто оказались уничтожены, не оставив после себя даже костей.

Но у девушек был как опыт, так и способы защиты.

— Что-то приближается.

Это было предупреждение Марии Юри.

Голос и выражение лица химе-мико, превосходно владевшей духовным зрением, звучали и выглядели так, словно уже вот-вот что-то будет. Стоило остальным услышать Юри и увидеть её лицо, как Эрика призвала в руку свой любимый меч Куоре ди Леоне.

— Ради поддержания порядка в Риме сенат объявил об упразднении империи!

Магический меч льва превратился в длинную цепь, которая автоматически пришла в движение.

Эта цепь с характерным лязганьем приобрела форму пентаграммы, повиснув прямо в воздухе. Тайный знак, которым царь Соломон пользовался, чтобы отводить зло.

— Последнее постановление сената, пусть же оно будет услышано!

Это была сильнейшая защитная магия, известная в «Медно-черном кресте» и изученная Эрикой.

Хоть всего на небольшой промежуток времени, но эта магия формировала барьер, который даже божественную силу мог выдержать до определённой степени. И эффективность данного барьера была доказана в боях против короля Мелькарта и бога обильных урожаев Сатурна.

— Лили, прячь лекарство!

— Да знаю я!

Лилиана начала действовать ещё до слов Эрики.

Правой рукой она сделала быстрый взмах над рабочим столом. Одного этого движения хватило, чтобы почти готовое лекарство тут же исчезло. Оно было упрятано при помощи магии.

Спрятанное, если понадобится, можно было в любой момент вернуть обратно, используя магию призыва.

А ещё Юри, которая сразу их предупредила.

— Молитва, возносимая богам Ками-мусуби, Таками-мусуби, Ику-мусуби, Тару-мусуби, Тамацумэ-мусуби, Оомия-но мэ, Оомикецу-но ками, Котоширонуши. Успокой дух в ответ святому, пусть же проявится умиротворение!..

Она сложила руки в молитвенном жесте и зачитала свою молитву.

Вся её фигура в одеяниях мико стала излучать белый свет.

Это была дхарма «Дух упокоения мёртвых», которая предназначалась для подавления неуправляемой божественной силы и, собственно, духов умерших.

Белый свет мягко окутал всех девушек.

Этот свет на краткое время тоже мог действовать как невероятное и эффективное средство защиты даже против святой силы бога.

А затем ещё и химе-мико меча сделала то, что как раз стоило сделать.

— Твоё Величество, позволь Эне использовать Амэ-но муракумо!

Даже если владельца меча на земле не было, между Годо и Эной существовала связь, которую невозможно было разорвать из-за священного меча, являвшегося японским национальным достоянием. После того как Эна выкрикнула свои слова, в её руке тут же появился Амэ-но муракумо-но цуруги.

Девушка одолжила духовную силу священного меча Эрике и Юри, кооперируясь с их тайной защитной магией.

Сама же Эна снова обратилась к своему любимому.

— Твоё Величество, Кусанаги Годо! Чтобы защитить нас всех… прошу, приди сюда скорее!

Первое воплощение Веретрагны, «Ветер».

Если имя Годо произнесёт тот, кто оказался в смертельной опасности, то сам Годо сможет тотчас же прийти к воззвавшему.

И сейчас условия активации данного воплощения были всецело выполнены. Ну и контрмеры для защиты и спасения от ярости огненной стрелы тоже получились идеально.

В общем, девушки не допустили никаких ошибок.

Когда при помощи воплощения «Ветра» Годо вернулся с места встречи с матерью Пандорой в Загробном мире, все четыре его соратницы уже успели грохнуться на землю.

И это вполне естественно было. Ничего они тут поделать не могли.

Всё-таки, если кто-то полностью невредимым оставался после яростного и мощного удара бога, то его точно можно было странным назвать.

— Эрика. Мария. Лилиана. Сэйшууин…

Годо произнёс имя каждой девушки, увидев сцену произошедшей катастрофы.

Все они лежали на земле.

И, скорее всего, из-за кооперации при использовании защитных заклинаний их одежда и сами они не выглядели обожжёнными или повреждёнными хоть как-то.

Годо кинулся к Эрике, которая была ближе всех, и коснулся её всё ещё прекрасного лица. Но щека девушки была холодной, как лёд.

То же самое он проделал с Юри, Лилианой и Эной. Все они были холодными.

Годо осмотрелся.

Вокруг выжженное поле. Очевидно, что на этом сейчас пустом месте стояло большое здание. Однако в данный момент от него лишь часть железобетонного каркаса осталась.

И посреди этого местами тлеющего пустого пространства присутствовали два бога войны.

— Итак, ты явился, Кусанаги Годо, — заговорил белый бог-обезьяна Хануман. — Тоже используешь ветер. Более того, ты, богоубийца, использующий ветер защиты и спасения. Поэтому я и подумал, что в случае, когда твои спутницы на земле окажутся в опасности, ты обязательно прибежишь.

— Значит, это ты с ними сделал, Хануман?

— Совсем нет. Что-то типа раздумий о жизни и смерти жалких людишек в моих мыслях вообще не появляется.

— Всё так, как и сказал уважаемый Хануман. Я просто выстрелил стрелами обжигающего жара и замёрзшей земли, взятыми из колчана старшего брата. Только и всего, — спокойно ответил Лакшмана, держа в руках длинный лук из дерева.

— А эти люди, похоже, как-то выдержали первый выстрел. Но, что ожидаемо, они всего лишь смертные. Очевидно, что второй они уже выдержать не смогли.

Обычно на лице Лакшманы раз за разом проскакивало выражение, которое даже злобным можно было назвать.

Но сейчас он вёл себя отрешённо. Проявлял достоинство, которое действительно присуще богу.

Он явно считал спутниц Кусанаги Годо чем-то вроде звонка, позвонив в который, можно вызвать самого богоубийцу… И такое отношение разбудило в Годо ярость.

— Чтобы приблизить свою победу… — пробормотал Годо.

— О, бессмертное солнце, я прошу тебя одарить меня сияющим жеребцом. О, жеребец, что скачет с бесподобной грацией, принеси же сияющее гало своего господина.

Слова силы для активации третьего воплощения Веретрагны, «Белого жеребца».

Произносилось всё это очень спокойным голосом. Однако далеко в небе восходящее солнце выплёскивало яростное пламя своего света.

И тут же Годо решил ещё кое к чему прибегнуть. После чего сказал следующее:

— Твой черёд, Ланселот дю Лак. Сражайся в качестве моего копья!

Белый скакун, который мог посоревноваться своим сиянием со светом солнца, нёс на себе рыцаря с копьём уничтожения.

Галоп воинственной копьеносной богини на полной скорости и в полную силу.

Решительный ход со стороны Годо. Он одновременно задействовал два самых мощных дальнобойных орудия, имевшихся в его арсенале.

Часть 2

Пламя «Белого жеребца» можно использовать лишь тогда, когда надо атаковать сотворившего великие злодеяния, которые принесли беды людям.

Принц Лакшмана, который взял на себя всё искажение и испорченность, которыми обладал его старший брат Рама, имел достаточную «квалификацию» для того, чтобы стать целью.

— АААААААРРРГХХХ?!

Привлекательное лицо принца, напоминавшее таковое у его «чистого» старшего брата, исказилось от мучительной боли.

Поглощённый колонной пламени, упавшей на него с неба, он испытал ужасные страдания сгорающего заживо.

— ГХХ! Ради старшего брата я должен поставить на кон свою жизнь!

— Ты очень уж шумный. Для твоего уровня сил, ты слишком много под ногами мешаешься.

Годо не ощущал никакого желания сражаться или инстинктивного повышения боевого духа.

Всё, что он говорил, произносилось с холодной яростью. Его голос звучал так, словно он смотрит на врага, чья никчемность отстоит очень-очень далеко от «вершины» статуса богоубийцы. Воистину стиль речи Дьявольского Короля.

— Хватит без приглашения лезть в бой между мной и Рамой.

— ААААА!

Фигура Лакшманы растворялась в колонне пламени.

Тем не менее, убит он не был. Лакшмана посчитал неприемлемым вот так сгореть до смерти и решил отступить. Для себя он оправдывал это тем, что должен посвятить свою жизнь старшему брату.

— Ладно, не так уж это и важно…

Разобравшись с одним противником, Годо кивнул без тени эмоций.

Его гнев по отношению к тем, кто навредил его любимым девушкам, был слишком велик, поэтому вместо эмоционального всплеска он стал чрезмерно спокоен.

Необходимо как можно скорее раздавить этих прилипал и позаботиться о своих спутницах.

Когда Годо посмотрел в небо, то увидел там равный бой двух богов.

— Ты! Как ты посмела забыть свою верность принцу и стать на сторону богоубийцы! — Клял соперницу Хануман, свободно носившийся по воздуху. — Это не достойное бога деяние, Ланселот дю Лак!

— Ты несёшь чушь. Если собираешься путь верности мне проповедовать, то лучше где-нибудь в другом месте это делай. Я бог рыцарей, но одновременно с этим и королева кочующих всадников, глава банд головорезов!

Ланселот насмехалась над белым богом-обезьяной, который оставался непоколебим в своей верности.

— Я буду направлять своего скакуна туда, куда мне сердце укажет, и свободно решать то, какого врага в землю зарыть!

— Нгх!

— И прямо сейчас, Хануман, моя цель — это ты!

Богиня войны Ланселот дю Лак, на данный момент она стала копьём Годо.

Она пришпорила своего летающего белого скакуна, беря на изготовку копьё и щит.

Гоняясь за Хануманом, рыцарь и её скакун двигались зигзагами со скоростью, которую с молниеносной сравнить можно. Всё это делалось с целью пронзить его наконечником копья.

Обезьяний король, потомок бога ветра, уворачивался при помощи резких поворотов и пытался зайти в тыл всаднице и её скакуну.

Однако, как только противник оказывался позади, Ланселот и её белый конь резко ускорялись, круто ныряли вниз и избегали опасной ситуации благодаря воздушной мобильности.

Затем всё снова и снова повторялось.

Ветер и молния, божественные пользователи данных аспектов попеременно гонялись друг за другом. Глядя на этот представление, Годо был удовлетворён зрелищем. Ситуация такая, что проблем не возникнет, даже если он не станет прямо сейчас подкрепление предоставлять.

— Отлично.

Годо снова оказался рядом с девушками.

Эрика, Юри, Лилиана и Эна. Сначала он пощупал запястье итальянки с прозвищем Красный Дьявол. Пульса не было. У остальных трёх, скорее всего, так же дело обстоит.

Но такая малость Годо уже не сильно беспокоила.

У него была уверенность. Уверенность, что их можно спасти, если он за это возьмётся.

Годо завладело ощущение всемогущества. Что-то наподобие: «Я есть один единственный спаситель».

Самомнение избранного, дозволенное лишь герою или святому.

Да. Когда бог войны Веретрагна из древней Персии и древнего Востока снисходил на землю, он выбирал определённую и предпочтительную на данный момент ипостась, защищая невинных людей.

Сияющий пятнадцатилетний юноша. Шестое воплощение Веретрагны.

Годо произнёс слова силы, чтобы пробудить данное воплощение:

— Я явился ради победы. Я явился ради помощи, ради исцеления, ради справедливости, ради прекрасной жизни. Приветствуйте же моё явление своим восхищением!

Спасение и защита могут быть поделены меж людьми, которые рисковали своими жизнями ради Кусанаги Годо.

Такова была способность «Юноши».

Несколько месяцев назад, он тоже использовал данное воплощение в битве против Сунь Укуна в Никко. И прямо сейчас тело Годо начало излучать священный белый свет.

Мощь, которая демонстрирует этому миру правосудие и чудеса. Она превратилась в неповторимое и подавляющее великолепие.

— О, мои последователи, — Годо встал на колени и первой подхватил на руки Эрику. — Я не одобряю смерть без моего на то дозволения. Божественная защита священного бога войны не признаёт даже покой смерти. Вкусите же особые привилегии и страдания избранного вместе со мной!..

Он поцеловал дорогую для него блондинку.

И через контакт посредством губ ей была передана священная защита.

Благословение, которое он Эрике уже дважды до этого давал. И так же, как раньше, как и в первый раз, в тело и дух девушки была влита огромнейшая жизненная сила. Но платой за это была немалая боль.

Но, тем не менее…

— Нн… Годо… Мой… Чемпион…

Глаза Эрики открылись, а сама девушка словно в дурмане пребывала.

Её уста выдохнули соблазнительный и сладкий шёпот.

Всё это отличалось от предыдущих двух раз. Организм Эрики привык к этому славному ритуалу, из-за чего она получала наслаждение, когда избранный одаривал её силой. Никакой боли больше не было.

Но тут ещё оставались три бессознательные девушки.

Годо по очереди присаживался на колени перед каждой из них и повторял свой поцелуй.

— Я чувствую её, мощь Годо-сана… Она воистину… удивительна…

— Мой король… Я клянусь, что отплачу за это благословение, и… молю, не могли бы вы продлить этот поцелуй чуть дольше?..

— Н-не надо, Твоё Величество. Как же стыдно, когда меня вот так все видят… У меня лицо всё…

На этом Годо завершил помощь. После этого он снова решительно посмотрел вверх на битву в воздухе.

— А я заметил, богиня копья! — Хануман, наконец, прекратил убегать.

Он бросился в атаку на Ланселот и её скакуна. В руках у белого бога-обезьяны был стальной шест с тяжёлым навершием на конце.

ДЗАНГ!

Ланселот подняла свой щит и заблокировала удар обезьяны по своему коню.

— Аргх!...

Королева кочевников скривилась, ощутив всю мощь полновесного удара Ханумана.

В те времена, когда она защищала Гвиневеру, её лицо было полностью скрыто за забралом шлема. Но сейчас у неё был шлем без забрала, полностью открывавший вид на её прекрасное лицо.

Показать лицо и продемонстрировать на нём свою ярость также было обязанностью королевы битв.

На какой-то миг выражение Ланселот стало нетерпеливым.

Хануман сразу же заметил это и хмыкнул.

— Ха-ха-ха, как я и думал. Увидев твой стиль боя, я как раз размышлял над тем, что дело, наверное, в том, что ты стала служить Кусанаги Годо. Похоже, ты ограничена временными рамками.

— Проницательно, господин белая обезьяна.

Два бога войны начали состязаться в силе, используя щит и шест.

Когда давил Хануман, Ланселот давила в ответ. Когда шест с грузом на конце медленно начинал жать с большей силой, богиня добавляла такую же силу, противостоя своим щитом в форме алмаза.

— Время, которое ты можешь сражаться от всей души, не такое уж и продолжительное, если судить по тому, что я уже видел. Я ведь прав?

— Пф. Даже если я не стану отвечать на вопрос, и так всё понятно уже.

На лице богини копья появилась горькая улыбка, и она кивнула сопернику, словно спортсмен.

По человеческим меркам Ланселот могла сражаться в полную силу и с полной скоростью около десяти минут. Ведь нынешняя она являлась призванной подчинённой Кусанаги Годо.

— И поэтому, господин обезьяна, ты перешёл к использованию грубой силы, так как вычислил, что мой предел уже близок.

— Верно. Сейчас как раз самое время битвы…

— Гах! — Хануман надавил шестом ещё сильнее.

Против этого щит в форме алмаза уже ничего сделать не смог. Оставшиеся силы Ланселот иссякали. Но ментально она не считала, что проигрывает. Богиня копья дерзко усмехнулась.

— Сунь Укун, ты ведь отличаешься от этого своего родственника-обезьяны, Хануман. Ты сама разумность!

— Прошу, не надо недопонимания. Всё из-за легенд о скромном мне и принце Раме. В восточных странах начала бродить развлекательная сказочка о примерном святом и его напарнике-обезьяне. Она и стала источником, из которого родилась легенда о недоросле-обезьяне с одной извилиной в голове. Можно сказать, что он мой ужасно далёкий родственник. Но прямой связи между нами нет.

Вероятно было что-то, чего он просто не мог вынести, являясь серьёзным и преданным вассалом своего господина.

Отвечал Хануман очень недовольно, что было для него необычно.

— Не надо усердно сравнивать меня и господина Суня.

— Прошу прощения. После рассвета моей победы, когда я успешно прорублюсь сквозь тебя, я обязательно расскажу остальным об этом.

— Ну-у, я бы сказал, что в этом не возникнет необходимости.

БАМ!

Хануман одной лишь грубой силой смог увести свой шест в сторону. Этим движением он заставил щит Ланселот вырваться из хвата её левой руки. Тот просто улетел. Довольно далеко улетел.

— У меня нет ни малейшего намерения позволять тебе прорваться. Если позволить тебе вырваться на свободу, то неизвестно, в каком виде ты будешь помогать Кусанаги Годо. Я обязательно сражу тебя прямо здесь.

— Тц!

Королева боя цыкнула языком. А Хануман призвал ветер.

Ветер, завывавший вокруг двух богов, начал закручиваться в кольцо. Он превратился в огромную воздушную воронку. Образовалось громоподобно ревущее торнадо.

Белая обезьяна и рыцарь на коне, которые парили в воздухе, полностью поглотила воронка смерча!

— Прощай, богиня копья. У тебя нет шансов сбежать отсюда.

— Ага… Но и о тебе то же самое можно сказать.

— ?!

Нетерпение и блеф на лице воительницы сменила воинственная улыбка уверенного в победе бойца.

Видя, как изменилась Ланселот, Хануман несколько опешил. А в следующее мгновение по небу разнёсся грохот, затмивший собой даже рёв торнадо.

— Ты, кто нарушил договор и грешил на земле. Господь сказал: «Грешник должен быть наказан».

В воздушной битве между Хануманом и богиней войны, богиня играла роль приманки.

Чтобы не дать Ланселот дю Лак отступить, Хануман создал высоко в небе торнадо, игравшее роль тюрьмы. И как раз в этот самый миг Годо зачитал слова силы.

— Да будет хребет его раздроблен; да будут кости его сломаны, сухожилия его порваны, волосы его отодраны от черепа; да будет кровь его разлита по земле и взбита в кровавую пену. Я стану тем, кто погрузит свои клыки в плоть грешника, так воля Господа исполнится: Ты искупишь грехи!

УООООООООООО!!!

Из обожжённой после огненной стрелы земли вырвался огромный зверь с мощными мускулами. Это был «Вепрь» двадцатиметровой длины.

Пятое воплощение Веретрагны, которое можно ещё одной частью Годо назвать.

И этот здоровенный чёрный монстр без промедления прыгнул.

Он был нацелен прямо в небо, а всё своё тело использовал словно пружину. Если судить по скорости подъёма вверх, то этот прыжок стоило бы запуском ракеты назвать.

Пока все сражались, незаметно успела наступить ночь, и сейчас полная луна освещала землю своим рассеянным светом.

И «Вепрь» своим прыжком словно к луне рванул. Священный зверь продолжал упорно подниматься вверх и, наконец, издал рёв прямо в воздухе, бросившись на торнадо.

УООООООООООО!!!

Его громкий рёв нёс вместе с собой ультразвуковые волны, которые после взаимодействия со смерчем развеяли его.

Но и после этого огромная туша кабана не остановила свой высокоскоростной взлёт, продолжая словно ракета нестись ввысь. При этом зверь со всей своей мощи врезался в Ханумана и утянул его вместе с собой.

УООООООООООО!!!

«Вепрь» проткнул тело Ханумана своими клыками.

Естественно, что это совсем не смертельная рана. Бог-обезьяна, который тоже прекрасно владел сверхъестественными силами, увеличил своё тело и своими размерами стал сравним с массивной тушей «Вепря».

— Отец мой, бог ветра Ваю, пожалуйста, даруй мне физическую силу, которая позволит даже гору с места сдвинуть! — выкрикнул Хануман.

Он выжал из себя максимум физической силы и способности к полёту в попытке оттолкнуть кабана и прекратить его крутой взлёт. Но тут в атаку бросилась Ланселот на своём белом скакуне.

Наконечник её копья был направлен точно в лоб увеличившегося Ханумана!

— Рыцарская атака на полном скаку — сегодня мы понесёмся к звёздам, друг мой!

Конь и «Вепрь» ответили на команду королевы Ланселот громким ржанием и рёвом, соответственно. Эти трое, служившие Кусанаги Годо, влили всю свою магическую мощь в полёт и подъём.

Тело Ханумана, благодаря атакующим броскам его противников, было проткнуто и оказалось насажено на клыки и копьё, словно на вертел. Всё с целью сразить его.

Выше и выше. Боги и священный зверь ракетами неслись в ночное небо. Когда они достигли огромной высоты, вероятно, долетев до стратосферы и преодолев более ста километров, тогда всё и решилось.

У Годо возникла уверенность: «Готов!»

Его призванные соратники предали забвению белого бога-обезьяну Ханумана. А чтобы забрать его божественную силу, мать Пандора где-то в дальних далях начала крутить «Круг узурпации».

На мгновение Годо ощутил на своих плечах огромную тяжесть.

Затем энергия в его теле забила ключом. Это был приз за убийство бога.

Часть 3

— Хмм…

После окончания боя Годо напряг зрение с целью проверить поверхность… Поверхность висевшей в ночном небе Луны.

— Плохо. Совсем ничего рассмотреть не могу…

— А что не так с Луной, Твоё Величество?

На лице подошедшей Эны угадывался вопрос. Годо ответил:

— Да ничего такого. Просто меня беспокоит, не появился ли где-нибудь на Луне каньон.

— Каньон? На Луне?

На этот раз вопросительное лицо сделала Мария Юри.

— Я сказал каньон, но, вообще, на Луне кратеры всё покрывают…

Спутник Земли, Луна, постоянно повёрнут к планете одной и той же стороной.

Это общеизвестно. Как и то, что обратная сторона Луны, которую земляне никогда не видят, изуродована множеством кратеров.

«Лицевая» же сторона, которую видят люди, очевидно, более красива.

Само собой, кратеры и лунные моря существовали и на видимой стороне. Однако по зрелищности они проигрывали общей неестественной белизне, которую можно обозвать общим узором «лицевой» поверхности луны.

Однако Годо беспокоили некоторые вероятные последствия.

Что ожидаемо, первой догадалась Эрика.

— Годо, только не говори, что…— итальянская девушка вздохнула, глядя на прекрасную поверхность Луны. — «Вепрь», которого ты только что призывал, получил в качестве цели именно её. Что-то вроде: «Размажь Ханумана в воздухе, ну и Луну ещё поломай до кучи».

— Ну-у…

— Ты именно это и сделал, так, Кусанаги Годо?..

Пока Годо какое-то время не знал, что отвечать, до Лилианы тоже дошло.

Сребровласая девушка, которая на пару с Юри была из группы «серьёзных» произнесла свои слова с немалым сожалением:

— Условие использования воплощения «Вепря» — это назначение ему цели уничтожения в виде большого объекта. Но иногда это воплощение можно использовать в качестве некоего злобного духа в обмен на позволение разрушать… Наверное, стоит сказать, что это слишком уж гибкие условия в плане того, что он может творить после вызова, учитывая его силы.

— Тут я согласна с Лили.

Комментарий сребровласой девушки-рыцаря тут же был одобрен Эрикой.

— Этот кабан хоть и является наземным млекопитающим по большей части, но, оказывается, он и на такие высоты взлетать способен.

— И прямо сейчас он как раз уже может приближаться к Луне. Кстати, как-то раньше я читала научно-фантастическую повесть, похожую на этот случай. Там, как главный герой, так и злодей каким-то лучом взяли на буксир по планете и «уронили» эти планеты на базы друг друга.

— Надо же. Звучит показушно бредово, как раз в моём в вкусе.

— Ну а на мой вкус такое слишком уж неразумно. Но то, как сражаются Чемпионы… В некоторых аспектах очень даже похоже.

— Да. «Вепрь» как раз очень явно следует данной тенденции.

Гениальные девушки-рыцари кивнули друг дружке.

Такие слова были вполне ожидаемы от двух рыцарей из числа спутниц Годо. А ещё они обе заметили сомнения, которые начал смутно ощущать парень.

— Луна, значит. Даже Эна никогда бы не подумала о том, чтобы по Луне вдарить!

При этом химе-мико, которая вместе с Эрикой состояла в группе «безбашенных», усмехнулась вместе со своей коллегой по группе.

— Ну, естественно, что мысли у того, кто бога убил, очень далеки от нормальных!

— Вообще, хоть и едва смутно, но когда я смотрю на Луну, то ощущаю некоторый дискомфорт. Такое впечатление, что она чуть-чуть отличается по виду от того, какой она раньше была.

В отличие от радостной Эрики Юри говорила обеспокоенно.

Так как она обладала несравненной силой духовного зрения, «смутно» в устах химе-мико Марии Юри было куда более надёжным доказательством, чем точные наблюдения какого-нибудь гениального учёного.

Среди Годо и остальных девушек данное утверждение состояло в категории здравого смысла.

Эна продолжила смеяться.

— А-ха-ха-ха. На Луне реально новая «дыра» где-то появилась.

— Не могу придумать ничего такого, что могло бы опровергнуть данную возможность.

— Ожидаемо, что «Вепрь» не смог продемонстрировать разрушительную силу, достаточную для уничтожения Луны, но, похоже, достижение в виде долететь до неё своим ходом он, всё же, получил. Хотя, если бы Кусанаги Годо оказал ему серьёзную поддержку, да ещё Ланселот помогла, то, наверное, даже уничтожение Луны не стало бы недостижимой мечтой, да?..

— А ещё у Годо есть такой козырь, как «Белый жеребец», максимальная разрушительная сила которого до сих пор толком неизвестна.

— Беру свои предыдущие слова назад. То, о чём я говорила, это не мечта. Наоборот — это кошмар.

Эрика и Лилиана говорили чуть ли не в унисон.

А семена для этого разговора Годо сам же и посеял, так что комментировать их слова ему трудно было.

Чтобы ещё больше не углубиться в данную тему, Годо произнёс то, что сразу стоило сказать:

— В общем, я в любом случае рад, что все спасены. Это здорово.

— Да, всё полностью благодаря Годо. Но… — Эрика отбросила свою обычно элегантную манеру речи и расстроенно нахмурилась. — Мне вот интересно, после той атаки мы были «всего лишь в критическом предсмертном состоянии» или реально умерли?

— Не думай об этом слишком много. В любом случае, состояние у вас всех было «ещё такое, которое вполне можно исправить, если применить способности Веретрагны». Так я к этому отношусь, разве это плохо?

— Чтобы принять подобное объяснение, нужна способность упрощать на уровне Годо и других Чемпионов…

— Ну, раз Твоё Величество так говорит, то Эна не будет сильно много об этом думать, — произнесла Эна несколько озадаченно.

— Нас атаковали двумя стрелами принца Рамы. Чудо уже то, что мы всего лишь таким состоянием отделались. На самом деле было бы совсем не странно, если бы нас уничтожило до состояния «даже пыли не осталось».

— Как раз в таком состоянии в Токийском заливе всё и оказалось.

Похоже, что Лилиана тоже никак не могла принять случившееся.

Годо, который каким-то образом понял, какой трюк стоял за всем произошедшим, положил конец разговорам тихой фразой:

— Должно быть, дело в следующем — эти стрелы каким-то образом учитывали мои интересы.

— Учитывали интересы? — Эрика, которая могла похвастаться великолепной сообразительностью, вопросительно склонила голову набок.

Тут всё дело в так называемой «мужской гордости» ну или чисто в «мужских делах». Именно поэтому сейчас даже эта дьяволица в девичьем облике имела трудности с пониманием того, о чём речь идёт.

Со стороны Годо подробно углубляться в подобную тему было бы не очень дальновидно. Поэтому он сразу же закрыл рот. Одна лишь Юри, явно что-то поняв, обменялась с ним взглядом. Но с её стороны это вполне ожидаемо.

Похоже, что только она одна и поняла это посредством интуиции, превосходящей логику.

— В любом случае. До боя против Рамы я успел разобраться с Хануманом. Подготовка к последней битве прошла идеально. Всё как надо получилось. — Годо специально говорил беззаботным тоном. — Даже бессмысленная междоусобица, как оказалось, не такой уж и бесполезной вышла.

— Что ты имеешь в виду, Кусанаги Годо?

— Во время нашей общей свалки Ханумана закинуло на двенадцать тысяч лет назад, так? Скорее всего, это очень сильно его ослабило, — тут же ответил Годо на вопрос Лилианы.

На этот раз он победил белого бога-обезьяну, повелевающего ветром, довольно-таки легко.

Раньше, когда Хануман сражался с его названной старшей сестрой Лю Цуйлянь, создавалось впечатление, что он довольно могущественный враг. Но это как раз было до того, как Хануман был отправлен во времени на двенадцать тысяч лет назад.

И, похоже, истощение сил таким огромным вышло, что души Персея и Сунь Укуна настолько потрепало, что они вообще где-то исчезли, пока пытались вернуться назад.

Даже для бессмертных богов подобный промежуток времени никак нельзя назвать коротким. В астральном плане даже «ушедшие в отставку» боги проживали. Они просто уставали, прожив «вечность».

Что Хануман делал все эти двенадцать тысяч лет?

Может быть так, что он даже в «анабиоз» впадал. Так Годо думал. И если так и было, то это объясняло, почему в древней Галлии и недавней междоусобице Чемпионов не наблюдалось двух Хануманов сразу.

Спать в течение двенадцати тысяч лет…

Скорее всего, Хануман поставил перед собой цель как можно меньше истощить душу и сохранить как можно больше сил.

Всё-таки, жизненная сила и боевой дух Бога-еретика основывались на его твёрдом и уверенном осознании себя.

Но, всё-таки, слишком долгий сон в течение сверхпродолжительного периода времени смог по-своему ослабить душу Ханумана.

Поэтому на этот раз он не смог долго продержаться в бою против Годо.

— Но всё сказанное — это лишь моё воображение.

— Даже если так и есть, Годо, это не меняет факт того, что ты сильно вырос. До такой степени вырос, что с лёгкостью смог сокрушить в бою могущественного врага, наподобие Ханумана, — Эрика кивнула. — Теперь тебе точно должно хватить сил и умений для сражения против Короля Завершения.

После этого Годо покинул выжженный район.

Когда он сказал сотрудникам Комитета компиляции истории, прибывшим на место происшествия, что хочет где-нибудь отдохнуть, они для него прямо в центре Токио отель подготовили.

— Да было бы вполне нормально, если бы и не такое чрезмерно вычурное место выбрали, — сказал Годо, обращаясь к Амакасу Томе, подвозившему их на машине.

Организовать место отдыха он просил не из прихоти, а из-за Шидзуки, которая явно головомойку ему устроит, если он сейчас дома появится.

Даже если бы ему какой-нибудь отель меньше трёх звёзд подобрали, Годо бы не возражал. Да ему бы даже общественной сауны вполне хватило, но…

Стоя перед дверью номера, Амакасу улыбнулся.

— Кусанаги-сан крайне серьёзно вовлечён в то, что «судьбой мира» можно назвать, разве нет? Но… могу я спросить?

— Что такое?

— У меня сложилось такое впечатление, что всё нормально было бы, начни вы последнюю битву сразу же после предыдущего сражения. Простите, я никак не намерен поторапливать вас, мне просто интересно. Конечно, небольшой отдых позволит снова задействовать использованные воплощения Веретрагны. Тут я всё понимаю.

— Да всё нормально, — по-доброму улыбнулся Годо. — Даже если начало битвы задержится на полдня или больше, мы не будем возражать.

— Мы?

— Да. Тут, скорее, если я начну бой не полностью подготовленный, то моему противнику это куда меньше понравится.

— А-а…

Амакасу удивлённо моргнул после слов Годо. Наверное, подобное отношение было сложно принять тому, кого «ниндзя» обзывают, и кто куда больше ценит знания и сообразительность, чем сражения.

В любом случае, Годо был спокоен.

Он не сгорал от нетерпения. Но и стремления задержать начало боя у него тоже не было.

Завтра он разберётся со своим противником. Годо был полностью уверен в этом, пока принимал душ и засыпал. Сейчас ему больше всего надо именно отдохнуть.

Если бы Годо был боксёром, ну или ещё каким бойцом, бросившим вызов чемпиону мира.

Если бы из-за огромного количества пройденных тренировок к началу боя у него отсутствовала всякая неуверенность.

То, наверное, он тоже смог бы достичь того душевного равновесия, которое у него сейчас было. Перед решающей битвой Годо оставался загадочно спокоен. Осталось лишь сразиться.

Когда он включил телевизор, там как раз были новости о том, что в мире происходит.

«Повышение температуры, которое не присуще поздней зиме».

«Признаки вулканической активности наблюдаются по всей Японии».

«Беспрецедентный уровень опасности вулканических извержений, введённый метеорологической службой по всей стране одновременно».

От просмотра разнообразных новостей состояние Годо не особо изменилось.

После завтрашнего противостояния произойдёт какое-никакое разрешение всего того, что творится в мире.

Кстати, той же ночью в новом месте, которое организовал комитет, Лилиана, судя по всему, завершила изготовление секретного лекарства.

На следующее утро, когда Годо завтракал в ресторане отеля, сразу все его спутницы и доставили ему эту «микстуру». Среди них ещё одна гостья была.

— Элис-сан.

— Мы тоже успели, господин Кусанаги.

Как и должно, в городском отеле высокого класса не возникло никаких казусов, когда там в духовном теле оказалась красивая девушка европейской внешности. Годо кивнул на улыбку Элис.

На столе перед ним выставили три стеклянных бутылочки.

Каждая из них содержала жидкость своего цвета: красного, синего и чёрного. И цвета эти настолько яркими выглядели, что прямо кричали, что всё это крайне ядовито. Но важен был именно эффект данных составов.

Годо, нисколько не сомневаясь, выпил все три лекарства подряд.

Вкус у них оказался ужасен. Но последующие опьянение и размытость всего, что он видел, оказались ещё ужаснее.

У него не только голова кружилась, а ещё и всё вокруг стало искривляться так, словно он через трясущееся желе смотрел. Весь ресторан стал похож на сюрреалистичную картину.

Но где-то после двух минут это состояние полностью прошло…

А затем перед Годо словно возникла Эрика и спросила:

— Как ты Годо? Что-нибудь странное чувствуешь?

— Пока что ничего такого не замечаю. Но, думаю, пойму, когда что-то реально использовать попытаюсь.

— Такое прямо «всеобъемлющее» описание как раз в твоём духе.

Эрика буквально в восхищении была, а Лилиана несколько обеспокоенно произнесла:

— Я кое о чём сообщить хочу. Согласно словам принцессы, когда ты окажешься на «настоящем» поле боя, составить компанию тебе только один человек сможет, судя по всему.

— Только один?

— Да. Принцесса сказала, что у неё видение было, — это уже Эна ответила с недовольством на лице, которое никак не могла скрыть.

Рядом с ней грустно произнесла Юри:

— Прошлой ночью мы об этом говорили… о том, кто пойдёт с Годо-саном, но…

— В конечном итоге мы так и не пришли к какому-то решению. Так что пришлось нам лотерею устроить.

— Это, скорее, стоило назвать соревнование в неудаче. Той, кто одержала победу, оказалась эта лиса в человеческом обличье. С моей точки зрения сомнения в честной игре отвергать не стоит, так что её выигрыш мне принять трудно.

— Ты просто реально неудачница, Лили. Клянусь, что я не делала ничего, за что мне стоит чувствовать себя виноватой.

— А-а…

Юри, Лилиана и Эна — все трое одновременно сделали пасмурные лица.

И лишь Эрика с самого начала сохраняла элегантный вид. Годо всё понимал, но тут же вопросительно голову склонил.

— Лотерею устроили? Я вот думаю, что в таком случае Эрика, наоборот, продула, так как ей придётся на опасное поле боя отправиться.

— Вот же, Годо. На это и иной взгляд можно иметь, знаешь ли, —собранно произнесла Эрика. — Великое сражение, где на кону стоит судьба целого мира. И пригласительный билет на эту битву, да ещё и на место прямо у ринга, был великолепно выигран Эрикой Бланделли.

— Вот как?

— В любом случае, будь благодарен. Я составлю тебе компанию в сражении до самого его конца.

— Что ж, так и быть.

После того, как всё уже настолько далеко зашло, он не станет говорить, что запрещает ей идти, ну или что-то в том же духе.

Годо сразу же согласно кивнул. Ну а Эрика чрезмерно нагло улыбнулась, уподобляясь настоящей львице.

Затем, вместе со спутницами он вернулся в номер, в котором на ночь оставался. Он переглянулся с Элис, говоря тем самым, чтобы она начинала ритуал переноса в Астральный мир.

Два часа спустя…

Ведомые духовным телом Элис, Годо и Эрика появились в сером домене.

Край Астрального мира, вход в мир богов.

— Слушай Годо, до нас дошёл доклад, что на горе Фудзи находился бог войны. И, судя по всему, это был принц Рама. Нормально, что мы вот так вот проигнорировали данную информацию?

— Нет проблем. Если мы о нём речь ведём, то он точно заметит мои передвижения.

— Почему-то я испытываю ревность… Ты говоришь о нём так, словно он твой сердечный возлюбленный.

— Что ж, господин Годо. Пожалуйста, следуйте тем инструкциям, которые я вам до этого дала.

Подстёгнутый принцессой Элис, Годо сразу же и начал.

До этого он забрался на территорию бога судьбы, чтобы увидеть самый дальний угол мира. На этот раз он обострил все свои чувства, чтобы в этот самый дальний угол отправиться.

Магическое чутьё у Годо практически отсутствовало, но на этот раз он был под эффектом тех отвратительных, но чудодейственных лекарств.

И тут он начал перемещение.

Эрика быстро схватила его за руку, став его единственной сопровождающей.

Последняя битва скоро начнётся.

Прям сейчас Годо ощутил уверенность в том, что гонг начала матча уже прозвучал.