Часть 2

Пламя «Белого жеребца» можно использовать лишь тогда, когда надо атаковать сотворившего великие злодеяния, которые принесли беды людям.

Принц Лакшмана, который взял на себя всё искажение и испорченность, которыми обладал его старший брат Рама, имел достаточную «квалификацию» для того, чтобы стать целью.

— АААААААРРРГХХХ?!

Привлекательное лицо принца, напоминавшее таковое у его «чистого» старшего брата, исказилось от мучительной боли.

Поглощённый колонной пламени, упавшей на него с неба, он испытал ужасные страдания сгорающего заживо.

— ГХХ! Ради старшего брата я должен поставить на кон свою жизнь!

— Ты очень уж шумный. Для твоего уровня сил, ты слишком много под ногами мешаешься.

Годо не ощущал никакого желания сражаться или инстинктивного повышения боевого духа.

Всё, что он говорил, произносилось с холодной яростью. Его голос звучал так, словно он смотрит на врага, чья никчемность отстоит очень-очень далеко от «вершины» статуса богоубийцы. Воистину стиль речи Дьявольского Короля.

— Хватит без приглашения лезть в бой между мной и Рамой.

— ААААА!

Фигура Лакшманы растворялась в колонне пламени.

Тем не менее, убит он не был. Лакшмана посчитал неприемлемым вот так сгореть до смерти и решил отступить. Для себя он оправдывал это тем, что должен посвятить свою жизнь старшему брату.

— Ладно, не так уж это и важно…

Разобравшись с одним противником, Годо кивнул без тени эмоций.

Его гнев по отношению к тем, кто навредил его любимым девушкам, был слишком велик, поэтому вместо эмоционального всплеска он стал чрезмерно спокоен.

Необходимо как можно скорее раздавить этих прилипал и позаботиться о своих спутницах.

Когда Годо посмотрел в небо, то увидел там равный бой двух богов.

— Ты! Как ты посмела забыть свою верность принцу и стать на сторону богоубийцы! — Клял соперницу Хануман, свободно носившийся по воздуху. — Это не достойное бога деяние, Ланселот дю Лак!

— Ты несёшь чушь. Если собираешься путь верности мне проповедовать, то лучше где-нибудь в другом месте это делай. Я бог рыцарей, но одновременно с этим и королева кочующих всадников, глава банд головорезов!

Ланселот насмехалась над белым богом-обезьяной, который оставался непоколебим в своей верности.

— Я буду направлять своего скакуна туда, куда мне сердце укажет, и свободно решать то, какого врага в землю зарыть!

— Нгх!

— И прямо сейчас, Хануман, моя цель — это ты!

Богиня войны Ланселот дю Лак, на данный момент она стала копьём Годо.

Она пришпорила своего летающего белого скакуна, беря на изготовку копьё и щит.

Гоняясь за Хануманом, рыцарь и её скакун двигались зигзагами со скоростью, которую с молниеносной сравнить можно. Всё это делалось с целью пронзить его наконечником копья.

Обезьяний король, потомок бога ветра, уворачивался при помощи резких поворотов и пытался зайти в тыл всаднице и её скакуну.

Однако, как только противник оказывался позади, Ланселот и её белый конь резко ускорялись, круто ныряли вниз и избегали опасной ситуации благодаря воздушной мобильности.

Затем всё снова и снова повторялось.

Ветер и молния, божественные пользователи данных аспектов попеременно гонялись друг за другом. Глядя на этот представление, Годо был удовлетворён зрелищем. Ситуация такая, что проблем не возникнет, даже если он не станет прямо сейчас подкрепление предоставлять.

— Отлично.

Годо снова оказался рядом с девушками.

Эрика, Юри, Лилиана и Эна. Сначала он пощупал запястье итальянки с прозвищем Красный Дьявол. Пульса не было. У остальных трёх, скорее всего, так же дело обстоит.

Но такая малость Годо уже не сильно беспокоила.

У него была уверенность. Уверенность, что их можно спасти, если он за это возьмётся.

Годо завладело ощущение всемогущества. Что-то наподобие: «Я есть один единственный спаситель».

Самомнение избранного, дозволенное лишь герою или святому.

Да. Когда бог войны Веретрагна из древней Персии и древнего Востока снисходил на землю, он выбирал определённую и предпочтительную на данный момент ипостась, защищая невинных людей.

Сияющий пятнадцатилетний юноша. Шестое воплощение Веретрагны.

Годо произнёс слова силы, чтобы пробудить данное воплощение:

— Я явился ради победы. Я явился ради помощи, ради исцеления, ради справедливости, ради прекрасной жизни. Приветствуйте же моё явление своим восхищением!

Спасение и защита могут быть поделены меж людьми, которые рисковали своими жизнями ради Кусанаги Годо.

Такова была способность «Юноши».

Несколько месяцев назад, он тоже использовал данное воплощение в битве против Сунь Укуна в Никко. И прямо сейчас тело Годо начало излучать священный белый свет.

Мощь, которая демонстрирует этому миру правосудие и чудеса. Она превратилась в неповторимое и подавляющее великолепие.

— О, мои последователи, — Годо встал на колени и первой подхватил на руки Эрику. — Я не одобряю смерть без моего на то дозволения. Божественная защита священного бога войны не признаёт даже покой смерти. Вкусите же особые привилегии и страдания избранного вместе со мной!..

Он поцеловал дорогую для него блондинку.

И через контакт посредством губ ей была передана священная защита.

Благословение, которое он Эрике уже дважды до этого давал. И так же, как раньше, как и в первый раз, в тело и дух девушки была влита огромнейшая жизненная сила. Но платой за это была немалая боль.

Но, тем не менее…

— Нн… Годо… Мой… Чемпион…

Глаза Эрики открылись, а сама девушка словно в дурмане пребывала.

Её уста выдохнули соблазнительный и сладкий шёпот.

Всё это отличалось от предыдущих двух раз. Организм Эрики привык к этому славному ритуалу, из-за чего она получала наслаждение, когда избранный одаривал её силой. Никакой боли больше не было.

Но тут ещё оставались три бессознательные девушки.

Годо по очереди присаживался на колени перед каждой из них и повторял свой поцелуй.

— Я чувствую её, мощь Годо-сана… Она воистину… удивительна…

— Мой король… Я клянусь, что отплачу за это благословение, и… молю, не могли бы вы продлить этот поцелуй чуть дольше?..

— Н-не надо, Твоё Величество. Как же стыдно, когда меня вот так все видят… У меня лицо всё…

На этом Годо завершил помощь. После этого он снова решительно посмотрел вверх на битву в воздухе.

— А я заметил, богиня копья! — Хануман, наконец, прекратил убегать.

Он бросился в атаку на Ланселот и её скакуна. В руках у белого бога-обезьяны был стальной шест с тяжёлым навершием на конце.

ДЗАНГ!

Ланселот подняла свой щит и заблокировала удар обезьяны по своему коню.

— Аргх!...

Королева кочевников скривилась, ощутив всю мощь полновесного удара Ханумана.

В те времена, когда она защищала Гвиневеру, её лицо было полностью скрыто за забралом шлема. Но сейчас у неё был шлем без забрала, полностью открывавший вид на её прекрасное лицо.

Показать лицо и продемонстрировать на нём свою ярость также было обязанностью королевы битв.

На какой-то миг выражение Ланселот стало нетерпеливым.

Хануман сразу же заметил это и хмыкнул.

— Ха-ха-ха, как я и думал. Увидев твой стиль боя, я как раз размышлял над тем, что дело, наверное, в том, что ты стала служить Кусанаги Годо. Похоже, ты ограничена временными рамками.

— Проницательно, господин белая обезьяна.

Два бога войны начали состязаться в силе, используя щит и шест.

Когда давил Хануман, Ланселот давила в ответ. Когда шест с грузом на конце медленно начинал жать с большей силой, богиня добавляла такую же силу, противостоя своим щитом в форме алмаза.

— Время, которое ты можешь сражаться от всей души, не такое уж и продолжительное, если судить по тому, что я уже видел. Я ведь прав?

— Пф. Даже если я не стану отвечать на вопрос, и так всё понятно уже.

На лице богини копья появилась горькая улыбка, и она кивнула сопернику, словно спортсмен.

По человеческим меркам Ланселот могла сражаться в полную силу и с полной скоростью около десяти минут. Ведь нынешняя она являлась призванной подчинённой Кусанаги Годо.

— И поэтому, господин обезьяна, ты перешёл к использованию грубой силы, так как вычислил, что мой предел уже близок.

— Верно. Сейчас как раз самое время битвы…

— Гах! — Хануман надавил шестом ещё сильнее.

Против этого щит в форме алмаза уже ничего сделать не смог. Оставшиеся силы Ланселот иссякали. Но ментально она не считала, что проигрывает. Богиня копья дерзко усмехнулась.

— Сунь Укун, ты ведь отличаешься от этого своего родственника-обезьяны, Хануман. Ты сама разумность!

— Прошу, не надо недопонимания. Всё из-за легенд о скромном мне и принце Раме. В восточных странах начала бродить развлекательная сказочка о примерном святом и его напарнике-обезьяне. Она и стала источником, из которого родилась легенда о недоросле-обезьяне с одной извилиной в голове. Можно сказать, что он мой ужасно далёкий родственник. Но прямой связи между нами нет.

Вероятно было что-то, чего он просто не мог вынести, являясь серьёзным и преданным вассалом своего господина.

Отвечал Хануман очень недовольно, что было для него необычно.

— Не надо усердно сравнивать меня и господина Суня.

— Прошу прощения. После рассвета моей победы, когда я успешно прорублюсь сквозь тебя, я обязательно расскажу остальным об этом.

— Ну-у, я бы сказал, что в этом не возникнет необходимости.

БАМ!

Хануман одной лишь грубой силой смог увести свой шест в сторону. Этим движением он заставил щит Ланселот вырваться из хвата её левой руки. Тот просто улетел. Довольно далеко улетел.

— У меня нет ни малейшего намерения позволять тебе прорваться. Если позволить тебе вырваться на свободу, то неизвестно, в каком виде ты будешь помогать Кусанаги Годо. Я обязательно сражу тебя прямо здесь.

— Тц!

Королева боя цыкнула языком. А Хануман призвал ветер.

Ветер, завывавший вокруг двух богов, начал закручиваться в кольцо. Он превратился в огромную воздушную воронку. Образовалось громоподобно ревущее торнадо.

Белая обезьяна и рыцарь на коне, которые парили в воздухе, полностью поглотила воронка смерча!

— Прощай, богиня копья. У тебя нет шансов сбежать отсюда.

— Ага… Но и о тебе то же самое можно сказать.

— ?!

Нетерпение и блеф на лице воительницы сменила воинственная улыбка уверенного в победе бойца.

Видя, как изменилась Ланселот, Хануман несколько опешил. А в следующее мгновение по небу разнёсся грохот, затмивший собой даже рёв торнадо.

— Ты, кто нарушил договор и грешил на земле. Господь сказал: «Грешник должен быть наказан».

В воздушной битве между Хануманом и богиней войны, богиня играла роль приманки.

Чтобы не дать Ланселот дю Лак отступить, Хануман создал высоко в небе торнадо, игравшее роль тюрьмы. И как раз в этот самый миг Годо зачитал слова силы.

— Да будет хребет его раздроблен; да будут кости его сломаны, сухожилия его порваны, волосы его отодраны от черепа; да будет кровь его разлита по земле и взбита в кровавую пену. Я стану тем, кто погрузит свои клыки в плоть грешника, так воля Господа исполнится: Ты искупишь грехи!

УООООООООООО!!!

Из обожжённой после огненной стрелы земли вырвался огромный зверь с мощными мускулами. Это был «Вепрь» двадцатиметровой длины.

Пятое воплощение Веретрагны, которое можно ещё одной частью Годо назвать.

И этот здоровенный чёрный монстр без промедления прыгнул.

Он был нацелен прямо в небо, а всё своё тело использовал словно пружину. Если судить по скорости подъёма вверх, то этот прыжок стоило бы запуском ракеты назвать.

Пока все сражались, незаметно успела наступить ночь, и сейчас полная луна освещала землю своим рассеянным светом.

И «Вепрь» своим прыжком словно к луне рванул. Священный зверь продолжал упорно подниматься вверх и, наконец, издал рёв прямо в воздухе, бросившись на торнадо.

УООООООООООО!!!

Его громкий рёв нёс вместе с собой ультразвуковые волны, которые после взаимодействия со смерчем развеяли его.

Но и после этого огромная туша кабана не остановила свой высокоскоростной взлёт, продолжая словно ракета нестись ввысь. При этом зверь со всей своей мощи врезался в Ханумана и утянул его вместе с собой.

УООООООООООО!!!

«Вепрь» проткнул тело Ханумана своими клыками.

Естественно, что это совсем не смертельная рана. Бог-обезьяна, который тоже прекрасно владел сверхъестественными силами, увеличил своё тело и своими размерами стал сравним с массивной тушей «Вепря».

— Отец мой, бог ветра Ваю, пожалуйста, даруй мне физическую силу, которая позволит даже гору с места сдвинуть! — выкрикнул Хануман.

Он выжал из себя максимум физической силы и способности к полёту в попытке оттолкнуть кабана и прекратить его крутой взлёт. Но тут в атаку бросилась Ланселот на своём белом скакуне.

Наконечник её копья был направлен точно в лоб увеличившегося Ханумана!

— Рыцарская атака на полном скаку — сегодня мы понесёмся к звёздам, друг мой!

Конь и «Вепрь» ответили на команду королевы Ланселот громким ржанием и рёвом, соответственно. Эти трое, служившие Кусанаги Годо, влили всю свою магическую мощь в полёт и подъём.

Тело Ханумана, благодаря атакующим броскам его противников, было проткнуто и оказалось насажено на клыки и копьё, словно на вертел. Всё с целью сразить его.

Выше и выше. Боги и священный зверь ракетами неслись в ночное небо. Когда они достигли огромной высоты, вероятно, долетев до стратосферы и преодолев более ста километров, тогда всё и решилось.

У Годо возникла уверенность: «Готов!»

Его призванные соратники предали забвению белого бога-обезьяну Ханумана. А чтобы забрать его божественную силу, мать Пандора где-то в дальних далях начала крутить «Круг узурпации».

На мгновение Годо ощутил на своих плечах огромную тяжесть.

Затем энергия в его теле забила ключом. Это был приз за убийство бога.