Глава 113. Будь моим рогом

17

Когда Лансель увидел волка, мчащегося через поле, он уже оттолкнулся от земли.

Он инстинктивно рванул к зверю, который вёл стаю. Это было чисто телесное — без раздумий.

На самом деле Лансель не знал, на кого волк нацелился.

В ту сторону, куда нёсся зверь, столпилось слишком много детей — болтали, смеялись, суетились. Лансель никак не мог понять, кому именно сейчас оскалят клыки.

Но Мэриголд… да, Мэриголд была среди них.

— Ну продай мне!
— Настырная ты, леди Мэриголд.
— Я заплачу…!

Мэриголд, которая упрямо ходила хвостом за ребятами и пыталась выторговать пойманного ими кролика, была там.

— Мэри…

Скажем честно.

Если бы там не было Мэриголд, его тело не сорвалось бы с места так быстро.

Его рыцарство не было настолько «великодушным», чтобы одинаково бросаться за каждым. Лансель это прекрасно понимал.

— Мэри!

Он бежал вслепую — туда, куда вело тело.

— А?

— Гр-р-р!

Над Мэриголд, которая обернулась на его голос, упала огромная тень. Наконец показалась свирепая морда серого волка.

И в этот миг мир будто замедлился.

Поток воздуха, режущий высокую траву, само поле, голоса вокруг — всё заполнило пространство и отпечаталось в глазах, как если бы время потянулось вязко и медленно.

— Вол…!
— Нет!
— Госпожа!

Знатные семьи закричали с запозданием.

— П-поймайте его!
— Перекройте, быстро!

Рыцари в панике выхватили мечи и рванулись вперёд на лошадях.

— Лансель, нет!
— Стой!
— Лансель!

Брат, сестра и все из дома Данте смотрели с ужасом на то, куда он несётся.

— Волк, а-а-а…!

Кариэль Росс, потеряв равновесие от шока, начал заваливаться с лошади.

— Лансель!

И даже лицо Мэриголд — с тем самым невинным выражением, когда она подняла руки.

— Мэри!

В этом замедленном времени Лансель раскрыл рот.

— Присядь, Мэри!

— …?

Он швырнул деревянный меч и прыгнул. Всем телом бросился в тень, нависшую над Мэриголд.

Бум!

Когда он снова что-то осознал, он уже кувыркался снова и снова, вцепившись в гриву волка.

— Гр-р-р!

— Угх!

Небо и земля бесконечно переворачивались. Тяжесть громадного зверя то и дело врезалась в него всей массой.

— Угх!

Смешавшись со звериным смрадом, Лансель стиснул зубы так, что, казалось, они сейчас треснут.

Если разожму хватку — всё…!

Он отчаянно держался за гриву.

— Рога — классные, да?
— Что?
— Рога. Рога.
— …С чего вдруг?

— Угх!

Хоть волк и выглядел голодным, он был такой здоровый, что мог проглотить 11-летнего мальчишку одним укусом. В одиночку Лансель с ним не справится.

Волк дёрнул шеей — блеснули клыки.

Хрясь!

— Чёрт…

Огненная боль прострелила предплечье.

Клыки безжалостно вонзились в руку. Если бы укус пришёлся хоть чуть-чуть в сторону, он бы перерезал сухожилия.

Больно… адски больно!

На глаза навернулись слёзы. Даже вспышка адреналина не могла заглушить эту жгучую, бешеную боль в руке.

Но он не отпустил.

Лансель просто держался.

Стиснув зубы и терпя, пока не подоспеют рыцари — это было единственное, что он мог.

— Гр-р-р-р!

Тьфу… будь я хотя бы на 2 года старше…!

В глазах у Ланселя лопались сосуды.

— Я тебе говорю, рога — это круто. У хищников клыки, а у травоядных рога, да?
— …Тогда это же признак слабости.
— Тц-тц. Ничего подобного. Травоядные на самом деле больше, круче и сильнее, Лансель. Вот бык.
— Хм… если так подумать.
— Клыки — чтобы ранить. А рога — чтобы защищать. Поэтому они сильнее, толще, острее… и круче.
— Но говядину ты вчера ела.
— …Не дерзи своей госпоже, Лансель.
— Понял.

— Лансеееель!

Юный голос Мэриголд пронзил небо.

Сознание Ланселя, уже расплывающееся от боли, снова сфокусировалось.

Не слишком ли безумно я полез?..

Даже он сам вынужден был признать: держаться с волком на выносливость в таком маленьком, хилом теле — чистая безрассудщина.

Но в лоб он не мог. Победить — тоже. Выбора, по сути, не было.

Да. Это всё равно лучше, чем смотреть, как Мэриголд прямо у него на глазах разрывают.

— Так, Лансель…
Он стиснул зубы и держался.
— Будь моим рогом.

Он принимал на себя рывки зверя всем телом, пока их катало по земле.

Его вминало в грязь. С каждым перекатом по полю земля и мелкие камешки царапали лицо, но он только сильнее сжимал челюсти и держался.

— Гррх!

Руки в крови цеплялись за гриву до последнего. Каждая секунда тянулась как час, но он выдерживал. Это уже было не похоже на бой — скорее отчаянная схватка за жизнь.

— Тогда однажды я… стану твоим рогом и твоими клыками.

И вот — когда сила в руках наконец почти кончилась…

— Отпусти Ланселя!
— Мэри…?

Мэриголд тоже взобралась на спину волка.

И умудрилась вцепиться зубами в его поднятое ухо.

— А-ай!

— Ты… что творишь?..

Даже в такой ситуации Лансель не смог скрыть ошарашенности.

8-летняя леди не просто бесстрашно влезла — она реально кусала волка.

И это, как ни странно, сработало.

Он почувствовал, как зверь вздрогнул и ослаб — Мэриголд грызла ухо с остервенением.

И тут он заметил у неё на поясе рукоять меча.

Меч!

Тот самый, который он видел прошлой ночью.

Глаза Ланселя вспыхнули.

Почему она кусает, если у неё меч?!

Похоже, Мэриголд так увлеклась укусами, что напрочь забыла, что у неё вообще есть оружие.

— Грррх!

Мэриголд вцепилась ещё сильнее.

Лансель дождался, когда рукоять окажется достаточно близко, и резко вытянул руку. Он не упустил ту короткую щель, которую она для него открыла.

Шинь!

Клинок выскользнул мгновенно.

Он нацелился прямо в загривок.

Сейчас.

Хрясь.

Лезвие вошло глубоко, скользнуло по позвоночнику и пробило насквозь.

— А-ау!

Волк дёрнулся от шока, так и оставаясь пронзённым мечом. Сделал несколько шатких шагов — и рухнул на землю с тяжёлым глухим ударом.

Лансель и Мэриголд одновременно отлетели в сторону и упали в грязь.

— Лансель!
— Проклятые волки! Перебить всех!
— Сначала — детей!
— Есть, ваша милость!

Вокруг грянул гром копыт.

Лансель хватал воздух, а сознание снова уплывало. Кровь из носа и раненой руки пропитала одежду.

Плохо…

Он на месяцы окажется прикован к постели.

Чудо, что он не умер.

— Лансеееель!

Мэриголд подбежала к нему. У неё не было одного переднего зуба. Он выпал, когда она вцепилась в волчье ухо?

— У тебя зуб… выпал.

— Уаааа!

Она скривилась в некрасивый, отчаянный плач и обняла его.

Дыра в зубах бросалась в глаза.

— Лансель умер…! Уаааа!

— …?

Нет.

Он ещё не умер.

На самом деле в ту ночь Лансель балансировал на грани смерти.

Тело горело от жара. Даже во сне он стонал и всхлипывал, когда боль простреливала конечности.

— Лансель, я здесь.

И всякий раз рядом звучал голос Мэриголд.

Девочка с выбитым передним зубом мягко гладила его по голове.

Смешно — человеку, который прожил сотни лет, находить утешение в ласке 8-летней девочки. Но что поделать — такова реальность.

— Всё хорошо, всё хорошо. С Ланселем всё хорошо.

Он правда стал ребёнком?

Увидев Мэриголд сквозь туман, Лансель сам себе показался нелепым.

— Лансель.

Тёплое касание губ ко лбу. Мэриголд тихо легла рядом.

— Лансель, я буду рядом.

И только тогда, отпущенный болью, Лансель задышал ровно.

Почему?

В голове всплыла слабая, древняя память.

Госпожа.

Маленькие руки обняли его голову.

18

История с волками на празднике.

Переполох, который перевернул весь приграничный край, через неделю тихо замяли — будто ничего и не было.

— Давайте оставим это между нами.

Хотя из этого легко мог разрастись огромный скандал, логика была простой: незачем портить друг другу честь, выпуская дурные слухи наружу.

Как ни крути, почти все дети остались целы, и кроме Ланселя никто не пострадал серьёзно.

А главное — граф Росс был настолько решительно настроен закопать инцидент, что выбора ни у кого не осталось.

Так происшествие, из-за которого могли полететь головы десятков людей, растворилось в памяти — всё закончилось наказанием нескольких смотрителей угодий, которых назначили виноватыми.

— Лансель — мой рыцарь, поэтому я буду рядом и буду за ним ухаживать!

Мэриголд — юная леди с выбитым передним зубом — похоже, нашла идеальный повод поселиться в доме Данте.

— Юная леди, даже так…
— Нет. Он пострадал, защищая меня, значит, я должна о нём заботиться. Никто меня не остановит! Даже Альберт!

Лансель, лежащий весь в бинтах, смотрел на это так, будто речь шла не о нём.

После схватки с волком он был изуродован не только укусом предплечья.

Пока что он едва мог ходить и нуждался в помощи — и Мэриголд, не служанка, вызвалась это делать.

— Положись на меня, Лансель! Я помогу тебе есть, умываться и даже… в туалет ходить!
— Нет, это уже…
— Я всё сделаю!

Конечно, это была отговорка.

Настоящая цель, скорее всего, была просто «заселиться».

— Я тебя помою!
— …Ты шутишь, да?

Ланселю стало не по себе от огня в её глазах. Неужели она и правда собирается его купать?

Ко второму дню рыцари и слуги дома Мэриголд, кажется, тоже сдались.

Воля их юной госпожи была настолько крепкой, что они ничего не могли с ней сделать.

— …Раз уж так вышло, мы тоже пока останемся здесь, виконт Данте.
— Комнат у нас полно — располагайтесь. Не будет скучно, дом оживёт. Бвахаха!

Виконт Данте был доволен уже тем, что теперь дом графа у него в долгу.

Весь приграничный край гудел от слухов, что его сын в одиночку «свалил волка».

Виконт Данте выглядел крайне довольным, глядя на Ланселя, который вернулся едва живой.

— Молодец, Лансель. Я лично позабочусь, чтобы слух о том, как ты бросился защищать леди Мэриголд, дошёл даже до столицы!

— …

Лето имперского года 809.

8-летняя Мэриголд. 11-летний Лансель.

— Лансель, тебе когда в туалет?
— …
— Я же сказала, что отведу тебя!
— …

До её падения оставалось…

2 года.

Наверное.