Глава 103. Сладкая подмена
25.
Атмосфера на празднике была вполне приятной.
Сцену уже подготовили к выступлению, и зал для приёмов кипел — люди бесконечно входили и выходили. Мягкая музыка оркестра, вино и закуски, дорогие наряды и украшения, роскошный интерьер и «правильная» изящность.
В одном углу подарки для 3-й имперской принцессы уже грозили превратиться в гору.
— О-хо-хо-хо!
Смех 3-й имперской принцессы Кларии — той самой, которая когда-то была попугаем — звенел прямо рядом с Ланселем.
Да.
До этой секунды Лансель был уверен: вечер пройдёт ровно. Без сюрпризов, без происшествий, без резких поворотов. Вора сегодня не будет.
— Значит, всё-таки не придёт?
— Скука.
Несколько дворян заметно разочаровались, но фантом-вор, о котором ходили слухи, сегодня не появится.
— Да вы оглянитесь. Тот, кто рискнёт заявиться в такое место, будет не фантом-вором, а чудовищем.
В зале для приёмов стояли сотни рыцарей.
Тут были не только люди из отряда по поимке 6-го принца, но и рыцари 1-й имперской принцессы, а ещё люди 1-го, 2-го и 5-го принцев — все набились сюда толпой.
Цель была простая.
— Если появится фантом-вор — поймать.
Каждый хотел стать тем, кто возьмёт добычу.
Но усилия были напрасны.
Я же сказал: фантом-вора сегодня нет.
По крайней мере — сегодня.
«Да-да. Какой бы Мэри ни была безбашенной, в такой день она не полезет воровать.»
С облегчением Лансель поднёс бокал шампанского к губам.
===============
— Эффект состояния «Клептомания»: активировались «Плохие руки».===============
— Пф!
— Кья! Лансель, ты чего? Я даже место рядом с собой тебе дала!
— Ах, прошу прощения, Ваше Высочество.
Лансель торопливо вытер рот и посмотрел на грудь 3-й имперской принцессы.
«Когда успели…?!»
Ожерелье было на месте. Кроме одного — камня в центре, «Арии чистоты».
— Представление «Империя цветов» вот-вот начнётся. Просим понять: во время спектакля в зале будет чуть темнее.
— О-о!
— Наконец-то!
— Это та самая… знаменитая…
Дворяне рассаживались по местам, и первыми — юные леди с сияющими глазами.
К ним бесшумно подошёл капитан придворных рыцарей.
— Как приказано, Ваше Высочество: весь зал запечатан.
— Отличная работа. Я, признаться, тайком надеялась, что вор всё-таки придёт — и мы его поймаем. Жаль. Хи-хи.
— Похоже, даже фантом-вор не настолько глуп, чтобы появиться здесь. Тем более ради вашей реликвии… Ваше Высочество?
— М?
— «Ария чистоты»… она всегда была такой формы?
— О чём ты? «Всегда такой»? «Ария чистоты», как и говорит название, должна быть чисто-белым прозрачным камнем…
Лансель, капитан придворных рыцарей и 3-я имперская принцесса Клария одновременно уставились на ожерелье.
Тишина.
— …Что это?
Лицо 3-й принцессы стало пустым.
Лансель провёл ладонью по лицу и сказал вслух то, что было очевидно:
— Это конфета.
— Конфета…?
— Да. Конфета.
Святая реликвия «Ария чистоты» превратилась в медовую конфету.
— Ч-что делать? Что делать, Пина?
— Я знала, что ты вляпаешься, юная леди! Говорят же: привычка — вторая натура. Руки сами пошли!
— Я… я и не собиралась её красть. Они сами… сами дёрнулись…
— От этого только хуже!
Мэриголд готовилась к выступлению и не могла остановить дрожь в пальцах, глядя на камень внутри фантика.
— М-может, выбросить?!
— Конечно выбросить, юная леди! Это же грязно, грязно! Быстро выбрось и делай вид, что ничего не знаешь. Ну же!
— Это же правильно, да?!
— Ты забыла, как сэр Лансель говорил: поймают — и будешь всю жизнь на овсянке в тюрьме?
— Он говорил!
Мэриголд уже попыталась выбросить фантик вместе с «конфетой».
— Мэри, бессовестная!
— Хья-а-а!
Если бы не сценарист Джанг Сирр, который внезапно вырос у неё за спиной.
— Спектакль начинается, а первая, кто выходит на сцену, чем занята?! Немедленно переодеваться! Времени нет!
— А… а у меня живот… можно минутку…
— Терпи! Терпи изо всех сил! Если ты актриса высшего класса, выдержишь и это! Переоделась — и бегом обратно! Эй, вы, Шар, Винни! Одевайте эту копушу, чтобы не опоздала!
— Есть!
— Мэри! За мной! Быстрее! Ты вообще помнишь, какой сегодня день, а ты ещё не готова?!
— У-у-у-у…
— О, медовая конфета! Можно я съем?
— Нееееет!
Мэриголд отчаянно прикрыла фантик с медовой конфетой — точнее, с «Арией чистоты».
Испугавшись, что кто-то увидит, она быстро сунула фантик в рот.
— Да уши вянут… Ладно, ешь сама, ешь!
===============
— Внезапное событие!!! Вы соприкоснулись со святой реликвией «Ария чистоты».Вердикт: чиста и одновременно не чиста.
Запись: тело и разум в текущий момент чисты, однако обнаружено 21 861 интимных связей с молодым дворянином Ланселем Данте в прошлой жизни.※«Ария чистоты» замечает «противоречие» и начинает слабо светиться. Нет… возможно, это и есть истинная чистота? Мэриголд, с этого дня ты — владелица этого камня. «Ария чистоты» будет сиять вечно. Прими свет похвалы прямо сейчас!
===============
— Мэри! Спектакль начинается! Быстро, выходи!
— Да! Я… я уже бегу!
Мэриголд, зажав камень в уголке рта, поспешила к сцене.
— Что ты творишь, юная леди! Мы пропали!
— Я уже сама не понимаю…!
— Я уже вижу перед глазами унылую тюрьму и бесконечную овсянку!
— Уа-а-а!
Изо рта отчаявшейся Мэриголд сочился мягкий свет.
Очень слабый и тёплый — заметный только если пристально смотреть.
26.
— Лизенна, тебе нравится?
— Да… это ослепительно красиво. В этой Империи цветов, где распустились белые лилии и сирень, я хочу быть рядом с вами весь день.
— Империя цветов… как ты и говоришь, здесь всё цветёт. Лизенна. Потанцуешь со мной?
Ожерелье 3-й принцессы превратилось в медовую конфету.
Возможно, это была тишина перед бурей — ведь хаос начнётся, как только слух разойдётся, — но Императорский зал для приёмов пока оставался спокойным.
Большинство гостей и так отвлеклись на спектакль.
Однако…
— Как обстоят дела с труппой?
— Мы тщательно досматриваем всех, в первую очередь тех, кто готовится за кулисами.
— Это единственные простолюдины здесь. Фантом-вор — один из них. Выверните актёров наизнанку, но найдите виновника.
— Есть, капитан.
«Как и ожидалось.»
Лансель посмотрел на сцену.
— Лизенна! Даже если смерть встанет между нами, я всё равно буду любить тебя!
— Чем ближе ты ко мне, тем сильнее ты сам разрушишься. Так же, как и эта проклятая судьба!
— Неважно, Лизенна. Если моя любовь — проклятие, я добровольно спущусь в сам ад.
Юные леди, поглощённые спектаклем, всхлипывали.
— Какая трогательная история…
— Вот почему это шедевр…!
Даже самым туповатым рыцарям ясно: если вор в зале, он скорее окажется среди простолюдинов, чем среди знати.
А единственные простолюдины сегодня — труппа. Значит, их и начнут проверять первыми.
Лансель и смотреть не обязан был, чтобы понимать: за кулисами сейчас по очереди обыскивают тех, кто не на сцене.
«Тогда Мэриголд, скорее всего…»
Что делать?
Если её поймают как фантом-вора «Медовую конфету»?
— После спектакля допросите всех по одному, будь то дворянин или член Императорской семьи, директор труппы Лансель. Я даю вам полные полномочия — вы единственный, кому я доверяю.
Голос 3-й принцессы был ледяным.
— Посметь тронуть мою вещь… Хмф.
«Она в ярости.»
Что делать?
Устроить скандал? Вломиться сейчас и перевернуть всё вверх дном? Или хотя бы схватить Мэри и бежать?
Да.
Почему нет?
Я делал это не раз.
Сделаю и ещё раз.
— Лизенна! Эта трагедия случилась из-за твоей привязанности! Из-за того, что ты осмелилась захотеть счастья не по рангу!
— Почему? Я ведь только…!
Со сцены сыпались страстные реплики.
Рука Ланселя сама собой потянулась к поясу.
Там висел церемониальный меч — тупой, декоративный. Но ему хватит. Этого достаточно, чтобы сдержать погоню, пока они не уйдут далеко.
— Глупая Лизенна!
— Высокомерная Лизенна!
— Безрассудная Лизенна!
На сцене накал рос.
— Лизенна…
Хватит.
Пора.
Времени нет.
Пока он сомневается, за кулисами уже сжимается петля вокруг Мэриголд. Поймать фантом-вора. Поймать Мэриголд.
— Ваше Высочество. Мне нужно отойти на минуту.
— Куда ты идёшь, Лансель Данте?
Лансель резко поднялся, не обращая внимания на голос 3-й принцессы, и направился к краю притушенного зала.
— Твоё дерзкое желание мира и счастья погрузило весь мир в хаос. Лизенна… бедное дитя…
Тук.
Тук.
Тук.
Сердце билось так, что глушило мысли.
«Похоже, иначе нельзя.»
Какая разница?
Я уже сбегал.
Сбегу снова.
Я зайду, посмотрю, и если станет плохо…
Тук.
Тук.
Тук.
— Лизенна!
И тут —
на сцене вспыхнул бодрый голос.
— Я вернулась, Лизенна! Нои, имя смерти, снова здесь!
Это был голос Мэриголд — звонкий, на весь зал.
Лансель замер и уставился на неё.
— Я же говорила, Лизенна! Только я с тобой. Только я — твоя жалкая любовь! Сколько раз я это шаяла!
«…?»
Обычный человек пропустил бы мимо.
Но Лансель заметил сразу: она шепелявила.
«Только не говори…»
Подозрение стукнуло в голову, и Лансель прищурился.
— Моя женщина, Лизенна!
Изо рта Мэриголд сочился едва заметный свет.
Слишком слабый — большинство его бы не увидело.
«Нет… она правда спрятала это во рту?..»
И это означало одно: её ещё не обыскивали.
Если только рыцари не окончательно безмозглые — после сцены они полезут проверять и рот тоже.
«То есть, как только акт закончится?..»
Да.
Её поймают.
Её точно поймают.
— Лизенна… бедное дитя. Нет смысла в счастье, которого ты ищешь, уходя от меня!
На сцене она осталась одна.
В пьесе осталось буквально 2 реплики.
Игра Мэриголд приближалась к финалу.
Бах—!
Когда Лансель понял, что делает, тело уже двигалось.
27.
Лансель прорвался за кулисы.
Чтобы перебить рыцарей и вытащить Мэриголд?
Нет.
Не так.
— Сэр Лансель?
— Сэр Лансель, вы почему здесь…?
— Одолжу.
— Простите?
Оставив в растерянности рыцарей и актёров, Лансель натянул сценическую шляпу и накинул плащ.
И одним прыжком вылетел на сцену.
— Лизенна…! Даже если смерть разлучит нас!
Сцена, залитая светом.
Сцена, на которую смотрят и знать, и Императорская семья.
Место, где Мэриголд одна выкладывалась до последнего.
— Мой первородный грех, моя любовь… А?!..
Лансель отразился в глазах Мэриголд — перепуганных, круглых. Они уставились друг на друга.
Зрители в зале — тоже.
От 3-й принцессы с медовой конфетой на ожерелье до юных леди, годами смотревших «Империю цветов», — у всех распахнулись глаза.
— Там был такой персонаж?
— Я его не видел раньше.
— Сценарий поменяли?
— Что происходит?!
Среди шепота Лансель видел только Мэриголд.
«Ну всё. Поздно сожалеть.»
— Ма…
Он осёкся.
— Нои.
— …?
Вдруг всплыло воспоминание о первой встрече с Мэриголд.
Тогда мог ли он представить…
Что их связь окажется такой долгой и упрямой?
Что они будут снова и снова впутываться друг в друга?
Мог ли он это предсказать?
В голове мелькали образы Мэриголд.
Незнакомка, наёмница, богачка, государственная служащая, маг… и теперь — воровка.
Мэриголд, которая менялась, пока начинались и заканчивались бесконечные циклы.
— Даже если смерть разлучит нас…
Лансель оттолкнул сентиментальность и шагнул ближе.
Он схватил Мэриголд за плечи.
— Сэр… Лансель?
— Я слышал, у нас есть сцена поцелуя.
— Простите?
— Так сказал Джанг Сирр.
— …!
Лансель обнял Мэриголд за талию.
Её широко раскрытые глаза стремительно приблизились.
— М-мф!
Со всех сторон вырвались восхищённые вздохи.
Его губы накрыло мягкое тепло. Лансель притянул её сильнее, намеренно не давая вырваться — чтобы не исчезла.
Для зрителей это была сцена поцелуя.
Но на самом деле…
Как это назвать?
Это было похоже на погоню между рыцарем и воровкой — только в упор.
«Отдай!»
Во рту они боролись куда дольше, чем это выглядело со стороны: она уворачивалась, он настойчиво добирался до того, что она прятала.
И наконец выхватил твёрдый предмет.
Поцелуй длился целых 3 минуты.
Последнее, что он запомнил, — нелепое лицо Мэриголд: красная, глаза «поплыли», дыхание сбилось.
Ноги у неё подкосились.
Она потеряла силы сопротивляться — и лишилась реликвии.
«Сама бы отдала — и всё.»
Вспышка.
Между ними, когда губы разошлись, вырвался чисто-белый свет.
Это был остаточный свет того мгновения, когда «Ария чистоты» перешла к Ланселю Данте.
Реликвия 3-й имперской принцессы сменила владельца прямо на глазах у всех.
— Фух.
Он выдохнул с облегчением.
Занавес медленно опустился.
— Поцелуйная сцена в «Империи цветов»…
— Но разве оба персонажа… не мужчины…?
— Чего?..