Глава 1191. Богиня Тай-Су

Глава 1191. Богиня Тай-Су

«Вена Тай-Су — должно быть, та самая вена клана Ню Синь, владения Небесной Преподобной Гун».

Цинь Му задумчиво повертел в руках божественный камень Тай-Су, подаренный Небесной Преподобной Гун.

Камень имел кубическую форму, но непрестанно менялся: внутреннее и внешнее утрачивали различие, грань между ними размывалась.

Когда Цинь Му впервые вошёл в Дворец Предков, он водрузил Свод Стеклянного Лазурного Неба на голову зверя бездны — и тот первым делом устремился именно к Вене Тай-Су.

Стало быть, этот камень и есть божественный камень Тай-Су, а яйцо из Свода Стеклянного Лазурного Неба правильнее звать божественным яйцом Тай-Су.

Божественное яйцо стремилось в Вену Тай-Су: только там, впитав силу её божественных камней и первородного камня, сама Тай-Су могла бы переработать яичную жидкость и благополучно появиться на свет.

«Небесная Преподобная Гун обещала отдать мне десятую часть божественных камней Тай-Су, а я — раскрыть для неё их тайну. Но раз уж я хлебнул яичной жидкости, боюсь, исследования придётся отложить…»

Он стиснул камень, пытаясь впитать его силу, — но камень, словно лишившись всякой материальности, погрузился в ладонь и по руке стремительно добрался до живота!

Цинь Му вздрогнул. В его утробе яичная жидкость всё так же непрестанно менялась, но стоило божественному камню коснуться её — произошло нечто удивительное.

Жидкость принимала тысячи обликов, и камень Тай-Су менялся ей в ответ.

При каждом взаимном превращении из глубины души поднимался необъятный, сокровенный ритм Дао, и волна чистейшей силы разливалась по телу — через конечности и кости, через все божественные хранилища и Небесные Дворцы.

Более того, его исконный дух тоже начал мерцать, обретая плотность — и тут же растворяясь в пустоте.

Камень Тай-Су медленно таял, жидкости тоже становилось всё меньше. Мало-помалу Цинь Му начинал постигать Дао Тай-Су.

Тай-Су — начало сущности: превращение энергии в материю, переход от того, что имеет форму, к тому, что обретает субстанцию.

Энергия становилась осязаемым веществом — потому яйцо и могло исполнять желания.

Люди просили божественное яйцо Тай-Су об изменениях именно в материи — и оно могло дать им просимое!

Дао Тай-Ши было иным.

Изучая яйцо Тай-Ши и его Дао, Цинь Му уже достиг немалых познаний. Дао Тай-Ши обращало энергию в «имеющее форму, но лишённое субстанции» — в нём не было материи, и потому оно могло ломать искусство «неизменности вещества» Небесной Преподобной Лин.

«Дао Тай-Чу — это, должно быть, Первородная Единая Ци: чистая энергия без материи. Первородная Единая Ци — общий каркас всех первородных Великих Дао, поэтому Тай-Чу при рождении стал предводителем древних богов, и то, что он занял трон Небесного Императора, было естественным. Жаль лишь, что его осквернил Тай-Ди — совершенной формы он так и не достиг».

Цинь Му подумал ещё: «Дао Тайцзи — это превращение Инь и Ян во всё сущее. Оттого в Вене Тайцзи живое и неживое непрестанно перетекает друг в друга: травы и деревья обращаются исполинскими зверями, люди — горами и камнями. Ни постоянной формы, ни постоянного состояния — тайна на тайне, чудо на чуде».

«Древние боги четырёх великих Вен, по идее, равны: любой из них, полностью созрев и явившись в мир, станет владыкой всех Дао и верховным божеством. Но Тай-И стоит ещё выше».

«Тай-И не имеет ни формы, ни облика, ни субстанции, ни ци. Он может стать чем угодно, проявиться в любой эпохе, принять обличье любого. Он — первый из древних богов Вен, кому удалось безупречно явиться в мир. Его уровень уже за пределами понимания».

Божественный камень Тай-Су полностью растворился, однако жидкость уменьшилась лишь на десятую часть. Цинь Му нахмурился.

«Что ж, тогда стоит покинуть Дворец Предков и наведаться в Вену Небесной Преподобной Гун — забрать свою долю камней Тай-Су».

Он развернулся и зашагал к Вене Тай-Су.

Тем временем среди Ста Тысяч Чёрных Гор Тай-И в женском обличии вместе с Цилинем и Янь’эр заделала трещины в горе. Подхватив ведро, она двинулась прочь, но вдруг остановилась и улыбнулась:

— Друг Дао Тай-Су, приветствую.

Не успели смолкнуть её слова, как из тени горы выступила высокая женщина с ледяным, бесстрастным лицом. За её спиной переливался свет: то тёмный, то осязаемо-плотный, то неуловимо-призрачный.

Вот только сияние её Дао было неполным: то тут, то там зияли бреши.

Богиня слегка нахмурилась:

— Моё имя — Тай-Су?

— Так тебя назовут в будущем.

Тай-И в женском обличии улыбнулась:

— Я приняла женское тело, чтобы встретиться с тобой. Между женщинами разговор идёт легче.

Тай-Су отмахнулась:

— Это любезно, брат Дао. Но скажи — этот Небесный Преподобный Му творит что хочет, а ты его терпишь? Он разбил моё яйцо, загубил моё совершенствование, похитил мою первозданную жидкость — эту обиду под одним небом не снести! Мы с тобой из одного истока — ты должен мне помочь!

Тай-И рассмеялась:

— Друг Дао, мы — первородные божества, мы сами и есть Дао. Мирские страсти лишь вредят совершенствованию. К чему мелочиться с ним?

Тай-Су покачала головой:

— Легко тебе говорить — ты уже стала Дао! Оттого и великодушна, и безмятежна. А мой шанс стать Дао разрушен — и я не намерена это прощать! Мы, божества, рождены властвовать над небом и землёй, повелевать вселенной. Посмотри на друга Дао Тай-Чу — какая слава, какое могущество! Если есть амбиции — воплощай их, если есть ненависть — смывай кровью. Иначе к чему вся эта сила?

Тай-И нахмурилась:

— Чем глубже увязнешь в мирском, тем дальше от Дао. Друг Дао Тай-Су, у тебя слишком тяжёлое смертное сердце — оно станет непреодолимой преградой.

Тай-Су холодно усмехнулась:

— Брат Дао, в умениях и силе мне до тебя далеко, но не вздумай мне мешать. Я отомщу — непременно!

Тай-И увещевала:

— Ты сговорилась с Тай-Ши — замышляли, как захватить мир, как подмять под себя все небеса, как истребить противников. Именно эта причина породила сегодняшнее следствие. Зачем множить ошибки?

Лицо Тай-Су дрогнуло, и она гневно выпалила:

— Мы с Тай-Ши разговаривали внутри глаза того мальчишки — даже он сам ничего не слышал, а ты, оказывается, знал! Какова же глубина твоих способностей… Но раз ты знал — значит, знал и о грядущей беде, которая заставила меня вылупиться прежде срока. Почему же не остановил его вовремя? Брат Дао, ты пристрастен!

Она рассмеялась от злости, взмахнула рукавом:

— Прекрасно! Тогда сегодня я перебью всех на этой Чёрной Горе — утолю свой гнев, — а потом вернусь в свою Вену и уничтожу каждого, кто там засел! Попробуешь меня остановить?

Тай-И поставила железное ведёрко, опустила взгляд и тихо произнесла:

— У Древа Вселенной бесчинствовать не позволено. Мой взор проникает в любое прошлое и будущее — кроме этого места: здесь корень всех катастроф. Осмелишься буйствовать здесь — мне придётся тебя остановить.

Глаза Тай-Су полыхнули яростью — она уже вскинула руку для удара, когда Тай-И небрежно щёлкнула пальцами. Тай-Су закрутило — мир перевернулся, и её вышвырнуло за пределы Ста Тысяч Чёрных Гор.

Тай-И вздохнула, подобрала ведро и зашагала прочь:

— Слишком глубокие страсти — и Дао не достичь. Друзей Дао нелегко найти, а этой беды мне одной не одолеть…

Тай-Су рухнула наземь; в голове гудело и кружилось. Придя в себя, она прошипела, пылая яростью:

— Пристрастная тварь! Ладно — сначала заберу Вену, а потом прикончу этого мальчишку!

Окутанная убийственной аурой, она устремилась к вене клана Ню Синь. Добравшись до владений Небесной Преподобной Гун, она взглянула вдаль — и невольно побледнела: над Веной Тай-Су парило исполинское божественное оружие, подавляя всё вокруг!

Оружие имело форму конуса — непрестанно дробилось и вновь сливалось воедино, нависая остриём вниз. Зрелище внушало ужас.

«Сил пока не хватит — прорваться внутрь не выйдет. Это сокровище слишком грозно: попробую взять силой — и сама же пострадаю».

Тай-Су помедлила, развернулась и ушла: «Что ж, тогда разыщу друга Дао из Вены Тайцзи. Он указал этому мальчишке дорогу к корням Древа Вселенной, явно намереваясь его погубить — мы наверняка поладим!»