Глава 46. Время можно купить за тысячу золотых
Главный банкетный зал свадебного торжества.
Ян Чжэньэр, очевидно, уже вовсю наслаждалась происходящим, позабыв обо всем на свете. Ей казалось, будто она попала в какой-то сказочный, призрачный мир…
— Это же Илю и Хуан Цзунси, легендарный актер с пятимиллиардными сборами!
Ян Чжэньэр округлила глаза и посмотрела в сторону звездной пары.
Немного повоевав с нерешительностью, она набралась храбрости и направилась к ним.
— Госпожа Илю, господин Хуан Цзунси… — робко, стараясь держаться с достоинством, поприветствовала их Ян Чжэньэр.
Заметив приближение Ян Чжэньэр, Илю и Хуан Цзунси поднялись со своих мест из вежливости и с уважением посмотрели на подошедшую девушку.
— Здравствуйте, — доброжелательно улыбнулась Илю, протягивая руку.
— Меня зовут Ян Чжэньэр, я вас просто обожаю, я ваш кумир… — Она сжала ладонь Илю в крайнем возбуждении, так что слова начали путаться. — То есть… простите! Это вы мой кумир!
— Спасибо вам, госпожа Ян, — с готовностью отозвалась Илю.
— Господин Хуан Цзунси, вы тоже невероятно талантливы! — Восторженно воскликнула Ян Чжэньэр, повернувшись к стоявшему рядом актеру.
— Спасибо за вашу любовь, — мягко ответил Хуан Цзунси.
— А можно с вами сфотографироваться? — Робко поинтересовалась Ян Чжэньэр.
— Разумеется, можно! — Илю и Хуан Цзунси, конечно же, не стали отказывать.
Спустя мгновение Ян Чжэньэр едва не прыгала от радости – ей удалось получить и совместное фото с Илю и Хуаном Цзунси, и их автографы.
Последние капли ее скованности окончательно улетучились.
Она принялась порхать по залу, без устали разыскивая разных знаменитостей, чтобы отметиться и сфотографироваться с ними.
Ян Чжэньэр была так взволнована и счастлива! В этот миг она походила на маленькую девочку – щеки раскраснелись, а глаза от улыбки превратились в полумесяцы.
Прогуливаясь по главному залу, Ян Чжэньэр заметила неподалеку Чжао Маньчжи – опытную и чрезвычайно влиятельную актрису отечественного шоу-бизнеса. Девушка тут же загорелась желанием подойти к ней за автографом и совместным снимком.
Фильмы и сериалы с Чжао Маньчжи заполняли почти каждое летнее воспоминание из детства Ян Чжэньэр – она просто обожала эту актрису!
Правда, в последние годы Чжао Маньчжи переросла актерское амплуа и превратилась в хваткого капиталиста, начав беззастенчиво наживаться на простых людях…
Чуть впереди стояла Чжао Маньчжи. На ней было не вечернее платье, а строгий черный брючный костюм. Слегка покачивая бокал в руке, она оживленно беседовала с мужчиной средних лет, причем держалась с подчеркнутой угодливостью.
Ян Чжэньэр направилась к ней. Когда до Чжао Маньчжи оставалось всего несколько шагов, то ли от избытка чувств, то ли из-за того, что она все еще не привыкла к высоким каблукам…
Каблук внезапно подкосился, Ян Чжэньэр резко покачнулась и полетела вперед!
Красное вино из ее бокала по инерции выплеснулось вперед…
Алые брызги полетели в сторону и запятнали одежду Чжао Маньчжи.
Ян Чжэньэр едва удержалась на ногах. Выпрямившись, она подняла глаза и увидела нахмуренную, побагровевшую от злости Чжао Маньчжи, а затем – темные винные пятна на ее костюме.
Ян Чжэньэр, будучи по сути простой девчонкой, не видавшей светской жизни, почувствовала, как в голове у нее загудело. Осознав, что натворила глупостей, она побледнела от страха и буквально оцепенела!
— Простите! Простите, пожалуйста! — Ян Чжэньэр торопливо засуетилась, пытаясь руками стереть пятна с одежды Чжао Маньчжи.
— Кто позволил тебе трогать меня?! — Чжао Маньчжи резко отшатнулась в сторону.
Она окинула Ян Чжэньэр оценивающим взглядом с ног до головы. Ее цепкий, проницательный взор сразу подсказал, что перед ней не избалованная наследница из знати – в облике девушки не было и следа аристократического лоска.
— Извинения? Если бы простыми извинениями можно было все исправить, зачем тогда нужна полиция? — Чжао Маньчжи буравила Ян Чжэньэр агрессивным, нападающим взглядом.
Сказав это…
Она вскинула руку и с размаху плеснула вином из своего бокала прямо в лицо Ян Чжэньэр!
Ян Чжэньэр оказалась облита с ног до головы: густая темная жидкость стекала по ее щекам, волосам, ключицам и нежной коже…
Жалкая, как мокрая курица, с покрасневшими глазами, она застыла, охваченная страхом, ужасом и полным бессилием…
…
— Люди глупы, потому и твердят: «Время не купишь и за тысячу золотых».
Лу Ли усмехнулся и, глядя на отца и сына из семьи Сун, произнес:
— Но в моих руках за тысячу золотых вполне можно купить и вершок времени.
— Господин Лу, вы изволили сказать, что являетесь торговцем временем, — осторожно подбирая слова, спросил Сун Яору. — Означает ли это, что через вас действительно можно покупать и продавать само «время»?
— Разумеется, — улыбнулся Лу Ли.
— И какова же цена вашего «времени», господин? — Глухим голосом спросил сидящий в инвалидном кресле старец Сун Шисинь.
— Ценность, которую разные люди способны создать за один и тот же промежуток времени, неодинакова… — Лу Ли с улыбкой посмотрел на Сун Шисиня и его сына. — Поэтому в качестве меры я обычно использую деньги и беру пятую часть от годового дохода покупателя за один год купленного времени.
Он сделал паузу, а затем добавил:
— При каждой сделке я продаю или покупаю строго «один год времени».
Заметив, как переменились лица отца и сына, погрузившихся в глубокие раздумья и не спешивших давать опрометчивый ответ…
Лу Ли ничуть не обиделся. Он достал из кармана визитку, протянул ее Сун Яору и произнес:
— Здесь мой номер телефона, вы можете связаться со мной.
С этими словами Лу Ли мягко улыбнулся, развернулся и направился обратно к главному залу.
— Этот господин Лу, похоже, пришел вместе с людьми из семьи Жун. Жун Гоань относится к нему с глубочайшим почтением. Пятый брат только что особо упоминал его мне, — вполголоса произнес Сун Яору, склонившись к отцу.
— Старейшина семьи Жун не так давно, по слухам, был при смерти, но потом разговоры поутихли, и говорят, он полностью поправился. Неужели… — засомневался Сун Яору.
— Вези меня обратно в зал, — глухо скомандовал Сун Шисинь. — Мне нужно повидаться с Жун Гоанем из семьи Жун.